АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-638/23 

Екатеринбург

20 марта 2023 г.

 

 Дело № А07-982/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 марта 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Калугина В.Ю., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Башкирский бекон» (далее – общество «Башкирский бекон», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостанот 30.09.2022 по делу № А07-982/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие конкурсный управляющий ФИО1 и представители: общества с ограниченной ответственностью «Строгонов» (далее – общество «Строгонов») - ФИО2 (доверенность от 14.10.2022); общества с ограниченной ответственностью «Продо Финанс» (далее – общество «Продо Финанс») - ФИО3 (доверенность от 17.02.2022).

ФИО4 представила ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие ее представителя, которое судом округа удовлетворено (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.01.2017 по заявлению Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Башкирский бекон».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.10.2017 в отношении общества «Башкирский бекон» введено наблюдение, а определением суда от 20.10.2017 временным управляющим должником утвержден ФИО5.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.04.2018 общество «Башкирский бекон» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6, который определением суда от 15.11.2018 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником и определением суда от 22.01.2019 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

На рассмотрение арбитражного суда поступило заявление ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Башагрохимсинтез» (далее – общество «Башагрохимсинтез»), обществ «Строганов» и «Продо Финанс», ФИО4, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10 и ФИО11.

Определением суда от 23.08.2022 требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника обществ «Башагрохимсинтез», «Строганов», «Продо Финанс», ФИО4, ФИО7, ФИО8 выделено в отдельное производство.

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО4 – ФИО12.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.09.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022, в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО1 отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 30.09.2022 и постановление от 19.12.2022 отменить, частично удовлетворить требования о взыскании с обществ «Башагрохимсинтез», «Строганов» и«Продо Финанс», ФИО4, ФИО7 и ФИО8 солидарно убытков в размере 4 947 000 руб. По мнению управляющего, поскольку занижение цены по договору купли-продажи свиноводческого комплекса от 26.08.2014 на сумму 4 947 000 руб. установлено при оспаривании этого договора в судебном порядке по результатам судебной экспертизы, то, по крайней мере, с директора должника ФИО7, совершившего названную существенно убыточную сделку, подлежат взысканию убытки, к которым не применяется годичный срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности, а о пропуске срока исковой давности к требованию о взыскании убытков не заявлялось, и соответствующий вопрос суды не рассмотрели. Заявитель считает, что, по мнению ФИО7, последний получил одобрение крупной сделки, поэтому убытки также подлежат взысканию и с одобрившего существенно убыточную сделку участника должника общества «Продо Финанс», а доказательства иного, опровергающие доводы ФИО7, и, подтверждающие одобрение сделки иным лицом, не представлены. Заявитель полагает, что покупатели спорного имущества - общество «Башагрохимсинтез», его директор ФИО8, его дочь ФИО4 и общество «Строганов», аффилированные с должником через ФИО7, участвовавшие в причинении вреда должнику путем вывода его имущества по заниженной цене при извлечении выгоды из недобросовестного поведения должника, что говорит об их фактической аффилированности, образуют единую группу, контролирующую отчужденный актив должника в интересах контролирующего его лица, которые осознавали (не могли не осознавать) противоправность своих действий, влекущих причинение вреда должнику.

Общества «Строганов» и «Продо Финанс», а также ФИО4 в отзывах просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы только в части отказа во взыскании убытков в размере 4 947 000 руб. с обществ «Башагрохимсинтез», «Строганов», «Продо Финанс», ФИО4, ФИО7 и ФИО8, в связи с совершением ими сделок по реализации имущественного комплекса должника.

Как установлено судами и следует из материалов дела, основную хозяйственную деятельность должник осуществлял на трех свиноводческих комплексах, по адресам: Республика Башкортостан, 

<

...>.; Илишевский район, вблизи д. Чуй-Атасево; 

<

...>.

Конкурсной массы должника недостаточно для расчетов с кредиторами и размер непогашенной части реестра составляет 53 647 653 руб. 82 коп.

Из сведений, предоставленных Управлением Росреестра по Республике Башкортостан, конкурсному управляющему стало известно, что по договору купли-продажи имущества от 29.08.2014 №61/14 (в пределах трехлетнего срока, предшествующего банкротству), при наличии неисполненных обязательств в условиях наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должником в пользу общества «Башагрохимсинтез» отчуждено сорок четыре объекта недвижимости в с. Дарьино Мелеузовского района Республики Башкортостан, а также движимое имущество и транспортные средства, при этом данная сделка заключена на условиях, нарушающих интересы должника, так как цена имущества существенно занижена: договором цена имущества установлена в сумме 10 000 000 руб., а его справедливая стоимость значительно выше, так кадастровая стоимость имущества составляла, как минимум, 81 804 104 руб., а рыночная стоимость объектов недвижимости, согласно отчету об оценке, составила 87 100 000 руб. 

Таким образом, вред от сделки для должника оценивается управляющим как минимум в 77 100 000 руб. в части недвижимого имущества без учета стоимости движимого имущества и транспорта, и такой вред является для должника существенным и крупным, так как сравним с общим размером требований включенных в реестр кредиторов и значительно превышает его непогашенную к настоящему моменту часть (53 647 653 руб. 82 коп.).

На основании изложенного, конкурсный управляющий квалифицирует вышеуказанную сделку как главную причину возникшего объективного банкротства должника, полагает, что ее совершение является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности общества «Башагрохимсинтез», ФИО4, ФИО7 и ФИО8

В дальнейшем общество «Башагрохимсинтез» в лице руководителя ФИО8 реализовало вышеназванное имущество ФИО4 за 1 000 001 руб., а последняя реализовала комплекс имущества обществу «Строгонов» по цене около 10 000 000 руб., и право собственности на соответствующие объекты в настоящее время зарегистрировано за «Строгонов».

В данное время ФИО4 и ФИО7 являются участниками общества с ограниченной ответственностью «Мелеузовский бекон», эксплуатировавшего отчужденные активы, в долях соответственно 93% и 7%, ФИО7 является директором этого общества, и в отношении указанного общества налоговым органом принято решение о его предстоящем исключении из ЕГРЮЛ как отсутствующего, недействующего.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, вышеуказанные ответчики являются непосредственными выгодоприобретателями от спорной сделки, совершенной в нарушение интересов должника и позволившей вывести активы, которых хватило бы для погашения долга перед кредиторами.

Из картотеки арбитражных дел управляющему стало известно, что общество «Башагрохимсинтез» являлся должником по делу о банкротстве №А07-31383/2018, которое прекращено в связи с полным погашением требований кредиторов к должнику за счет средств общества «Строганов».

Таким образом, по мнению управляющего, общества «Продо Финанс», «Строганов», «Башагрохимсинтез», ФИО4, ФИО8 и ФИО7 формально и фактически аффилированны между собой, являются группой взаимно контролируемых аффилированных лиц, причинивших вред должнику действиями по отчуждению дорогостоящего актива по заниженной цене, и размер вреда значительно превышает совокупный размер неисполненных обязательств должника.

Кроме того, общество «Продо финанс» на момент совершения сделки по отчуждению объектов должником, причинившей вред должнику, являлось единственным участником должника с долей 100%, и данная сделка не могла быть совершена без его одобрения, в связи с чем, как полагает управляющий, общество «Продо финанс» также участвовало в причинении вреда должнику.

Полагая, что, независимо от нахождения должника в состоянии объективного банкротства на момент сделки по отчуждению активов, ответчики совершили действия, усугубившие финансовое положение должника и сделавшие расчет с кредиторами абсолютно невозможным для должника, считая очевидным, что, отчуждая наиболее дорогостоящий актив должника по нерыночной цене, заниженной в несколько раз, ответчики действовали во вред интересам кредиторов должника, и такие действия явились необходимой причиной банкротства должника, управляющий обратился в суд с настоящим требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в размере непогашенных требований реестровых кредиторов, и текущих обязательств.

Как следует из кассационной жалобы, судебные акты обжалуются только в части отказа в привлечении ответчиков к ответственности в виде убытков в размере 4 947 000 руб. в связи с совершением вышеуказанных сделок по реализации имущественного комплекса должника, но в остальной части судебные акты лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении ответчиков к ответственности в связи с совершением вышепоименованных сделок, суды исходили из следующего.

В силу пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред кредиторам в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность общества опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и иных операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума № 53).

Согласно пункту 17 постановления Пленума № 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления реабилитационных мероприятий должника, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков или специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия (пункт 20 постановления Пленума № 53).

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применяются нормы о субсидиарной ответственности, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании Закона о банкротстве, а, когда причиненный контролирующими лицами вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, как именно при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд, применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), и для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, судебные акты в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, лицами, участвующими в деле, не обжалуются, и судом округа в соответствующей части не пересматриваются.

В кассационной жалобе ФИО1 указывает, что, отказав в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суды неправомерно не рассмотрели требования в части взыскания с ответчиков убытков, и просит взыскать с ответчиков убытки в размере 4 947 000 руб. в виде разницы между ценой недвижимого имущества, согласованной в договоре купли-продажи свиноводческого комплекса от 29.08.2014 №61/14, и ценой этого свиноводческого комплекса, определенной судебной экспертизой, ссылаясь на то, что данная сделка является существенной убыточной для должника, директор должника ФИО7 совершил данную сделку, общество «Продо Финанс», являясь участником должника, ее одобрило, а покупатели указанного свиноводческого комплекса - общество «Башагрохимсинтез», его директор ФИО8, его дочь ФИО4 и общество «Строганов» аффилированы с должником через ФИО7, участвовали в причинении вреда должнику путем вывода его имущества по заниженной цене при извлечении выгоды из недобросовестного поведения должника и осознавали противоправность своих действий, влекущих причинение вреда должнику.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что в настоящем деле о банкротстве ранее уже рассмотрено по существу заявление управляющего ФИО1 о признании договора купли-продажи от 29.08.2014 №61/14, заключенного между продавцом обществом «Башкирский бекон» и покупателем обществом «Башагрохимсинтез», недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.06.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.08.2022, в удовлетворении заявления о признании вышеуказанной сделки недействительной отказано; при этом суды исходили из того, что на момент совершения сделки (договора от 29.08.2014 №61/14у) у должника отсутствовала установленная задолженность перед кредиторами, о которой вторая сторона сделки знала либо должна была знать, и после совершения сделки у должника имелось в наличии движимое и недвижимое имущество, имущественные комплексы, а доказательства иного, подтверждающие, что на момент заключения сделки у должника присутствовали признаки неплатежеспособности, равно как и доказательства того, что общество «Башагрохимсинтез» знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в материалы дела не представлены, при том, что аффилированность участников правоотношений по реализации имущества не доказана, наличие между ними прямой зависимости и заинтересованности из представленной управляющим сложной цепочки взаимосвязей не усматривается, а спорное имущество реализовано по цене, сопоставимой со среднерыночными показателями, которую рыночная стоимость, определенная экспертом, превышает менее чем в два раза, и факт причинения указанной сделкой вреда кредиторам должника не доказан, тогда как при реализации спорного имущества в ходе процедуры конкурсного производства, существовал бы риск, что доход от его реализации был бы значительно меньше, чем по спорной сделке.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что вступившим в законную силу вышеназванным судебным актом от 14.06.2022 по настоящему, имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) установлено, что договор купли-продажи свиноводческого комплекса от 29.08.2014 №61/14, на заключение которого по заниженной стоимости управляющий ссылается как на основание для взыскания с ответчика заявленных убытков, не являлся существенно убыточным для должника и не привел к объективному банкротству должника ввиду соответствия цены имущества, согласованной сторонами в названном договоре, рыночной цене данного имущества, установленной судебной экспертизой, и, установив, что в ходе рассмотрения судами настоящего спора конкурсный управляющий не представил в материалы дела никаких других доказательств, свидетельствующих об иной рыночной цене имущества, отчужденного должником по договору от 29.08.2014 №61/14, никак не обосновал и ничем не доказал свои утверждения о существенной убыточности данного договора, ничем не опровергнул установленные преюдициальным судебным актом обстоятельства о том, что имущество по договору от 29.08.2014 №61/14 реализовано по цене, сопоставимой со среднерыночными показателями, определенными экспертом, и факт причинения кредиторам вреда в результате заключения данного договора не доказан, а в случае реализации имущества в ходе процедуры конкурсного производства, существовал бы риск, что доход от его реализации был бы значительно меньше чем тот, что получен должником в результате его продажи обществу «Башагрохимсинтез» в 2014 году, в то время как факт причинения вреда является одним из необходимых условий для привлечения к ответственности в виде взыскания убытков, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что спорная сделка является существенно убыточной для должника и в результате ее заключения причинен вред должнику и его кредиторам, а, следовательно, не доказана и противоправность поведения ответчиков при совершении спорной сделки. 

Кроме того, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, в том числе, установленных в рамках обособленного спора о признании договора купли-продажи от 29.08.2014 №61/14 недействительным и имеющих преюдициальное значение для настоящего спора, учитывая, что в рамках обособленного спора, по результатам рассмотрения которого принято определение от 14.06.2022, суды проверили обоснованность доводов конкурсного управляющего об аффилированности сторон сделки и пришли к выводу, что такие доводы носят голословный и предположительный характер, строятся на сложных цепочках связей между лицами, прямой зависимости между которыми и, соответственно, заинтересованности не прослеживается, и, установив, что в ходе настоящего обособленного спора конкурсный управляющий в обоснование наличия аффилированности между ответчиками, ссылался на те же обстоятельства и представил те же доказательства, которые уже исследовались и оценены судом при вынесении определения от 14.06.2022, и никаких новых доводов и доказательств по данному поводу управляющий в материалы настоящего спора не представил, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия аффилированности сторон сделки, при том, что иное не доказано.

Помимо изложенного, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что общество «Продо Финанс» перестало быть участником должника с 26.12.2014, то есть более чем за два года до приятия судом заявления о банкротстве должника и через четыре месяца после заключения договора от 29.08.2014 №61/14, и в материалах дела не имеется никаких документов, свидетельствующих о том, что общество «Продо Финанс» в установленном порядке одобряло заключение спорного договора купли-продажи, при том, что, в соответствии с требованиями действующего законодательства, в решении об одобрении сделки общества его участниками должны быть указаны лицо (лица), являющееся ее стороной, выгодоприобретателем, цена, предмет сделки и иные ее существенные условия или порядок их определения, лицо (лица), имеющее заинтересованность в совершении сделки, основания, по которым лицо (каждое из лиц), имеющее заинтересованность в совершении сделки, является таковым, и др., но соответствующие документы в деле отсутствуют, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела наличия в данном случае каких-либо снований для привлечения общества «Продо «Финанс» к гражданско-правовой ответственности в связи с заключение между должником и  обществом «Башагрохимсинтез» договора от 29.08.2014 №61/14, а иное материалами дела не доказано. 

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных обстоятельств, являющихся основанием для привлечения обществ «Башагрохимсинтез», «Строганов» и «Продо Финанс», ФИО4, ФИО7 и ФИО8 к ответственности по заявленному конкурсным управляющим основанию.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований в обжалуемой части, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к ответственности по заявленным управляющим основаниям, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами в обжалуемой части правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами в обжалуемой части норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что в обжалуемой части все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов в обжалуемой части (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, судебные акты в обжалуемой части следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.09.2022по делу № А07-982/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Башкирский бекон» ФИО1 –без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            В.Ю. Калугин 

 

                                                                                                       О.Н. Пирская