ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-8841/2023, 18АП-10276/2023

Дело № А47-10313/2021

01 сентября 2023 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 сентября 2023 года 

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Напольской Н.Е.,

судей Тарасовой С.В., Ширяевой Е.В.,   

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед», общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2023 по делу № А47-10313/2021.

         В судебном заседании принял участие представитель:

         ответчика: общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» ФИО2 (паспорт, доверенность №9 от 01.05.2023 сроком действия до 31.12.2023, диплом о высшем юридическом образовании).

 

          Общество с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед» (далее по тексту - истец, ООО «ДЦ «Архимед») обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» (далее по тексту - ответчик, ООО «КДЦ») 24 439 300 руб. убытков. 

          Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 14.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца привлечено общество с ограниченной ответственностью «Техгаз» (далее по тексту - третье лицо, ООО «Техгаз»). 

          Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.06.2022 исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы убытки в размере 9 043 814 руб. 15 коп. 

Также указанным решением с истца в пользу ответчика  взыскано 44 093 руб. расходов на оплату экспертизы, в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 91 467 руб.; с общества с ограниченной ответственностью «Консультативно-диагностический центр» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 53 730 руб., обществу с ограниченной ответственностью «Консультативно-диагностический центр» с депозитного счета Арбитражного суда Оренбургской области возвращена излишне уплаченная сумма на оплату экспертизы в размере 108 000 рублей. 

              Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 26.09.2022 указанное решение оставлено без изменения. 

              Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2022 решение Арбитражного суда Оренбургской области от 30.06.2022 по делу № А47-10313/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области. 

              Судом кассационной инстанции указано на необоснованное отклонение ходатайства ответчика о привлечении в процесс и допросе специалиста, а также на необходимость исследования противоправности в действиях ответчика, а также обстоятельств, повлекших расходы истца, в частности, допущено ли ответчиком нарушение технологических требований по эксплуатации томографа; являлось ли оборудование работоспособным (исправным) на момент расторжения договора; является ли «квенч» повреждением оборудования; являлось ли неизбежным такое явление при дозаправке томографа гелием; была ли объективная необходимость в работах, проводимых 23.01.2021 по дозаправке томографа и восстановлению его работоспособности с учетом предстоящего демонтажа. 

        Суд кассационной инстанции   указал, что доводы ответчика относительно размера предъявленных ко взысканию убытков требуют более полного исследования, в том числе в части включения в размер убытков суммы НДС, затрат по демонтажу магнитнорезонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания. Также судом кассационной инстанции указано на необходимость рассмотрения требований истца в части упущенной выгоды и применения к установленным обстоятельствам положений статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации.

           При новом рассмотрении истец уточнил исковые требования, уменьшив их до 9 043 814 руб., в которые включено следующее: 

- расходы, равные стоимости приобретения жидкого гелия по спецификации от 22.01.2021 в размере 1 486 000 руб.;

- расходы, равные стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работ по вакуумированию и захолаживанию МРТ, необходимых для восстановления работоспособности магнитно-резонансного томографа, по спецификации от 05.04.2021 в сумме 5 205 000 руб.

- расходы, равные стоимости комплектующих магнитно-резонансного томографа в виде дисплейсера и адсорбера, подлежащих замене в рамках использования МРТ и текущего ремонта, в сумме 731 500 руб.;

- расходы, равные стоимости демонтажа магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания, в сумме 811 000 руб.

- расходы, равные стоимости услуг по аренде оборудования для поднятия магнитного поля, утраченного ввиду неосуществления ответчиком дозаправки МРТ до безопасного уровня и произошедшего квенча, в размере 781 014,15 руб.;

- расходы, равные стоимости обслуживания чиллера, осуществленного истцом в октябре-декабре 2020 года, в сумме 18 500 руб.;

- расходы, равные стоимости услуг Союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области по фиксации уровня жидкого гелия и неработающего магнитно-резонансного томографа в сумме 10 800 руб.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2023 по делу № А47-10313/2021 исковые требования удовлетворены частично. С общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед» взысканы убытки в размере 7 926 847 руб. 48 коп. Помимо этого, с общества с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед»  взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 8 425 руб.

ООО  «ДЦ «Архимед» не согласилось с вынесенным решением, обжаловало в апелляционном порядке и просило  решение изменить, взыскать с ответчика убытки в размере 9 043 814 руб. 

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что суд первой инстанции при частичном удовлетворении исковых требований не должен был исключать из состава взыскиваемых убытков суммы НДС.

Как указывает истец, суммы налога на добавленную стоимость, предъявленные по расходам, относящимся к восстановлению магнитно-резонансного томографа истца, вычетам не подлежат, в связи с чем, по мнению истца, решение суда первой инстанции подлежит изменению.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 апелляционная жалоба принята к производству, ходатайство                ООО  «ДЦ «Архимед» об участии в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи удовлетворено, судебное заседание назначено на 28.07.2023.

ООО «КДЦ» также не согласилось с вынесенным решением, обжаловало в апелляционном порядке. Ответчик в апелляционной жалобе просил решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что за весь период действия эксплуатации арендуемого томографа ответчик регулярно заправлял томограф жидким гелием: 10.12.2018 - 125 литров, 12.4.2019 - 250 литров, 30.06.2019 - 250 литров, 13.08.2019 - 250 литров, 3.11.2019 - 250 литров, 20.01.2020 - 250 литров, 02.04.2020 - 250 литров, 28.06.2020 - 250 литров, 15.09.2020 - 250 литров, 21.11.2020-250 литров.

По мнению ответчика, сам факт снижения уровня гелия за период с 21.11.2020 по 29.12.2020 до 24,5% не может подтверждать нарушение ответчиком технологических требований по эксплуатации, поскольку согласно пункта 5.2.2 «Руководства пользователя на МР-томограф Philips Intera» заправка жидкого гелия производится один раз в год, а при нормальных условиях расход жидкого гелия должен составлять ориентировочно 1% в неделю.

Также ответчик указывает на то, что расходы, связанные с приобретением истцом жидкого гелия в объеме 3750 литров на сумму 6 691 000 руб., вызывают обоснованные сомнения, поскольку согласно технической документации на томограф объем вместимого жидкого гелия составляет всего 1600 литров.

Возражая против понесенных расходов, связанных со стоимостью комплектующих МРТ-аппарата, ответчик ссылается на то, что дисплейсера и абсорбера на сумму 731 500 руб. не могут быть признаныобоснованными, поскольку являются комплектующими, не входящими в предмет аренды и не переданные сторонами ни по Акту приема передачи арендованного оборудования от 05.09.2018 при начале аренды, ни по Акту от 22.03.2021 при завершении аренды.

Ответчик ссылается на то, что расходы истца, связанные с демонтажом томографа и строительными работами при его вывозе на сумму 811 000 руб., не связаны с обязательствами, вытекающими из договора аренды.

Ссылку суда первой инстанции на договор подряда от 15.01.2021 между истцом и ИП ФИО3 ответчик считает необоснованной, поскольку согласно п. п. 2.4, 3.2 договора аренды демонтажные работы и вывоз аппарата МРТ являются обязательством истца. Согласно договора подряда от 25.03.2021 строительные работы и обеспечение их расходами возложены на ООО «ДЦ Архимед».

Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 г. № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении положения части 2 статьи 261 АПК РФ об определении времени и места судебного заседания арбитражным судам следует иметь в виду, что апелляционные жалобы на один судебный акт могут быть поданы несколькими участвующими в деле лицами в течение всего срока, установленного для подачи жалобы. С учетом этого обстоятельства, а также того, что апелляционная жалоба может быть подана в последний день срока на апелляционное обжалование, в определении о принятии жалобы к производству указывается дата судебного заседания, которое не может быть назначено ранее истечения срока на подачу апелляционной жалобы.

Все апелляционные жалобы, поданные на один судебный акт, должны назначаться к рассмотрению в одном судебном заседании.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 28.07.2023. 

До судебного заседания от истца (24.07.2023 Вх.№44728) и ответчика (24.07.2023 Вх.№44732) поступили отзывы на апелляционные жалобы.

Представленные отзывы приобщены к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с наличия доказательств направления в адрес лиц, участвующих в деле.

В судебном заседании 28.07.2023 представитель ответчика заявил устное ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы.

Представитель истца возразил против удовлетворения заявленного ходатайства.

Судом апелляционной инстанции заявленное ходатайство оставлено открытым.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб отложено до 18.08.2023.

Указанным определением от 28.07.2023 суд апелляционной инстанции предложил ООО «КДЦ» представить ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы со всеми необходимыми приложениями  (гарантийные письма потенциальных экспертных организаций, документы об образовании и квалификации специалистов, предполагаемые вопросы, доказательства внесения денежных средств на депозитный счет Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда.

ООО  «ДЦ «Архимед» предложено представить мнение относительно заявленных ответчиком кандидатурах экспертов, вопросов, которые следует  поставить перед экспертами (при наличии).

До начала судебного разбирательства 11.08.2023 от ответчика поступило ходатайство о назначении судебно-технической экспертизы с приложенными документами: платежное поручение № 1957 от 10.08.2023 на сумму 490 000 руб., гарантийное письмо от Автономной некоммерческой организации Экспертно-Консультационный Центр «Судтехэксперт» готовности проведения судебно-технической экспертизы  на сумму 490 000 рублей в 30 календарных дней с даты получения документов. Предложены кандидатуры на проведение судебно-технической экспертизы: ФИО4, ФИО5 (приложены документы об образовании и квалификации).

На разрешение эксперта ответчик просит поставить следующие вопросы:

        1. Допущено ли ответчиком нарушение технологических требований по эксплуатации МРТ за период действия договора аренды медицинскогооборудованиям 1 от 01.09.2018 с 01.09.2018 по 15.01.2021?

        2. Какой минимально необходимый уровень гелия обеспечивает нормальную эксплуатацию исправного МРТ?

        3. Может ли низкий уровень гелия стать причиной аварийного выброса гелия («квенча») и потери магнитного поля МРТ?

        4. Какова периодичность и объем дозаправки исправного МРТ?

        5. Каков средний расход гелия при эксплуатации исправного МРТ?

        6. Какой срок эксплуатации у дисплейсера и адсорбера?

        7. При истечении срока эксплуатации дисплейсера и адсорбераувеличиваются ли потери гелия и если увеличиваются, то на сколько?

        8. Исходя из технологических особенностей работы, эксплуатации иобслуживания МРТ, а также условий договора аренды № 1 от 01.09.2018 в части комплектации передаваемого в аренду МРТ, к обязанностям какой стороны относится замена дисплейсера и адсорбера?

        9. Каков порядок запуска аппарата в эксплуатацию после перевозки?

        10. Исходя из даты расторжения договора аренды № 1 от 01.09.2018 с 15.01.2021 и технического состояния МРТ являлся ли МРТ работоспособным (исправным) по состоянию на 15.01.2021?

        11. Являлось ли неизбежным такое явление как «квенч» при дозаправке томографа гелием?

        12.  Каковы возможные причины «квенча» при дозаправке томографа?

        13. Всегда ли снижение уровня гелия ниже минимально необходимого приводит к «квенчу»?

        14. Как «квенч» влияет на работоспособность МРТ аппарата?

        15. Каков порядок ввода в эксплуатацию МРТ аппарата после     

«квенча»?

        16. Фиксирует ли программное обеспечение МРТ данные о «квенче»? Если да, каким образом их можно получить?

        17. Возможно ли удалить лог-файлы программного обеспечения МРТ, если да, то каким образом?

        18. Возможно ли восстановить лог-файлы программного обеспечения МРТ, если да, то каким образом?

       19. При восстановлении лог-файлов какая информация может быть получена?

       20. Если при заправке/дозаправке в МРТ гелия происходит «квенч», то какие действия должны предприниматься привлеченной специализированной организацией? Необходимо ли продолжать процесс дозаправки МРТ гелием?

        21.      Была ли объективная необходимость в работах по дозаправке ООО «Архимед» (на основании акта о произведенных работах от 23.01.2021) томографа и восстановлению его работоспособности с учетом предстоящего демонтажа и вывоза?

От истца 15.08.2023 поступили возражения на ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы. В обоснование своих возражений истец указал на то, что в суде первой инстанции ходатайство о назначении экспертизы в редакции, поданной ответчиком в апелляционный суд, не заявлялось. Проведения экспертизы по 8-ми из заявленных 21-го вопроса ответчик в суде первой инстанции не просил. Причин, препятствующих заявить указанные вопросы в суде первой инстанции, ответчиком в ходатайстве о назначении судебной экспертизы не указано.

Истец указывает на то, что все вопросы, которые были поставлены судом кассационной инстанции, имеются ответы в заключении эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21, в связи с  чем  оно  подлежит исследованию  и  оценке.  Заключение эксперта  от 09.06.2022      №025144/12/77001/А47-10313/21 при новом рассмотрении дела судом первой инстанции исследовано и оценено, каких-либо возражений от ответчика не имеется, в том числе ни в апелляционной жалобе, ни в ходатайстве о назначении экспертизы, поданном 11.08.2023 в апелляционный суд.

Также истец ссылается на то, что вопросы общетеоретического характера, часть которых имеется в ходатайстве о назначении экспертизы (вопросы 2-7, 9, 12-20) в основной массе подлежат отражению в инструкции по эксплуатации томографа и порядке работы по заправке магнитно-резонансного томографа жидким гелием, не связаны с рассматриваемыми в рамках настоящего дела обстоятельствами и не касаются магнитно-резонансного томографа марки PHILIPS INTERA 1,5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска).     

По мнению истца, проведение судебной экспертизы для ответа на подобные вопросы не требуется.

17.08.2023 от истца также поступило сопроводительное письмо, в котором истец указал на то, что возражает против назначения повторной экспертизы, а в случае ее назначения просил поручить ее экспертным организациям:

1) Автономная некоммерческая организация «Центр Судебных Экспертиз на Партийном» (срок проведения -15 рабочих дней, стоимость - 90 000 руб., предлагаемый эксперт ФИО6 (с приложением документов об образовании);

2) Автономная некоммерческая организация центр по проведению судебных экспертиз и исследований (срок проведения- 10 рабочих дней, стоимость - 80 000 руб., предлагаемые эксперты ФИО7, ФИО8 (приложены документы об образовании и квалификации).

Также 17.08.2023 от истца поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб отложено до 25.08.2023. 

В судебном заседании 25.08.2023 представитель ответчика доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме, просил решение отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Также представитель ответчика поддержал ходатайство о назначении судебной экспертизы, не возражал против удовлетворения заявления об отказе от апелляционной жалобы истца. 

Рассмотрев ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отказе в его удовлетворении по следующим основаниям. 

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

По смыслу названной нормы назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос.

Согласно части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Как указано в абзаце 2 пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений частей 2 и 3 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что ответчиком в суде первой инстанции было заявлено ходатайство о назначении повторной экспертизы и отказано судом первой инстанции в ее назначении, материалы дела имеют заключение эксперта, а также два экспертных заключения Торгово-промышленной палаты Оренбургской области.

Проанализировав имеющееся в деле заключения и иные имеющиеся доказательства, учитывая наличие в судебном акте подробной и детальной оценки всех заключений, в том числе судебной экспертизы, а также предлагаемые для постановки перед экспертом вопросы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для критической оценки выводов суда и наличия оснований для назначения по настоящему делу какой-либо иной судебной экспертизы. 

Ссылка апеллянта на то, что судом кассационной инстанции было прямо указано о необходимости проведения повторной экспертизы, подлежат отклонению судебной коллегией, поскольку мнение кассационного суда о том, что имеющиеся в деле экспертные исследования не позволяют установить существенные для разрешения спора обстоятельства, по мнению суда апелляционной инстанции, следует трактовать во взаимосвязи с поставленным вопросом судебной коллегией кассационного суда в заседании 19.12.2022, а именно: по каким причинам в судебных актах не отражена оценка заключения эксперта   от      09.06.2022,025144/12/77001/А47-10313/21, подготовленного по итогам проведения судебной экспертизы, и сделанные экспертом по итогам её проведения выводы.

В связи с этим заявленное подателем жалобы ходатайство о назначении повторной экспертизы удовлетворению не подлежит. Суд апелляционной инстанции также считает, что в данном случае назначение экспертизы  приведет к увеличению периода рассмотрения спора и существованию правовой неопределенности в спорных правоотношениях сторон при отсутствии к тому веских оснований. 

Внесенные ответчиком денежные средства на депозитный счет апелляционного суда   подлежат возврату плательщику при предоставлении  им актуальных реквизитов. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Рассмотрев и изучив заявленное ходатайство ООО «Диагностический центр «Архимед» об отказе от апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для его принятия.

Согласно части 1 статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции прекращает производство по апелляционной жалобе, если от лица, ее подавшего, после принятия апелляционной жалобы к производству арбитражного суда поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы и отказ был принят арбитражным судом в соответствии со статьей 49 настоящего Кодекса.

На основании части 2 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично. Суд не принимает отказ от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц (часть 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если в соответствии со статьей 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в доверенности специально оговорено право представителя на обжалование судебного акта, то такой представитель также вправе отказаться от апелляционной жалобы.

Ходатайство об отказе от апелляционной жалобы подписано от имени ООО «Диагностический центр «Архимед», директором Бухара Е.А., чьи полномочия подтверждены выпиской из ЕГРЮЛ по состоянию на 25.08.2023.

Поскольку отказ ООО «Диагностический центр «Архимед» от апелляционной жалобы не противоречит закону, не нарушает права и законные интересы других лиц, отказ подлежит принятию арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании положений части 5 статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае прекращения производства по апелляционной жалобе повторное обращение того же лица по тем же основаниям в арбитражный суд с апелляционной жалобой не допускается.

При таких обстоятельствах производство по апелляционной жалобе ООО «Диагностический центр «Архимед» подлежит прекращению на основании части 1 статьи 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в соответствии с п. 1.1 договора аренды медицинского оборудования № 1 от 01.09.2018 (далее - договор аренды), общество «ДЦ «Архимед» (арендодатель) предоставило обществу «КДЦ» (арендатор) во временное владение и пользование МРТ томограф в комплекте (далее - оборудование) на условиях, в порядке и в сроки, определяемые сторонами в настоящем договоре, а арендатор обязуется принять оборудование и оплатить арендную плату арендодателю, а также вернуть ему оборудование в порядке и сроки, указанные в настоящем договоре (л. д. 71, т. 1).

Срок аренды оборудования согласно п. 1.2 договора составляет период 01.09.2018-31.08.2023.

Передача и возврат оборудование оформляются актами приема-передачи, подписанными уполномоченными представителями сторон, что следует из пп. 2.1 и 2.2 договора аренды.

В соответствии с пунктами 2.8, 2.9 и 2.10 договора аренды при возврате оборудования арендатором осмотр оборудования и его проверка производятся в присутствии представителей арендатора и арендодателя; арендатор обязан соблюдать технические, санитарные, противопожарные и иные требования, предъявляемые при пользовании оборудованием, эксплуатировать оборудование в соответствии с его целевым назначением, установленными нормами и правилами эксплуатации и условиями настоящего договора; арендатор обязуется вернуть оборудование арендодателю в течение одного рабочего дня после окончания срока аренды; оборудование должно быть возвращено в исправном состоянии с учетом нормального износа (л. д. 72, т. 1).

Исходя из условий п. 5.1 договора аренды право владения и пользования оборудованием возникает у арендатора после передачи ему оборудования арендодателем по акту приема-передачи; с этого момента риск случайной гибели, порчи или утраты оборудования лежит на арендаторе.

Согласно акту приема-передачи от 05.09.2018 арендатору передано МРТ Томограф марки PHILIPS INTERA 1,5 Тесла, заводской номер 384340-011, 2007 год выпуска в количестве 1 шт., техническое состояние которого на момент его передачи оценено как удовлетворительное, характеризуется пригодным для использования и эксплуатации по назначению, замечаний к оборудованию не имеется (л. д. 76, т. 1).

Письмом от 18.12.2020 исх. № 96 истец (арендодатель) потребовал соблюдения условий п. 2.9 договора аренды и поддержания системы охлаждения в исправном состоянии, поскольку при ее остановке более чем на 6 часов может произойти неконтролируемый выброс гелия (л. д. 105, т. 1).

29.12.2020 истец сообщил ответчику о приближении уровня гелия в томографе к критическому и о необходимости в целях недопущения аварии дозаправки не позднее 11.01.2021, а также для меньшего испарения гелия заменить дисплэйзер, срок эксплуатации которого составляет 3 года и подошел к концу (л. д. 104, т. 1).

13.01.2021 истец уведомил ответчика о том, что по состоянию на 13.01.2021 уровень жидкого гелия в томографе составляет 22,3%, температура дисплейзера 28 и 94 К при нормальной 11 и 54 соответственно (л. д. 103, т. 1).

В письме от 13.01.2021 исх. № 02 истец, ссылаясь на нарушение ответчиком пунктов 2.9 и 3.4 договора аренды, указал, что считает договор расторгнутым с 15.01.2021 с указанием на то, что оборудование будет демонтировано до 05.02.2021 (л. д. 102, т. 1).

В ответе № 03-01 от 14.01.2021 на уведомление о расторжении договора ответчик сообщил, что выражает согласие с предложением истца расторгнуть договор с 15.01.2021 и подтверждает расторжение договора с указанной даты (л. д. 152 т. 2).

Экспертным заключением союза Торгово-промышленной платы (далее-ТПП) Оренбургской области № 092-03-00004 от 14.01.2021 установлено, что уровень жидкого гелия в томографе на 30.12.2020 составил 24,8% (л. д. 153-154 т. 2).

Письмом от 20.01.2021 исх. № 05 истец в связи с расторжением договора аренды потребовал передать ему оборудование в том состоянии, в котором оно было получено обществом «КДЦ», обеспечить заправку гелием до уровня не менее 45 %, а также заменить пришедшие в негодность дисплэйзер охлаждающей головки и адсорбер гелиевого компрессора (л. д. 100 т. 1).

Письмом от 20.01.2021 исх. № 07 общество «КДЦ» потребовало представить соглашение о расторжении договора арены в одностороннем порядке и указало на отсутствие договорной обязанности заправлять МРТ гелием и заменять дисплэйзер охлаждающей головки и адсорбер гелиевого компрессора (л. д. 101 т. 1, л. д. 11 т. 2).

Письмом от 22.01.2021 исх. № 08 истец, указав на непринятие ответчиком, в нарушение п. 2.9. договора аренды, мер по заправке МРТ жидким гелием, сообщил дату заправки силами ООО «ДЦ »Архимед» - 23.01.2021 в 11:00 в целях недопущения аварии (л. д. 99 т. 1).

23.01.2021 представители истца, общества «Техгаз» и ответчика произвели дозаправку МРТ гелием в количестве 1000 литров, о чем составили акт, от подписи которого представитель ответчика отказался (л. д. 155 т. 2).

Факт самопроизвольного выброса гелия и уровень гелия в томографе зафиксирован техническим актом от 23.01.2021 представителем ООО «Техгаз» и актом разграничения ответственности сторон представителями ООО «Техгаз» и ООО «ДЦ «Архимед» 23.01.2021 (л. д. 123 т. 3).

01.02.2021 истец направил ответчику акт приема-передачи (возврата) оборудования для подписания (л. д. 98 т. 1).

Письмом от 03.02.2021 исх. № 13 истец сообщил ответчику о способе вывоза оборудования, ориентировочной дате и времени, а также гарантировал незамедлительный монтаж перегородок и входной группы (л. д. 96 т. 1).

В письме исх. № 36/с от 04.02.2021 ООО «Сервис» на запрос истца согласовало проведение работ по демонтажу перегородок и входных групп и расширению дверных проемов в помещении медицинского центра ООО «КДЦ» по адресу ул. Кирова, д. 13/1 при условии полного восстановления вышеуказанных конструкций за счет ООО «ДЦ «Архимед» (л. д. 187 т. 2).

Письмом от 04.02.2021 № 17 ответчик отказался подписывать акт приема-передачи ввиду недостоверности содержащихся в нем сведений, в частности, о неработоспособности томографа (л. д. 97 т. 1).

Экспертным заключением союза ТПП Оренбургской области № 092-03-00036 от 09.02.2021 установлено, что в томографе на 29.01.2021 уровень жидкого гелия составил 6,6%, магнитное поле отсутствует, общий фон поля на входе в гентри составляет 0,5mT (л. д. 156-158 т. 2).

Письмами от 24.02.2021 исх. № 17 и № 18 истец повторно просил ответчика о согласовании окончательных работ по демонтажу и вывозу оборудования, а также сообщал, что 27.02.2021 в 18 часов будет производится вывоз МРТ томографа и просил обеспечить участие своего представителя для подписания акта приема-передачи (л. 

<

...> т. 1).

В ответе на указанное требование ответчик указал на невозможность демонтажа и вывоза оборудования 27.02.2021, поскольку у ответчика отсутствует возможность обеспечить участие представителей и специалиста для приема-передачи МРТ томографа, указав ориентировочную дату извещения о времени и месте приема-передачи оборудования с 01.03.2021 по 05.03.2021 (л. д. 93-94 т. 1).

В письме от 24.02.2021 исх. № 40 ответчик указал, что не согласовывает вывоз МРТ 27.02.2021 и потребовал представить документы, подтверждающие право собственности на вывозимое оборудование (л д. 95 т. 1).

Письмом от 25.02.2021 исх. № 19 с приложением декларации истец потребовал от ответчика открыть 26.02.2021 входную группу № 7 для выноса демонтированной клетки Фарадея, на что письмом от 25.02.2021 исх. № 41 ответчик ответил отказом и требованием предоставить инвентарную карточку на клетку Фарадея (л. 

<

...> т. 1) 

Письмом от 26.02.2021 исх. № 20 истец потребовал обеспечить условия для выноса оборудования (клетки Фарадея) и сообщил о том, что вывоз основного магнита состоится в 18:00 27.02.2021 с демонтажем входной группы № 1, а также гарантировал ее монтаж (л. д. 88 т. 1).

Письмом от 01.03.2021 исх. № 24 истец потребовал ускорить процесс поиска специалиста с целью возврата МРТ томографа и обеспечить возможность вывоза участвовавшего в эксплуатации томографа оборудования (клетка Фарадея), принадлежащего истцу и не указанного в договоре аренды (л. д. 87 т. 1).

Письмом от 02.03.2021 истец, в ответ на закрытие и опечатывание ответчиком помещения, в котором находился томограф, обратился к ответчику с требованием предоставить доступ к томографу для отслеживания его технического состояния, поскольку, ввиду бездействия ответчика по заправке МРТ жидким гелием, 23.01.2021 при заправке произошел неконтролируемый выброс гелия, что привело к затеплению некоторых частей томографа и возникновению риска утраты его работоспособности (л. д. 86 т. 1).

Письмом от 04.03.2021 исх. № 44 ответчик сообщил истцу о готовности приема-передачи МРТ при условии сбора истцом МРТ теми специалистами, которыми ранее был произведен демонтаж оборудования для последующего запуска с целью проверки работоспособности в присутствии уполномоченного представителя (л. д. 85 т. 1, л. д. 20 т. 2).

07.03.2021 истцом ответчику вручен акт о неработающей системе охлаждения, в котором указано на отключение электроэнергии и отключение компрессора МРТ с 06.03.2021 (л. д. 84).

Претензией исх. № 31 от 08.03.2021 истец потребовал от ответчика прекратить незаконные и самоуправные действия, влекущие убытки и выход из строя МРТ, возвратить его и возместить причиненные убытки, указывая, что в результате планового отключения ответчиком электроэнергии 06.03.2021 и отключения системы охлаждения магнита на протяжении 15 часов, произошло испарение более 5% жидкого гелия в томографе, ответчиком закрыты помещения и у истца отсутствует возможность проверить состояние оборудования (л. д. 83 т. 1).

Письмом от 08.03.2021 исх. № 32 истец в ответ на обращение ответчика исх. № 44 от 04.03.2021 указал на отсутствие необходимости обратного монтажа МРТ для проверки работоспособности в присутствии полномочных представителей сторон, поскольку магнит находится в нерабочем состоянии ввиду отсутствия постоянного электромагнитного поля мощностью 1,5Т с 23.01.2021 вследствие критического уровня жидкого гелия, что зафиксировано экспертами союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области, подтвердил наличие полномочий у Бухары Е.А. на подписание документов по приему-передаче оборудования, а также указал, что заключение договора на монтажные работы невозможно ввиду того, что срок вывоза оборудования ответчиком не согласовывается в течение 2 месяцев (л.д. 82 т. 1).

Согласно объяснениям, данным ФИО9 сотруднику ОП № 1 МУ МВД «Оренбургское» 02.03.2021, арендная плата от ООО «КДЦ» не поступала на протяжении последних двух лет, в связи с чем договор аренды расторгнут 15.01.2021 и подан иск о взыскании задолженности по арендной плате; вывоз оборудования ООО «КДЦ» не согласовывает; в связи с отсутствием доступа к оборудованию у общества« ДЦ «Архимед» отсутствует возможность контролировать техническое состояние оборудования (л. д. 9-10 т. 2).

12.03.2021 оперуполномоченным МУ МВД России "Оренбургское» в присутствии понятых составлен протокол осмотра места происшествия - кабинета № 111, расположенного в ООО «КДЦ», которым зафиксировано, что кабинет закрыт на врезное запирающее устройство, опечатан печатью ООО «КДЦ», внутри кабинета находятся, в том числе, комплектующие томографа (л. д. 127-133 т. 1, л. д. 2-8 т. 2). 

Письмом от 15.03.2021 исх. № 35 истец повторно потребовал от ответчика подписать акт приема-передачи (л. д. 81 т. 1).

Письмом от 21.03.2021 исх. № 28 истец предложил осуществить подписание акта приема-передачи, а также представил договор на демонтажные работы криогенного компрессора, заключенный с ООО «Техгаз», договор на демонтажные работы входной группы и схему передвижения МРТ по медицинскому центру (л. д. 119 т. 1).

Письмом от 21.03.2021 исх. № 56 ответчик сообщил о необходимости внесения изменений в представленные истцом договоры, а также потребовал предоставить гарантийное письмо о восстановлении всех конструкций, которые могут быть повреждены в ходе вывоза оборудования и возмещения упущенной выгоды Общества «КДЦ» в размере ежедневного дохода, в случае остановки лечебного процесса, а также предоставить доверенность и договор с ООО «Техгаз» № 7 от 19.03.2020 о заправке томографа гелием (л. д. 125 т. 1, л. д. 21 т. 2).

Актом приема-передачи от 22.03.2021 стороны договора аренды зафиксировали факт возврата оборудования, указав на расхождения в вопросе оценки технического состояния оборудования, которое арендатор определил как технически исправное и работоспособное, подтверждая данный факт актом № 34/2021 от 19.03.2021, а арендодатель - как нерабочее, с отсутствующим магнитным полем вследствие аварийной заправки томографа с уровнем жидкого гелия 6,6%, нерабочем состоянии дисплэйера и адсорбера, ссылаясь на экспертное заключение № 092-03-0036 от 09.02.2021 (л. д. 77-78 т. 1). Кроме того, арендодателем отдельно составлены возражения к указанному акту (л. д. 79-80 т. 1).

25.03.2021 стороны заключили договор подряда № 1, предметом которого является выполнение истцом работ в связи с вывозом МРТ томографа (л. д. 31-35 т. 2).

26.03.2021 истец предоставил ответчику документы согласно перечню в ответ на его требования, изложенные в письме № 58 от 24.03.2021 (л. д. 126 т. 1).

10.04.2021 сторонами подписан акт приема-сдачи выполненных работ по договору подряда от 25.03.2021 (л. д. 36 т. 2).

Претензией от 19.04.2021 исх. № 56 истец потребовал от ответчика возмещения убытков (л. д. 34-36 т. 1).

В ответе (исх. № 88 от 14.05.2021) на указанную претензию ответчик выразил несогласие с требованиями истца (л. д. 37-38 т. 1).

Поскольку претензионные требования не были удовлетворены ответчиком, истец обратился в суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, исключив из состава убытков сумму налога на добавленную стоимость.

Повторно рассмотрев дело в порядке статей 268, 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены основания возникновения гражданских прав и обязанностей, согласно которой гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему, в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом; вследствие причинения вреда другому лицу; вследствие иных действий граждан и юридических лиц.

На основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации  защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами, в том числе путем возмещения убытков.

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанных норм следует, что требование о возмещении убытков может быть удовлетворено при наличии в совокупности доказательств, подтверждающих условия наступления гражданско-правовой ответственности. При этом неправомерность действий, размер убытков и причинная связь доказываются истцом, а отсутствие вины – ответчиком.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11 и 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

С учетом принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнения исковых требований, требование о взыскании упущенной выгоды, возникшей на стороне истца, судом не рассматривается.

Отношения истца и ответчика передаче во владение и пользование оборудования, а также его возврата урегулированы договором аренды, а потому помимо общих правил о возмещении убытков к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению нормы главы 34 Гражданского кодекса РФ об аренде. В части выполнения строительно-монтажных работ на объекте, расположенном по адресу: 

<

...> (медицинский центр ООО «КДЦ»), в связи с вывозом МРТ томографа правоотношения сторон урегулированы договором подряда от 25.03.2021 № 1.п

Обязанности сторон по содержанию арендованного имущества урегулированы положениями пунктов 1 и 2 статьи 616 Гражданского кодекса РФ, устанавливающими, что арендодатель обязан производить за свой счет капитальный ремонт переданного в аренду имущества, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором аренды. Арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

На основании п. 2.9 договора аренды от 01.09.2018 № 1 арендатор обязан соблюдать технические, санитарные, противопожарные и иные требования, предъявляемые при пользовании таким оборудованием; эксплуатировать оборудование в соответствии с его целевым назначением, установленными нормами и правилам эксплуатации и условиями настоящего договора.

Таким образом, исходя из п. 2 ст. 616 ГК РФ, п. 2.9 договора аренды, заключенного сторонами без разногласий, обязанность по поддержанию магнитно-резонансного томографа в исправном состоянии, соблюдению необходимых требований эксплуатации, осуществлению текущего ремонта и несению расходов по его содержанию, возложена на ответчика, в связи с чем доводы ответчика об обратном отклоняются судом.

Из представленных ООО «Техгаз» по определению суда об истребовании доказательств документов следует, что согласно договору поставки от 13.08.2019 № 118 ответчик обязался принять и оплатить поставленный ООО «Техгаз» жидкий гелий и газообразный гелий. Из спецификаций к договору, универсальных передаточных документов и платежных поручений следует, что гелий поставлялся в адрес ответчика и оплачивался им, стороны осуществляли сверку взаимных расчетов. 

При таких обстоятельствах довод ответчика о том, что техническим состоянием и заправкой томографа гелием занимался истец, противоречит фактическим обстоятельствам и материалам дела.

Из представленного руководства пользователя томографа Philips Intera следует, что минимально допустимый уровень гелия при заправке должен составлять 40%. Это необходимо для того, чтобы катушки магнитов были погружены в жидкость, чтобы гарантировать, что они остаются сверхпроводящими. Согласно технической инструкции обслуживания МРТ минимальный уровень на магнитах Oxford 40% (л. д. 27-32 т. 3, л. д. 58-62 т. 4). В технических актах заправки магнитно-резонансного томографа жидким гелием, расположенного по адресу: 

<

...>, также указано, что минимально допустимый уровень гелия для данного МРТ равен 40%. Сторонами факт минимально допустимого уровня жидкого гелия в арендованном ответчиком томографе не ниже 40% не оспаривается.

Согласно техническому акту заправки от 28.06.2020 (л.д.126 т.3) заправка томографа осуществлена при уровне жидкого гелия до заправки 49,5% в штатном режиме, обращено внимание на уровень гелия газообразного в криокомпрессоре. Согласно техническому акту заправки от 15.09.2020  (л. д.125 т.3) заправка томографа осуществлена при уровне жидкого гелия до заправки 39,1%, указана рекомендация провести замену адсорбера криокомпрессора, обращено внимание на допущенное снижение уровня гелия жидкого ниже рекомендованных производителем значений (40%). Из технического акта заправки от 21.11.2020 (л. д. 124 т.3) следует, что заправка томографа осуществлена при уровне жидкого гелия до заправки 32,1%, указано на низкий уровень жидкого гелия в МРТ, высокое давление, риск самопроизвольного выброса жидкого гелия, адсорбер требует замены. Указанные данные так же  отражены и подтверждаются «Журналом учета заправок жидким гелием МРТ».

Письмом от 29.12.2020 № 100 истец сообщил ответчику, что уровень жидкого гелия в магнитно-резонансном томографе приближается к критическому. По состоянию на 29.12.2020 уровень равен 24,5%. Для недопущения аварии ответчику предложено не позднее 11 января осуществить дозаправку жидким гелием до безопасного уровня. Также для меньшего испарения жидкого гелия сообщено о необходимости замены дисплэйзера. Письмом от 13.01.2021 № 03 истец сообщил ответчику, что по состоянию на 13.01.2021 года уровень жидкого гелия в томографе составляет 22,3%.

Обстоятельство фактического использования ответчиком томографа до 31.12.2020 подтверждается и не оспаривается ответчиком. Согласно представленному ответчиком журналу записи рентгенологических исследований, магнитно-резонансных и компьютерных томографий за период с 22.10.2020 по 31.12.2020 (л. д.38 - 138 т. 2) исследования для пациентов проводились 31.12.2020. В журнале имеется указание на то, что журнал закрыт 31.12.2020 в связи с расторжением договора с ООО «ДЦ «Архимед».

Согласно экспертному заключению Торгово-промышленной палаты Оренбургской области № 092-03-00004, составленному 14.01.2021 (л. д.153 т.2), к экспертизе в помещении ООО «КДЦ» по адресу: 

<

...>, предоставлен магнитно-резонансный томограф марки Philips Intera мощностью 1,5 Тесла. На момент осмотра томограф находился в работоспособном состоянии (велся прием и диагностирование пациентов). Экспертом сделан вывод, что в предъявленном к экспертизе томографе, находящемся в помещении ООО «КДЦ» по адресу: 

<

...>, на дату осмотра 30.12.2020 уровень жидкого гелия составил 24,8 %.

В соответствии с техническим актом заправки от 23.01.2021 (л. д. 155 т. 2) заправка томографа осуществлена при уровне жидкого гелия до заправки 19,4%. В акте отмечено, что при отстыковке первого Дьюара произошел самопроизвольный выброс гелия жидкого, рекомендовано проверить давление и уровень в течение суток, а также для недопущения затепливания дозаправить МРТ гелием жидким в кратчайшие сроки. Произошедший резкий выброс гелия (квенч) подтверждается также актом о произведенных работах от 23.01.2021.

Согласно экспертному заключению Торгово-промышленной палаты Оренбургской области № 092-03-00036, составленному 09.02.2021 (л. д.156 -158, т. 2), к экспертизе в помещении ООО «КДЦ» по адресу: 

<

...>, предоставлен магнитно-резонансный томограф марки Philips Intera мощностью 1,5 Тесла. На момент осмотра томограф находился в неработоспособном состоянии – отсутствовало магнитное поле. 

Экспертом сделан вывод, что в предъявленном к экспертизе томографе, находящемся в помещении ООО «КДЦ» по адресу: 

<

...>, на дату осмотра 29.01.2021 уровень жидкого гелия составил 6,6%, магнитное поле у томографа отсутствует, общий фон поля на входе в гентри составляет 0,5 mT.

В письменном отзыве на иск третье лицо подтвердило, что причиной неконтролируемого выброса гелия является критически низкий уровень при заправке. В  судебном заседании и в письменных пояснениях от 03.05.2023 ООО «Техгаз» дополнительно отметило, что во время проведения работ по заправке, а именно после заправки первого сосуда, произошел аварийный выброс гелия (квенч), после которого магнитно-резонансный томограф потерял сверхпроводимость. После завершения процесса квенча и стабилизации давления в криостате томографа заправка была продолжена и доведена до уровня 6,6%. Действия по заправке магнитно-резонансного томографа после квенча были необходимы и направлены на недопущение «затепления» магнита и сохранения его в холодном состоянии, прекращение осуществления заправки могло привести к выходу из строя томографа и физическому разрушению самого магнита.

Довод ответчика о том, что выброс гелия («квенч») мог возникнуть в результате неверных действий работников ООО «Техгаз» является недоказанным предположением и не подтвержден материалами дела, в которых имеются удостоверения об окончании курсов целевого назначения по изучению правил устройства и требований безопасной эксплуатации сосудов, работающих под давлением, удостоверения о повышении квалификации в отношении специалистов ООО «Техгаз» (л. д. 136-139 т. 3), а также лицензия на осуществление деятельности по производству и техническому обслуживанию медицинской техники от 18.09.2012 № ФС-99-03-003165, выданная ООО «Техгаз» Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения.

Судом также принят во внимание представленный ответчиком акт технического состояния оборудования № 34/2021 от 19.03.2021, составленный ООО «СервисМед-Групп», из которого следует, что на момент осмотра аппарат частично демонтирован, магнитное поле отсутствует, срок эксплуатации дисплейсера закончен 10.2020, срок эксплуатации адсорбера закончен 10.2020, рекомендована замена дисплейсера, замена адсорбера, а также заправка жидким гелием до оптимального уровня, рекомендованного заводом изготовителем (л. д. 31 т. 4).

Опрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля инженер ООО «СервисМед-Групп» ФИО10 пояснил, что акт технического состояния оборудования № 34/2021 от 19.03.2021 (л. д. 76 т. 4) составлен по итогам фактического осмотра оборудования, осуществленного в присутствии сторон. Помещение, в котором находился томограф, было опечатано около месяца, пломбы вскрыли при вхождении в помещение, срок опечатывания определен свидетелем со слов присутствующих. При проведении осмотра никто свидетелю вопросы не задавал, он также никаких вопросов не задавал, вся ситуация ему была понятна. Сведения, отраженные в акте от 19.03.2021, были взяты ФИО10 из экспертных заключений торгово-промышленной палаты, сроки эксплуатации дисплейсера и адсорбера определены им по технической документации и руководства по эксплуатации томографа, самостоятельно он заправкой томографов не занимался, но присутствовал при заправке в качестве ученика. Специальных инструментов при проведении осмотра у свидетеля не имелось, но для определения магнитного поля такие инструменты не требуются, магнитное поле либо есть, либо его нет. На осматриваемом томографе магнитное поле отсутствовало. Минимально допустимый уровень жидкого гелия для рассматриваемого томографа 40 %, уровень определяется по монитору. Выброс гелия (квенч) мог произойти в связи с низким уровнем при заправке.

Довод ответчика о том, что техническое обслуживание и контроль за состоянием МР-томографа осуществлялись истцом, а именно - ФИО9 и ее супругом ФИО9 Бахадыром, и ссылка при этом на видеозапись, которая по ходатайству ответчика обозревалась судом первой инстанции в судебном заседании 23.06.2022, несостоятелен, поскольку ФИО9 являлась в период с 04.07.2016 по 10.08.2020 работником ООО «КДЦ», что следует из представленных в материалы дела доказательств - приказа о приеме на работу Бухара Е.А. в ООО «КДЦ»  от 04.07.2016, трудового договора от 01.12.2018 и приказа о прекращении трудового договора с Бухара Е.А. №29-ув от 10.08.2020, из чего судом первой инстанции сделан  вывод о том, что с 04.07.2016 по 10.08.2020 техническое обслуживание и контроль за состоянием МР-томографа осуществлялся ответчиком (л. д. 22 - 27 т. 2).

Таким образом, из фактических обстоятельств и материалов дела следует, что причиной аварийного выброса гелия из томографа (квенча) 23.01.2021 и, как следствие, потери магнитного поля является низкий уровень жидкого гелия в МРТ. Лицом, во владении и пользовании которого находился томограф до 22.03.2021 (акт приема-передачи от 22.03.2021), а также лицом, в обязанности которого входило поддержание магнитно-резонансного томографа в исправном состоянии, эксплуатация томографа в соответствии с техническими требованиями, осуществление текущего ремонта и несение расходов по его содержанию, является ответчик.

Приходя к выводу наличии в действиях ответчика противоправности, допущении ответчиком нарушения технологических требований по эксплуатации томографа, повлекших за собой убытки истца, учитывая указания кассационного суда, изложенные в постановлении от 22.12.2022, суд первой инстанции, помимо вышеизложенного, исходил из следующего.

В соответствии с актом приема-передачи от 05.09.2018 истец и ответчик подтвердили, что истец передал, а ответчик принял во временное владение и пользование МРТ Томограф марки PHILIPS INTERA 1,5 Тесла. В пункте 3 акта приема-передачи от 05.09.2018 отдельно отмечено, что истец передал, а ответчик принял документы, относящиеся к оборудованию: декларацию о соответствии, техническую документацию, руководство по эксплуатации (л. д. 76 т. 1). При возврате томографа ответчик истцу документы не возвратил, что подтверждается актом приема-передачи от 22.03.2021 (л. д. 77 т. 1). Техническая документация и руководство по эксплуатации ответчиком в материалы дела не представлена (ст. 9, 65 АПК РФ).

В тоже время из ответа уполномоченного лица ООО «ФИЛИПС» от 11.11.2021 № 6902 следует, что для нормального функционирования системе магнитно-резонансной томографии Intera 1.5 Т (далее -оборудование) необходим уровень гелия более 45%. Минимальным уровнем функционирования оборудования является уровень 30%. Уровень 24,5% ниже минимального. При заправке магнита на уровне жидкого гелия 19,4% высока вероятность потери магнитного поля, сопровождающейся выбросом гелия. Отсутствие минимального уровня гелия влияет на стабильность работы магнита. В оборудовании при нормальных условиях эксплуатации постоянно присутствует магнитное поле, поэтому его необходимо до заправлять жидким гелием вне зависимости от того, используется оборудование или нет. Причинно-следственная связь между падением магнитного поля и падением уровня гелия имеется. Магнит может самопроизвольно размагнититься, если уровень гелия ниже 30%. Уровень жидкого гелия рекомендуется проверять не реже одного раза в неделю. Плановое техническое обслуживание оборудования согласно регламенту производителя, рекомендуется проводить 1 раз в 6 месяцев эксплуатации оборудования (л. д. 140 - 141 т. 5). Доказательств принятия мер к надлежащему техническому обслуживанию томографа, в том числе заключения договора на периодическое техническое обслуживание, ответчиком не представлено.

Определением суда от 11.03.2022 по настоящему делу судом первой инстанции удовлетворено ходатайство ответчика о назначении по делу судебно-технической экспертизы, проведение которой поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Центр строительных экспертиз» являющейся членом Союза «Федерации судебных экспертиз» ФИО6, предупрежденному об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, с постановкой следующих вопросов:

1) Соответствуют ли сведения об уровне жидкого гелия до заправки и после заправки, указанные в техническом акте от 23.01.2021 г., от 21.11.2020 г., от 15.09.2020 г., от 28.06.2020 г., от 02.04.2020 г., от 20.01.2020 г., от 04.11.2019 г., от 13.08.2019 г., от 27.06.2019 г., от 12.04.2019 г., от 10.12.2018 г. сведениям, имеющимся в МР-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) (памяти томографа)?

2) Какой уровень жидкого гелия имелся в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) на дату 23.01.2021 г.?

3) Какой объем жидкого и газообразного гелия было залито в МРтомограф марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) 23.01.2021 г.?

4) Какой предусмотрен регламент (порядок) заправки MPтомографа марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) при уровне жидкого гелия равного минимально допустимому, и при уровне жидкого гелия ниже минимально допустимого?

5) При заправке MP-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) у которого уровень жидкого гелия ниже минимально допустимого сколько времени необходимо предварительно осуществлять «захолаживание» азотом?

6) С соблюдением ли технологии ООО «Техгаз» произвело заправку MP-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) 23.01.2021 г., если с нарушением, то к каким последствиям это привело?

7) Имелись ли неисправности в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) на дату до 23.01.2021 г. и после указанной даты, если имелись, то какова их причинно-следственная связь?

8) Какие документы/сертификаты необходимы специалистам, осуществляющим заправку MP-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска)?

9) Имеется ли причинно-следственная связь между нарушениями технологии заправки МР-томографа со стороны ООО "Техгаз" и последствиями работоспособности (неработоспособности) аппарата?

По итогам проведения судебно-технической экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21. 

Суд первой инстанции указал, что из анализа экспертного заключения  следует, что при ответе на вопросы, поставленные судом перед экспертом по ходатайству ответчика, установлены обстоятельства, свидетельствующие о нарушении ответчиком принятых на себя обязательств по надлежащей эксплуатации и содержанию оборудования, отсутствии нарушений со стороны ООО «Техгаз» технологии при проведении заправки МР-томографа марки Philips Intera (л. д. 74-108 т. 7).

В соответствии с заключением эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21 эксперт подробно и аргументировано ответил на поставленные судом вопросы. Невозможность определения соответствия сведений об уровне жидкого гелия до заправки и после заправки, указанных в техническом акте от 23.01.2021 г., от 21.11.2020 г., от 15.09.2020 г., от 28.06.2020 г., от 02.04.2020 г., от 20.01.2020 г., от 04.11.2019 г., от 13.08.2019 г., от 27.06.2019 г., от 12.04.2019 г., от 10.12.2018 г. сведениям, имеющимся в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) (памяти томографа) мотивирована экспертом отсутствием log-файлов, содержащих какую-либо информацию.

По итогам исследования и оценки заключения эксперта ФИО6 судом установлено, что в соответствии с исследованными экспертом техническими актами заправки МРТ жидким гелием от 23.01.2021, от 21.11.2020, от 15.09.2020, от 28.06.2020, от 02.04.2020, от 20.01.2020, от 04.11.2019, от 13.08.2019, от 27.06.2019, от 12.04.2019, от 10.12.2018 определены сведения об уровне жидкого гелия, представленные экспертом в табличном виде (таблица 6.5.1.1). Из установленных сведений следует, что при заправках 15.09.2020, 21.11.2020 и 23.01.2021 уровень жидкого гелия был ниже минимально допустимого значения, равного 40 %. Указанное подтверждает нарушение ответчиком принятых на себя обязательств по надлежащей эксплуатации и содержания арендованного имущества.

Экспертом установлено, что уровень жидкого гелия в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) на 23.01.2021 составлял 19,4 % до заправки и 6,6 % после заправки. Объём жидкого и газообразного гелия, залитый в МР- томограф марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска)   23.01.2021  составил  1 000 литров. Указанные обстоятельства также подтверждаются имеющейся в материалах дела первичной документацией. Факт нарушения ООО «Техгаз» технологии при проведении заправки МР-томографа экспертом не установлен.

Из заключения эксперта следует, что неисправность в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла на дату до 23.01.2021 и дату после 23.01.2021 имелась. Причинно-следственная связь заключается в том, что при заправке МР-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла произошел отказ оборудования, находившегося в предотказном состоянии. Уровень жидкого гелия до заправки 23.01.2021 составляет 19,4%. Это значение более, чем в 2 раза ниже, чем минимально допустимый уровень жидкого гелия при заправке, который должен составлять 40%.

При анализе сведений об уровне гелия до заправки экспертом установлено, что при условии, что фактический уровень жидкого гелия до заправки ниже предельно допустимого значения до 20% диапазона, надежность системы позволяет осуществить заправку МР-томографа жидким гелием по традиционной для исполнителя технологии с получением результатов, при которых оборудование является работоспособным. При условии, что фактический уровень жидкого гелия до заправки ниже предельно допустимого значения более, чем 50% диапазона, заправка МР-томографа жидким гелием по традиционной для исполнителя технологии привела к «квенчу», то есть отказу оборудования. Экспертом также отмечено при ответе на вопрос № 7, что при заправке МР-томографа при фактическом на момент заправке уровне жидкого гелия возможен «квенч». «Квенч» означает утерю работоспособности оборудования, то есть утрату мощного магнитного поля, которое необходимо для исследования людей. Экспертом сделан вывод, что MP-томограф марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) перешел в предотказное состояние в результате ненадлежащей эксплуатации оборудовании, выразившейся в невосполнении в необходимый момент времени жидкого гелия, расходуемого при эксплуатации оборудования (стр. 28 экспертного заключения).

Сторонами не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств, способных опровергнуть выводы, изложенные в заключении эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21, равно как и наличия оснований для проведения дополнительной или повторной экспертизы в соответствии с положениями статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Учитывая, что судебная экспертиза, проведенная экспертом независимого экспертного учреждения, предупрежденным об ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеющим высшее образование и соответствующую экспертную специализацию, а также тот факт, что при проведении исследования в распоряжение эксперта предоставлены материалы дела, обеспечен доступ непосредственно к томографу, выводы эксперта автономной некоммерческой организации «Центр строительных экспертиз», являющейся членом Союза «Федерации судебных экспертиз», ФИО6 являются полными и научно обоснованными, изложены ясно и понятно по поставленным на разрешение вопросам и обстоятельствам, имеющим значение для правильного и объективного разрешения спора, у суда отсутствуют основания сомневаться в объективности и достоверности выводов.

Судом первой инстанции также указан на то, что представленное ответчиком техническое заключение № 1_7_5.ТХЗ.074 от 01.03.2023, выполненное директором ООО «Сервис медицинской техники» ФИО11 по договору с ответчиком, выводов судебной экспертизы не опровергает. Ходатайство ответчика о привлечении в качестве специалиста ФИО11, мотивированное наличием противоречий между пояснениями представителя ООО «Техгаз», данными в судебном заседании 17.03.2023, и заключением специалиста ООО «Сервис медицинской техники» ФИО11 от 01.03.2023, ответчиком с рассмотрения снято, явка специалиста не обеспечена.

Кроме того, в соответствии с приложенной к техническому заключению от 01.03.2023, составленному ФИО11, выпиской из реестра лицензий по состоянию на 09.03.2023 ООО «Сервис медицинской техники» имеет лицензию № Л016-00110-77/00396491 с датой регистрации 05.04.2021 на осуществление деятельности по техническому обслуживанию медицинских изделий. Согласно перечню оказываемых услуг лицензия ООО «Сервис медицинской техники» выдана на техническое обслуживание медицинской техники по списку, в котором работы по техническому обслуживанию радиологических медицинских изделий (в части оборудования для магнитно-резонансной томографии) отсутствуют, в то время как в соответствии с действовавшим в период выдачи лицензии ООО «Сервис медицинской техники» Постановлением Правительства РФ от 15.09.2020 № 1445 «Об утверждении Положения о лицензировании деятельности по техническому обслуживанию медицинских изделий (за исключением случая, если техническое обслуживание осуществляется для обеспечения собственных нужд юридического лица или индивидуального предпринимателя, а также случая технического обслуживания медицинских изделий с низкой степенью потенциального риска их применения)» работы и услуги по техническому обслуживанию радиологических медицинских изделий в части оборудования для магнитно-резонансной томографии являются отдельными видами выполняемых работ, оказываемых услуг в составе деятельности по техническому обслуживанию медицинских изделий. У ООО «Сервис медицинской техники» такой вид выполняемых работ (оказываемых услуг) отсутствует.

В тоже время директор ООО «Техгаз» ФИО12, давший пояснения в ходе судебного заседания суда первой инстанции 17.03.2023, пояснил, что является техническим специалистом, а деятельность компании «Техгаз» по обслуживанию МРТ, в том числе по заправке жидким гелием,  осуществляется по всей территорией Российской Федерации и не ограничивается Оренбургской областью, все специалисты обладают необходимым знаниями и умениями, а также соответствующими документами, позволяющими осуществлять деятельность по заправке томографов жидким гелием.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заключение эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21 изложено последовательно и логично, содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности, не имеют противоречий, в связи с чем признал указанное экспертное заключение надлежащим доказательством  по делу.

 Доводы, изложенные в апелляционной жалобе об ином, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Факт отсутствия компетенции и квалификации у эксперта, подготовившего экспертное заключение от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21, не подтверждается материалами дела, в которых имеются данные о наличии у эксперта ФИО6 квалификации и профильного образования. 

Представленное в материалы дела электронное письмо от 04.04.2022 (т. 7, л. д. 39) указывает на то, что подготовить экспертное заключение не представляется возможным, однако причин, по которым отсутствует возможность подготовки экспертизы, в письме не указано.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для вывода об отсутствии у эксперта необходимого образования, навыков и квалификации.  

Анализируя обстоятельства того, являлось ли оборудование работоспособным (исправным) на момент расторжения договора, судом первой инстанции  установлено, что момент расторжения договора и момент возврата оборудования ответчиком истцу не совпадают. Из материалов дела и пояснений сторон следует, что договор аренды расторгнут с 15.01.2021. С учетом условий п. 2.10 договора аренды томограф должен был быть возвращен ответчиком не позднее 16.01.2021. В тоже время оборудование возвращено ответчиком истцу 22.03.2021 по акту-приема передачи.

Доводы ответчика о том, что с момента расторжения договора он не несет ответственности за арендованное оборудование, судом отклоняются.

Из переписки сторон следует, что в ответ на письмо истца о необходимости возврата оборудования в связи с расторжением договора аренды ответчик в своем письме от 20.01.2021 № 07 указал, что не представлено соглашение о расторжении договора аренды в одностороннем порядке и акт возврата оборудования, Данные документы являются обязательными при расторжении договоров аренды недвижимого имущества в соответствии с требованиями действующего законодательства. Поэтому договор аренды № 1 от 01.09.2018 не расторгнут в установленном порядке, следовательно, является действующим (л.д. 101 т. 1).

В соответствии с письмом от 04.02.2021 № 17 ответчик указал, что действия ООО «ДЦ «Архимед» по расторжению договора аренды в одностороннем порядке находятся за пределами правового поля, поэтому систематически предъявляемые незаконные требования по расторжению договора аренды, по необоснованному увеличению стоимости арендной платы, по вопросам состава оборудования противоречат заключенному договору аренды и действующему гражданскому законодательству в целом и не требуют исполнения со стороны ответчика. ООО «КДЦ» неоднократно указывало ООО «ДЦ «Архимед», что договором аренды № 1 от 10.09.2018 не предусмотрено право арендодателя на односторонний отказ от исполнения договора, поэтому истец не вправе в одностороннем порядке его расторгать (л. д. 97 т. 1).

Подобное поведение ответчика, исходя из занятой им позиции о расторжении договора с 15.01.2021, признано судом первой инстанции противоречивым и не свидетельствующим о необходимости возложения на истца обязанности по обеспечению надлежащей эксплуатации томографа при отсутствии фактического возврата имущества. 

Судом первой инстанции также учтено, в период с 02.03.2021 по 22.03.2021 место нахождения томографа истца было опечатано ответчиком своими печатями, двери закрыты на запирающие устройства. 12.03.2021 вызванные по заявлению истца сотрудники полиции в присутствии представителей истца и ответчика вскрыли помещение, где находился томограф, и установили, что криокомпрессор не работает. При сотрудниках полиции криокомпрессор был включен 12.03.2021, а помещение повторно опечатано. Указанные обстоятельства подтверждаются протоколом осмотра места происшествия от 12.03.2021 (л. д. 2-8 т. 2).

22.03.2021 ответчиком составлен акт приема-передачи, подписанный истцом с замечаниями и возражениями. Какие-либо специалисты и эксперты при передаче томографа от ответчика истцу не присутствовали, у уполномоченных представителей ответчика (директор ФИО13) и истца (замдиректора Бухара Е.А) никаких затруднений, в том числе технического характера, в процессе передачи оборудования не возникло. Иное из материалов дела не следует.

Оценивая обстоятельство того, является ли «квенч» повреждением оборудования, судом первой инстанции установлено, что согласно заключению эксперта от 09.06.2022 квенч (англ. quench) – это внезапная потеря сверхпроводимости, явление, возникающее в сверхпроводящих электромагнитах, сопровождающееся спонтанным переходом витков электромагнита в обычное, несверхпроводящее состояние. Суть явления «квенч» заключается в следующем. Охлажденный проводник электромагнита находится в состоянии сверхпроводимости. Например, для ниобий-титановых или ниобий-оловянных сплавов температура перехода в сверхпроводящее состояние составляет 9.4 K или минус 264 °С. Это очень низкая температура. Единственный теплоноситель, способный оставаться в жидком виде при этой температуре, — гелий. Температура кипения гелия 4,2 K (минус 268,9 °C), поэтому запас устойчивости такой системы невелик. Стоит в результате каких-либо причин локальному участку проводника нагреться всего на 5-6 градусов, гелий, обволакивающий этот участок, переходит из жидкой фазы в пар. Образуется паровой пузырь, объем которого примерно в 700 раз превышает локальную зону перегрева. Пузырь вытесняет теплоноситель. Остальные витки проводника оказываются без охлаждения. Они тоже нагреваются и теряют состояние сверхпроводимости. Процесс развивается лавинообразно. Катушка скачком приобретает омическое сопротивление. Ток, циркулирующий в проводнике, начинает выделять джоулево тепло. Проводник нагревается до высоких температур, сравнимых с температурой плавления материала. Гелий, перейдя в газообразное состояние, увеличивает давление в полости теплоносителя в сотни раз. Это может привести к взрыву или выбросу гелия в окружающую среду. Все эти факторы могут вывести из строя оборудование, стать причиной травм или смерти находящихся рядом людей. Таким образом, сам по себе «квенч» является повреждением оборудования, так как теряется сверхпроводимость магнита.

В ходе проведенной по делу судебной экспертизы экспертом проанализированы сведения по заправкам томографа за период с 10.12.2018 года по 23.01.2021, из которых экспертом сделаны выводы о том, что:

1) при условии, что фактический уровень жидкого гелия до заправки ниже предельно допустимого значения до 20% диапазона, надежность системы позволяет осуществить заправку МР - томографа жидким гелием по традиционной для исполнителя технологии с получением результатов, при которых оборудование является работоспособным;

2) при условии, что фактический уровень жидкого гелия до заправки ниже предельно допустимого значения более, чем 50% диапазона, заправка МР - томографа жидким гелием по традиционной для исполнителя технологии привела к «квенчу», то есть отказу оборудования.

Согласно документу «Порядок работы при заправке МРТ» ограничений технического или технологического характера на заправку МР-томографа, находящегося в предотказном состоянии, не установлено, следовательно, осуществление операции по заправке возможно. Таким образом, «квенч» не является неизбежным при дозаправке томографа гелием, в том числе при уровне жидкого гелия ниже минимально допустимого. Однако, чем ниже уровень гелия при дозаправке, тем выше вероятность возникновения «квенча».

Из материалов дела, пояснений сторон и фактических обстоятельств следует, что объективная необходимость в работах, проводимых 23.01.2021 по дозаправке томографа и восстановлению его работоспособности с учетом предстоящего демонтажа, имелась, так как предстоящий демонтаж требовал снятия магнитного поля. Из инструкции по поднятию магнитного поля следует, что до того, как приступить к снятию магнитного поля, уровень жидкого гелия должен составлять 75% (л. д. 58-62 т. 4). 

Из письменных пояснений ООО «Техгаз» также следует, что для того, чтобы осуществить перевозку томографа с одного места на другое необходимо провести работы по снятию магнитного поля, которые осуществляются в соответствии с регламентом завода-изготовителя, предусматривающим наличие в томографе уровня жидкого гелия не ниже 75%. Это объясняется тем, что во время процедуры по снятию магнитного поля, в криостат томографа заводится ток большой мощности и очень важно, чтобы в этот момент катушка магнита была полностью погружена в жидкий гелий. Указанные обстоятельства ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

Судом первой инстанции исследованы и оценены доводы ответчика о том, что восстановление уровня гелия перед вывозом имущества было нецелесообразно, поскольку понесенные расходы на услуги по стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работы по вакуумированию и захолаживанию МРТ, необходимые для восстановления работоспособности МРТ после отключения томографа и связанного с ним затепления, были бы неизбежно понесены при последующем вводе в эксплуатацию.

Указанные доводы отклонены в силу установления судом того факта, что надлежащее (неаварийное) отключение томографа не предполагает его затепливание. Напротив, как следует из пояснений ООО «Техгаз» в большинстве случаев магнитно-резонансные томографы транспортируются в холодном состоянии независимо от места монтажа, так как процедура по «захолаживанию» очень дорогостоящая, владельцы томографов прибегают к ней только при аварийных ситуациях, когда томограф уже нагрелся до комнатной температуры. В рассматриваемом случае, после произошедшего 23.01.2021 квенча и восполнения уровня жидкого гелия до 6,6%, захолаживание еще не требовалось, так как магнит оставался «холодным».

Кроме того, ответчиком никак не опровергнуты доводы истца о том, что томографы перевозятся в холодном состоянии не только по территории России, но и завозятся в таком состоянии из-за границы. В случае надлежащего исполнения ответчиком обязательства по возврату томографа в «холодном» состоянии 16.01.2021 или в иную дату расходы на услуги по стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работы по вакуумированию и захолаживанию МРТ были бы не нужны, то есть не были неизбежно понесены при последующем вводе в эксплуатацию.

Факт того, что томограф во время нахождения его на территории ответчика в период с 15.01.2021 по 22.03.2021 перешел из «холодного» состояния в «теплое» ответчиком не оспаривался и не опровергался. Из акта приема-передачи оборудования под заправку от 03.04.2021 следует, что магнитно-резонансный томограф марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) находится в «теплом» состоянии, уровень гелия – 0% (л.д. 159 т. 2).

В части взаимоотношений истца и ответчика в рамках договора подряда от 25.03.2021 № 1 (л. д.120, т. 1), предметом которого являлось выполнение истцом работ в связи с вывозом МР томографа, судом установлено, что расходы по указанному договору не предъявлены истцом в составе убытков, сведения о наличии затрат по данному договору в материалах дела отсутствуют. 

Суд первой инстанции согласился с доводом истца о том, что, выступая в договоре подряда от 25.03.2021 № 1 в качестве заказчика, ответчик подтверждает тот факт, что потребительская ценность в выполнении работ по такому договору подряда имеется для заказчика, то есть того лица, для которого такие работы требуются, а не для подрядчика, в том числе с учетом возложения на ответчика обязательств по возврату арендованного имущества и в силу закона (абз. 1 ст. 622 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в силу договора аренды (п. 2.10 договора аренды от 01.09.2018). 

В соответствии с положениями статей 702, 709 Гражданского кодекса Российской Федерации интерес заказчика заключается в получении от подрядчика результата работ, а интерес подрядчика заключается в получении от заказчика оплаты за выполненные работы. Из пояснений истца следует, что единственной целью подписания им договора подряда от 25.03.2021 № 1 являлось исполнение соответствующего требования ответчика, который без подписания договора подряда отказывался фактически возвращать томограф. Данные обстоятельства подтверждаются и перепиской сторон, а именно письмами ответчика о необходимости истцу согласовать условия договора подряда с ответчиком (л. 

<

...> 125 т. 1).

В тоже время исходя из представленных доказательств и пояснений истца расходы, равные стоимости демонтажа магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания, основаны не на договоре подряда от 25.03.2021 № 1, а на условиях пункта 2.10 договора аренды от 01.09.2018, согласно которым ответчик обязался вернуть оборудование в течение одного рабочего дня после окончания срока аренды. При этом в подтверждение несения рассматриваемых затрат истец ссылается на договор подряда от 15.01.2021, заключенный с ИП ФИО3, согласно которому ИП ФИО3 в качестве подрядчика обязался выполнить строительно-монтажные работы, необходимые для вывоза МРТ-томографа (л.д.173-176,т.2). Доказательства фактического осуществления работ по указанному договору подряда от 15.01.2021 и их оплаты истцом в материалы дела представлены (л. д. 173-185 т. 2), ответчиком не оспорены. Таким образом, затраты по демонтажу магнитно-резонансного томографа и строительным работам, связанными с вывозом оборудования из здания, обоснованно отнесены судом первой инстанции на ответчика.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции  о том, что предъявленные истцом убытки в части заправки томографа жидким гелием, работами по его захолаживанию, поднятием магнитного поля, заменой запасных частей являются с позиции статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  реальным ущербом, то есть расходами, которые истец произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утратой или повреждением его имущества. Факт нарушения обязательств ответчиком, размер убытков, а также причинно-следственная связь между возникшим убытками и действиями (бездействия) ответчика доказаны материалами дела. Наличие вины, презюмирующееся в силу п. 2 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуто.

Проверив расчет убытков, представленный истцом, суд первой инстанции исходил из того, что документально подтвержденными понесенными расходами и расходами, которые истец должен понести для восстановления нарушенного права являются расходы в сумме 9 043 814 руб. 15 коп., а именно:

- расходы, равные стоимости приобретения жидкого гелия по спецификации от 22.01.2021 в размере 1 486 000 рублей (спецификация от 22.01.2021 к договору поставки, счет-фактура от 23.01.2021 № 95, товарно-транспортная накладная от 23.01.2021, акт о произведенных работах от 23.01.2021, платежные поручения от 26.01.2021 № 78, от 16.03.2021 № 105 и от 30.03.2021 г. № 107 - л.д. 26-33 т. 1).

- расходы, равные стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работ по вакуумированию и захолаживанию МРТ, необходимых для восстановления работоспособности магнитно-резонансного томографа, по спецификации от 05.04.2021 в сумме 5 205 000 рублей (акт приема-передачи оборудования под заправку от 03.04.2021, спецификация от 05.04.2021 к договору поставки - л.д. 159-160, т. 2).

- расходы, равные стоимости комплектующих магнитно-резонансного томографа в виде дисплейсера и адсорбера, подлежащих замене в рамках использования МРТ и текущего ремонта, в сумме 731 500 рублей (контракт от 17.04.2021 № 56, спецификация № 1 от 17.04.2021, инвойс от 17.04.2021, банковские ордеры от 18.10.2021 № 9 - л.д. 161-172 т. 2).

- расходы, равные стоимости демонтажа магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания, в сумме 811 000 рублей (договор подряда от 15.01.2021, акт выполненных работ от 10.04.2021, квитанции к приходным кассовым ордерам от 10.05.2021, контракт от 25.01.2021, спецификация от 25.01.2021 № 1, акт выполненных работ от 09.02.2021 – л.д. 173-185 т. 2).

- расходы, равные стоимости услуг по аренде оборудования для поднятия магнитного поля, утраченного ввиду неосуществления ответчиком дозаправки МРТ до безопасного уровня и произошедшего квенча, в размере 781 014,15 руб. (л.д. 186 т. 2).

- расходы, равные стоимости обслуживания чиллера, осуществленного истцом в октябре-декабре 2020 года, в сумме 18 500 рублей (акты об оказании услуг от 27.10.2020 № 989, от 17.11.2020 № 109, от 04.12.2020 № 394, квитанции к приходному кассовому ордеру от 11.01.2021 – л.д. 147-151, т. 2).

- расходы, равные стоимости услуг Союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области по фиксации уровня жидкого гелия и неработающего магнитно-резонансного томографа в сумме 10 800 рублей (счет-фактура от 05.03.2021 № 350, счет на оплату от 03.03.2021 № 554, платежное поручение от 04.03.2021 № 101 – л. 

<

...> т. 4, л. д. 30 т. 1).

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что обозначенные выше расходы подтверждены первичными документами (договорами, счетами-фактурами, универсальными передаточными документами, актами выполненных работ, письмами, платежными поручениями, квитанциями к приходным кассовым ордерам) и не оспорены ответчиком. Контррасчет ответчиком не представлен.

В тоже время суд первой инстанции исключил из состава убытков суммы налога на добавленную стоимость в соответствующей части.

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ.

Указанный в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права.

Следовательно, именно он должен доказать, что оплаченные им суммы НДС не были и не могут быть возвращены, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Судебная практика исходит из того, что наличие у потерпевшей стороны права на вычет или возврат сумм НДС, исключает уменьшение имущественной сферы лица в части данных сумм и, соответственно, исключает применение статьи 15 ГК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13, определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125, от 31.01.2022 № 305- ЭС21-19887).

Истец не оспаривал тот факт, что является плательщиком НДС, и не представил доказательств того, что в силу положений статьи 170 Налогового кодекса Российской Федерации не имеет права на применение налогового вычета.

В рассматриваемом случае истцом в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств, что заявленная к взысканию сумма НДС является для него некомпенсируемыми ему потерями (убытками). Каких-либо сведений о том, что истец обращался в установленном порядке за возвратом или возмещением НДС и ему было отказано, материалы дела не содержат. Таким образом, сумма налога на добавленную стоимость подлежит исключению из состава убытков.

Суд первой инстанции указал, что из состава убытков подлежит исключению суммы налога на добавленную стоимость в размере 1 116 966 руб. 67 коп., состоящие из 247 666,67 руб. НДС из стоимости приобретения жидкого гелия по спецификации от 22.01.2021, счету-фактуре от 23.01.2021 № 95,  867 500,00 руб. НДС из стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работ по вакуумированию  и захолаживанию МРТ по спецификации от 05.04.2021,  1 800,00 руб. НДС из стоимости услуг Союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области по фиксации уровня жидкого гелия и неработающего магнитно-резонансного томографа по счету-фактуре от 05.03.2021 № 350.

Возражений относительно указанных выше выводы суда первой инстанции апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, судом первой инстанции пришел к верному и обоснованному  выводу о том, что размер реального ущерба   составляет 7 926 847 руб. 48 коп. 

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции учтены все недостатки, указанные в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2022. 

При таких обстоятельствах решение суда является правильным, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, имеющимся в деле доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как необоснованные по приведенным выше мотивам, а также с учетом пояснений истца, данных в отзыве на апелляционную жалобу ответчика, которые признаны апелляционн6ой коллегией обоснованными (т. 14 л. д. 103 - 107). 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В связи с отказом истца от апелляционной жалобы уплаченная им государственная пошлина подлежит возврату,  оплаченная ответчиком государственная пошлина относится на него как подателя жалобы в связи с оставлением его апелляционной жалобы без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 265, 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед» от апелляционной жалобы на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2023 по делу № А47-10313/2021.

Производство по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед» на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2023 по делу № А47-10313/2021 - прекратить.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед» из федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной платежным поручением от 02.06.2023 № 193.

Решение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2023 по делу № А47-10313/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                              Н.Е. Напольская  

 

Судьи:                                                                             С.В. Тарасова    

 

                                                                                                     Е.В. Ширяева