Дело № А43-13903/2021

г. Владимир

13 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27.02.2024.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 13.03.2024.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.11.2023 по делу № А43-13903/2021, принятое по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Вектор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), по встречному заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Вектор» ФИО5 об оспаривании сделок общества с ограниченной ответственностью «Вектор», применении последствий недействительности сделок,

 

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вектор» (далее - ООО «Вектор», должник) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился ФИО2 (далее – ФИО2) с заявлением о включении требований в реестр требований о кредиторов должника.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 23.11.2023 заявление удовлетворил частично, признал требования ФИО2 обоснованными на сумму 4 403 400 руб. и подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты                       ООО «Вектор», в удовлетворении остальной части требований отказал.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции в части установления очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты должника.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает, что права кредиторов или иных лиц при предоставлении займов от ФИО2 не нарушено, займы предоставлены в период, когда кризиса еще не существовало. Полагает, что для субординирования требований необходимо рассматривать требования иных кредиторов именно той очереди и очередности погашения, с которыми должны конкурировать требования аффилированного лица.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО3, не согласившись с принятым судебным актом, также обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции, в удовлетворении заявления отказать в полном объеме.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает, что в данном случае ситуация неисполнимости соответствующего обязательства создана поведением самого ФИО2, являющимся заинтересованным лицом по отношению к должнику, что лишает его возможности недобросовестно включаться в реестр требований кредиторов должника. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО4 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции, в удовлетворении заявления отказать в полном объеме.

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что решений о предоставлении должнику финансирования для целей развития бизнеса или для иных целей участниками не принималось, в том числе не принималось решений о выдаче должнику займов. Обращает внимание, что ФИО2 не представлены документы в обоснование заявленных требований. Сообщает, что суд первой инстанции, принимая отказ конкурсного управляющего от встречных требований о признании договоров займа недействительными и применении последствий их недействительными, прекращая производство по встречным требованиям, не представил возможности присоединения к данному заявлению лицам, участвующим в деле.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Конкурсный управляющий в отзыве на апелляционные жалобы просит определение оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционные жалобы не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 04.07.2019 по 28.07.2020 между ФИО2 (заимодавец) и ООО «Вектор» (заемщик) были заключены 17 договоров займа на общую сумму в размере 5 294 400 руб., а именно: договор займа с учредителем от 28.07.2020 на сумму 180 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 24.07.2020 на сумму 150 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 17.06.2020 на сумму 50 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 09.06.2020 на сумму 200 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 01.06.2020 на сумму 220 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем №5 от 27.05.2020 на сумму                  328 400 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 02.03.2020 на сумму 20 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 28.02.2020 на сумму 87 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 27.02.2020 на сумму 11 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 05.02.2020 на сумму 35 000 руб. (срок займа 31.12.2020), договор займа с учредителем от 24.12.2019 на сумму 100 000 руб. (срок займа 24.12.2020), договор займа с учредителем от 11.12.2019 на сумму 233 000 руб.  (срок займа 11.12.2020), договор займа с учредителем от 25.11.2019 на сумму          1 500 000 руб. (срок займа 25.11.2020), договор займа с учредителем от 25.07.2019 на сумму 370 000 руб. (срок займа 25.07.2020), договор займа с учредителем от 24.07.2019 на сумму 430 000 руб. (срок займа 24.07.2020), договор займа с учредителем №2 от 17.07.2019 на сумму 380 000 руб. (срок займа 17.07.2020), договор займа с учредителем №1 от 04.07.2019 на сумму 1 000 000 руб. (срок займа 04.07.2020).

Согласно пункту 1 указанных договоров займа ФИО2 передает в собственность, а ООО «Вектор» принимает денежные средства, которые обязуется возвратить в срок и на условиях, предусмотренных договором.

Денежные средства в указанном размере переданы ООО «Вектор» в полном объеме, что подтверждается выпиской по счету ООО "Вектор".

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 11.08.2021               ООО "Вектор" признано несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника, в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 Определением суда от 27.04.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6

Поскольку ООО «Вектор» обязательства по возврату займов платы не исполнило, ФИО2 обратился с заявлением в суд. 

В ходе судебного разбирательства конкурсный управляющий заявил встречное заявление об оспаривании сделок должника, применении последствий недействительности сделок.

В судебном заседании 18.10.2023 представитель конкурсного управляющего ходатайствовал об отказе от встречных исковых требований в части признании договоров займа недействительными. 

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принял отказ конкурсного управляющего должника от встречных исковых требований в части признании договоров займа недействительными, производство по встречному заявлению конкурсного управляющего прекратил.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно положениям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. 

В соответствии с частью 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. 

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, сделки по займам являются реально исполненными со стороны ФИО2, денежные средства получены ООО "Вектор", что подтверждается выпиской по расчетному счету ООО "Вектор". Доказательств погашения в полном объеме задолженности по спорным договорам займа в материалы дела не представлено. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

По правилам статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве установление и включение требований в реестр требований осуществляется на основании представленных кредитором документов, поэтому именно на нем лежит обязанность при обращении со своим требованием приложить соответствующие достоверные и достаточные доказательства действительного наличия денежного обязательства. 

Судом первой инстанции установлено, согласно сведениям выписки по расчетному счету ООО «Вектор» в период с 03.09.2020 по 05.04.2021                           ООО «Вектор» возвратило заемные денежные средства в размере 891 000 руб. 

Доказательства того, что указанные платежи ООО "Вектор" в адрес заявителя относятся к иным правоотношениям, а не спорным договорам займа в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении требований в части включения в реестр требований должника задолженности в размере 891 000 руб., поскольку указанные денежные средства возвращены должником.

Судом первой инстанции дана оценка доводам конкурсного управляющего должника о транзитном характере перечислений и мнимости договора займа.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно выписке ООО «Рускем» на момент совершения указанных операций ФИО2 являлся единственным участником ООО «Рускем» и одновременно его руководителем, в то же время, ФИО2 являлся участником ООО «Вектор» с долей 50% уставного капитала и одновременно руководителем ООО «Вектор».

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В этой связи, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как не соответствующих закону.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (часть 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для признания сделки недействительной на основании названной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки, мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор от 29.01.2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для отказа во включении требований в реестр требований кредиторов либо понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица при установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статья 170, 168 ГК РФ). При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу - само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между такими лицами.

Суд первой инстанции с учетом установленных обстоятельств по спору пришел к верному выводу о том, что доказательств мнимости сделки не представлено, в материалах имеются подписанные сторонами договоры займа, а также доказательства получения ООО "Вектор" денежных сумм, что подтверждает реальное исполнение сделки.

При этом суд первой инстанции справедливо указал, что то обстоятельство, что сделки совершены заинтересованными лицами, само по себе не свидетельствует о мнимости договоров и их ничтожности, поскольку денежные средства перечислены ФИО2 в адрес ООО "Вектор". 

Коллегия судей также не принимает доводы ФИО3 о том, что договоры займа являются мнимыми, поскольку доводы о мнимости сделки основаны на предположениях, опровергаются установленными по делу обстоятельствами о реальности договоров займа. 

Как следует из разъяснений, данных в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление № 35), в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Проверка обоснованности требований осуществляется с целью не допустить включение в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Судебной практикой выработан правовой подход о необходимости применения повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления об установлении требований аффилированного с должником кредитора. В подобных случаях суд проводит более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с требованиями независимых кредиторов. Основанием ко включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 Постановления № 35, определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197). 

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

В пункте 2 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

По смыслу пункта 3 Обзора от 29.01.2020, компенсационным является такое финансирование, при котором кредитор, имея возможность не предоставлять финансирование или оформить его взносом в уставный капитал, сознательно в ущерб кредиторам выбирает иную форму финансирования (заем, товарный кредит, т.д.), не принимает мер к истребованию займа в связи с тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3.1 Обзора, лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении, и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

В силу разъяснений пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

Кроме того, как отмечено в пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020, разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Согласно пункту 4 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Исходя из смысла вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Судом первой инстанции установлено, что в рассматриваемом случае спорная задолженность не была востребована кредитором в течение длительного периода времени, а также в период, когда у должника возникли признаки неплатежеспособности и неисполненные требования кредиторов.

Из материалов спора следует, что задолженность длительное время наращивалась, а меры к ее взысканию были предприняты кредитором только в процедуре конкурсного производства должника.

Неустранение аффилированным лицом разумных сомнений толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

Из материалов дела, следует, что ФИО2 14.09.2017 протоколом № б/н общего собрания участников ООО «Вектор» от 16.02.2011 был назначен на должность директора должника, являлся участником ООО «Вектор», ему принадлежала доля 50% уставною капитала Общества. Доля уставного капитала, принадлежащая ФИО2 в размере 50% (номинальной стоимостью             5001 руб.), 31.03.2021 перешла к ООО «Вектор», о чем в Единый государственный реестр юридических лиц были внесены соответствующее изменения (ГРН 2215200236326).

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что займы выдавались должнику в период имущественного кризиса Общества, что подтверждается приговором мирового судьи судебного участка № 4 Советского судебного района города Нижнего Новгорода от 19.12.2022 по делу № 1- 31/2021, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации предусматривающей наказание за полную невыплату свыше двух месяцев заработной платы, совершенную из корыстной и иной заинтересованности руководителя организации. 

С учетом положений части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса, установленные приговором суда обстоятельства свидетельствуют, что ООО «Вектор» испытывало трудности с оборотными средствами и не имело возможности исполнять все текущие обязательства, в связи с чем учредителем ФИО2 предоставлялись беспроцентные займы для финансирования текущей деятельности общества. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Суд первой инстанции также правомерно принял во внимание, что задолженность по выплате заработной платы начала образовываться с декабря 2019 года, а спорные займы предоставлялись с июля 2019 года по июль 2020 года. 

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2, являясь учредителем и директором не мог не знать о финансовом положении ООО "Вектор". При наличии у должника непокрытого убытка, при очевидной осведомленности заимодавца о финансовом состоянии должника, ФИО2 продолжал предоставлять должнику денежные средства на беспроцентной основе. Соответственно, денежные средства, полученные ООО "Вектор" по договорам займа носили исключительно компенсационный характер, поскольку расходовались на расчеты с контрагентами, покупку товаров и прочее, при отсутствии указанных денежных средств должник не мог бы продолжать исполнение своих обязательств и должен был действовать в соответствии с положениями Закона о банкротстве.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции законно и обоснованно признал требования ФИО2 в размере                                 4 403 400 руб. подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы жалобы ФИО3 о том, что суд первой инстанции, принимая отказ от встречных требований о признании договоров займа недействительной сделкой и применении последствий их недействительности не предоставил возможности ФИО3 присоединиться к заявленному требованию, чем нарушил его права, коллегией судей не принимается.

Право ФИО3 по участию в деле о банкротстве ООО «Вектор», в том числе и в обособленном споре по заявлению ФИО2, могло быть реализовано путем подачи соответствующего ходатайства, однако такого ходатайства ФИО3 не подавалось.

Определением суда от 31.05.2022 года ФИО3 был привлечен к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Таким образом, ФИО3 не был лишен права заявлять возражения, приводить доводы и доказательства в порядке статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, однако не пользовался предоставленными ему процессуальными правами, в связи с ФИО3 несет риск наступления последствий несовершения процессуальных действий (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом коллегия судей считает необходимым отметить, что судом первой инстанции проверены доводы о мнимости договоров займа, что нашло отражение в обжалуемом определении суда.

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах заявителей, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.11.2023 по делу            № А43-13903/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.А. Рубис

 

Д.В. Сарри