ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-13387/2024

Дело № А41-20120/20

09 сентября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  03 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  09 сентября 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Мытищинский пластик» ФИО2 – лично, паспорт,

от ФИО3 - ФИО4, представитель по доверенности 19.12.2023,

от ФИО5-Б. С. - ФИО4, представитель по доверенности 19.12.2023,

от иных лиц, участвующих в деле - представители не явились, извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Мытищинский пластик» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 16 февраля 2024 года по делу №А41-20120/200

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности ООО «Мытищинский пластик»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области  от 05.04.2021 г. ООО «Мытищинский пластик» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, КПП 502901001) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мытищинский пластик» ФИО5 и ФИО3.

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 июня 2024 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, а также неполное выяснение обстоятельств дела.

ФИО5-Б.С. и ФИО3 представили отзывы, в которых просят отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель  ФИО5-Б.С. и ФИО3 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации в картотеке арбитражных дел на сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru. 

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения представителей участвующих в деле лиц, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом (п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве).

Как следует из материалов дела, ответчики занимали должность единоличного исполнительного органа (генерального директора) должника в следующие периоды:

- ФИО5 - с 04.07.2011 по 18.12.2019;

- ФИО3 с 19.12.2019 по 04.02.2020.

Таким образом, ответчики являлись контролирующими финансово-хозяйственную деятельность должника лицами (ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности (совершение сделок), повлекшей банкротство Общества и причинение существенного вреда правам кредиторов в виде невозможности удовлетворения их требований к должнику.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, не установил необходимой совокупности условий для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд поддерживает указанный вывод суда. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника) (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 53 ГК РФ, п. 1 ст. 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", абзац 1 пункта 1, пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица").

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании подп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" установлено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 N 305-ЭС19-14439(3-8) по делу N А40-208852/2015, при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

- ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Также согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что банкротство ООО «Мытищинский пластик» наступило непосредственно в результате деятельности, по вине руководителей общества ФИО3 и ФИО5-Б. С.

Исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", заявитель должен не только указать конкретные действия или бездействие контролирующего лица, принятые им решения, совершенные сделки, дача указаний, а также подтвердить надлежащими доказательствами, что они непосредственно привлеки к банкротству организации (явились необходимой причиной банкротства), то есть к состоянию неплатежеспособности и недостаточности имущества, и доказать вину руководителя.

Таких доказательств в рамках настоящего дела конкурсным управляющим не представлено.

Бесспорных и безусловных доказательств вины ФИО3 и ФИО5-Б.С. отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности (ст. ст. 67, 68, 71 АПК РФ), в материалы дела не представлено.

Конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Между АО «Рост Банк» и ООО «Мытищинский пластик» был заключен кредитный договор 

<

***> на открытие кредитной линии.

По условиям кредитного договора заемщику была открыта кредитная линия в размере лимита кредитования 65 000 000,00 долларов США для предоставления займа ООО «Бизнес-центр «Парус» с целью рефинансирования ссудной задолженности ООО «Бизнес-центр «Парус» по кредитному договору 

<

***> от 26.03.2015г., заключенному с АО «Россельхозбанк» и приобретения заемщиком 100% долей ООО «Бизнес центр «Парус».

Пунктом 1.3 кредитного договора процентная ставка за пользование кредитом была установлена в размере 7% годовых по срочной задолженности.

Дополнительным соглашением № 2 от 15.09.2017г. к кредитному договору размер процентной ставки за пользование кредитом был уменьшен до 5,5% годовых по срочной задолженности, начиная с 01.09.2017г.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору были заключены следующие сделки: договор об ипотеке (залоге недвижимости) 

<

***>-И/1 от 15.03.2017г. между АО «Рост Банк» и ООО «Бизнес-центр «Парус»; договор об ипотеке (залоге недвижимости) 

<

***>-И/2 от 21.12.2017г. между АО «Рост Банк» и ООО «Мытищинский пластик»; договор об ипотеке (залоге недвижимости) 

<

***>-И/3 от 28.12.2017г. между АО «Рост Банк» и ПАО «Мосстройпластмасс»; договор об ипотеке (залоге недвижимости) 

<

***>-И/4 от 28.12.2017г. между АО «Рост Банк» и ПАО «Мосстройпластмасс»; договор залога доли 

<

***>-3/2 от 31.08.2017г. между АО «Рост Банк» и ПАО «Мосстройпластмасс»; договор поручительства 

<

***>-П/2 от 31.10.2016г. между АО «Рост Банк» и ПАО «Мосстройпластмасс»; а также ПАО «Мосстройпластмасс» выдало бенефициару АО «Рост Банк» независимую гарантию 

<

***>-П/2/НГ от 31.10.2016г.

11.08.2017г. ООО «Бизнес-центр «Парус» прекратило деятельность в качестве юридического лица путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Мытищинский пластик».

02.07.2018г. АО «Рост Банк» прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ПАО «Национальный Банк «Траст».

30.11.2018г. заемщик получил уведомление от банка (исх. № ГО-14-1863 от 15.11.2018г.) о применении штрафных санкций за нарушение ковенантов, предусмотренных п. п. 3.3. кредитного договора, и увеличении действующей процентной ставки в 2,5 раза до максимального уровня в размере 14% годовых по срочной задолженности.

При этом срок применения новой процентной ставки был установлен с 26.11.2018г.

Не согласившись с повышением ставки, заемщик обратился в Арбитражный суд города Москвы с иском о признании недействительной сделки ПАО Банк «ТРАСТ» по одностороннему увеличению процентной ставки до 14% годовых по срочной задолженности по кредитному договору 

<

***> на открытие кредитной линии от 04.10.2016 года.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2019 года по делу № A40-311994/18, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда и Арбитражного суда Московского округа, в удовлетворении иска было отказано.

При рассмотрении указанного дела было установлено, что в нарушение п. 5.1.7 договора ипотеки от 15.03.2017 № 1380 КЛ/16-И1 проведена перепланировка предмета залога без получения согласия Банка.

Как указывает заявитель, увеличение процентной ставки по кредитному договору №1380K/16 до 14% годовых привело к дальнейшей невозможности общества исполнять договор.

Нарушение договора, повлекшее за собой применение штрафной максимальной кредитной ставки, произошло в период руководства ФИО5-Б.С., а позднее при данном руководителе должника произошла просрочка платежей по кредитному договору, что привело ООО «Мытищинский пластик» к банкротству.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что указанные обстоятельства (увеличение Банком процентной ставки по кредитному договору) не привело и не могло привести к банкротству Общества в силу следующих обстоятельств.

По условиям кредитного договора от 04.10.2016 г. 

<

***> (п. 1.1) заемщику была открыта кредитная линия в размере лимита кредитования 65 000 000,00 долларов США для предоставления займа ООО «Бизнес-центр «Парус» с целью рефинансирования ссудной задолженности ООО «Бизнес-центр «Парус» по кредитному договору 

<

***> от 26.03.2015 г., заключенному с АО «Россельхозбанк» и приобретения 100% долей ООО «Бизнес-центр «Парус».

Согласно п. 1.1 кредитного договора срок погашения кредита - 04.10.2025.

Пунктом 1.3 кредитного договора в редакции дополнительного соглашения № 2 от 15.09.2017 процентная ставка за пользование кредитом с 01.09.2017 была установлена в размере 5,5% годовых по срочной задолженности, до 31.08.2017 составляла 7%.

С 21.09.2017 в АО «Рост Банк» назначена временная администрация.

С 28 мая 2018 г. по 02 июля 2018 г. АО «Рост Банк» присоединено к Банку «ТРАСТ» (ПАО).

С 26.11.2018 Банк «ТРАСТ» ПАО поднял процентную ставку по кредитному договору до 14% годовых по срочной задолженности письмом от 15.11.2018. 

Должник уплачивал проценты по ставке 14% с 26.11.2018 до 01.10.2019.

Арбитражный суд считает, что увеличение процентной ставки до 14% не может вменяться ФИО5-Б. С. как основание для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку не было обусловлено совершением ответчиком виновных, выходящих за пределы предпринимательского риска, действий.

Должник уплачивал проценты по ставке 14% с 26.11.2018 до 01.10.2019 и за 2017-2019 гг. увеличил значение валовой прибыли в 6,8 раз. 

Т.е. увеличение процентной ставки до 14% само по себе не могло повлечь банкротство должника, т.к. не препятствовало ему осуществлять свою деятельность по эксплуатации и сдаче в аренду объектов недвижимости (помещений в них) и исполнять кредитный договор.

Основным кредитором должника является Банк «ТРАСТ» (ПАО).

Увеличение процентной ставки до 14% было предусмотрено кредитным договором и могло быть осуществлено Банком на свое усмотрение вне зависимости от действий (бездействия) должника (п. 3.3.3 кредитного договора).

Процентная ставка в 14% была изначально предусмотрена экономической моделью возврата кредита (и могла лишить должника прибыли, но не привести к банкротству).

Действия ответчика ФИО5-Б. С. соответствовали обычному предпринимательскому риску, не были явно недобросовестными и неразумными, были направлены на предотвращение причинения еще большего ущерба кредиторам.

Ответчик не стал выгодоприобретателем негативных последствий вменяемых действий; фактически увеличение процентной ставки до 14 % осуществлено Банком на свое усмотрение в целях досрочного истребования кредита.

Решение об увеличении процентной ставки до 14% осуществлено Банком без удостоверения факта нарушения, т.к. им одновременно были приняты решения как об отказе в перепланировке, так и об увеличении процентной ставки до 14%.

В заключении временного управляющего о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства приведен анализ финансового состояния должника.

Из финансового анализа следует, что деятельность должника по сдаче помещений в аренду (основной вид деятельности, за счет которого должен быть исполнен кредитный договор) была прибыльной на протяжении 2017-2019 гг., значение валовой прибыли увеличилось в 6,8 раз.

Выручка должника с 2016 г. по 2019 г. увеличилась с 234 584 000 руб. до 884 861 000 руб.

Максимальная прибыль должника от продаж в 2019г. составила 246 349 000 руб.

В 2018 году сальдо прочих доходов и расходов было отрицательным - 778 360 000 руб. из-за переоценки основных средств и курсовых разниц (получая выручку в рублях, должник должен был проводить оплату по кредитному договору в долларах).

В 2019 году сальдо прочих доходов и расходов было положительным и составило 467 608 000 руб. (стр. 42 Финансового анализа).

Чистые активы должника на 31.12.2019 (стр. 1300 баланса «Капитал и резервы») были положительными и составили 183 721 000 руб.

Проценты по кредитному договору подлежали уплате ежеквартально с 24 по 31 число месяца за весь расчетный период, а кредит с 2019 года подлежал погашению до 31 декабря каждого года по 3 000 000 долларов США (п. 4.4 и п. 4.1 кредитного договора).

Соответственно, просрочка по кредитному договору началась не ранее 01.01.2020 года, Банк выставил требование о досрочном исполнении обязательств по кредитному договору только от 29.01.2020.

Темпы увеличения валовой прибыли (за 2017-2019 гг. в 6,8 раз) свидетельствовали о возможности исполнения должником кредитного договора.

Таким образом, увеличение процентной ставки до 14% само по себе не могло повлечь банкротство должника, т.к. не препятствовало ему осуществлять свою деятельность по сдаче в аренду объектов недвижимости (помещений в них) и исполнять кредитный договор

В целях сдачи помещений в аренду должник мог вовлекать не только еще не задействованные площади, но и увеличивать арендные ставки (с учетом рыночных условий, инфляции и иных факторов).

В соответствии с п. 8.1.6 кредитного договора ухудшение или угроза ухудшения финансового состояния заемщика либо лиц, предоставивших обеспечение по кредиту, является основанием для досрочного исполнения заемщиком обязательств по кредитному договору.

Согласно п. 5.1.14 кредитного договора заемщик ежеквартально представлял Банку ежеквартальную бухгалтерскую отчетность.

Соответственно, повышая процентную ставку до 14%, Банк, являющийся основным кредитором, также не усмотрел оснований считать данное обстоятельство как ухудшающее финансовое состояние должника.

В рамках реструктуризации и должник, и Банк рассматривали возможность досрочного погашения должником кредита (до конца 2021 года вместо 2025 года) за счет выручки должника, как вполне реальную.

В целях реструктуризации процентная ставка была снижена с 14% до изначальных 5,5%, но вместо этого в разы возросла нагрузка по возврату кредита (до конца 2021 года нужно было вернуть 63,5 млн. долларов и еще уплатить проценты по ставке 5,5%).

Таким образом, возможность должника в рамках реструктуризации досрочно вернуть кредит с уплатой процентов подтверждает довод о том, что финансовые показатели организации свидетельствовали о возможности исполнения кредитного договора.

С 19.12.2019 (по решению общего собрания - с 11.12.2019) полномочия ответчика ФИО5-Б. С. как генерального директора ООО «Мытищинский пластик» прекращены.

В период исполнения полномочий ФИО5-Б. С. просрочки исполнения кредитного договора не возникло.

Из представленных доказательств следует, что переговоры с Банком реструктуризации кредита и урегулировании порядка согласования Банком, как залогодержателем, сдачи объектов в аренду, завершились требованием Банка о досрочном исполнении обязательств по кредитному договору от 29.01.2020 года.

Должник подал заявление о банкротстве 27.03.2020.

Также судом учитывается, что в связи с распространением с начала 2020 года коронавирусной инфекции возник риск введения ограничений, которые могли бы повлиять на получение дохода в допандемийном размере и необходимом для исполнения обязательств.

C 05.03.2020 в связи с угрозой распространения в г. Москве новой коронавирусной инфекции (2019-NoCoV) были введены ограничения Указом Мэра Москвы от 5 марта 2020 г. № 12-УМ «О введении режима повышенной готовности».

С 01.04.2020 согласно п. 3 ст. 19 Федерального закона от 1 апреля 2020 г. № 98-ФЗ арендатор вправе был потребовать уменьшения арендной платы за 2020 год в связи с невозможностью использования имущества ввиду введения субъектом РФ режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации.

В случае возникновения спора независимо от положений вышеуказанного закона арендатор может быть освобожден от обязанности уплачивать арендную плату за тот период, в течение которого арендатор был лишен возможности пользоваться помещением (ст. 328 ГК РФ, Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29 января 2015 г. № 302-ЭС14-735, п. 5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017).

Также ответчик указывает на то, что в соответствии с п. 5.1.7 договора ипотеки от 15.03.2017 №1380 КЛ/16-И1 проведение перепланировки без согласия залогодержателя влечет распространение ипотеки на образовавшуюся площадь.

Сторонами не были оговорены иные последствия, в т.ч. по приведению объекта в первоначальное состояние, наложению штрафа и т.д., как и не были оговорены причины для отказа, тем более что законодательно перепланировка не требует согласования даже с уполномоченными органами в сфере строительства.

Согласно указанному пункту залогодатель должен получить предварительное письменное согласие залогодержателя перед проведением перепланировки.

Соответственно, для констатации нарушения Банк должен был зафиксировать именно факт перепланировки (не согласованной им).

В данном случае Банк одновременно отказал в согласовании перепланировки и поднял процентную ставку, не убедившись и не зафиксировав факт совершения таковой.

04.06.2018 письмом от 16.05.2018 Должник передал в Банк «ТРАСТ» (ПАО) в целях согласования перепланировки технический план здания: г. Москва, ул. 1 -я Тверская.

В письме от 15.01.2019 Банк России указал, что Банк «ТРАСТ» (ПАО) принял решение об увеличении процентной ставки на кредитном комитете от 23.10.2018 одновременно с рассмотрением вопроса о согласовании перепланировки (т.е. не имея реальной возможности зафиксировать сам факт перепланировки, а, соответственно, и нарушение ковенант).

При этом Банк «ТРАСТ» (ПАО) письмами от 15.11.2018 одновременно уведомил как об отказе в предоставлении согласия на перепланировку (без обоснования), так и об увеличении процентной ставки до 14% на основании п. 3.3 кредитного договора.

В результате перепланировки, подтвержденной осмотром специалиста только 11.07.2019, площадь, сдаваемая в аренду, увеличилась на 187,8 кв.м., удалось сохранить имеющиеся договоры аренды.

Увеличение площади позволяло увеличить доход, т.к. арендная плата рассчитывается путем умножения арендной ставки на площадь.

Банк получил оплату в счет исполнения кредитного договора, в т.ч. и в результате этих действий.

Перепланировка, в отличие от реконструкции не меняет параметры всего здания и не затрагивает его несущих конструкций (ст. 1 ГрК РФ, Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26 декабря 2017 г. № 18-KE17-198).

Для перепланировки не требуется получения разрешения (п. 4 ч. 17 ст. 51 ГрК РФ, п. 1.1 Приложения 2 к постановлению Правительства Москвы от 27 августа 2012 г. Ло 432-ПП, письмо Минэкономразвития России от 14.04.2015 N° Д23и-1578).

Соответственно, перепланировка не может ухудшить техническое состояние предмета залога, но позволяет увеличить его доходность, как исходя из увеличения площади (арендная плата рассчитывается по ставке на площадь), так и исходя из спроса на рынке, в т.ч. спроса уже существующих арендаторов и оплачивающих увеличение арендуемой площади (в результате запрошенной ими перепланировки).

Указанное может только увеличить и стоимость предмета залога.

В любом случае, перепланировка не повлекла пересмотр Банком залоговой стоимости здания.

Заключение, представленное Банком в рамках дела №А40-311994/18 (об оспаривании повышения процентной ставки), подтверждает то обстоятельство, что Банк не выявил и не зафиксировал перепланировку, поскольку заключение было подготовлено в отношении представленного должником технического обоснования перепланировки без исследования самой перепланировки.

Определение здания, как создающего угрозу жизни и здоровья, разрешается с учетом судебной строительно-технической экспертизы, проводимой государственными судебно-экспертными организациями с обязательным обследованием здания (Раздел VIII Распоряжение Правительства РФ от 16 ноября 2021 г. No 3214-р).

Арбитражный суд обращает внимание, что вменение создания угрозы жизни и здоровью возможно только в исключительных случаях, когда здание признано аварийным, по результатам судебной экспертизы, проводимой государственными экспертными учреждениями с обязательным осмотром, в т.ч. инструментальным, самого здания, чего в рассматриваемом случае не было и не могло быть сделано ввиду отсутствия аварийности здания.

В обоснование повышения процентной ставки Банк также указал на нарушение должником п. 5.1.6 кредитного договора, выразившееся в необеспечении поступления 100% ежемесячных кредитовых нетто - поступлений ПАО «Моспромстройпластмасс» в 3 квартале 2018 года на расчетные счета в ПАО «БИНБАНК».

Должник надлежаще и в срок осуществлял уплату процентов и возврат кредита, просрочка по кредитному договору возникла не ранее 01.01.2020.

В 3 кв. 2018 г. выручка ПАО «Мосстройпластмасс» составила 90 918 882 руб., из которых 87 130 200 руб. были зачислены на его счет в ПАО «БИНБАНК», а 3 788 862 рублей - на его счет в ПАО «СБЕРБАНК».

Вся выручка должника и обеспечивающих возврат кредита лиц (п. 5.1.6 кредитного договора) в указанный период составила 442 147 454 руб., т.е. Банк вменил, что должник не обеспечил в 3 кв. 2018 г. поступления на свой счет в ПАО «БИНБАНК» 4% выручки ПАО «Мосстройшластмасс», что применительно ко всей выручке в указанный период времени составляет 0,86%.

До 3 кв. 2018 г. и после него вся выручка от деятельности должника и обществ, обеспечивших кредитный договор, зачислялась на счета ПАО «БИНБАНК».

Во всех договорах аренды были указаны для оплаты реквизиты счетов в ПАО «БИНБАНК» и все арендаторы уплачивали по ним.

Платежи на сумму 3 788 862 руб. (на счет в ПАО «СБЕРБАНК») были уплачены в 3 кв. 2018 г. по большому количеству платежных поручений, но, по сути, одним контрагентом ПАО «Мосстройпластмасс», в договоре с которым были указаны реквизиты счета в ПАО «БИНБАНК», ранее и после уплачивались им в ПАО «БИНБАНК».

Должником, как и ПАО «Мосстройпластмасс», были созданы условия, чтобы арендаторы оплачивали на счета в ПАО «БИНБАНК», данные условия соблюдались.

Как указывает ответчик, из п. 5.1.6 кредитного договора и других нормативов прямо не следует, что кредитовые нетто-поступления - это выручка должника от основного вида деятельности и выручка ПАО «Мосстройпластмасс» от сдачи в аренду объектов должника и (или) как агента должника.

Тем более, что кредит был выдан должнику для рефинансирования ссудной задолженности.

Ответчик действовал в пределах обычного делового риска, обратное заявителем не доказано, ответчик не стал выгодоприобретателем негативных последствий вменяемых действий, а действия ответчика, по сути, были направлены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Негативные последствия сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и или неразумности, так как возможность их возникновения сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, что должно быть учтено при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности (п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. No 62, п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. No 53).

Судебным контролем проверяется не экономическая целесообразность решений, а наличие недобросовестных действий, выходящих за пределы обычного делового риска.

Заявитель должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что действия ответчика выходили за пределы обычного делового риска и были явно недобросовестными и (или) неразумными (п. 5 ст. 10 ГК РФ, п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. No 62).

Должник, в период руководства ответчиком ФИО5-Б. С., надлежаще исполнял обязанности по кредитному договору и договорам ипотеки, в том числе, все договоры аренды и дополнительные соглашения направлялись Банку на согласование.

В целях спорной планировки Банку было представлено обоснование и техническая документация еще в мае 2018 года.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказана вина ФИО5-Б. С. в банкротстве Общества.

В отношении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что в период руководства ФИО3 должником совершен ряд сделок, а именно:

- 31.12.2019 года ООО «Мытищинский пластик» перечислило денежные средства в пользу ООО «Пионер Эстейт» платежными поручениями №1416, 1417, 1418 на общую сумму 10 500 000 руб. с назначением платежа: «Возврат ошибочно перечисленной суммы по договору аренды № 521MI/ВБ/ПР-35/18 от 14.08.2018 года»;

- 01.07.2019 года должник передал ПАО «Моспромстрой» (далее - АО «Моспромстрой») простые векселя ООО «Гарант Сервис» (ИНН 

<

***>) в количестве трех штук, номинальная стоимость каждого векселя составляет 10 000 000,00 руб.;

- также между ООО «Мытищинский пластик» и ООО «Пионер Эстейт» были заключены трехстороннее соглашение о прекращении взаимных обязательств зачетом встречных однородных требований от 15.01.2020 года, договор купли-продажи автомобиля №МП-0120-0001 от 13.01.2020 года, а также договор купли-продажи автомобиля МП-0120-0002 от 13.01.2020 года.

По мнению конкурсного управляющего, все указанные сделки были совершены в период неплатежеспособности должника, причинили вред имущественным правам кредиторов и признаны судом недействительными.

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает, что указанные сделки не могут быть положены в основание привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности ввиду следующего.

Сделка по передаче векселей не повлекла ущерб для должника и не может вменяться как основание для субсидиарной ответственности.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2022 оспорен акт приема-передачи от 01.07.2019 трех векселей ООО «Гарант Сервис» (ИНН 

<

***>) номинальной стоимостью 10.000.000 руб. каждый с обязанием АО «Моспромстрой» вернуть их должнику.

Выручка ООО «Мытищинский пластик» с 2016 г. по 2019 г. увеличилась с 234.584.000 руб. до 884.861.000 руб.

Максимальная прибыль от продаж в 2019 г. составила 246.349.000 руб.

Активы организации в 2019 г. составляли 5.008.960.000 руб.

Указанная сделка по передаче векселей составляет менее одного процента от стоимости активов ООО «Мытищинский пластик», т.е. не является значимой и не могла повлечь банкротство Общества.

Кроме того, заявитель реализовал возможность взыскания в конкурсную массу стоимости векселей.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.11.2023 по делу № А41- 20120/2020 изменен способ исполнения судного акта: обязанность возвратить векселя заменена на взыскание с АО «Моспромстрой» в конкурсную массу должника 30.000.000 руб.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 25.03.2024 указанное определение отменено, спор отправлен на новое рассмотрение в целях установления действительной стоимости векселей с учетом платежеспособности векселедателя.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.08.2024 в рамках нового рассмотрения спора была назначена судебная оценочная экспертиза.

Раскрытые финансовые показатели АО «Моспромстрой» свидетельствуют о возможности взыскания с него указанной суммы и тем более меньшей путем предъявления исполнительного листа к исполнению.

Если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано (п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 62).

Взыскание ущерба в двойном размере, в т.ч. с разных лиц (субъектов ответственности), недопустимо (Постановление Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2017 г. № 39-П).

Как пояснил ответчик, Должник передал векселя АО «Моспромстрой» в счет оплаты своих встречных обязательств на сумму 30.000.000 руб., возникших на основании: агентского договора б/н от 04.04.2017 в размере 11.944.949 руб.; договора аренды № 5570МПС/НБ/БО-01/15 от 14.02.2015 в размере 7.230.606 руб.; договора аренды № 183Пл/АР-63/16 от 20.12.2016 в размере 5.687.890 руб.; договора аренды № 546 Изб/АР-01/18 от 27.09.2018 в размере 5.131.173 руб.; договора купли-продажи № ОС от 08.06.2018 в размере 5.380,58 руб.

Задолженность ООО «Мытищинский пластик» перед АО «Моспромстрой» на сумму не менее 30.000.000 руб. сформировалась из-за неуплаты должником арендной платы в счет предоставленного ему в аренду недвижимого имущества.

При этом от эксплуатации и (или) сдачи указанных объектов недвижимости в субаренду должником извлекался доход. 

А подлежащая арендная плата была минимальна для должника и включала расходы на приобретение коммунальных ресурсов (электроэнергии, водоснабжения и т.п.).

Т.е. должник извлекал доход от использования объектов недвижимости, находящихся в собственности АО «Моспромстрой», и имел задолженность перед АО «Моспромстрой» по оплате ресурсов по эксплуатации своих и арендуемых объектов недвижимости.

По всем нижеуказанным договорам в материалы дела представлены первичные документы.

Исполнение агентского договора б/н от 04.04.2017 на сумму 11.944.949 руб. ПАО «Моспромстрой» в пользу должника подтверждается первичными документами. 

Указанный договор был заключен в целях обеспечения ПАО «Моспромстрой» надлежащего обслуживания и эксплуатации объектов недвижимости должника (зданий по адресам в 

<

...> базы отдыха «Флора Парк»).

В сумму исполнения входят затраты на оплату поставляемых ресурсов в пользу ресурсоснабжающих организаций по тарифу (электроэнергия, водоснабжение и т.п.) за период август 2017г. - декабрь 2018г.

А агентское вознаграждение ПАО «Моспромстрой» составляет всего лишь 0,1 % (п. 3.3 агентского договора), т.е. не более 11.945 рублей.

По договору аренды № 5570МПС/НБ/БО-01/15 от 14.02.2015 ЗАО «Моспромстрой» предоставило правопредшественнику должника - ООО «МПС-ПАРК» в аренду базу отдыха «Незабудка».

Базовая часть арендной платы за период с 14.02.2015 по 31.12.2015 составила 3.894.000 руб. и далее из расчета 354.000 руб. в месяц.

Зачетом в счет получения векселя погашена задолженность должника по указанному договору по уплате арендной платы в размере 7.230.606 руб.

Указанная база отдыха была передана в пользование должнику по акту от 14.02.2015.

От пользования базой отдыха должник получал доход.

По договору аренды № 183Пл/АР-63/16 от 20.12.2016 ПАО «Моспромстрой» предоставило в аренду должнику за 3.520.000 руб./мес. (базовая часть арендной платы) комплекс нежилых зданий общей площадью 14 318,5 кв.м., расположенных по адресам: 

<

...>, с возможностью сдачи в субаренду (п. 1.1 и п. 1.5 договора).

Зачетом в счет получения векселя стороны прекратили встречную задолженность должника за январь-июль 2017 г. в размере 5.687.890 руб. по оплате переменной части аренды (ресурсов: водоснабжения, электроэнергии, водоотведения и т.п.) по указанному договору.

По договору аренды № 546 Изб/АР-01/18 от 27.09.2018 ПАО «Моспромстрой» предоставило в аренду должнику за 565.000 руб./мес. (базовая часть арендной платы) пятиэтажное здание общей площадью 3051,8 кв.м., расположенное по адресу: г. Москва, р-н Измайлово, б-р Измайловский, д. 49, с возможностью сдачи в субаренду (п. 1.1 и п. 1.7 договора).

Зачетом в счет получения векселя стороны прекратили встречную задолженность должника в размере 5.131.173 руб. за период октябрь 2018г. - март 2019г. по оплате постоянной и переменной части аренды (ресурсов: водоснабжения, электроэнергии, водоотведения и т.п.) по указанному договору.

По договору купли-продажи № ОС от 08.06.2018 ПАО «Моспромстрой» продало должнику оборудование водозаборной скважины № 1 и № 2 по стоимости 7.206 руб., из которых 5.380,58 руб. были зачтены в счет получения векселя.

Факт приобретения и принятия должником к учету указанного оборудования подтверждаются актами и счетом-фактурой от 22.06.2018.

В книге покупок и книге продаж отражены все сведения из счета-фактуры/УПД, а следовательно, и товарной накладной, в том числе о покупателе, продавце, дате поставки, стоимости, наименовании товара (работ, услуг) и его количестве.

Кроме того, встречные требования, погашенные передачей векселей, подтверждены сведениями бухгалтерского и налогового учета, что также свидетельствует о том, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Действительная стоимость векселей ООО «Гарант Сервис» как на дату сделки, так и на момент их предъявления (не ранее 31.12.2021) не может быть больше стоимости его чистых активов по состоянию на 31.12.2021.

Указанные векселя выданы ООО «Гарант Сервис» 20.01.2017 со сроком платежа по предъявлении, но не ранее 31.12.2021.

Должник передал указанные три векселя номинальной стоимостью по 10 млн. руб. каждый по акту от 01.07.2019 в счет погашения своих обязательств перед АО «Моспромстрой».

Заявитель не обосновал, что ООО «Гарант Сервис» на 01.07.2019 и 31.12.2021 могло исполнить свои вексельные обязательства.

Должник не оплатил векселя (не понес каких-либо затрат на их приобретение), что подтверждено судебными актами.

Согласно бухгалтерской отчетности ООО «Гарант Сервис» его чистые активы отрицательны – минус 182 695 тыс.руб, по результатам 2019 г. чистые активы составили 34 тыс. руб., активы уменьшились до 2 452 тыс. руб., по результатам 2021 г. чистые активы составили 67 тыс. руб., активы составили 2 539 тыс. руб., по результатам 2022 г. чистые активы и активы составили 16 тыс. руб.

Соответственно, действительная стоимость векселей ООО «Гарант Сервис» на момент их предъявления (не ранее 31.12.2021) не может быть больше стоимости его чистых активов (стр. 1300 баланса) по состоянию на 31.12.2021.

Определение действительной стоимости векселей в размере, соответствующем чистым активам векселедателя, подтверждается также заключением специалиста об определении действительной стоимости векселей, представленным ПАО «Моспромстрой».

Заявитель не обосновал, что ООО «Гарант Сервис» на 01.07.2019 и 31.12.2021 могло исполнить свои вексельные обязательства, в частности, в полном объеме.

Следовательно, заявителем не доказано, что их действительная стоимость была равна номинальной.

Сделка по возврату должником переплаты 10,5 млн. руб. также не повлекла ущерб для должника.

31.12.2019 ООО «Мытищинский пластик» перечислило в пользу ООО «Пионер Эстейт» 10.500.000 руб. платежными поручениями № 1416, 1417, 1418 как возврат ошибочно перечисленной суммы по договору аренды № 521МП/ВБ/ПР-35/18 от 14.08.2018.

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.08.2022 по делу № 20120/2020 указанные платежи оспорены как сделка с предпочтением, с обязанием ООО «Пионер Эстейт» вернуть в пользу должника 10.500.000 руб.

Указанный платеж совершен в период полномочий генерального директора должника ФИО3 (19.12.2019-05.02.2020).

Выручка ООО «Мытищинский пластик» с 2016 г. по 2019 г. увеличилась с 234.584.000 руб. до 884.861.000 руб. 

Максимальная прибыль должника от продаж в 2019 г. составила 246.349.000 руб.

Активы организации в 2019 г. составляли 5.008.960.000 руб.

Возврат должником переплаты (10,5 млн. руб.) осуществлен не только не за его счет (а за счет переплаты получателя платежа), но и составляет не более 0,2 % от стоимости активов, т.е. не является значимой сделкой, не повлек ущерб и не мог повлечь банкротство должника.

Оспоренный платеж (10,5 млн. руб.) возвращен в конкурсную массу должника.

ООО «Пионер Эстейт» вернуло в конкурсную массу должника 10.500.000 руб. платежными поручениями № 349 от 28.02.2023 и № 566 от 31.03.2023 (назначение платежей: оплата по исполнительному листу ФС №029330854 от 12.08.2022 дело № А41-20120/20).

Согласно п. 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. № 62, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Заключение соглашения о взаимозачете от 15.01.2020 также не повлекло ущерб для должника.

Требования по восстановленным обязательствам исполнены в пользу конкурсной массы, а равно были совершены в счет подтвержденного встречного исполнения.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2022 по настоящему делу признано недействительным (как сделка с предпочтением) трехстороннее соглашение о взаимозачете от 15.01.2020 на сумму 6.549.000 руб., из которых на должника приходится только 3.316.000 руб., а 3.233.000 - на ПАО «Мосстройпластмасс».

Судом применены последствия недействительности: с ПАО «Мосстройпластмасс» в пользу должника взыскано 3.233.000 руб., восстановлена задолженность ООО «Пионер Эстейт» перед ПАО «Мосстройпластмасс» в размере 3.233.000 руб. по договору купли-продажи автомобиля № МСП-0120-0001/1 от 13.01.2020.

С ООО «Пионер Эстейт» в пользу должника взыскано 2.800.000 руб. с признанием недействительным заключенного между ними договора купли-продажи от 13.01.2020 № МГ1-0120-0002.

На ООО «Пионер Эстейт» возложена обязанность вернуть должнику автомобиль Фольксваген в связи с признанием недействительным заключенного между ними договора купли-продажи от 13.01.2020 № МП-0120-0001.

Восстановлена задолженность должника перед ООО «Пионер Эстейт» по договору аренды № 521МП/ВБ/ПР-35/18 от 14.08.2018 на сумму 3.316.000 руб.

Зачет осуществлен должником в счет встречных обязательств, действительность которых подтверждена судом также их восстановлением.

Сумма зачета составляет не более 0,1 % от стоимости активов должника, т.е. не является значимой сделкой, не повлекла ущерб и не могла повлечь банкротство должника.

Таким образом, ни одна из указанных сделок не привела к банкротству ООО «Мытищинский пластик» и не причинила существенного вреда имущественным правам его кредиторов.

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что сделки, совершенные должником с нарушением очередности погашения требований кредиторов и признанные недействительными в соответствии со ст. 61.3 Закона о банкротстве привели  к объективному банкротству Общества.

Конкурсным управляющим также не доказана вина ФИО3 и ФИО5-Б. С. (недобросовестность и неразумность при осуществлении полномочий руководителя Общества).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ООО «Мытищинский пластик» ФИО2, сводящиеся к несогласию с выводами суда первой инстанции, отклонены арбитражным апелляционным судом, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.

По смыслу разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», сделкой, причинившей существенный вред кредиторам, считается сделка, одновременно отвечающая следующим критериям: значимая для должника применительно к его деятельности; существенно убыточная для должника.

Судом не установлено совершения ответчиками действий либо бездействия, оказавших существенное влияние на финансовой состояние должника и которые явились необходимой причиной банкротства должника, равно как не установлено наличие причинно-следственной связи между такими действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Напротив, действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска, не были направлены на нарушение прав и законных интересов и не причинили ущерба кредиторам.

Имеющимися в деле доказательствами не подтверждается факт того, что именно осуществление перепланировки отдельных помещений торгового центра, сдаваемых в аренду, не повлекшее уменьшение стоимости или иное ухудшение такого торгового центра как предмета залога, формально послужившее основанием увеличения процентной ставки до 14% по кредитному договору, послужило причиной объективного банкротства должника.

Суд приходит к выводу о том, что само по себе осуществление перепланировки не является виновным, выходящим за пределы предпринимательского риска действием, явившемся необходимой причиной банкротства должника, поскольку совершение указанной перепланировки было направлено на сохранение заключённых договоров аренды, увеличение полезной площади (на 187 кв.м), не привело к существенному ухудшению качества или снижению стоимости заложенного имущества (торгового центра).

Также из финансового анализа следует, что деятельность ООО «Мытищинский пластик» по сдаче помещений в аренду (основной вид деятельности, за счет которого должен быть исполнен кредитный договор) приносила прибыль также и после увеличения Банком процентной ставки по кредитному договору.

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют, что причиной объективного банкротства должника явились обстоятельства, на которые ответчики не могли оказать существенного влияния.

Заявителем также не представлено доказательств, что вменяемые ответчикам сделки повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Вменяемые сделки не могли привести к значительному росту диспропорции между активами и пассивами должника, поскольку сами по себе незначительны, составляют менее одного процента от стоимости активов должника, равно как не доказано, что заключение спорных сделок привело к банкротству должника либо эти сделки совершены после наступления объективного банкротства и, существенно, ухудшили финансовое положение должника, в результате их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Учитывая незначительный размер спорных сделок в масштабе деятельности должника, отсутствие существенного вреда имущественным правам кредиторов от указанных сделок, размер кредиторской задолженности, характер деятельности должника и объем его имущества, суд не усматривает причинно-следственной связи между совершением ответчиками как руководителями должника признанных недействительными сделок и наступлением банкротства должника, существенного ухудшения финансового состояния должника, причинения существенного ущерба имущественным права кредиторов должника.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 и ФИО5-Б. С. к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мытищинский пластик» по заявленным основаниям (за невозможность полного погашения требований кредиторов).

Исходя из фактических обстоятельств дела и объема представленных участвующими в настоящем споре лицами доказательств, оснований для иных правовых выводов относительно результатов разрешения судом первой инстанции заявленных конкурсным управляющим требований, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 конкурсный управляющий ссылается также на неисполнение им обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если:

-  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 5 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному статьёй 61.12 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Конкурсный управляющий ссылается на то обстоятельство, что просрочка должником платежей по кредитному договору возникла в октябре 2019 года (в сентябре 2019 года произведен последний платеж). Поэтому генеральный директор должника ФИО3 должен был узнать о наступлении признаков неплатежеспособности в январе 2020 года (по истечении трех месяцев с октября 2019 года). Однако заявление о банкротстве было подано лишь 27.03.2020.

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд считает, что обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, не свидетельствуют о наличии оснований для возложения на ФИО3 субсидиарной ответственности за не обращение в суд с заявлением о банкротстве.

С 26.11.2018 по сентябрь 2019 года должник уплачивал проценты по повышенной ставке в размере 14%.

Проценты по кредитному договору подлежали уплате ежеквартально с 24 по 31 число месяца за весь расчетный период, а кредит с 2019 года подлежал погашению до 31 декабря каждого года по 3.000.000 долларов США (п. 4.4 и п. 4.1 кредитного договора).

Соответственно, просрочка по кредитному договору наступила не ранее 01.01.2020.

Банк «ТРАСТ» (ПАО) выставил требование о досрочном исполнении обязательств по кредитному договору только 29.01.2020.

Обязанность по подаче заявления о банкротстве возникает не с даты наступления срока исполнения обязательства, а с даты возникновения признаков банкротства.

Соответственно, задолженность у должника возникла не ранее 01 января 2020 года, трехмесячный срок по ее непогашению истек не ранее 01 апреля 2020 года. 

Т.е. признаки неплатежеспособности не могут вменяться ранее 01 апреля 2020 года.

Заявление о банкротстве могло быть подано в течение одного месяца с даты истечения указанного трехмесячного срока, в настоящем случае - не позднее 01 мая 2020 года.

Заявление было подано в арбитражный суд 27 марта 2020 года.

Судом учтены также следующие обстоятельства.

В 2019 году сальдо прочих доходов и расходов было положительным и составило 467.608.000 руб.

Выручка с 2016 г. по 2019 г. увеличилась с 234.584.000 руб. до 884.861.000 руб.

Максимальная прибыль организации должника от продаж в 2019 г. составила 246.349.000 рублей, что следует из финансового анализа, выполненного временным управляющим.

Стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации (п. 4 Порядка определения стоимости чистых активов, утв. приказом Минфина России от 28 августа 2014 г. № 84н, п. 2 ст. 30 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ).

Размер чистых активов должника на 31.12.2019 был положительным и составил 183.721.000 руб.

Кроме того, для принятия решения о прекращении или продолжении деятельности необходимо учитывать сведения годовой бухгалтерской отчетности, рыночные условия для прогноза выручки, курсовые разницы.

Срок сдачи годовой бухгалтерской отчетности - не позднее трех месяцев после окончания отчетного года (ч. 5 ст. 18 Федерального закона от 6 декабря 2011 г. № 402-ФЗ, пп. 5.1 п. 1 ст. 23 НК РФ).

То есть крайний срок сдачи отчетности - не позднее 31 марта года, следующего за отчетным.

Соответственно, момент возникновения обязанности руководителя по обращению с заявлением о банкротстве не может быть ранее даты сдачи бухгалтерской отчетности должника за соответствующий календарный год.

Соответственно, признаки неплатежеспособности должника возникли не ранее истечения трехмесячного срока с даты появления задолженности с учетом сроков оплаты (01.01.2020), т.е. не ранее 01 апреля 2020 года.

До этого времени у руководителя не было правовых оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Как подтверждается материалами дела, заявление о банкротстве было подано в арбитражный суд своевременно.

Более того, у должника в любом случае отсутствуют обязательства, возникшие после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Так, договоры по обслуживанию зданий, помещения которых сдавались в аренду, в т.ч. по поставке ресурсов, были заключены до 2016 года.

Требование ПАО «Мосстройпластмасс» возникло на основании договоров по поставке ресурсов: от 01.01.2012 (водоснабжение), 01.01.2012 (стоки), 31.12.2014 (уборка территории), 31.12.2014 (обслуживание), 31.12.2014 (техобслуживание), 01.10.2015 (электроэнергия), 01.12.2015 (аренда на 182,5 тыс. руб.).

Последнее согласование Банком «ТРАСТ» (ПАО) договоров аренды было не позднее апреля 2019 г.

Требования Банка «ТРАСТ» (ПАО) возникли на основании кредитного договора от 04.10.2016, поэтому не являются новыми ни в части основного долга, ни в части процентов, санкций и любых иных следующих из данного договора обязательств.

Требование ООО «Пионер Эстейт» возникло на основании договора займа от 26.09.2019.

Требование ФНС России об уплате налога на прибыль от реализации имущества должника также не может быть включено в размер субсидиарной ответственности по данному основанию.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании п. 1 ст. 9 и ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего ООО «Мытищинский пластик» ФИО2, сводящиеся к несогласию с выводами суда первой инстанции, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Таким образом, обжалуя определение суда первой инстанции, конкурсный управляющий ООО «Мытищинский пластик» ФИО2 не привел доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Иная оценка заявителем фактических обстоятельств дела и иное толкование им положений закона не означают допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального права, повлиявших на исход дела.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции, в связи с чем апелляционная жалоба конкурсного управляющего конкурсного управляющего ООО «Мытищинский пластик» ФИО2 удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 11 июня 2024 года по делу № А41-20120/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

 

Судьи

 

А.В. Терешин

 

Н.В. Шальнева