АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ Ф09-6584/21 

Екатеринбург

19 июля 2023 г.

 

Дело № А47-10449/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Шершон Н. В., Новиковой О. Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего имуществом ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2023 по делу № А47-10449/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проводится с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании в Арбитражном суде Оренбургской области приняли участие представители:

ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 12.10.2021;

финансового управляющего ФИО3 – ФИО5 по доверенности 28.03.2023.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.10.2021 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

На рассмотрение суда поступило заявление ФИО2, уточненное в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными договора хранения от 13.09.2022, заключенного между финансовым управляющим ФИО3 и кредитором – индивидуальным предпринимателем ФИО6 (далее – ИП ФИО6), в отношении земельного участка с кадастровым номером 56:44:0201005:815, принадлежащим на праве собственности должнику, и включенным в его конкурсную массу на основании пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; акта приема-передачи имущества от 13.09.2022, который является неотъемлемой частью договора хранения от 13.09.2022; дополнительного соглашения от 20.12.2022, которое является неотъемлемой частью договора хранения от 13.09.2022.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023, требования удовлетворены частично; договор хранения от 13.09.2022 и дополнительное соглашение от 20.12.2022 признаны недействительными сделками. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на то, что выводы судов о заключении финансовым управляющим спорного договора без предварительного одобрения суда, являются неправомерными, поскольку в данном случае такое согласие не требовалось, так как договор был заключен на безвозмездной основе, согласие на передачу на хранение с таковыми условиями получено от залогового кредитора ИП ФИО6, который в ответ на обращение управляющего сообщил о готовности принять на хранение имущество и обеспечивать его сохранность за свой счет. Кассатор отмечает, что законодательство о банкротстве не содержит запрета, в связи с наличием которого кредитор не мог бы выступать в качестве хранителя, равно как и не содержит требований к форме и способу, в которых должно быть выражено соответствующее согласие кредитора; кроме того, кассатор обращает внимание на то, что требование ИП ФИО6 составляет 84% от суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. Заявитель жалобы считает, что признание договора хранения от 13.09.2022 недействительным на основании пункта 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации необоснованно и противоречит нормам действующего законодательства, при этом кредитор, чье требование обеспечено залогом имущества должника, вправе определить условия обеспечения сохранности предмета залога – представить кандидатуру хранителя либо обеспечить сохранность имущества самостоятельно. Финансовый управляющий отмечает, что поскольку спорный договор хранения от 13.09.2022 является безвозмездным, он не затрагивает экономические интересы должника и его кредиторов. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, между финансовым управляющим ФИО3 (поклажедатель) и ИП ФИО6 (хранитель) заключен договор хранения от 13.09.2022, по условиям которого поклажедатель передал, а хранитель принял на ответственное хранение земельный участок с кадастровым номером 56:44:0201005:815, площадью 992 кв. м, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: участки, предназначенные для размещения домов индивидуальной жилой застройки, с находящемся на нем объектом незавершенного строительства с кадастровым номером 56:44:0201005:2098.

Указанное имущество находится в залоге у конкурсного кредитора ИП ФИО6 – хранителя по оспариваемому договору.

Договор имеет безвозмездный и бессрочный характер, продолжает действовать до заявления одной из сторон о прекращении срока действия договора (пункты 4.1, 5.1, 5.2).

13.09.2022 стороны подписали акт приема-передачи имущества.

В дальнейшем, 20.12.2022, между сторонами заключено дополнительное соглашение к договору, в соответствии с пунктом 6.2 которого хранитель не отвечает перед поклажедателем за неисполнение обязательства по хранению третьими лицами, которым хранителем было передано на хранение имущество по поручению поклажедателя.

Полагая, что поименованные выше договор хранения от 13.09.2022, акт приема-передачи имущества от 13.09.2022, дополнительное соглашение от 20.12.2022 являются недействительными сделками, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

          Суды первой и апелляционной инстанций руководствуясь положениями статей 213.9, 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 166, 173.1, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  полагая, что оспариваемый договор хранения в нарушение положений абзаца 11 пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, заключен без предварительного одобрения суда, отметив, что фактически рассматриваемые договоры финансовым управляющим и залоговым кредитором  заключены в связи с действиями должника по отчуждению спорного имущества, созданию препятствий, направленных на затруднение в проведении мероприятий по формированию конкурсной массы, его осмотру, оценке и реализации и направлены на понуждение должникак освобождению спорного имущества; отразив, что сам по себе факт неправомерного удержания должником спорного имущества об этом свидетельствовать не может; соглашаясь с доводами финансового управляющего и залогового кредитора о неправомерности действий должника, но при этом, полагая, что необходимость в заключение рассматриваемого договора хранения отсутствует; считая, что фактически спорное имущество хранителю-залоговому кредитору не передано, а продолжает находиться в фактическом владении должника, проживающего в объектах, расположенных на данном земельном участке,  в то время как доказательства совершения должником конкретных действий по уничтожению, повреждению имущества в материалы дела не представлены; при этом считая, что заключение спорного договора хранения было направлено не на обеспечение сохранности имущества, предотвращение умаления потребительских свойств и рыночной стоимости имущества должника, а на предоставление залоговому кредитору возможности осуществить установление фактического контроля за спорным имуществом, и указанные действия сторон спорного договора не привели к какому-либо положительному эффекту для цели ведения дела о банкротстве, а  напротив, привели к затягиванию проведения процедуры в связи с необходимостью рассмотрения новых обособленных споров, а также необходимостью участия финансового управляющего и залогового кредитора в разбирательствах, проводимых правоохранительными органами, частично удовлетворили заявленные требования, признав договор хранения от 13.09.2022 и дополнительное соглашение от 20.12.2022 недействительными сделками и отказав в признании недействительным акта приема-передачи имущества от 13.09.2022 в силу того, что по своему правовому содержанию он не является какой-либо самостоятельной сделкой, возлагающей на стороны либо должника какие-либо дополнительные права и обязанности.

Между тем, судами не учтено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

        Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи  168 Гражданского кодекса Российской Федерации)

       Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не требуется доказывания наступления указанных последствий в случаях оспаривания сделки по основаниям, указанным в статье 173.1, пункте 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, когда нарушение прав и охраняемых законом интересов лица заключается соответственно в отсутствие согласия, предусмотренного законом, или нарушении ограничения полномочий представителя или лица, действующего от имени юридического лица без доверенности.

          Согласно положениям статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу шестому пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий для обеспечения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве имеет право привлекать на договорной основе иных лиц с оплатой их деятельности за счет средств должника, если иное не установлено Законом о банкротстве, стандартами и правилами профессиональной деятельности или соглашением арбитражного управляющего с кредиторами. 

В силу пункта 1 статьи 20.7 Закона о банкротстве расходы на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, осуществляются за счет средств должника, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

 Аналогичные нормы закреплены в абзаце одиннадцатом пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, в соответствии с которым финансовый управляющий вправе привлекать других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий, но только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина, на договорной основе в порядке, установленном главой Х Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 1 пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе привлекать за счет имущества должника других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина.

 Согласно абзацу 2 пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве арбитражный суд выносит определение о привлечении других лиц и об установлении размера оплаты их услуг по ходатайству финансового управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны обоснованность их привлечения и обоснованность размера оплаты их услуг, а также при согласии гражданина.

  В пункте 21 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» также разъяснено, что при проведении процедур в делах о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, финансовый управляющий вправе привлекать других лиц для обеспечения своей деятельности только на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве.

Такое определение выносится судом по ходатайству финансового управляющего при условии, что финансовым управляющим доказаны необходимость привлечения указанных лиц, обоснована цена их услуг и должником, конкурсным кредитором или уполномоченным органом дано согласие на оплату этих услуг (пункт 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

В этом же пункте указано, что если согласие на оплату услуг привлеченных лиц дано должником, соответствующие расходы относятся на должника. Если согласие на оплату таких услуг дано конкурсным кредитором, уполномоченным органом или финансовым управляющим, то расходы, понесенные этими лицами, по смыслу пункта 5 статьи 213.5 Закона о банкротстве, не подлежат возмещению за счет должника.

 При этом положениями абзаца 5 пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что при согласии конкурсного кредитора, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченного органа на оплату за их счет услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим, рассмотрение указанного вопроса арбитражным судом не требуется. Финансовый управляющий не вправе давать такое согласие от своего имени.

          Рассматривая заявленные требования  и признавая указанный договор хранения, дополнительное соглашение к нему недействительными суды исходили из того, что договор хранения в нарушение требований приведенных норм Закона о банкротстве заключен  без предварительного одобрения суда, что, по мнению судов, являлось достаточным основанием для признания договора хранения недействительной сделкой; кроме того, суды также пришли к выводу о недействительности дополнительного соглашения к указанному договору хранения в связи  с признанием договора хранения недействительным; при этом отказывая в признании недействительным акта  приема – передачи имущества  от 13.09.2022 суды указали, что по своему содержанию он не является какой – либо самостоятельной сделкой, возлагающей  на стороны договора либо должника какие – либо дополнительные обязанности или дающей дополнительные права.  

 Вместе с тем, ИП ФИО6 является залоговым кредитором должника, что в силу положений пункта 4 статьи 213.26 и пункта 4 статьи 138 Закона о банкротстве позволяет ему определить условия обеспечения сохранности предмета залога – представить кандидатуру хранителя либо обеспечить сохранность имущества самостоятельно.

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий проинформировал кредитора о необходимости принять меры по обеспечению сохранности предмета залога в связи с отказом должника в допуске к этому имуществу, в ответ на обращение ИП ФИО6 сообщил о готовности принять на хранение имущество и обеспечивать его сохранность за свой счет; между сторонами заключен договор хранения от 13.09.2022, согласно пункту 4.1 которого хранение осуществляется хранителем на безвозмездной основе.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что задача процедуры банкротства состоит в достижении максимального экономического эффекта при удовлетворении требований кредиторов должника, достигаемого обеспечением баланса между затратами на проведение процедуры и ожидаемыми последствиями в виде размера удовлетворенных требований; финансовый управляющий имуществом должника должен совершить все необходимые и зависящие от него действия, направленные на максимальное удовлетворение требований кредиторов при 

соблюдении указанного баланса, не создавая при этом необоснованное увеличение расходов в процедуре банкротства, при наличии оснований для принятия необходимых мер к обеспечению сохранности имущества должника, учитывая, что спорный договор  хранения от 13.09.2022 заключен с согласия залогового кредитора, с залоговым кредитором, на безвозмездной основе (то есть фактически за счет залогового кредитора) и не затрагивает экономические интересы должника и его кредиторов (оплата хранения за счет конкурсной массы не осуществляется), а, следовательно, с учетом положений  пункта 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве, рассмотрение данного вопроса арбитражным судом не требовалось; при том, что акт приема-передачи имущества от 13.09.2022 в данном случае является неотъемлемой частью договора хранения от 13.09.2022; а также  учитывая, что приводимые заявителем доводы (направленность договора на обеспечение контроля залогового кредитора за  имуществом, находящимся у него в залоге, и иные доводы) не свидетельствуют о наличии правовых оснований для удовлетворения заявления должника о признании указанных сделок недействительными, требования заявителя удовлетворению не подлежали.

Противоположный вывод судов сделан без учета фактических обстоятельств данного конкретного дела и норм права, регламентирующих спорные правоотношения, ввиду чего обжалуемые судебные акты нельзя признать законными и обоснованными.

Основаниями для изменения решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются нарушение либо неправильное применение норм материального права (части 1, 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

Поскольку фактические обстоятельства дела установлены судами на основании полного исследования имеющихся доказательств, однако выводы судов не соответствуют этим обстоятельствам и основаны на неправильном применении норм права, суд округа считает возможным отменить судебные акты на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и, руководствуясь пунктом 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

 

                                                 П О С Т А Н О В И Л:

 

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.03.2023 по делу № А47-10449/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2023 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления ФИО2 о признании сделок недействительными отказать.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                     О.Н. Новикова