107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва 

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело №А41-23945/21

28 июля 2021 года

г.Москва

Резолютивная часть объявлена 07.07.2021

Полный текст решения изготовлен 28.07.2021

Арбитражный суд Московской области в составе:

председательствующий судья Н.А. Кондратенко ,при ведении протокола судебного заседания  секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ООО "100 ТОНН МОНТАЖ"

 к ООО «КУРГАНХИММАШ»

о взыскании

При участии в судебном заседании:

от истца: представитель по доверенности №457 от 01.01.2021 г. ФИО2 (подлинный диплом о высшем юридическом образовании обозревался судом)

от ответчика: представитель по доверенности № 868/Д-25 от 01.01.2021 г. ФИО3 (подлинный диплом о высшем юридическом образовании обозревался судом) 

УСТАНОВИЛ:

ООО "100 ТОНН МОНТАЖ" обратилось в ООО "100 ТОНН МОНТАЖ"  к ООО «КУРГАНХИММАШ» с требованиями о взыскании 7 812 288 руб. за простой.

В процессе судебного разбирательства установлено следующее.

Истцом представлены письменные возражения на отзыв. Приобщены. 

Ответчиком представлены дополнительные пояснения с приложением контррасчета на сумму 746 506 руб. 80 коп., возражает против удовлетворения исковых требований, однако в случае их удовлетворения ходатайствует о применении ст. 333 ГК РФ. Принято судом к рассмотрению.  

Рассмотрев материалы дела, исследовав совокупность представленных лицами, участвующими в деле, доказательств, выслушав пояснения представителей сторон, суд полагает, что исковые требования подлежат частичному  удовлетворению в полном объёме в связи со следующим.

Как следует из содержания материалов дела, 16.12.2020 в ЕГРЮЛ внесены сведения о смене наименования ООО "100 ТОНН МОНТАЖ" на ООО "100 ТОНН МОНТАЖ".

Между ООО «Курганхиммаш» (далее - Заказчик, Ответчик) и ООО «100 ТОНН МОНТАЖ» (далее - Подрядчик, Истец) был заключен договор на выполнение монтажных работ № 2020-КХМ-0239 от 22.09.2020 на территории ФГУП «ЦИАМ имени П.И. Баранова» г. Лыткарино Московской области.

24.12.2020 по вине Заказчика, т.е. в связи с невыполнением встречных обязательств, на основании п. 15.7 договора, ст.716 и 719 Гражданского кодекса РФ (далее - ГК РФ), договор был расторгнут уведомлением Подрядчика (исх. № 1246 от 23.12.2020).

Основания для расторжения не оспорены, приняты Заказчиком как обстоятельство для  досрочной приемки работ, в частности, для демобилизации Подрядчика с места выполнения работ. Демобилизация была принята и оплачена Заказчиком.

Согласно п.15.7 договора в редакции п.8 Дополнительного соглашения №1 от 16.10.2020 при приостановке работ по вине Заказчика Подрядчик вправе взыскать плату за простой оборудования, техники и сотрудников в размере 73 980 рублей за каждый час простоя, рассчитанный за рабочие дни с 8 до 18 часов и за субботы с 8 до 13 часов (не включая выходные и праздничные дни).

В связи с непредставлением оборудования в монтаж сторонами был составлен Акт от 28.11.2020 (суббота) о простое Подрядчика с 08-00 ч. 29.11.2020 - воскресенье.

Простой продлился по 04.12. до 15-00 ч., о чем составлен Акт от  04.12.2020.

Итого период простоя 53 часа, что составит плату за простой З 920 940 рублей.

В связи с непредставлением оборудования в монтаж, обнаружением недостатков материала и отсутствием чертежей 19.12.2020 (суббота) был составлен акт простоя с 8-00ч. 20.12.2020 - воскресенье.

Простой пролился по 23.12.2020 до 18-00 ч., о чем составлены Акты от 21, 22 и 23.12.2020.

Итого период простоя 35 часов, что составит плату за простой - 2 589 300 рублей.

В связи с тем, что стороны в договоре для оплаты простоя не установили НДС, Подрядчик дополнительно, согласно п.1 ст. 168 НК РФ, к цене реализуемых товаров (работ, услуг) предъявляет к оплате покупателю соответствующую сумму НДС. Налог начисляется на договорную цену, а не включается в нее.

Таким образом, размер платы за простой составит:

3 920 940 + 2 589 300 + 20% НДС = 7 812 288 рублей, в т.ч. НДС 20% - 1 302 048 руб.

Согласно ст. 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от обязательства не допускается.

Согласно п. 15.7 договора оплата простоя осуществляется в течение 3 рабочих дней с даты предъявления требования с документальным подтверждением.

Подрядчик, руководствуясь п. 16.1 договора, направил 28.01.2021 Заказчику претензию (исх.№81), на которую получил ответ от 12.02.2021 (исх.№ 868/18-ю) с отказом в удовлетворении.

         Досудебный порядок урегулирования спора, инициированный и реализованный истцом, не принес положительного результата, что послужило основанием для обращения с иском в суд.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований в полном объеме по доводам изложенным в отзыве, в случае удовлетворения просит применить ст. 333 ГК РФ со ссылкой на пункт 15.4 Договора, по которому общий размер ответственности сторон по договору не может превышать 10% от стоимости работ (за исключением ответственности  за убытки), представил контррасчет на 746 506, 80 руб. ( 7 465 068 руб. :10%).

Истец, возражая на доводы ответчика изложенные в отзыве и дополнении к нему,  представленный контррасчет, указал  следующее.

Ответчик утверждает, что отсутствие в период 30.11.2020 по 04.12.2020 в месте монтажа необходимой Подрядчику для выполнения работ техники, не является простоем Подрядчика по вине Заказчика».

Однако, в действительности причиной и основанием для невозможности выполнения работ явилось отсутствие поставки Заказчиком на площадку оборудования для монтажа, для чего и был нанят Подрядчик, а именно - воздухоподогревателя рекуперативного ВП-100.

В условии отсутствии оборудования Заказчика, предназначенного дня монтажа Подрядчиком, в соответствии с требованием ст.716 ГК РФ и п.7.19 и 7.33 и 8.4 договора Подрядчик обязан был приостановить работы и известить Заказчика.

Данное обстоятельство отражено в Уведомлении о приостановке работ от 28.11.2020, которое было направлено ответчику в этот же день по электронной почте, как предусмотрено п.22.6 и разделом 24 (реквизиты, где указан эл. адрес Ответчика), а также 3.2 договора. Доказательством этого является письмо № 4456-09-11 от 28.11.2020 и распечатка отправления электронного письма от 28.11.2020. Заказчику - приложение № 1. Уведомление и акт простоя бы ли также направлены Почтой России - приложение № 2.

Согласно п.1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Кроме того, сторонами непосредственно на площадке выполнения работ подписан Акт простоя от 28.11.2020 (суббота), который Ответчик не оспаривает.

Таким образом, Подрядчик действовал разумно, своевременно и в соответствии с законом и договором.

При этом, письмом от 20.11.2020 № 4456-09-5 Заказчик был извещен о том, что въезд и выезд автокранов 200т и 500т, необходимых для работы с оборудованием (ВП-100), будет произведен с 26 до 28.11.2020. Техника была арендована Подрядчиком у третьего лица, поэтому невозможность ее использования в указанный период вела к необходимости оформления новой аренды и мобилизации кранов. Установка крана в рабочее положение занимает 8 часов, о чем Заказчик был этим же письмом поставлен в известность. Однако наличие оборудования для монтажа обеспечено Заказчиком не было.

Ссылка Заказчика на более ранние даты уведомления Подрядчиком о подаче кранов для транспортировки оборудования Ответчика правового значения не имеет, т.к.:

1) к этим датам оборудования также на площадке не было;

2) оборудование должно было быть передано Подрядчику для сохранения сроков работ сразу или хотя бы до начала 3 этана работ, предусмотренного Спецификацией к договору. Подрядчик не обязан был за свой счет ожидать исполнения Заказчиком встречных обязательств, связанных с передачей ему своего оборудования (ВП-100) в работу, но, напротив, обязан был обеспечить возможность монтажа:

- согласно п. 1.4, 72 и 8.7 договора возможность выполнения работы обеспечивается Заказчиком, который обязался доставить к месту монтажа ВПР-100 комплектным, включая метизы, прокладки, заглушки;

-    согласно общей последовательности работ, установленной в п.2.3 Проекта производства работ (ППР) к договору, согласованному сторонами, какого-либо периода ожидания оборудования для монтажа не предполагается.

Согласно п.1 ст.718 ГК РФ Заказчик обязан в случаях, в объеме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы.

Подрядчик, как и указывает Заказчик, несколько раз уведомлял о своей готовности заезда на объект для работы кранов, несмотря на то, что не обязан был согласовывать такую дату, а оборудование уже должно было ожидать его изначально. Заказчик игнорировал готовность Подрядчика выполнить работу. Тогда, во избежание ответственности за просрочку работ, последним письмом Подрядчик уведомил Заказчика о заезде кранов на объект с 26 по 28 ноября. В результате - Заказчик в очередной раз не обеспечил передачу ему в монтаж ВП-100. Однако Заказчик в Отзыве поворачивает данное обстоятельство как переносы дат заезда кранов по вине Подрядчика, хотя обязан был обеспечить возможность монтажа своими силами и независимо от заезда кранов Подрядчиком.

Заказчик только к 04.12.2020 установил оборудование в проектное положение и передал его Подрядчику для последующего подъема и монтажа, что подтверждается Актом приема-передачи товарно-материальных ценностей (ВП-100) от 04.12.2020 - приложение №5. Данные обстоятельства Заказчиком не оспариваются. Иных доказательств не представлено. В целом, это единственное, что имеет значение для дела, определяя длительность Первого периода простоя.

Ссылка Заказчика на то, что некое третье лицо - ООО «Лига-Сервис», доставлявшее оборудование не везло его на площадку, имел простой и передал его Заказчику якобы 30.11.2020 к 15 часам (т.е. позднее 28.11.2020 - начало простоя) не признается Подрядчиком и правового значения для настоящего спора не имеет, т.к. письмо этого третьего лица к Заказчику от 03.02.2021 не может быть принято в качестве доказательств:

а) по принципам несоответствия относимости и допустимости;

б)   не раскрыто для опровержения доводов Подрядчика - ценности для дела не представляет;

в)  это самостоятельные обязательства Заказчика, к которым Подрядчик отношения не имеет.

Для разрешения настоящего спора имеет значение то обстоятельство, что Акт от 04.12.2020 о периоде простоя Подрядчика с 30.11.2020 по 04.12.2020 все-таки подписан Заказчиком. Отказа в его подписании не заявлено. Наличие «особого мнения» не влечет его недействительность, а лишь содержит заключение, что «работы по монтажу не производились», подтверждая, а не опровергая наличие простоя, как пытается теперь обратно толковать Заказчик.

При этом, если считать, что акт за период простоя с 30.11.2020 по 04.12.2020 составлен сторонами не был, то это обстоятельство означает только, что вступает в силу общее правило, установленное в п.15.7 договора в редакции п.8 Дополнительного соглашения №1 от 16.10.2020, где акт только один из способов его фиксации. Это определяется использованием сторонами конструкции предложения под условием: «В случае оформления сторонами акта простоя...». Соответственно, простой наступает и без акта, в зависимости от положений закона.

При этом актирование дает преференции Заказчику, позволяя для предотвращения последствий наступления простоя со стороны Подрядчика, в течение 24 часов устранить его причины.

С учетом же того, что указанный в Акте от 04.12.2020 период в несколько рабочих дней, такой преференции все равно Заказчику не даст, то его оспаривание или признание Ответчиком преимуществ не даст.

Положение ст.716 ГК РФ имеет императивный характер и изменению сторонами не подлежит.

Согласно п.8.4 и 15.7 (в ред. ДС №1) и ст.718 ГК РФ Заказчик обязан оплатить простой. Простой же возникает как следствие приостановки работ.

Работы были приостановлены уведомлением от 28.11.2020 и продлились до 04.12.2020, когда Подрядчик возобновил работы, что сторонами не оспаривается.

Акт простоя от 04.12.2020, даже при оспаривании его Заказчиком, приобретает силу одностороннего, по аналогии п.4 ст.753 ГК РФ, т.е. составлен для определения завершения простоя. В противном случае Подрядчик лишен возможности его подписать у Заказчика и предъявить для учета при отказе.

Имеется еще нюанс. Утверждая, что оборудование (ВП-100) была доставлена на площадку 30.11.2020 к 15 часам, Заказчик тем самым признает отсутствие какой-либо возможности выполнять работу (простой) с 8 до 15 часов, т.е. 7 часов за этот день.

В этом обстоятельстве кроется непоследовательность и недобросовестность позиции Ответчика, относительно непризнания всего 30.11.2020 периодом продолжающегося с 28.11.2020 простоя Истца.

Согласно  ст.431   ГК РФ  судом  определяется  действительная  воля  сторон  при толковании условий обязательств сторон с учетом цели договора.

Анализируя в совокупности положения п. 15.7 и закона следует, что стороны уставили именно механизм и право Подрядчика на оплату простоя, возникшего по вине или инициативе Заказчика.

Таким образом, позиция Ответчика об отсутствии простоя (приостановки работ) в период с 30.11.2020 но 04.12.2020 не основана на законе и содержании обязательств сторон, а также противоречит обстоятельствам по делу.

Ответчик ссылается на несвоевременную фиксацию факта простоя, которая якобы лишает Истца права требовать его оплаты по п.8.4 договора. В действительности же,

а) согласно п.8.4 договора Подрядчик обязан уведомить Заказчика о простое не позднее рабочего дня, в который возник простой. При этом, в п.7.19 договора указано, что о приостановке работ Заказчик извещается в течение 3 (трех) календарных дней (с момента обнаружения). Соответственно, своевременным можно считать уведомление о приостановке работ, направленное в течение 3 дней, а простой - как следствие приостановки, следует судьбе уведомления о приостановке, т.к. не может наступить раньше, чем приостановка работ.

б) о первом простое, начавшемся с 28.11.2020, Заказчик был уведомлен письмом № 4456-09-11 в этот же день (в 14.24 ч.) - ссылка на доказательство имеется выше;

в) о втором простое, начавшемся с 19.12.2020, Заказчик был уведомлен письмом № 4456-09-30 в ночь (направлено на электронную почту 19.56 ч) 18.12.2020 - приложение № 3. Уведомление направлено также Почтой России 21.12.2020 (первый рабочий день после фактической приостановки) - приложение № 4.

Согласно п.1 ст. 165.1 ГК РФ и п.22.6 договора, риск неполучения электронного сообщения лежит на получающей стороне. 

Таким образом, довод Ответчика противоречит обстоятельствам по делу и не обоснован законом, что определяет требования Истца законными.

 Ответчик ссылается на п. 15.7 договора о том, что требование об оплате простоя должно сопровождаться документальным подтверждение сумм оплаты простоя. Сумма требования об оплате простоя не подтверждена документально.

Считаем, что в данном случае Ответчик пытается ввести суд в заблуждение, искусственно придав им характер убытков, что противоречит условиям договора.

Данное условие было изменено сторонами при подписании п.8 Дополнительного соглашения №1 от 16.10.2020.

Здесь следует отметить, что стороны наделили простой отдельным видом возмездного обязательства при его наступлении (для ясности исчисления), удалив связи как с убытками, так и неустойкой.

В актуальном виде п. 15.7 договора в редакции п.8 ДС №1 прямо указано:

При приостановке работ Подрядчиком по вине или инициативе Заказчика, Подрядчик вправе потребовать от Заказчика платы за простой оборудования, техники и сотрудников Подрядчика. Плата за простой оборудования, техники и сотрудников в размере 73 980 рублей за каждый час простоя.

Согласно ст.421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор).

Соответственно, стороны установили, твердую цену за возможные потери Подрядчика и обязанность Заказчика, которая возникает только из факта простоя.

После указанных изменений подтверждать оплату простоя следует исключительно Заказчику как исполнение его обязанности после требования Подрядчика. Иное толкование придаст нелогичность с иными условиями и смыслом изменения первоначального условия. Кроме того, со стороны Подрядчика сумма требования об оплате за простой подтверждается документами о наличии самого простоя. В нашем случае уведомлением о приостановке и актами. В связи с этим требование обосновано надлежащими документами.

По существу, стороны определили время простоя Подрядчика как отдельную услугу, которая ставит своей целью сохранить его на площадке при условии оплаты потери времени. Однако в данном случае можно использовать данную плату и как способ обеспечения обязательства.

Согласно п. 1 ст. 329 ГК РФ Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Таким образом, заблуждаясь или действуя недобросовестно, зная, что условия оплаты неустойки и ее правовой статус был изменен сторонами, трактует условия договора неверно, что делает его довод безосновательным. Кроме того, Ответчик вновь не дает правового обоснования правовых последствий тех или иных обстоятельств по его доводам для применения в иске права. Отсутствует правовая составляющая, которая бы вступила в противоречие с требованием Истца.

Ответчик занял двусмысленную и противоречивую позицию по полномочиям подписавшего акты простоя, которая опровергается фактическим обстоятельствам по делу.

Исковые требования по оплате простоя можно условно разделить на 2 периода. Первый - с 28 ноября по 04 декабря 2020 г., а Второй - с 19 по 23 декабря 2020.

При этом для Первого периода простоя Ответчик ссылается на подписание их представителем ФИО4 "особым мнением" (абз.7 стр.2 Отзыва), а уже для Второго - якобы не имеет права подписывать такие акты.

Следует отметить, что правовые последствия данных обстоятельств для разрешения спора и закон, которые бы определили позицию Ответчика в Отзыве не приводятся.

Согласно п.3 ч.5 ст. 131 АПК РФ в отзыве указывается возражения относительно каждого довода, касающегося существа заявленных требований, со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты, а также на доказательства, обосновывающие возражения.

Кроме этого, противоречивость Отзыва заключается и в том, что Ответчик «не оспаривает самого факта наличия обстоятельств, зависящих от Заказчика и препятствующих выполнению работ» (абз.7 стр.1 Отзыва) и далее «не оспаривает наличие механического несоответствия оборудования» (последний абзац стр.2 Отзыва), т.е. признает основания для приостановки работ Истцом обоснованными.

Действительно, именно длительность приостановки работ (простой) по вине Ответчика стала основанием для отказа Истца от договора с 24.12.2020 (письмо от 23.12.2020 исх. № 1246 - приложение №6/ Ответчик не оспаривал законность или обстоятельства, описанные Истцом как основания. Правовые последствия отказа (расторжения) для сторон считаются наступившими и действительными.

В указанном письме прямо прописаны все простои (причем не только указанные в иске). В расчет длительности простоя включены в письме об отказе от договора включены также как Первый, так и Второй период.

В Отзыве законность отказа от договора Ответчиком не оспаривается.

Согласно ч.3.1 ст.70 АПК РФ, обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Считаем процессуальное поведение Ответчика, который только после обращения Истца в суд поставил правовое значение составления сторонами Актов простоя под сомнение основанием для применения принципа эстоппеля. Данный принцип следует из системного толкования положений ст. 41, ч.3.1 ст.70 АПК РФ.

Как указано в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 19.11.2018 N Ф05-20176/2018 по делу N А40-200515/17 принцип «эстоппель» в процессе представляет собой запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными, исходя из ее действий или заверений. ВС РФ в своей практике также ориентирует на предъявление к участникам спора требования о непротиворечивости своего поведения в процессе (Определение ВС РФ от 25.07.2017 №18-КГ 17-68).

Действительность Акта простоя от 28.11.2020 (это дата начала, продлился до 04.12.2020) и полномочия ФИО4 признавалась Ответчиком в письмах.

Так, в письме от 07.12.2020 (исх. № 897/533) Ответчик прямо пишет, что считает простой по Акту от 28.11.2020 зафиксированным.

В письме от 10.12.2020 (исх. № 897/547) Ответчик также пишет, что Акт простоя был составлен 28.11.2020 - приложение №7.

Правое значение здесь в итоге имеют 2 обстоятельства:

а) признание подписания Акта простоя от 28.11.2020;

б) достаточные оснований считать для последующих аналогичных актов наличие у ФИО5 полномочий выступать от имени Ответчика по тому же предмету.

Согласно п.1 ст. 182 ГК РФ полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

ФИО4 в актах обозначен Инженером УМПР (Управление монтажных и пусконаладочных работ Ответчика) и был представлен Приказом № 897/034 от 05.11.2020 как ответственный за работы со стороны Ответчика (приложение № 9 к Отзыву). Следовательно, не являлся случайным и неполномочным представителем Ответчика на территории предприятия ФГУП Центральный Институт Авиационного Моторостроения имени П.И. Баранова в г. Лыткарино Московской области. Случайное нахождение на данном режимном предприятии людей исключено. Согласно п.7.24 договора на объекте действует особый пропускной и внутриобъектовый порядок.

Перечень примеров обстановки, приведенный в абз.2 п.1 ст. 182 ГК РФ, не является исчерпывающим.

В судебной практике отмечается, что (1) должность лица, определяющая его прямую связь с организацией, или (2) нахождение лица на объектах (территориях), вход в которые любым посторонним людям воспрещен, является показателем того, что данное лицо вправе считаться представителем лица, связанного с его должностью или данной территорией.

Данные основания применяется для признания полномочий явствующими из обстановки применяется равно как для последствий применения лицом печати организации (Определение Верховного Суда РФ от 9 марта 2016 г. N 303-ЭС15-16683).

Кроме этого, в судебной практике сложилось устойчивый принцип, что в случае, если представительство явствует из обстановки, в которой действует лицо, необходимость в проверке полномочий последнего отпадает и риск отсутствия (превышения) представительских полномочий несет лицо, создавшее соответствующую обстановку.

Соответственно, Приказ № 897/034 от 05.11.2020, выданный специально для указания на представителя Ответчика при исполнении договора с Истцом, не позволяет трактовать его назначение иначе как действие по созданию обстановки, из которой следует представительство Ответчика на площадке производства работ в лице своего работника инженера УМПР ФИО4

Согласно ч.5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно ст.402 ГК РФ действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника.

При этом в договоре отсутствует какое-либо особое правило по оформлению полномочий представителя Ответчика или ограниченный состав таких лиц.

Таким образом, Ответчик своими конклюдентными действиями определил последствия подписания им актов о простое ФИО4 как завершенное неоспоримое действие, связывающее Ответчика с последствиями подписания таких актов.

Между тем, как прямо следует из Приказа № 897/034 от 05.11.2020 и Отзыва Ответчика, ФИО4 полномочен был подписывать акты технического характера.

Однако, акт простоя - это и есть акт технического характера, т.е. документ о текущем состоянии выполнения работ, препятствиях, недостатках, возникших необходимостей и иных вопросах, которые стороны не могли предусмотреть заведомо, требующие описания исходя из текущей ситуации на объекте.

Вывод о том, что простой является частью рабочего процесса, следует из содержания ст.716 (приостановка работ при наличии препятствий), 718 (содействие заказчика, оплата простоя), 719 (приостановка работ при неисполнении встречных обязательств) и 723 (качество работ) ГК РФ.

Иного, более узкого уточнения его полномочий в Приказе Ответчика не имеется. Следовательно, их следует трактовать в комплексе тех документов, которые могли быть составлены сторонами и касались непосредственно текущего характера работ.

Именно для этого инженер УМПР ФИО4 Ответчика находился на площадке и ему в соответствии с п.8.5 договора выдали соответствующий приказ как представителю.

Согласно п.8.5 договора заказчик обеспечивает присутствие своего уполномоченного представителя на весь срок выполнения работ. Полномочия представителя Заказчика должны быть подтверждены соответствующим Приказом.

Таким образом, попытка только после начала судебного разбирательства обратить внимание суда (без правового обоснования) на иную трактовку полномочий ФИО6 является примером неуважительного и недобросовестного поведения Ответчика, которое противоречит фактическим обстоятельства по делу и условиям обязательств сторон по договору.

В связи с изложенным, нет оснований считать представленные Истцом Акты простоя не подписанными сторонами.

При этом по иным основаниям акты от 28 ноября, 19, 21-23 декабря 2020 Ответчиком не оспариваются.

Таким образом, доводы Ответчика не основаны на праве и действительных обстоятельствах по делу, поэтому как основания для оспаривания исковых требований выступить не способны.

Ответчик считает, что суду следует снизить образовавшийся размер платы за просто до 10% от стоимости работ по договору, применив п. 15.4 договора.

Однако, в п. 15.4 договора прямо установлено, что данное ограничение действует только в части начисления штрафов, неустоек и пеней.

Как указывалось выше, плата за простой не является неустойкой (штрафом или пеней).

Стороны при подписании п.8 Дополнительного соглашения №1 от 16.10.2020 изменили ее правовой характер, исключив из понятия неустоек.

Этим одновременно объясняется нахождение п. 15.7 о плате за простой договора в разделе ответственности. Естественно, разумней было сохранить условие о простое на прежнем месте для ориентирования сторон. Само по себе нахождение (или сохранения места) в разделе ответственности не устанавливает для условий договора их безусловную связи с неустойкой.

Таким образом, мнение Ответчика, что общий размер платы за простой не может превышать 746 506,80 руб. противоречит условиям договора и не влияет на обоснованность исковых требований.

Суд, исследовав материалы дела,  доводы сторон условия договора и дополнительного соглашения № 1 от 16.10 2020года полагает,  что позиция истца обоснована, но вместе с тем, исковые требования подлежат частичному удовлетворению в размере 3 906 144 руб. платы за простой.

При этом, суд принимает во внимание что дополнительным соглашением № 1 от 16.10 20020 ( л.д. 38-40)  стороны согласовали внесение изменений в пункт 15.7 договора, изложив его в следующей редакции: 

При  приостановке работ  Подрядчиком по вине или инициативе   Заказчика. Подрядчик вправе потребовать от  Заказчика платы за простой оборудования, техники  и сотрудников Подрядчика.

Плата за простой оборудования, техники и сотрудников составляет 73 980,00 рублей за каждый час простоя. 

Срок простоя определяются моментом приостановки работ до их возобновления и должен быть зафиксирован актом простоя. 

 Длительность  простоя считывается за рабочие дни с 8-00 до  18-00 часов и за субботы с 8-00 до  13-00 (не включаются выходные и праздничные дни). Оплата простоя осуществляется Заказчиком в течение трех рабочих дней с момента получения требования Подрядчика с документальным подтверждением суммы оплаты простоя.  В случае оформления сторонами акта простоя. 

Плата за простой не начисляется, если Заказчик устранил причины приостановки работ в течение  24 часов после подписания такого акта.

Изначально пункт 15.7 договора предусматривал право подрядчика требовать от заказчика уплаты неустойки в размере 73980 руб.,  размер которой действительно в силу пункта 15.4 Договора не могла превышать 10% от стоимости работ.

 Однако, в последующем стороны изменили формулировку на «плату за простой».

 Следовательно, пункт 15.4 договора не применим в данном случае и расчет истца является верным.

Между тем, ответчик заявил о снижении размера неустойки порядке ст. 333 ГК РФ. 

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащий уплате штраф явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства, суд вправе  его уменьшить.

В пункте 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что подлежащая уплате штраф, установленный законом или договором, в случае   явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшен  в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 77 Постановления № 7 закреплено, что снижение размера договорной неустойки/штрафа допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации под соразмерностью суммы штрафа последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Степень соразмерности заявленной истцом штрафа последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 N 263-О, установлено, что, применяя статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд должен установить реальное соотношение предъявленной неустойки/штрафа и последствий невыполнения должником обязательства по договору, чтобы соблюсти правовой принцип возмещения имущественного ущерба, согласно которому не допускается применение мер карательного характера за нарушение договорных обязательств. Являясь мерой гражданско-правовой ответственности, неустойка носит компенсационный характер и не может служить источником обогащения лица, требующего ее уплаты.

При этом закон не содержит запрета на снижение как договорной, так и законной неустойки/штрафа.

Суд учитывает, что штраф является специальной мерой гражданской ответственности, способствующей исполнению обязательств, которая носит как карательный, так и компенсационный характер.

В статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право суда установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Гражданское законодательство предусматривает штраф в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения штрафа  предоставлено суду в целях устранения явной   несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности применяемой ответственности, следовательно, суд может уменьшить размер штрафа  до пределов, при которых он  перестает быть явно несоразмерным, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы штрафа  последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий размер штрафа; значительное превышение суммы штрафа от  суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств, длительность неисполнения обязательства.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки/ штрафа  в случае   чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть, по существу, - на реализацию Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Таким образом, применяя статью 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, исходя из всей совокупности материалов дела и доводов сторон, устанавливает возможность снижения суммы штрафа, руководствуясь принципом справедливости, но с учетом состязательности арбитражного процесса и распределения бремени доказывания. Суд, рассматривая заявление о снижении штрафа, обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Суд полагает возможным при рассмотрении настоящего спора руководствоваться аналогией закона применительно ст. 333 ГК РФ.

Учитывает, что исходя из смысла и основных положений гражданского законодательства, назначением института ответственности за нарушение обязательств является восстановление имущественной сферы потерпевшего, а не его неосновательное обогащение за счет нарушителя предъявленный ко взысканию размер платы за простой  явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства, суд считает необходимым применить ст. 333 ГК РФ до 3 906 144 руб. (7 812 288 руб. : 2).

При этом суд принимает во внимание,  что стоимость работ по договору в редакции дополнительного соглашения №1 от 16.10.2020 составляет  7 465  068 руб.  (с  НДС).

 Таким образом, размер платы за простой 7 812 288 руб.  превышает стоимость работ, установленных  договором 7 465 068  руб., что является  явно несоразмерным и нарушает баланс интересов сторон.

На основании вышеизложенного Арбитражный суд Московской области полагает, что заявленные   требования подлежат  частичному удовлетворению. 

Судебные расходы распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями ст. 110,167-170, 176, 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «КУРГАНХИММАШ» в пользу ООО "100 ТОНН МОНТАЖ" 3 906 144 руб. за простой, 62 061 руб. расходов по государственной пошлине.

В остальной части иска отказать.

Судебный акт может быть обжалован в порядке и в сроки, установленные АПК РФ.

СудьяН.А. Кондратенко