ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

13.05.2021

                        Дело № А41-82771/16

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2021 года 

Полный текст постановления изготовлен 13 мая 2021 года  

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Н.Я. Мысака, Ю.Е. Холодковой,  

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 11.09.2020, срок 1 год,

от ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 23.05.2018, срок 3 года,

от финансового управляющего – ФИО5, по доверенности от 14.06.2016, срок 3 года,

рассмотрев  11.05.2021 в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 

на определение от 31.08.2020

Арбитражного суда Московской области,  

на постановление от 27.01.2021 

Десятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению финансового управляющего ФИО3 ФИО6 о признании сделки должника по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1835 недействительной и применении последствий недействительности сделки, с участием заинтересованных лиц: ФИО7, ФИО8, ФИО1, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО9, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 09.02.2018 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура банкротства – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим должником утвержден ФИО6 

            Финансовый управляющий ФИО3 ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку по отчуждению недвижимого имущества -земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1835, находящегося по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, общая площадь участка 973 кв.м., совершенную между ФИО3 и ФИО1, последовательно заключенными сделками купли-продажи данного недвижимого имущества:

            —между ФИО3 и ФИО7 по договору купли-продажи от 04.04.2016,

            —между ФИО7 и ФИО8 по договору купли-продажи от 25.05.2016,

            —между ФИО8 и ФИО7 по договору купли-продажи от 19.09.2016,

            —между ФИО7 и ФИО1 по договору купли-продажи от 20.11.2017,

            о применении последствий недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника ФИО3, погашении записи о собственности и о регистрации перехода права собственности в ЕГРН от 18.04.2016, от 06.06.2016, от 04.10.2016, от 13.12.2017 по земельному участку с кадастровым номером 50:21:0060311:1835. 

            Заявление подано на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.06.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Управление Росреестра) по Московской области. 

            Определением Арбитражного суда Московской области от 10.12.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО9.

Определением Арбитражного суда Московской области от 31.08.2020, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2021, заявление удовлетворено, признаны недействительными сделками договор купли-продажи от 04.04.16, заключенный между ФИО3 и ФИО7, договор купли-продажи от 25.05.16, заключенный между ФИО7 и ФИО10, договор купли-продажи от 19.09.16, заключенный между ФИО10 и ФИО7, договор купли-продажи от 20.11.17, заключенный между ФИО7 и ФИО1; применены последствия недействительности сделок ФИО1 был обязан возвратить в конкурсную массу ФИО3 земельный участок с кадастровым номером 50:21:0060311:1835, площадью 973 кв.м., расположенный по адресу: Московская обл., Ленинский р-н., д. Большое Саврасово; с ФИО7, ФИО10, ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 взыскано по 2 000 руб. с каждого расходов по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Московской области от 31.08.2020, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2021 отменить, отказать в признании недействительным договора купли – продажи от 20.11.2017, заключенного между ФИО7 и ФИО1 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв, согласно которому финансовый управляющий должником возражает против доводов кассационной жалобы, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме  по мотивам, изложенным  в ней.

Представитель ФИО3 кассационную жалобу поддержал.

Представитель финансового управляющего должником возражал против доводов кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемых судебных актов  усматривается, что судами установлены следующие фактические обстоятельства.

04.04.2016 между ФИО3 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель - принять и оплатить земельный участок, земли населенных пунктов, с кадастровым номером 50:21:0060311:1835, расположенный по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, разрешенное использование: для малоэтажного строительства, общей площадью 973 кв.м.; зданий, строений, сооружений на земельном участке не имеется. 

            Из пунктов 3, 4 договора следует, что стоимость земельного участка составляет 1 000 000 руб., которые уплачены покупателем продавцу до подписания договора.

            Указанный договор зарегистрирован в установленном законом порядке 18.04.2016.

            На основании договора купли-продажи от 25.05.2016 ФИО7 передал вышеуказанный земельный участок с кадастровым номером 50:21:0060311:1835 ФИО10 за 3 439 300 руб., который по договору купли-продажи от 19.09.16 вновь продал его ФИО7 за 3 439 300 руб. 

            Данные договоры зарегистрированы в установленном законом порядке 06.06.2016 и 04.10.2016 соответственно.

            20.11.2017 между ФИО7 (Продавец) и ФИО1 (Покупатель) заключен договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил земельный участок, земли населенных пунктов, с кадастровым номером 50:21:0060311:1835, расположенный по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, разрешенное использование: для малоэтажного строительства, общей площадью 973 кв.м.; зданий, строений, сооружений на земельном участке не имеется. 

            В соответствии с пунктами 3, 4 договора стоимость Объекта составляет 2 500 000 руб., окончательный расчет между сторонами произведен в полном объеме.

            Названный договор зарегистрирован в установленном законом порядке 13.12.2017.

            Обращаясь в арбитражный суд с заявлением, финансовый управляющий ФИО6 указывал, что вышеназванные сделки недействительны, поскольку земельный участок отчужден по заниженной цене в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

            Производство по настоящему делу возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 23.12.2016, отчуждение спорного земельного участка ИП ФИО3 произвел 04.04.2016 по договору купли-продажи, заключенному с ФИО7, то есть в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что по условиям договора купли-продажи от 04.04.16, заключенного между ИП ФИО3 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель), земельный участок, расположенный по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, с кадастровым номером 50:21:0060311:1835 общей площадью 973 кв.м. был отчужден за 1 000 000 руб.

            На основании определения Арбитражного суда Московской области от 04.02.2019 по настоящему обособленному спору назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости имущества, проведение которой поручено эксперту АНО "СОЮЗЭКСПЕРТИЗА" ТПП РФ ФИО11.

            Согласно заключению эксперта №026-21-00010 от 20.02.2019 по состоянию на 04.04.2016 рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1835 составляла с учетом округления 1 068 300 руб. 

            По сведениям ЕГРН по состоянию на 04.04.2016 кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1835 составляла 3 439 292, 29 руб.

            В соответствии с пунктом 4 договора купли-продажи от 04.04.2016, заключенного между ФИО3 и ФИО7, окончательный расчет между сторонами произведен до подписания договора.

При этом суды, руководствуясь разъяснениями, данными в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», установили отсутствие в материалах дела каких-либо допустимых доказательств проведения расчета между сторонами договора от 04.04.16. Из выписки со счета ИП ФИО3 не усматривается поступление денежных средств, полученных от продажи спорного имущества. 

Также суды учли, что должник не раскрыл судьбу этих средств, не указал обстоятельства, препятствующие направлению их на погашение требований кредиторов, в связи с чем посчитали, что указанное свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ИП ФИО3 и заключение им оспариваемого договора исключительно в целях уклонения от исполнения обязательств перед своими кредиторами.

            Таким образом, суды посчитали, что указание в договоре от 04.04.16 на проведение расчетов между сторонами до заключения сделки не свидетельствует само по себе о реальной передаче денежных средств должнику покупателем имущества.

            Представленная в материалы дела расписка ФИО3 о получении от ФИО7 1 000 000 руб. в качестве доказательства проведения расчетов по договору от 04.04.2016 не принята судами, поскольку составлена 21.08.2016, то есть спустя более 4 месяцев с момента заключения договора, в котором указано на проведение расчетов до момента его заключения.

            Судами также учтено, что в материалы дела также не представлено доказательств, подтверждающих наличие у ФИО7 финансовой возможности приобретения спорного имущества.

Суды указали, что расписка от 20.08.2016 о получении ФИО7 денежных средств от ФИО9 в сумме 21 400 000 руб.  не свидетельствует о проведении расчетов по договору от 04.04.2016, поскольку составлена после проведения указанной сделки в период, когда собственником спорного имущества являлся ФИО10

            Учитывая изложенное, суды пришли к выводу об отсутствии доказательств того, что спорное имущество отчуждено ИП ФИО3 возмездно.

            Судами также учтено, что надлежащих доказательств проведения расчетов по последующим договорам между ФИО7 и ФИО10 от 25.05.2016 и от 19.09.2016 не представлено.

            В соответствии с пунктом 4 договора от 20.11.17, заключенного между ФИО7 и ФИО1, стоимость земельного участка составляет 2 500 000 руб., окончательный расчет между сторонами произведен в полном объеме.

            Подтверждая наличие у него финансовой возможности передачи денежных средств ФИО7, ФИО1 представил в материалы дела:

            —договор купли-продажи квартиры от 18.03.2010, заключенный между ФИО1 (Продавец) и ФИО12 (Покупатель),

            —налоговые декларации по налогу, уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения, за 2013 и 2014 годы.

            Вместе с тем суды пришли к выводу о том, что они не подтверждают факт наличия у ФИО1 денежных средств для проведения расчетов с ФИО7 в ноябре 2017 года.

            Кроме того,  судами установлено, что договор купли-продажи квартиры заключен ФИО1 с ФИО12 от 18.03.2010, то есть,  более чем за 7,5 лет до заключения договора с ФИО7

            В соответствии с пунктом 3.3. договора стоимость квартиры в полном размере Покупатель обязуется оплатить: за счет собственных средств в размере 1 300 руб. в качестве первоначального взноса до государственной регистрации договора купли-продажи, и кредитных денежных средств, предоставленных покупателю на основании кредитного договора № 

<

***> от 22.03.10, заключенного в г. Видное между ФИО12 и АКБ Сбербанк России, в размере 1 300 000 руб. после государственной регистрации договора купли-продажи и перехода права собственности на приобретаемую квартиру к покупателю, в течение пяти рабочих дней.

            Суды отметили, что в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1 не представлено доказательств проведения расчетов по договору от 18.03.10 (расписки о получении денежных средств от ФИО12, выписки со счета о поступлении денежных средств, предоставленных покупателю в качестве кредита); представленные налоговые декларации свидетельствуют о наличии у ФИО1 дохода за 2013-2014 годы, то есть за период более трех лет до совершения сделки, и не свидетельствуют о наличии достаточных средств для проведения расчетов за спорный земельный участок с ФИО7 Каких-либо документов о том, что ФИО1 аккумулировал денежные средства с целью последующей их передачи в счет оплаты спорного земельного участка, материалы дела не содержат.

            Следовательно, суды посчитали, что договор купли-продажи от 18.03.2010 и налоговые декларации за 2013-2014 годы сами по себе не могут свидетельствовать о наличии у ФИО1 финансовой возможности передачи денежных средств ФИО7 по договору от 20.11.2017.

            Вместе с апелляционной жалобой ФИО1 представил в суд копии налоговых деклараций за 2013-2017 годы, указав, что был лишен возможности представления данных документов в суде первой инстанции.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пунктом 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №12 от 30.06.2020 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», пришел к выводу об отсутствии оснований для принятия дополнительных доказательств, приложенных к апелляционной жалобе, поскольку ФИО1 доказательств невозможности представления налоговых декларация за 2015-2017 годы в суде первой инстанции не представил, при этом указанные документы должны были иметься у данного лица на дату рассмотрения настоящего спора по существу.

            Также апелляционной инстанцией установлено, что ФИО1 знал о начавшемся судебном разбирательстве, поскольку представлял отзыв на заявление о признании сделки недействительной и извещался по адресу регистрации: 

<

...>, в соответствии со сведениями, представленными ГУ МВД по г. Москве, а также учитывая, что определением Арбитражного суда Московской области от 15.10.2019 у ФИО1 были истребованы доказательства, подтверждающие факт оплаты имущества, финансовую возможность приобрести спорное имущество, ФИО1 во исполнение указанного определения представил суду налоговые декларации за 2013-2014 годы. О невозможности представления налоговых деклараций за 2015-2017 годы ФИО1 заявлено не было.

            Определениями Арбитражного суда Московской области от 10.12.2019, от 11.02.2020, от 19.02.2020, от 16.06.2020 судебное заседание по рассмотрению заявления финансового управляющего ФИО6 откладывалось, но  ФИО1 правом на представление доказательств в суде первой инстанции не воспользовался.

            Кроме того, судами учтено, что каждый из нескольких владельцев спорного земельного участка являлся зарегистрированным собственником непродолжительное время: ФИО7 - менее 2 месяцев в период с приобретения участка по договору от 04.04.2016 до отчуждения его ФИО10 по договору от 25.05.2016; в собственности ФИО10 участок находился менее 4 месяцев - в период между заключением договоров от 25.05.2016 и от 19.09.2016, затем земельный участок вновь был оформлен в собственность ФИО7 на срок 14 месяцев на основании договора от 19.09.2016 -до отчуждения его ФИО1 по договору от 20.11.2017. При этом из сведений ЕГРН и материалов дела о банкротстве ФИО3 суды установили, что должником совершен ряд аналогичных сделок по отчуждению принадлежащих ему земельных участков, расположенных в непосредственной близости от спорного земельного участка, по которым земельные участки отчуждались ФИО7 по договорам от 04.04.16, затем им отчуждались либо напрямую третьим лицам, либо ФИО10 по договорам от 25.05.2016, который, в свою очередь, перепродавал их ФИО7 по договорам от 19.09.2016 для последующей реализации третьим лицам. 

            В связи с изложенным суды посчитали, что ФИО1, действуя разумно и добросовестно, должен был усомниться в правомерности сделок по отчуждению имущества, ранее принадлежавшего ФИО3, в отношении которого на дату заключения договора от 20.11.2017 было возбуждено производство по делу о банкротстве.

            Покупая дорогостоящее недвижимое имущество, ФИО1 не позаботился о надлежащем оформлении финансовых документов об оплате по договору от 20.11.2017, не оформил с ФИО7 расписку о получении денежных средств в счет оплаты земельного участка, в случае проведения расчетов сторонами, как-то принято обычаями делового оборота.

            Суд апелляционной инстанции также отметил,  что представитель ФИО1 не смог пояснить обстоятельства заключения договора купли-продажи от 20.11.17 (каким образом покупатель узнал о продаже спорного земельного участка, провел ли проверку правомочий продавца на отчуждение имущества и реальной стоимости приобретенного имущества), а также отметил отсутствие публичных предложений о продаже имущества как на этапе приобретения его ФИО1, так и на этапе заключения предшествующих сделок между ФИО3, ФИО7, ФИО10

            Поскольку ФИО1 не представлено доказательств наличия у него финансовой возможности передачи ФИО7 2 500 000 руб. за спорный земельный участок по договору от 20.11.2017, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что данная сделка является безвозмездной. Обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о наличии согласованности в действиях сторон рассматриваемых сделок. Отчуждение имущества должника, в пользу ФИО7 и последующая продажа ФИО10, ФИО7 и ФИО1, в отсутствие достоверных доказательств оплаты земельного участка, совершены с целью вывода ликвидного актива, на которое могло быть обращено взыскание.

Суды также установи, что договоры купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1835 были заключены ФИО3, ФИО7, ФИО10 и ФИО1 безвозмездно, имущество отчуждалось в преддверии банкротства должника и после возбуждения производства по настоящему делу, согласованность действий сторон рассматриваемых сделок (в том числе по отчуждению иных земельных участков должника по аналогичной схеме) пришли к выводу о том, что конечной целью оспариваемых сделок была безвозмездная передача имущества ФИО3 в целях избежания обращения взыскания на него кредиторов. При этом ФИО1 не может быть признан добросовестным приобретателем, поскольку доказательств оплаты им спорного земельного участка не имеется.

            Таким образом, на основании изложенного, суды, признавая сделки недействительными, руководствовались пунктом 1 статьи 61.1, пунктом 1 статьи 61.2, пунктом 1 статьи 61.6, пунктами 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, пунктами 1, 8, 9, 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 25.12.2014 №309-ЭС14-923, от 27.08.2020 №305-ЭС20-4693 (1,2,3), от 24.09.2018 №308-ЭС18-6318, от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678, пунктом 2 статьи 167, пунктом 1 статьи 168, статьей 302, пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 35, 37 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №127 от 25.11.2008 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктами 86, 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и исходили из отсутствия доказательств проведения расчетов по договорам и наличия у сторон оспариваемых сделок цели вывода ликвидного актива, на которое могло быть обращено взыскание. Поскольку доказательств выбытия спорного земельного участка из собственности ФИО1 не имеется, суды в порядке применения последствий недействительности сделок обязали его возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

            Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

            В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах,   связанных   с   применением   главы Федерального   закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

            В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

            В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

            В пункте 8 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

            Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

            При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

            В пункте 9 постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

            Следовательно из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

            В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», который апелляционный суд считает возможным применить в данном случае по аналогии (постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.10.2018 по делу N А40-66398/16), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

            Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой.

            В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу N 309-ЭС14-923).

            В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора.

            В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов.

            Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

Материалы настоящего дела не содержат каких-либо допустимых доказательств проведения расчета между сторонами договора от 04.04.2016.

            Как указано в абзаце втором пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

            Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27 августа 2020 года № 305-ЭС20-4693(1,2,3) по делу № А40-157934/2015, любой разумный участник гражданского оборота перед покупкой недвижимого имущества знакомится со всеми правоустанавливающими документами на недвижимость, выясняет основания возникновения у продавца недвижимого имущества права собственности на него, правомочия продавца на отчуждение имущества, реальную стоимость имущества, наличие или отсутствие споров относительно права собственности на имущество. Также с учетом вышеуказанных разъяснений и сложившейся судебной практики, ряд последовательных сделок, заключенных в непродолжительный период времени в отсутствие экономической целесообразности их заключения, отсутствия публичных предложений о продаже имущества, а также доказательств оплаты по ним, может быть квалифицирован в качестве единой сделки.

            В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

            Согласно разъяснениям, данным в пункте 35 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», если имущество отчуждено лицом, которое не имело на это права, собственник может обратиться с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301, 302 ГК РФ). Если в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301 , 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

            В силу разъяснений, данных в пункте 37 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29.04.10 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» для целей применения пунктов 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если отчуждатель не получил в полном объеме плату или иное встречное предоставление за передачу спорного имущества к тому моменту, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неправомерности отчуждения.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24 сентября 2018 года № 308-ЭС18-6318 по делу № А32-45671/2015, о недобросовестности приобретателя может свидетельствовать приобретение имущества по многократно заниженной цене, отсутствие встречного предоставления, заинтересованность и т.п.

            В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 127 от 25.11.2008 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки. Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

            Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

            Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

            Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

            Как разъяснено в абзаце 2 пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 31.08.2020 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2021 по  делу №А41-82771/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Н.Я. Мысак 

                                                                                  Ю.Е. Холодкова