СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5599/2023(1)-АК

Дело № А60-50484/2020

23 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей  Даниловой И.П., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора открытого акционерного общества Коммерческий банк «Стройкредит» в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 13 апреля 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ФИО2, ФИО3,

вынесенное в рамках дела № А60-50484/2020

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Техноком» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы №32 по Свердловской области 07.10.2020 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Техноком» (далее – общество «Техноком», должник) несостоятельным (банкротом), открытии в отношении него процедуры конкурсного производства по упрощенной процедуре, утверждении арбитражного управляющего из числа членов Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих», включении в реестр требований кредиторов должника.

Определением суда от 12.11.2020 заявление уполномоченного органа принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве №А60-50484/2020.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.04.2021 (резолютивная часть от 20.04.2020) общество «Техноком» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член Ассоциации арбитражных управляющих саморегулируемая организация «Центральное агентство арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.05.2021 №81, объявление 77010309195, на сайте ЕФРСБ сообщение от 29.04.20216589869.

Срок конкурсного производства неоднократно продлевался, в совокупности продлен до 24.10.2023.

Конкурсный управляющий 07.09.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывших руководителей ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО3 (далее – ФИО3), ссылаясь на неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества и непередачу управляющему документации должника (л.д.5-6, 29).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2023 (резолютивная часть от 06.04.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор открытое акционерное общество Коммерческий банк «Стройкредит» (далее – общество КБ «Стройкредит», Банк) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился с апелляционной жалобой, которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных конкурсным управляющим  требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель приводит доводы о необоснованности выводов суда об отсутствии доказательств, подтверждающих основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и взыскания с указанных лиц убытков в пользу должника. Отмечает, что из фактических обстоятельств усматривается, что задолженность по налогам в размере, включенном в реестр требований должника, образовалась еще в 2018 году, в период осуществления руководства обществом ФИО3 Также в период руководства ФИО3 общество «Техноком» перестало исполнять обязательства перед обществом КБ «Стройкредит» по кредитному договору от 16.08.2013 №26/МСБ/Ект, в связи с чем, решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2016 по делу №А60-31880/2016 с общества «Техноком» была взыскана задолженность по указанного кредитному договору в пользу Банка. Таким образом, должник в период руководства ФИО3 уже имел признаки несостоятельности (банкротства) в связи с неисполнением обязанностей по уплате обязательных и кредитных платежей, имело задолженность перед кредиторам, чьи требования в дальнейшем были включены в реестр требований кредиторов должника в совокупном размере, в сумме 65 277 879 руб., дальнейшие действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли наступление объективного банкротства общества «Техноком». Заявитель жалобы считает, что ФИО3, как руководитель должника, обязан был обратиться с заявлением должника в арбитражный суд. При этом, ФИО3 не оспаривает, что обязан был направить заявление о признании общества «Техноком» банкротом до 07.03.2017.

Кроме того, Банк указывает на то, что судом не приняты во внимание обстоятельства прекращения деятельности должника в период, когда ФИО3 был генеральным директором общества «Техноком». Как полагает кредитор, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции основывался исключительно на неверном определении даты неплатежеспособности, при этом, не дал оценки обстоятельствам признания ФИО3 своего бездействия. Отмечает, что сам факт прекращения деятельности должника и наращивание кредиторской задолженности, выраженной в начислении денежных санкций, является прямым доказательством причинения бывшим руководителем должника экономического вреда как самому обществу, так и его конкурсным кредиторам.

Относительно требований конкурсного управляющего к ФИО2 кредитор указывает, что ФИО2 не исполнены требования определения суда от 14.12.2022, которым у бывшего руководителя должника ФИО2 истребована бухгалтерская и иная документация общества, а также печати, штампы, материальные и иные ценности, документы конкурсному управляющему не переданы. Вследствие чего, непередача документов должника нанесла вред имущественным правам должника и конкурсным кредиторам, поскольку конкурсному управляющему не удалось установить наличие дебиторской задолженности, а также иных объектов и ценностей должника.  Вместе с тем, передача ФИО2 документации должника способствовала бы формированию конкурсной массы, расчетам с конкурсными кредиторами. 

В представленном письменном отзыве ФИО3 просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на наличие оснований для привлечения к ответственности ФИО3, не исполнившего обязанность по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом, тогда как такая обязанность у руководителя возникла уже с 07.11.2016; размер обязательств общества, возникших после указанной даты и до возбуждения дела о банкротстве (12.11.2020), составил 65 277 879 руб. 15 коп. По аналогичным основаниям ФИО2, который был руководителем с 08.09.2020 по 02.05.2021, также подлежит привлечению к ответственности. Кроме того, поскольку конкурсному управляющему не была передана документация должника, в связи с чем, стало невозможным формирование конкурсной массы, в ходе процедуры банкротства имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, не выявлено, управляющий просил привлечь к ответственности бывшего руководителя ФИО2 по основанию, предусмотренному статьей 61.11. Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон).

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства.

Согласно сведениям Межрайонной ИФНС России №32 по Свердловской области (ответ на запрос от 07.06.2022 №09-13/09492) руководителями общества «Техноком» являлись: 

в период с 13.11.2010 по 07.09.2020 – ФИО5 (ИНН 

<

***>); 

в период с 08.09.2020 по 02.05.2021 – ФИО2 (ИНН 

<

***>). 

Следует отметить, что кредитор общество КБ «Стройкредит» в своем отзыве (л.д.13-18) уточнил сведения о руководителях должника и указал, что в период с 10.12.2014 по 07.09.2020 руководителем должника являлся ФИО3 (ИНН 

<

***>).

Далее, конкурсный управляющий указал, что на основании решения Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2016 по делу №А60-31880/2016 с общества «Техноком» в пользу общества КБ «Стройкредит» взыскана задолженность в размере 20 974 272 руб. 33 коп. 

Данное решение не исполнено.

В Межрайонном отделе судебных приставов по исполнению особых исполнительных производств, розыску должников и их имущества УФССП по Свердловской области возбуждено исполнительное производство от 07.07.2017 №15402/17/66062-ИП о взыскании с общества «Техноком» задолженности в общей сумме 21 102 143 руб. 33 коп. 

Денежные средства не взысканы.

По состоянию на 20.11.2018 за обществом «Техноком» числилась общая задолженность по налогам и сборам в сумме 6 485 711 руб. 23 коп., что подтверждается требованием от 20.11.2018 №12749.

Таким образом, для руководителя (управляющего) общества «Техноком» являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов.

Соответственно, у руководителя (управляющего) должника уже с 07.11.2016 возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом.

Вместе с тем, руководитель должника не только не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, но и не предпринял мер по предотвращению несостоятельности (банкротства) должника, погашению требований кредиторов, а именно бухгалтерская отчетность в налоговую инспекцию за 2018-2020 годы не предоставлялась, расчеты по страховым взносам за период 2018-2020 годов должником не направлялись, сведения о среднесписочной численности сотрудников за 2019, 2020 годы, копии книг покупок и продаж за три предшествующих года в налоговую инспекцию не предоставлялись.

Кроме того, руководитель должника продолжал убыточную деятельность должника, в результате которой возникли новые обязательства.

При этом добросовестное исполнение руководителем обязанности по подаче заявления позволило бы должнику погасить требования в большем размере.

Следовательно, имеются предусмотренные пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве основания для привлечения бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

Помимо этого, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности ФИО2 (руководитель должника с 08.09.2020 по 02.05.2021) на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с неисполнением им обязанности по передаче конкурсному управляющему должника документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Не усмотрев оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд исходил из того, датой возникновения обязанности руководителя обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества является дата 07.03.2017, а после указанной даты новые обязательства должника не возникли (все задолженности возникли ранее 07.03.2017); после 2016 года какая-либо деятельность обществом не велась и управляющим не раскрыто, как отсутствие всех истребованных документов привело к невозможности формирования конкурсной массы; субсидиарная ответственность наступает, когда банкротство должника вызвано не объективными (рыночными) факторами, а искусственно спровоцировано в результате реализации воли контролирующего лица, однако таких обстоятельств судом не установлено.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Согласно пункту 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Поскольку конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением 07.09.2022, то есть после 01.07.2017, и в основание заявления положены обстоятельства, имевшие место в 2016 и 2021 годах, заявление управляющего подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, с применением к существу заявленных требований Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, действующей в период вменяемого нарушения в связи с неподачей заявления о банкротстве, и в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ (глава III.2 Закона) в отношении иных нарушений.

В соответствии с ныне действующим пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Исходя из существа заявленных требований, ответчику ФИО3 вменяется необращение в суд с заявлением о банкротстве, которое, по мнению управляющего, должно было состоятся не позднее 07.11.2016, данная позиция была поддержана конкурсным кредитором обществом  КБ «Стройкредит».

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве (здесь и далее – в редакции, подлежащей применению к настоящим правоотношениям) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в частности, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

При разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Имеющаяся у должника задолженность в сумме 65 277 879 руб. 15 коп. включает в себя задолженность общества «Техноком» перед обществом КБ «Стройкредит», которая взыскана решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2016 по делу №А60-31880/2016, и задолженность общества «Техноком» по налогам и сборам, которая подтверждена требованием от 20.11.2018 №12749, которое, в свою очередь,  основано на решении Межрайонной ИФНС России №32 Свердловской области от 23.07.2018 №15-08/23167 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (налоговым органом проводилась проверка общества «Техноком» по всем налогам и сборам за период с 01.01.2014 по 31.12.2016).

Согласно решению Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2016 по делу №А60-31880/2016, оставленному без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2017, задолженность общества перед Банком в общем размере 20 974 272 руб. 33 коп., в том числе 9 463 119 руб. 83 коп. долга, 3 070 4114 руб. 33 коп. процентов и 8 440 738 руб. 17 коп. пени, возникла при следующих обстоятельствах.

Между обществом КБ «Стройкредит» (кредитор) и обществом «Техноком» (заемщик) сложились отношения, вытекающие из договора об овердрафте от 16.08.2013 №26/МСБ/Ект, отношения по которому регулируются главой 42 ГК РФ.

В период с 16.08.2013 по 04.03.2014 обществом КБ «Стройкредит» произведено 48 банковских операций по перечислению денежных средств в общей сумме 116 647 441 руб. 85 коп. на открытый в банке расчетный счет общества «Техноком».

Согласно выписке в назначении платежей было указано: «выдача кредита по к/дог №26/МСБ/Ект от 16.08.2013 г. согл. распоряжения от 16.08.2013 г.». Из той же выписки банка следует, что должник возвратил денежные средства в полном объеме с указанием в назначении платежа: «Гашение кредита по к/дог №26/МСБ/Ект от 16.08.2013 г.». Из выписки по счету общества «Техноком» видно, что отдельные транши предоставлялись для расчетов за поставленные товары, на выплату заработной платы, что соответствует целям, указанным в кредитном договоре от 16.08.2013 №26/МСБ/Ект.

В хронологической последовательности имело место перечисление денег заемщику в качестве кредита по его заявке, далее заемщик расплачивался кредитными средствами по выставленным ему счетам, в том числе, производил выплату заработной платы, после поступления на его счет денег от контрагентов банк производил списание со счета заемщика сумм в погашение кредитов и процентов; кредит предоставлялся отдельными траншами и возвращался заемщиком; долг по кредиту по состоянию на 21.04.2014 составил 9 463 119 руб. 83 коп.

Как указано выше, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Как видно из судебных споров по арбитражным делам №А60-13814/2015 и №А60-31880/2016 общество «Техноком» не признавало наличие задолженности по договору об овердрафте от 16.08.2013 №26/МСБ/Ект. Определенность в данном вопросе наступила только 06.02.2017 при вступлении в силу решения суда от 07.11.2016 по делу №А60-31880/2016.

Налоговые обязательства общества «Техноком» были доначислены должнику за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 по итогам выездной налоговой проверки в 2018 году на основании решения Межрайонной ИФНС России №32 Свердловской области от 23.07.2018 №15-08/23167 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, т.е. недоимка по налогам выявлена в 2018 году.

При этом согласно бухгалтерскому балансу общества «Техноком» за 2016 год валюта баланса составила 11 952 тыс.руб. (за 2015 год валюта баланса составляла 229 994 тыс.руб.); по состоянию на 31.12.2016 активы должника включали в себя запасы (3 496 тыс.руб.), дебиторскую задолженность (7 524 тыс.руб.), финансовые вложения (839 тыс.руб.), денежные средства (93 тыс.руб.); нераспределенная прибыль составила 740 тыс.руб. При этом краткосрочные кредиторские обязательства составляли 11 202 тыс.руб. (л.д.68-69).

Исходя из отчета о финансовых результатах за 2016 год обществом «Техноком» по итогам данного финансового года была получена чистая прибыль в размере 86 тыс.руб. (в 2015 году такая прибыль составляла 217 тыс.руб.) (л.д.70-71).

Таким образом, в конце 2016 года у руководителя должника еще не имелось достаточных оснований для немедленного инициирования дела о банкротстве в отношении общества «Техноком».

Поскольку после 2016 года общество «Техноком» какую-либо деятельность не осуществляло (иное суду не доказано) и 06.02.2017 вступило в законную силу решение суда о взыскании с общества в пользу Банка задолженности в сумме более 20 млн руб., следует признать верным указание суда на то, что обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве подлежала исполнению в срок до 07.03.2017.

Данная обязанность ФИО3, который с 13.11.2014 в качестве управляющего – индивидуального предпринимателя осуществлял функции единоличного исполнительного органа общества (соответствующая запись в ЕГРЮЛ внесена 10.12.2014), не была исполнена.

Вместе с тем, ФИО3 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по основанию пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку ответственность контролирующего должника лица определяется объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (т.е. после 07.03.2017).

Как видно из обстоятельств дела м материалов настоящего дела о банкротстве, обязательства общества «Техноком» (задолженность по которым включена в реестр) перед Банком возникли в период до 04.03.2014, перед бюджетом – в период 2014-2016 годов (доказательства того, что в реестр включена недоимка по обязательным платежам за налоговые периоды  2017 года и позднее, отсутствуют).

Неустойка, проценты и иные финансовые санкции не подпадают под понятие обязательств, определяемых положениями пункта 2 статьи 10 и пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не являются новыми денежными обязательствами (статья 307 ГК РФ), так как не имеют нового юридического факта, который лежал бы в основании их возникновения, а представляют собой финансовые санкции, начисленные на денежные требования по основному обязательству, в связи с чем, их наличие не влияет на возможность привлечения к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

В связи с указанным, доводы апелляционной жалобы общества КБ «Стройкредит» о наличии задолженности общества «Техноком» перед бюджетом за 2018 год со ссылкой на справки инспекции о задолженности по обязательным платежам по состоянию на 07.10.2020 подлежат отклонению. 

Согласно справкам задолженности по обязательным платежам, представленным в дело 04.03.2021, вся недоимка по налогам является недоимкой за 2014-2016 годы, выявленная в 2018 году.

Доказательства того, что руководитель должника продолжал убыточную деятельность после 2016 года, в результате которой возникли новые обязательства, суду не представлены (статья 65 АПК РФ).

С учетом изложенного апелляционным судом не установлено фактов, свидетельствующих о возможности привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, поскольку отсутствуют новые обязательства, которые возникли бы после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона, и на дату подачу уполномоченным органом заявления о банкротстве, то есть в период после 07.03.2017 и до 07.10.2020.

По этим же основаниям не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и ФИО2, который являлся руководителем должника в период с 08.09.2020 до открытия конкурсного производства.

Кроме того, конкурсный управляющий настаивал на привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по основанию статьи 61.11 Закона о банкротстве, ссылаясь на непередачу ему ФИО2 документации должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Из материалов дела следует, что определением суда от 14.12.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО2 бухгалтерской и иной документации общества, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей; данное определение ФИО2. не исполнено, документы конкурсному управляющему не переданы.

Между тем, оценив доводы заявления, учитывая, что доказательств того, что должник продолжал осуществлять какую-либо деятельность после 2016 года, в результате которой возникли бы новые обязательства должника, суду не представлено, а конкурсный управляющий не указал, как отсутствие всех истребованных документов привело к невозможности формирования конкурсной массы должника, арбитражный суд первой инстанции пришел приходит к верному выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Оснований для формирования иных выводов коллегией судей не установлено.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Непредставление бывшим руководителем должника конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в том числе вследствие возможного уклонения от добровольной передачи документов, само по себе не образует состав правонарушения, предусмотренного подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как указано выше, в силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Согласно статьей 9, 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет без каких-либо пропусков или изъятий. 

В силу пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

В соответствии со статьей 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. 

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно. 

На основании пункта 2 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. 

Таким образом, руководитель должника обязан не только обеспечить ведение бухгалтерского учета и сохранность первичных учетных документов должника, в случае необходимости их восстановление, но и впоследствии передать их конкурсному управляющему.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Конкурсный управляющий, действуя разумно, обязан при проведении процедуры воспользоваться возможностью самостоятельно установить экономические показатели деятельности должника направив соответствующие запросы в налоговый орган, регистрирующие органы, банки и так далее. Данные мероприятия не ставятся в зависимость от передачи либо не передачи документов должником.

Между тем, из обстоятельств дела усматривается, что после 2016 года общество «Техноком» финансового-хозяйственную деятельность не осуществляло, следовательно, в период с 2017 года и до открытия конкурсного производства новые активы и пассивы у должника не возникли.

Доводы апелляционной жалобы общества КБ «Стройкредит» в данной части судом апелляционной инстанции рассмотрены и признаны подлежащими отклонению.

Действительно, определением суда от 14.12.2022 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО2 бухгалтерской и иной документации общества, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей; данное определение ответчиком в установленном порядке не обжаловано, вступило в законную силу; названный судебный акт ФИО2 не исполнен, документы конкурсному управляющему не переданы.

Между тем, суд обращает внимание на то обстоятельство, что определение суда об истребовании документов не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, отражающих хозяйственную деятельность, его активы и пассивы, не имеют преюдициального значения при рассмотрения вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности.

Утверждение Банка о том, что непередача документов должника нанесло вред имущественным правам должника и конкурсным кредиторам, поскольку не удалось установить наличие дебиторской задолженности, а также иных ценностей должника, тогда как согласно бухгалтерскому балансу за 2016 год у общества «Техноком» имелись запасы (1210 строка) – 3,5 млн руб., дебиторская задолженность (1230 строка) – 7,5 млн руб., а передача ФИО2 документации должника поспособствовала бы формированию конкурсной массы, расчетам с конкурсными кредиторами, не могут быть признаны обоснованными.

Принимая во внимание давность формирования данных активов по отношению к периоду конкурсного производства, представляется крайне сомнительным, что дебиторская задолженность, сформированная до 31.12.2016, могла быть взыскана в период после открытия конкурсного производства (т.е. после апреля 2021 года); также представляется крайне сомнительной возможность сохранности запасов и их ликвидность в случае наличия. Кроме того, обнаружение запасов на 3,5 млн руб. (их стоимость по состоянию на 31.12.2016) не привело бы к существенному погашению требований кредиторов должника (размер реестра составляет 65 млн руб., в том числе основной долг около 25 млн руб., санкции 40 млн руб.).

Поскольку в рассматриваемом случае управляющий, обращаясь с настоящим требованием по данному основанию, фактически вменяет в вину ответчику сам факт непередачи документации должника управляющему, не раскрывая, каким образом это негативно сказалось на возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и их итоговом результате, не указывая в чем выражается умысел и недобросовестность поведения ответчика, направленного на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов, то коллегия судей поддерживает вывод суда первой инстанции о недоказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы Банка о том, что судом не исследован факт прекращения деятельности должника в период, когда ФИО3 был генеральным директором общества «Техноком», при этом сам факт прекращения деятельности должника и наращивание кредиторской задолженности, выраженной в начислении денежных санкций является прямым причинением экономического вреда как конкурсным кредиторам, так и самому должнику; в период руководства ФИО3 документы бухгалтерского учета и отчетности в налоговую инспекцию не предоставлялись, что является основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, также подлежат отклонению.

Непредставление должником в период после 2016 года бухгалтерской и налоговой отчетности в полном объеме или представление ее частично, при отсутствии сведений о продолжении ведения обществом финансово-хозяйственной деятельности само по себе не может являться основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности. Суду не предствлены ни прямые, ни косвенные доказательства того, что в период после 2016 года у общества «Техноком» продолжали формироваться активы и пассивы.

Прекращение деятельности общества также не может являться достаточным основанием для утверждения о том, что такое прекращение имело целью уклонение контролирующих должника лиц от исполнения юридическим лицом своих обязательств, а в случае продолжения финансового-хозяйственной деятельности, такая деятельность безусловно не была бы убыточной, произошло неизбежное приращение активов должника и требования кредиторов нашли свое удовлетворение.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей соглашается с итоговым выводом суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не была доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу. Следовательно, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы кредитора, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену либо изменение обжалуемого определения.

Вопреки позиции заявителя жалобы, суд обоснованно исходил из отсутствия совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 (ныне статья 61.12) и статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При принятии судебного акта суд первой инстанции полно исследовал обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 13 апреля 2023  года по делу № А60-50484/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

И.П. Данилова

 

 

Т.В. Макаров