СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7645/2022(1)-АК

Дело № А50-10424/2021

09 сентября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 09 сентября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей    Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от заявителя жалобы, ответчика ФИО2 – ФИО3, доверенность от 13.04.2022, удостоверение адвоката,

от кредитора ФИО4 – ФИО5, доверенность от 30.12.2021, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 20 мая 2022 года

о признании недействительным договора купли-продажи от 05.11.2014, заключенного между должником и ФИО2, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-10424/2021

о признании ФИО6 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица: ФИО7, орган опеки и попечительства – Территориальное управление Министерства социального развития Пермского края по г. Перми,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 06.07.2021 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО8.

08.12.2021 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление кредитора ФИО4 о признании недействительным договора купли-продажи от 05.11.2014 транспортного средства – автомобиль OPEL ASTRA, 2007 года выпуска, VIN 

<

***>, заключенный между должником и ФИО2 (далее также ответчик), применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника рыночную стоимость автомобиля по состоянию на 05.11.2014.

Представитель ответчика возражал против требований по приведенным в отзыве мотивам, полагал, что срок исковой давности для оспаривания сделки пропущен.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 20.05.2022 (резолютивная часть от 17.05.2022) заявление финансового управляющего удовлетворено, признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 05.11.2014, заключенный между должником и ФИО2, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника 155 400 руб. Также восстановлено право требования ФИО2 к ФИО6 в размере 230 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить полностью, отказать ФИО4 в удовлетворении требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильное толкование закона, подлежащего применению.

В апелляционной жалобе заявитель выражает несогласие с выводами суда о совершении сделки безвозмездно, по заниженной цене. Поясняет, что в материалы дела представлены копия договора купли-продажи, в котором прописана оплата и получение 150 000 руб., должником была выдана расписка, которая за давностью лет ответчиком не сохранена; цена соответствует техническому состоянию автомобиля, впоследствии автомобиль продан ответчиком за ту же цену. Отмечает, что при покупке не предполагал, что техническое состояние автомобиля потребует больших вложений, т.к. внешне он выглядел вполне прилично. Со ссылкой на ст. 3 Федерального закона от 29.07.1198 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» указывает, что рыночная стоимость носит вероятный характер и имеет как минимальный, так и максимальный размеры,; оценка автомобиля на дату его продажи сопряжена с очевидными практическими трудностями (невозможность осмотра того состояния, в котором было имущество на момент его приобретения). Полагает, что покупка спорного автомобиля за 150 000 руб. (исходя из размера последующей продажи) сама по себе не означает недобросовестность сторон сделки, в связи с чем, основания для применения ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) не имеются. Считает ошибочным и не имеющим правового значения вывод суда об отсутствии у ФИО2 допуска к управлению транспортным средством в страховом полисе, т.к. полис служит документом, подтверждающим страхование гражданской ответственности, а документом, допускающим к управлению, служит водительское удостоверение. Отмечает, что на момент совершения сделки купли-продажи автомобиля не был знаком с ФИО6 и тем более не знал и не мог знать о цели должника причинить вред имущественным правам кредитором. Автомобиль был поставлен ответчиком на регистрационный учет в ГИБДД, т.е. зарегистрирован переход права собственности. Полагает незаконным восстановление кредитору пропущенного им трехлетнего срока на оспаривание сделки. Задолженность взыскана с ФИО6 в декабре 2014, ФИО4 приобрел статус кредитора в материальном правоотношении в марте 2015г., а в процессуальном – 22.06.2015. Являясь стороной исполнительного производства, ФИО4 имел возможность ознакомиться с материалами исполнительного производства, сделать через ОСП соответствующие запросы и, при надлежащей заботливости и осмотрительности, узнать всю необходимую информацию, в том числе по транспортным средствам, зарегистрированным за должником, ранее зарегистрированными, но отчужденными третьим лицам, реализовать свои права по оспариванию сделок по такому отчуждению в установленном законом порядке. Истец не проявлял должного интереса к состоянию исполнительного производства должника, самостоятельно не инициировал контроль за ходом исполнительного производства и не пользовался правами и обязанностями взыскателя в рамках исполнительного производства. Трехгодичный срок на оспаривание сделок должника истек во 2-ом квартале 2018 г., что свидетельствует о пропуске сроков исковой давности. Оснований для восстановления пропущенного истцом срока исковой давности не имелось, судом срок исковой давности восстановлен необоснованно.

До начала судебного заседания от должника поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которого доводы жалобы поддерживает в полном объеме.

Кредитор ФИО4 в своем отзыве на жалобу против доводов апелляционной жалобы возражает, полагая их необоснованными, обжалуемое определение считает законным.

Явившийся в судебное заседание представитель ответчика доводы жалобы поддерживал в полном объеме, настаивал за отмене определения.

Представитель ФИО4 возражал по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, решением от 06.07.2021  ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО8

В ходе соответствующей процедуры финансовым управляющим сделан запрос в ГИБДД о предоставлении информации о сделках должника, выявлена сделка должника договор купли-продажи от 05.11.2014, заключенного между ФИО6 (продавец) и ФИО2 (покупатель), по условиям которого продавец продал, а покупатель купил транспортное средство автомобиль OPEL ASTRA, 2007 года выпуска, VIN 

<

***>, стоимость реализации составила 150 000 руб.

Полученная из ГИБДД информация была предоставлена финансовым управляющим кредитору ФИО4 по его запросу.

Кредитор ФИО4, полагая, что указанный договор купли-продажи является недействительной сделкой на основании ст. 10 ГК РФ, обратился в суд с заявлением о признании ее недействительной. По утверждению кредитора, заключение ничтожной сделки стало возможно ввиду близкого знакомства должника и ответчика, их дружеских отношений, о чем свидетельствуют скриншоты аккаунтов должника и ответчика из социальной сети «ВКонтакте», а также списка их «друзей» в этой сети.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что была совершена сделка по отчуждению транспортного средства безвозмездно, по заниженной стоимости, в период неплатежеспособности, при злоупотреблении правом, поскольку после заключения договора автомобилем продолжала пользоваться семья должника, в связи с чем, судом усмотрены основания для признании сделки недействительной по ст. 10 ГК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения в силу следующего.

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного закона.

В соответствии с п.1 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в ст. 61.2 или ст. 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку оспариваемый договор купли-продажи был заключен 05.11.2014, то есть до 01.10.2015, данная сделка может быть оспорена только на основании ст. 10 ГК РФ.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 названной статьи).

При этом п.5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз.3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно положений п. 26 Постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В ходе рассмотрения настоящего спора суд первой инстанции неоднократно предлагал ответчику представить доказательства наличия финансовой возможности предоставить денежные средства должнику.

Каких-либо доказательств в подтверждение финансовой возможности со стороны ответчика представлено не было.

Судом был сделан запрос в налоговый орган об истребовании сведений о доходах ответчика.

Согласно представленной налоговым органом информации ответчик в 2012-2014 гг. работал в ПАО Сбербанк, доход ФИО2 за 2012 год составил 551 407,96 руб., за 2013 год – 682 505,62 руб., за 2014 год – 769 808,28 руб.

Соответственно, доходы ответчика позволяли произвести оплату по спорной сделке.

Вместе с тем, по смыслу вышеприведенных норм права и указанных разъяснений покупатель по договору купли-продажи обязан подтвердить не только наличие у него финансовой возможности предоставить денежные средства с учетом его финансового положения на момент заключения договора, но и фактическую передачу денежных средств.

Судом предлагалось ответчику представить доказательства фактической передачи денежных средств по спорной сделке. Представитель ответчика пояснял, что каких-либо иных доказательств у ответчика не имеется, отказался предоставить выписку по счету для проверки довода о фактическом снятии денежных средств в преддверии совершения сделки (ответчик являлся работником ПАО Сбербанк и получал заработную плату на счет).

Должнику, в свою очередь, было предложено представить в суд пояснения и подтверждающие доводы пояснений документы относительно того, каким образом потрачены полученные по спорному договору продажи денежные средства.

Должник в пояснениях указал, что денежные средства от продажи имущества были им потрачены на лечение. Тем не менее, в нарушение ст. 65 АПК РФ доказательств прохождения лечения, нуждаемости в приобретении лекарственных препаратов, должником не представлено.

В отсутствие доказательств получения должником денежных средств, расходования их должником, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о совершении оспариваемой сделки безвозмездно.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что после совершения оспариваемой сделки вплоть до ее отчуждения третьему лицу к числу лиц, допущенных к управлению спорным транспортным средством, относились должник ФИО6 и его супруга ФИО9 Более того, ФИО6 являлся и страхователем транспортного средства после продажи его ответчику.

Стандартным поведением приобретателя транспортного средства является оформление договора страхования автогражданской ответственности, как защиты имущественных интересов на случай дорожно-транспортного происшествия. 

Ответчик ФИО2 договор страхования автогражданской ответственности не оформил, что не соответствует указанному стандарту поведения,  является необычным для добросовестного участника гражданского оборота, участника дорожного движения.

По утверждению ответчика, страхование не оформлено ввиду наличия ареста на транспортное средство. Однако, арест не препятствует страхованию имущества либо ответственности.

Как следует из материалов дела, обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество ФИО6 приняты определением Лысьвенского городского суда от 13.11.2014,  в порядке исполнения которого постановлением СПИ ОСП по г.Лысьва от 24.11.2014 объявлен запрет на совершение регистрационных действий, прохождения технического осмотра и действий по исключению из госреестра в отношении спорного автомобиля.  

Следовательно, на момент совершения спорной сделки какие-либо ограничения по постановке автомобиля на учет за его приобретателем отсутствовали, равно как оформление страхования на основании договора купли-продажи.

Кроме того, и в последующий период, вплоть до 12.03.2016 (дата оформления страхования ФИО7) страхование гражданской ответственности при использовании спорного автомобиля осуществлялось должником. Оснований для страхования автогражданской ответственности после заключения договора купли-продажи от 05.11.2014, у должника отсутствовали. Такие его действия объяснимы лишь фактическим владением и пользованием автомобилем именно должником (и его супругой).

Согласно пояснениям представителя ответчика суду апелляционной инстанции, ответчик автомобилем фактически не пользовался, якобы ввиду его ненадлежащего его технического состояния, а затем в связи с переездом в другой город. 

Однако, документально заявленные обстоятельства ответчиком не подтверждены.

В договоре купли-продажи какие-либо сведения о ненадлежащем техническом состоянии автомобиля отсутствуют. Доказательства проведения восстановительного ремонта автомобиля также не представлены.

Ссылка на представление документов о ремонте автомобиля в мае и сентябре 2015 года, то есть спустя значительный период времени после заключения оспариваемого договора купли-продажи, такими доказательствами не являются. Исходя из даты ремонта и вида ремонтных работ, представляется обоснованными доводы кредитора о текущем ремонте автомобиля в ходе его эксплуатации. При этом оформление заказ-нарядов от имени ФИО2 противоречит его доводам о том, что автомобилем он не пользовался. 

Экономическая целесообразность приобретения при таких обстоятельствах транспортного средства отсутствует; разумные пояснения относительно причин приобретения транспортного средства и неиспользования его ответчиком не представлены, заявленные причины не подтверждены.

При этом пользование вещью продавцом после перехода права собственности покупателю противоречит стандарту поведения при заключении подобных сделок и не согласуется с целью обычно преследуемой сторонами при заключении договора купли-продажи.

Должником также не предоставлены разумные пояснения относительно причин и мотивов использования спорного транспортного средства после его отчуждения ответчику.

Представитель ответчика не смогла пояснить, как ответчик узнал о продаже автомобиля, знакомы или нет должник и ответчик, чем объяснить сведения из сети социальной сети «ВКонтакте», которые представлены кредитором в подтверждение их дружеских отношений.

Из совокупности указанных выше фактических обстоятельств усматривается, что договор составлен формально, ответчик не намеревался использовать автомобиль, изначально стороны договора исходили из того, что автомобиль останется в фактическом владении должника и именно последний будет им пользоваться. 

При этом материалами дела подтверждается, что на дату заключения договора у должника имелись неисполненные обязательства, сделка совершена в период рассмотрения Лысьвенским городским судом Пермского края иска ОАО «Сбербанк России» о взыскании с ФИО10 и ФИО6 солидарно задолженности по кредитному договору. 

Согласно вынесенному по итогу рассмотрения данного дела решению о взыскании с ответчиков солидарно задолженности в размере 2 757 831,22 руб. и соответствующих судебных расходов; основанием для взыскания долга явилось ненадлежащее исполнение обязательств по погашению кредита (с нарушением срока и в меньшем, чем предусмотрено договором размере), последний платеж по которому произведен 13.09.2014 в сумме 0,44 руб.

Таким образом, оспариваемая сделка заключена ее сторонами с целью избежания возможности обращения взыскания на автомобиль во исполнение названного решения суда, такая цель является противоправной, подтверждает ее совершение сторонами со злоупотреблением правом.

Кроме того, судом установлено, что оспариваемая сделка совершена по заниженной цене. 

В целях определения действительной рыночной стоимости спорного имущества, судом первой инстанции на обсуждение участвующих в деле лиц был поставлен вопрос о назначении судебной экспертизы рыночной стоимости спорного имущества.

Участвующие в деле лица ходатайств о назначении экспертизы не заявили.

В судебном заседании 06.04.2022 представитель заявителя представил отчет об оценке, выполненный ООО «Р-Консалтинг», согласно которому рыночная стоимость спорного транспортного средства по состоянию на 05.11.2014 составляет 385 400 руб.

При таких обстоятельствах при определении действительной рыночной стоимости транспортного средства на момент его продажи, в отсутствие доказательств обратного, суд счел возможным руководствоваться представленным конкурсным кредитором отчетом об оценке, выполненным ООО «Р-Консалтинг».

Возражая против выводов суда о продаже автомобиля по заниженной цене, ответчик ссылается на то, что транспортное средство ему было передано в техническом состоянии, требующем больших вложений, что должно быть оценено при оценке, а также то, что заключение эксперта носит рекомендательный характер.

Вместе с тем, каких-либо возражений относительно представленного ФИО4 отчетом об оценке в суде первой инстанции ответчиком не заявлены, на предложение суда назначить судебную экспертизу рыночной стоимости спорного имущества лицами, участвующими в деле, ходатайства не заявлены. Доводов о передаче имущества в ненадлежащем состоянии ответчиком не заявлено, при этом возражения, изложенные в апелляционной жалобе, какого-либо документального обоснования не имеют.

Ссылка ответчика на то, что покупка спорного автомобиля за 150 000 руб. (с учетом последующей его продажи за эту же цены) сама по себе не означает недобросовестность сторон сделки, в связи с чем, отсутствуют основания для применения ст. 10 ГК РФ подлежит отклонению.

При этом само поведение ответчика, внесшего в конкурсную массу денежных средств в размере 230 000 руб. (разница между ценой по отчету и ценой, указанной в договоре), свидетельствует о согласии ответчика с приобретением автомобиля по заниженной цене.

Между тем, установление цены продажи автомобиля, более чем в 2 раза ниже его рыночной стоимости, дополнительно подтверждает направленность действий сторон сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, их недобросовестные цели при заключении спорной сделки. При этом указание стоимости автомобиля, которая, исходя из уровня доходов ответчика, доступна для последнего, направлено на создание видимости реальности сделки. Об этом же свидетельствует уклонение ответчика от представления доказательств снятия денежных средств со своего счета накануне сделки.

С учетом недоказанности оплаты по спорному договору, его заключению с противоправной целью избежания возможности обращения взыскания на автомобиль для погашения кредиторской задолженности должника, с сохранением должником владения и пользования автомобилем, занижение стоимости автомобиля в договоре имеет значение применительно к размеру причиненного совершением сделки ущерба.

Размер внесенных в конкурсную массу денежных средств ущерб, причиненный сделкой, не покрывает.

При таком положении суд первой инстанции правомерно усмотрел недобросовестность сторон сделки, направленной на вывод актива должника в условиях риска обращения взыскания на него, с учетом наличия у должника неисполненных долговых обязательств.

На момент совершения оспариваемого договора купли-продажи ФИО6 осознавал, что совершение противоправных действий по заключению формальных сделок ФИО2, повлечет уменьшение его имущества; в свою очередь ответчик, заключив сделку формально, без оплаты и намерений владеть и пользоваться автомобилем, оставив автомобиль продавцу для его использования последним, не мог не понимать ее совершение с недобросовестной целью. 

Вопреки утверждениям ответчика, его участие в такой схеме по выводу ликвидного актива с целью избежания обращения взыскания на автомобиль само по себе является достаточным свидетельством его взаимосвязанности с должником, с учетом чего в силу положений Закона о банкротстве его осведомленность о недобросовестной цели совершения сделки презюмируется.

При таком положении суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что сделка совершена ее сторонами со злоупотреблением правом. 

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, верно установил основания для признания спорного договора недействительными на основании ст. 10 ГК РФ.

Ответчиком и должником заявлено о пропуске конкурсным кредитором ФИО4 трехлетнего срока исковой давности на оспаривание сделки.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В силу п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части 1 и статью 1153 части 3 Гражданского кодекса Российской Федерации», вступившим в законную силу 01.09.2013, п. 1 ст. 181 ГК РФ изложен в новой редакции, в силу которой срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Учитывая, что реальная возможность обращения с настоящим заявлением появилась только после введения процедуры банкротства в отношении должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности не пропущен, поскольку решение о признании должника несостоятельным (банкротом) вынесено 06.07.2021 (резолютивная часть от 01.07.2021), требование ФИО4 включено в реестр требований кредиторов определением суда от 14.09.2021, а рассматриваемое заявление об оспаривании сделки должника было направлено конкурсным кредитором в суд 07.12.2021, поступило в суд 08.12.2021.

Ответчик в апелляционной жалобе, а должник в своем отзыве на нее полагают ФИО4 срок пропущенным, ссылаясь на то, что задолженность с ФИО6 была взыскана в декабре 2014 г., ФИО4 приобрел статус кредитора 22.06.2015, в рамках рассмотрения дела № 2-1630/2015 в суде общей юрисдикции, при этом ФИО4 каких-либо действий по отслеживанию хода исполнительного производства, с учетом того, что он являлся стороной исполнительного производства не совершал.

Данные доводы апелляционным судом отклоняются.

Из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО4 не был привлечен к участию в деле № 2-1630/2015, доказательств получения ФИО4 решения Лысьвенского городского суда Пермского края от 18.11.2015 ранее 29.11.2021 (узнал о решении от финансового управляющего), и как следствие, его осведомленности о споре не представлено. 

Данное обстоятельство также подтверждается определением Пермского краевого суда от 30.03.2022 о восстановлении ФИО4 срока на обжалование решения Лысьвенского городского суда Пермского края от 18.11.2015, согласно которому до получения сведений в процедуре банкротства ФИО6 он не знал и не должен был знать о каких-либо обстоятельствах, связанных со спорной сделкой. 

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что кредитор обратился в суд с рассматриваемым заявлением в пределах трехлетнего срока исковой давности.

В силу п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п. 2 названной статьи).

Пунктом 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве также установлено, что все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Из материалов дела следует, что после предоставления в материалы дела оценочного отчета, выполненного ООО «Р-Консалтинг», о рыночной стоимости спорного транспортного средства по состоянию на 05.11.2014 равной 385 400 руб., ответчиком в конкурсную массу ФИО6 внесены денежные средства в сумме 230 000 руб. (чек-ордер от 04.05.2022). Представитель ответчика в этой связи указал, что данная сумма внесена исходя из разницы в цене спорной сделки (150 000 руб.) и действительной рыночной стоимостью имущества в соответствии с оценкой ООО «Р-Консалтинг». 

Вместе с тем, материалами дела установлено, что 150 000 руб. по оспариваемой сделке не были переданы должнику ответчиком при совершении договора продажи 05.11.2014.

При таком положении суд, руководствуясь положениями п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве, пришел к правомерному выводу о применении последствий недействительности договора в виде взыскания с ответчика действительной стоимости спорного имущества в размере 155 400 руб. за вычетом внесенного ответчиком в конкурсную массу должника платежа (385 400 руб. – 230 000 руб.) и восстановления права требования ответчика к должнику в размере произведенной ответчиком оплаты 230 000 руб.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

Таким образом, суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 20 мая 2022 года по делу № А50-10424/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

С.В. Темерешева 

 

М.А. Чухманцев