ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-117329/2019

22 декабря 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.12

 

Резолютивная часть постановления объявлена  21 декабря 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 декабря 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей  Герасимовой Е.А., Серебровой А.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

при участии:  

от ФИО2 – представителя ФИО3 (доверенность от 06.04.2022), 

от конкурсного управляющего ООО «Техноэко» - представителя ФИО4 (доверенность от 01.12.2022), 

от финансового управляющего – представителя ФИО5 (доверенность от 19.09.2022), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО6 (регистрационный номер 13АП-37471/2022), ФИО2 (регистрационный номер 13АП-38678/2022), конкурсного управляющего ООО «Техноэко» (регистрационный номер 13АП-36547/2022) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2022 по обособленному спору №А56-117329/2019/тр.12 (судья Терешенков А.Г.), принятое по заявлению ООО «Техноэко» о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2,

установил:

ФИО7 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ФИО2 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением от 05.12.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 

Определением от 30.01.2020 заявление ФИО7 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6. 

Решением от 26.06.2020 ФИО2 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 

В арбитражный суд обратился конкурсный управляющий ООО «Техноэко» (далее – кредитор) с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 37 800 000 рублей основного долга.

Определением от 02.11.2022 арбитражный суд признал обоснованным требование кредитора в размере 37 800 000 рублей основного долга и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр. 

Не согласившись с указанным судебным актом, кредитор, должник и его финансовый управляющий обратились с апелляционными жалобами, в которых просят определением от 02.11.2022 по обособленному спору №А56-117329/2019/тр.12 отменить. 

ООО «Техноэко» в апелляционной жалобе просит включить задолженность в размере 37 800 000 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов, полагая, что суд первой инстанции неверно применил разъяснения, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63).  

ФИО2 в апелляционной жалобе просит отказать в удовлетворении заявленных ООО «Техноэко» требований в полном объеме, полагая несостоятельной ссылку кредитора на пункт 26 постановления № 63. Податель жалобы настаивает на том, что вся цепочка сделок с участием кредитора признана недействительной по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), что исключает право ООО «Техноэко» на двустороннюю реституцию. Таким правом, как полагает ФИО2, обладает только ООО «Сохо», которое должно было вернуть в конкурсную массу объекты недвижимости, переданные по оспоренной цепочке сделок. Апеллянт указывает, что кредитор получил денежные средства за объекты недвижимости по договору купли-продажи от 20.06.2017, заключенному с ФИО8. 

Финансовый управляющий в апелляционной жалобе также просит отказать в удовлетворении заявленных ООО «Техноэко» требований, соглашаясь с позицией ФИО2 По мнению указанного лица, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 30.05.2022 по обособленному спору №А56-117329/2019/сд.6 очевидно применил одностороннюю реституцию, в связи с чем кредитор не вправе заявлять о своих требованиях к должнику.

В отзыве кредитора ООО «Техноэко» ФИО9 изложена позиция, согласно которой он поддерживает доводы апелляционной жалобы ООО «Техноэко», настаивая на некорректной формулировке судом резолютивной части, исключающей фразу «требование подлежит включению в реестр». ФИО9 полагает, что указанное нарушение исключает возможность погашения требования кредитора в порядке статьи 113 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), тогда как в деле о банкротстве ФИО2 имеется соответствующее волеизъявление его супруги.

В судебном заседании представитель ООО «Техноэко» поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивая на добросовестности своего поведения при исполнении признанной недействительной сделки, ввиду чего понижение очередности удовлетворения его требования неправомерно.

Представители должника и финансового управляющего настаивали на удовлетворении своих жалоб, полагая требования кредитора необоснованными. По мнению указанных лиц, в судебном акте о признании сделки недействительной прямого вывода о том, что ООО «Техноэко» денежных средств от ФИО8 не получил, не имеется. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства лица, участвующие в споре, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, возражения участников спора в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Требование кредитора обусловлено результатом рассмотрения обособленного спора №А56-117329/2019/сд.6 о признании цепочки сделок по отчуждению недвижимого имущества, ранее принадлежавшего должнику, недействительной.

Фактические обстоятельства дела, установленные судами трех инстанций, подробно раскрыты в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по названному спору, оставленном без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.08.2022. 

Из названных судебных актов следует, что финансовый управляющий обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи здания и земельного участка от 24.04.2017, заключенного ФИО2 и ООО «Техноэко»; применении последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Техноэко» возвратить в конкурсную массу ФИО2 здание (общая площадь 305,3 кв.м, общая этажность – 3, подземная этажность – 1, кадастровый номер 78:06:0002114:3014), расположенное по адресу: Санкт-Петербург, Большой пр. В.О., д. 90, корп. 2, лит. 3, и земельный участок (общая площадь 147 кв.м, кадастровый номер 78:06:0002114:27), расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Большой пр. В.О., д. 90, корп. 2, лит. 3 (далее – здание и земельный участок, соответственно). 

Определением суда первой инстанции от 07.10.2020 заявление финансового управляющего принято к производству. Обособленному спору присвоен номер А56-117329/2019/сд.6, к участию в рассмотрении обособленного спора привлечен временный управляющий ООО «Техноэко» ФИО10.

Впоследствии конкурсный кредитор ФИО11 21.04.2021 обратился в суд первой инстанции с заявлением, в котором просил: 

1. признать недействительной цепочку сделок, в числе которых:

 - договор купли-продажи здания и земельного участка от 24.04.2017, заключенный ФИО2 и ООО «ТЕХНОЭКО»; 

- договор купли-продажи здания и земельного участка от 20.06.2017, заключенный ООО «ТЕХНОЭКО»и ФИО8;

 - договор купли-продажи земельного участка с расположенным на нем зданием от 02.04.2018, заключенный ФИО8 и ФИО12;

- договор купли-продажи земельного участка с расположенным на нем зданием от 15.05.2019, заключенный ФИО12 и ООО «Сохо». 

2. применить последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Сохо» возвратить в конкурсную массу ФИО2 здание и земельный участок.

3. обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу погасить в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) запись о праве собственности ООО «Сохо» и восстановить запись о праве собственности ФИО2 на здание и земельный участок.

4. обязать Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу погасить в ЕГРН запись об обременении в виде ипотеки в силу закона в пользу ФИО12 в отношении здания и земельного участка.

Определением суда первой инстанции от 28.04.2021 заявление конкурсного кредитора ФИО11 принято к производству. Обособленному спору присвоен номер А56-117329/2019/сд.12, к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен конкурсный управляющий ООО «Техноэко» ФИО13.

Впоследствии суд первой инстанции объединил обособленные споры №А56-117329/2019/сд.6 и №А56-117329/2019/сд.12 в одно производство с присвоением объединенному делу №А56-117329/2019/сд.6.

Определением суда первой инстанции от 07.12.2021 по обособленного спору №А56-117329/2019/сд.6 финансовому управляющему ФИО6 и ФИО11 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 определение от 07.12.2021 отменено, оспариваемые сделки признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Сохо» возвратить в конкурсную массу ФИО2 земельный участок и здание.

Апелляционный суд также обязал Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу погасить в ЕГРН запись о праве собственности ООО «Сохо» и восстановить запись о праве собственности ФИО2 на спорные объекты недвижимого имущества, а также погасить в ЕГРН запись об обременении недвижимого имущества в виде ипотеки в силу закона в пользу ФИО12 

Судом апелляционной инстанции установлено, что 24.04.2017 ФИО2 и ООО «Техноэко» заключен договор купли-продажи, по которому в собственность ООО «Техноэко» перешли здание и земельный участок. 

Затем между ООО «Техноэко» и ФИО8 20.06.2017 заключен договор купли-продажи, на основании которого право собственности на вышеуказанные объекты перешли к последнему.  

02.04.2018 ФИО8 и ФИО12 заключили договор купли-продажи, на основании которого право собственности на вышеуказанные объекты перешли к супруге должника.  

В последующем по договору купли-продажи от 25.05.2019 ФИО12 продала вышеуказанные объекты в пользу ООО «Сохо».   

Апелляционный суд, с которым согласился Арбитражный суд Северо-Западного округа, установил, что  на момент совершения оспариваемой цепочки сделок должник отвечал признакам несостоятельности, поскольку прекратил исполнение обязательств перед кредиторами, имущество отчуждено по очевидно заниженной цене с целью причинения вреда кредиторам должника, о чем ответчики не могли не знать, объекты недвижимости остались во владении семьи должника, в результате чего пришел к выводу о недействительности оспариваемых договоров по пункту 2 стать 61.2 Закона о банкротстве, а также статье 10, 168, пункту 2 статьи 170 ГК РФ, применил последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника. 

При этом суды апелляционной и кассационной инстанции пришли к выводу о том, что надлежащих, допустимых и достоверных доказательств оплаты ФИО8, ФИО12 и ООО «Сохо» по оспариваемым сделкам не представлено. Реальность расчетов между указанными лицами не доказана, данные сделки признаны безвозмездными и направленными на вывод из конкурсной массы должника ликвидного актива.

Руководствуясь частью 2 статьи 69 АПК РФ, принимая ранее установленные фактические обстоятельства совершения сделок, суд первой инстанции при разрешении вопроса по требованию кредитора сослался на разъяснения, приведенные в пункте 26 постановления №63, и пришел к выводу об обоснованности требований ООО «Техноэко», признав их подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции также отклонил возражения должника и его финансового управляющего, аналогичные приведенным в их апелляционных жалобах доводам, о том, что реституционное требование в отношении ООО «Техноэко» не подлежит применению. Мотивом послужило то обстоятельство, что сделка первоначально совершена между должником и ООО «Техноэко», то есть кредитор является первым контрагентом должника в цепочке сделок, осуществившим в пользу ФИО2 платежи за отчужденное имущество в безналичной форме. 

Апелляционный суд полагает, что доводы подателей жалоб – ФИО2 и финансового управляющего, подлежат отклонению, поскольку выражают несогласие с надлежащей оценкой судом первой инстанции представленных в материалы дела доказательств. 

Действительно в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционной суда от 30.05.2022 изложен вывод о том, что в случае признания цепочки сделок недействительной в качестве единой сделки последствия такой недействительности между посредниками не применяются.

Вместе с тем такой вывод не может быть истолкован в отрыве от установленных фактических обстоятельств дела, поскольку отсутствие реальности исполнения обязательств по оплате стоимости имущества по цепочке сделок установлено только в отношении ФИО8, ФИО12 и ООО «Сохо».

Вопреки возражениям указанных лиц, в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 данный вывод изложен четко и ясно, тогда как факт оплаты ООО «Техноэко» в пользу должника не поставлен под сомнение, а сделан вывод о неравноценности встречного исполнения.   

Апелляционная коллегия также считает необходимым обратить внимание на то, что вывод вышестоящих судов о том, что последствия недействительности сделки между посредниками не применяются, буквально, подразумевает сделки, совершенные именно посредниками между собой, тогда как сделка между ФИО2 и ООО «Техноэко» не является сделкой «между посредниками», в которой ФИО2 – первый и прямой продавец, а кредитор – является контрагентом-посредником.   

Факт перечисления денежных средств подтверждается выкопировкой выписки по расчетному счету кредитора за период с 04.07.2017 по 23.01.2018 (л.д. 32-33) и при рассмотрении обособленного спора №56-117329/2019/сд.6 не оспаривался. В рамках настоящего спора ни финансовым управляющим, ни ФИО2 вопреки статье 65 АПК РФ данный факт не опровергнут. 

При таком положении следует признать, что в результате признания цепочки сделок недействительной ФИО2 и денежные средства по договору получил в объеме произведенных кредитором перечислений (37 800 000 рублей), и также вернул в конкурсную массу имущество, а кредитор, в свою очередь, лишился и того, и другого. 

Доводы процессуальных оппонентов кредитора о том, что ООО «Техноэко» может предъявить требование либо получить возмещение от ФИО8  направлены на переоценку как обстоятельств, ранее установленных судебным актом о признании сделки недействительной, так и противоречат выводу судов о том, что последствия недействительности сделки между посредниками неприменимы (между собой ООО «Техноэко» и ФИО8 по отношению к должнику, являющемуся одновременно бенефициаром по цепочке сделок, являются посредниками).

В пунктах 86 - 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок. Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. В ситуации же, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия, а переход права собственности от одного собственника другому осуществлен лишь в целях сокрытия имущества, такие сделки следует расценивать как притворные. В этом случае оценке подлежит единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного требования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678). В данной ситуации личности приобретателей использовались для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому. В действительности совершена единственная (прикрываемая) сделка по выводу активов ФИО2 

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

В данном случает такая прикрываемая подозрительная сделка признана недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из анализа судебных актов по обособленному спору №А56-117329/2019/сд.6 следует, что бенефициаром указанных отношений является семья С-вых, в действительности не утративших владение спорной недвижимостью, а создающих видимость реального ее отчуждения в пользу аффилированных лиц.

В ситуации неправомерного завладения чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием ничтожных притворных сделок купли-продажи, у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки - бенефициару (статья 167 ГК РФ).

ООО «Техноэко» - единственный участник сделки, который доказал, что денежные средства по договору им были выплачены, следовательно, доводы апелляционных жалоб должника и его финансового управляющего о том, что право требования у названного кредитора отсутствует – подлежат отклонению как небоснованные.

При изложенных обстоятельствах, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что при заключении договора купли-продажи недвижимости имело место причинение вреда имущественным правам кредиторов, приняв во внимание недобросовестное поведение ООО «Техноэко» (и всех последующих посредников) и ФИО2 при заключении сделки, суд первой инстанции пришел к выводу о применении в отношении ООО «Техноэко», допустившему подобное поведение, меры ответственности в виде понижения очередности требования, удовлетворив его требование за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр.

Исходя из системного толкования статей 10, 167 ГК РФ, пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, абзаца шестого пункта 27 постановления №63, а также пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», данными положениями норм права и разъяснениями применения норм права установлен принцип недопустимости злоупотребления правом и обязанности использования инструмента санкций в отношении стороны, допустившей недобросовестное поведение в сделках, признанных недействительными, и, учитывая указанные правовые нормы и фактические обстоятельства дела, суд вправе самостоятельно определить меры, необходимые для защиты интересов добросовестных участников дела от последствий недобросовестного поведения. 

В силу пункта 26 постановления №63 в случае, когда сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.6); такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства. Указанное требование не предоставляет права голоса на собрании кредиторов.

Об очередности удовлетворения таких требований свидетельствует прямое указание в названном пункте разъяснений на норму пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, а также то обстоятельство, что требование такого кредитора не является голосующим, и может быть заявлено в любое время в ходе процедуры конкурсного производства. 

В данном случае суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для иного толкования приведенных ООО «Техноэко» в жалобе положений пунктов 26, 27 постановления №63, чем то, которое привело суд первой инстанции к выводу о понижении очередности удовлетворения требований ООО «Техноэко» и его удовлетворении за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр (пункт 4 статьи 142 Закона о банкротстве). 

 Доводы апелляционных жалоб являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции, выводов суда не опровергают, по существу сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом апеллянты фактически ссылаются не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, и просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.

Апелляционный суд, соглашаясь с выводами суда, полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2022 по обособленному спору №А56-117329/2019/тр.12 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Е.А. Герасимова

 А.Ю. Сереброва