Дело № А79-260/2016

город Владимир

23 июня 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 июня 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Белякова Е.Н., Захаровой Т.А., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы

ФИО2, ФИО3 и ФИО4 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 22.01.2021 по делу № А79-260/2016, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью                              «ЧПП-Автоматика» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО2, ФИО3 по обязательствам должника,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЧПП-Автоматика» (далее – Общество) в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии обратился конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее – конкурсный управляющий)                 с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО4, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 531 255 728 руб.                  (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением               от 22.01.2021:

- признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО4, ФИО2, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества;

- приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО4, ФИО2, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами;

- прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение в части привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и принять по делу новый судебный акт.

ФИО2, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления. Свою позиции заявитель мотивирует тем, что конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности с момента ознакомления Общества с 

постановление

м Василеостровского районного суда города Санкт-Петербурга от 26.01.2016 о наложении ареста на имущество Общества ввиду преступных деяний ФИО4,                   ФИО2 и ФИО3 Заявитель апелляционной жалобы также отмечает, что определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 04.03.2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего Общества ФИО8 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости от 04.08.2014, в связи с чем конкурсному управляющему не могло быть неизвестно о наложении ареста на спорное имущество должника и о совершенных ФИО4, ФИО2 и ФИО3 действиях.

Кроме того, по мнению ФИО2, судом первой инстанции необоснованно не принято во внимание следующие обстоятельства: приговор Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики – Чувашии от 10.10.2020 не является преюдициальным, поскольку вынесен в соответствии со статьей 316 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации; указанным приговором от 10.10.2019  установлен период совершения преступления ответчиками (с 07.02.2013 по 04.12.2014),            в то время как доводы конкурсного управляющего не охватывают данный период; приговором от 10.10.2019 не установлен факт причинения ущерба Обществу; к моменту рассмотрения настоящего заявления ущерб, причиненный ФИО2, ФИО4, ФИО3 возмещен ООО «Инвесторс» в полном объеме.

ФИО2 также указывает, что конкурсный управляющий в уточнении требований не мотивировал свои требования к ФИО4, ФИО3 и ФИО2 Заявитель считает не доказанным наличие у указанных лиц полномочий по ведению бухгалтерского учета и хранения документов, отчетности должника, равно как не доказано наличие у ФИО2  полномочий по подаче заявления о признании должника банкротом.

Доводы апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО4 аналогичны доводам апелляционной жалобы ФИО2

Более подробно доводы содержатся в апелляционных жалобах ФИО3 и ФИО4 и ФИО2 и дополнениях к ней.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционных жалоб; просил оставить определение суда без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Кроме того, конкурсный управляющий заявил ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие.

Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заявители жалоб просили проверить судебный акт, принятый в отношении привлечения их к ответственности. 

Возражений относительно проверки только части судебного акта                    от сторон не поступило.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционных жалоб, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел                к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, заявление общества с ограниченной ответственностью «Инвестрос» (далее – ООО «Инвестрос») о признании Общества несостоятельным (банкротом) принято к производству 08.02.2016.

Определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 05.10.2016 заявление ООО «Инвестрос» о признании Общества несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура банкротства наблюдение; временным управляющим утвержден ФИО8. 

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии                  от 15.02.2017 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО8; определением                           от 14.08.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурным управляющим должника утвержден ФИО5

Предметом заявления конкурсного управляющего является требование о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО4,                       ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 531 255 728 руб. 

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу  о наличии оснований для привлечения ФИО6,                     ФИО4, ФИО2, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; установив, что ФИО7 умер 10.05.2019, отсутствие сведений о наследниках, прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего в части привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; принимая во внимание, что конкурсным управляющим не завершены мероприятия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами, счел необходимым приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО4, ФИО2, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Предметом апелляционного обжалования является определение суда в части привлечения ФИО4, ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017              № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ)  и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона               № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений                       о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как установлено судом и не противоречит материалам дела, обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО4, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, имели место в 2013-2015 годах, то есть до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, поэтому  к спорным отношениям подлежат применению нормы, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве,  в редакции Федерального закона  от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», действовавших на момент спорных правоотношений.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона (в редакции, действовавшей после вступления в силу Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям») о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если, в частности, причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта ненадлежащего исполнения обязанностей, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность соотносится с нормами об ответственности по обязательствам юридического лица, установленной в пункте 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшем в спорный период, по правилам которого в случае, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В связи с этим субсидиарная ответственность лиц по названным основаниям наступает в зависимости от того, привели ли их действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные юридическому лицу.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).                         По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать                 от его имени (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Критерии добросовестности и разумности действий руководителя юридического лица приведены в постановлении № 62.

Из разъяснений пунктов 16 и 17 Постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно абзацу тридцать второму статьи 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника.

Таким образом, субъектами названного вида ответственности в спорный период для юридических лиц, имеющих организационно-правовую форму общества с ограниченной ответственностью, помимо учредителей (участников), руководителя, являлись также и иные лица, имевшие право давать обязательные для должника указания или возможность иным образом определять его действия (далее все названные лица в совокупности - контролирующие лица).

Учитывая, что ответчики не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей, в силу объективных причин, прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018                       № 302-ЭС14-1472(4,5,7)). Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, нелюбое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что согласно выписке из ЕГРЮЛ, на момент совершения сделки руководителем и участником (с 29.11.2013 по 12.01.2016) должника являлся ФИО6, в последующем директором и участником должника являлся ФИО7

Вступившим в законную силу приговором Ленинского районного                 города Чебоксары Чувашской Республики, имеющим преюдициальное значение в силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установлено, что ФИО4, ФИО2, ФИО3 отдавали обязательные  для исполнения Обществом указания для получения займа у ООО «Инвестрос», приобретения и реализации 24 объектов недвижимости по адресу: 

<

...>, и последующего выведения денежных средств.

Таким образом, ФИО6, ФИО7, ФИО4,              ФИО2, ФИО3  являлись контролирующими должника лицами в заявленный конкурсным управляющим период.

Заявляя требование о привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности и взыскании убытков, конкурсный управляющий указывает на причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами сделок должника.

Общим принципом привлечения к ответственности является исключительность данного института как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления № 53).

В пункте 18 Постановления № 53 разъяснено, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности   в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся                  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Таким образом, процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков.

Соответствующая правовая позиция приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что между Обществом (продавцом) и обществом с ограниченной ответственностью «Океан» (далее – ООО «Океан» (покупателем) заключен договор купли-продажи недвижимости от 04.08.2014, согласно которому должником отчуждены объекты недвижимого имущества в количестве 24 штук по адресу: 

<

...>, и право аренды земельных участков, расположенных под указанными объектами недвижимости, стоимостью 90 000 000 руб., которые составляли мясоперерабатывающий комплекс.

При анализе движения денежных средств по расчетному счету должника, открытого в обществе с ограниченной ответственностью                     КБ «Мегаполис» за период с 15.07.2014 по 03.11.2016 следует, что поступившие денежные средства от покупателя имущества должника                  (ООО «Океан») непосредственно после поступления их на расчетный счет должника переводились на счета общества с ограниченной ответственностью «Бакс», общества с ограниченной ответственностью  «АКО», общества с ограниченной ответственностью «Корона», общества с ограниченной ответственностью «Цемторг», общества с ограниченной ответственностью «Ферзь», общества с ограниченной ответственностью «Фортуна», общества с ограниченной ответственностью «Баргон-Н», общества с ограниченной ответственностью «Саргас», общества с ограниченной ответственностью «Промакс», общества с ограниченной ответственностью «АльянсТранс», общества с ограниченной ответственностью «СМУ 177», общества с ограниченной ответственностью «РегионСнаб», общества с ограниченной ответственностью «Простор», общества с ограниченной ответственностью «Каспер», общества с ограниченной ответственностью «Стройторг», общества с ограниченной ответственностью «Инвестстрой», общества с ограниченной ответственностью «СпецСтройКомплект», ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО4 с указанием в назначении платежа по договорам процентного займа, поставки, купли-продажи.

Определениями суда от 19.07.2018, 23.11.2017, 27.12.2017, 05.03.2018, 28.04.2018, 12.07.2018, 09.11.2018, 14.11.2018, 07.12.2018, 28.12.2018, постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018 признаны недействительными сделки по перечислению Обществом денежных средств обществу с ограниченной ответственностью «АКО», обществу с ограниченной ответственностью «Бакс», обществу с ограниченной ответственностью «СпецСтройКомплект», обществу с ограниченной ответственностью «СМУ 177», обществу с ограниченной ответственностью «Инвестстрой», обществу с ограниченной ответственностью «Ферзь», обществу с ограниченной ответственностью «Фортуна», обществу с ограниченной ответственностью «Баргон-Н», обществу с ограниченной ответственностью «Каспер», обществу с ограниченной ответственностью «СтройТорг», обществу с ограниченной ответственностью «Простор», обществу с ограниченной ответственностью «Саргас», ФИО9, ФИО13, ФИО10, ФИО12, ФИО11, ФИО4

 Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из материалов дела на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, срок исполнения которых наступил до совершения оспариваемых сделок, и требования которых впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника, в том числе перед                                ООО «Инвестрос» в размере 194 000 000 руб., установленной  вступившими в законную силу решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 08.10.2015 по делу № А79-7103/2015, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.12.2015 по делу № А56-78311/2015, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.01.2016 по делу                              № А56-78306/2015. 

По сведениям, отраженным в бухгалтерской отчетности должника, на последнюю отчетную дату (31.12.2013) перед совершением оспариваемой сделки, активы должника составляли 198 095 000 руб., в том числе                       167 855 000 руб. запасов, 30 212 000 руб. дебиторской задолженности,                   28 000 руб. денежных средств; общая сумма обязательств составляла   198 419 000 руб.; непокрытые убытки составляли 333 000 000 руб.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, изложенные в пункте 23 Постановления № 53, установив, что в результате исполнения последовательных взаимосвязанных сделок по перечислению денежных средств на общую сумму 89 595 376 руб. 62 коп., полученных от заключения сделки по продаже имущественного комплекса, состоящего из 24 объектов имущества, должник вывел активы, за счет реализации которых кредиторы должника могли бы получить удовлетворение своих требований, суд первой инстанции пришел к выводу о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника неправомерными действиями ФИО4, ФИО2,                    ФИО3 

С учетом изложенного, а также принимая во внимание совершение ФИО4, ФИО2, ФИО3 действий, направленных на вывод активов из хозяйственного оборота должника и причинение вреда кредиторам в условиях его неплатежеспособности, у суда первой инстанции имелись основания для привлечения ФИО4, ФИО2,                    ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по осуществлению хозяйственной деятельности Общества при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), ФИО4, ФИО2, ФИО3  не представлено.

Как следует из материалов дела, в суде первой инстанции                   ФИО4, ФИО2 и ФИО3 заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018 разъяснено, что согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не может начаться ранее введения процедуры конкурсного производства.

В силу абзаца четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон               № 488-ФЗ) в пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве внесены изменения, согласно которым заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 настоящей статьи, может быть подано также лицом, имеющим право на подачу такого заявления, в случае, если судом возвращено заявление о признании должника банкротом или прекращено производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. Такое заявление подлежит рассмотрению арбитражным судом, ранее рассматривавшим дело о банкротстве и прекратившим производство по этому делу (вернувшим заявление о признании должника банкротом).

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства и если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

В соответствии со статьей 4 Закона № 488-ФЗ положения пунктов 5 – 5.4, 5.6 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Данная применяемая норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности:

- однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ);

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Как указано ранее, субъективный срок начал течь в любом случае не ранее даты принятия приговора Ленинского районного суда города Чебоксары от  10.10.2019, которым установлено наличие у указанных лиц статуса контролирующих, в связи с чем требование конкурсным управляющим предъявлено в пределах одного года (заявление 13.02.2020, уточнение требований 23.07.2020) и потому данный срок не пропущен.

Относительно объективного срока давности необходимо отметить следующее. 

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности. Период же, когда выполнение таких мероприятий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при исчислении данного срока исковой давности. Очевидно, что с момента завершения конкурсного производства и последующего внесения в ЕГРЮЛ записи о ликвидации должника до момента возобновления конкурсного производства выполнение таких мероприятий являлось невозможным в силу объективных причин.

Принимая во внимание, что Общество признано банкротом решением от 15.02.2017, трехлетний объективный срок исковой давности истек 15.02.2020.

Между тем, принимая во внимание, что ФИО4, ФИО2, ФИО3 не входили в состав органов управления Обществом, с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий обратился 13.02.2020; уточные требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4,                        ФИО2, ФИО3 заявлены 23.07.2020, при этом об обстоятельствах, указывающих о возможности обращения с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО3 конкурсный управляющий узнал с момента ознакомления с приговором Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 10.10.2019 по делу № 1-453/2019, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу              о наличии оснований для восстановления срока на подачу заявления                         о привлечении к ответственности ФИО4, ФИО2,               ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Пленум Верховного суда Российской Федерации в Постановлении                   № 53 (пункт 59) указал на то, что срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации), исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. Для начала течения срока исковой давности необходимо понимание                             о недостаточности активов должника для удовлетворения требований кредиторов.

С учетом данных разъяснений и обстоятельств дела, конкурсный управляющий ФИО5 объективно мог и должен был понимать                       о недостаточности имущества должника не ранее чем с даты его назначения (определение от 14.08.2019).

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что объективный срок исковой давности также следует исчислять не ранее чем с даты наделения полномочиями нового конкурсного управляющего                    ФИО5, к которой прибавляется период времени, необходимый для разумного и добросовестного арбитражного управляющего на получение информации о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о личности контролирующих и действовавших совместно с ним лиц (аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3). 

Следовательно, с даты назначения конкурсного управляющего ФИО5 трехгодичный объективны срок исковой давности не истек. 

Доводы жалоб о том, что конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности с момента ознакомления Общества с постановлением Василеостровского районного суда города Санкт-Петербурга от 26.01.2016               о наложении ареста на имущество Общества ввиду преступных деяний ФИО4, ФИО2 и ФИО3, а также  с определением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 04.03.2019, которым  удовлетворено заявление конкурсного управляющего Общества ФИО8 о признании недействительным договора купли-продажи недвижимости от 04.08.2014, отклоняются судом апелляционной инстанции.

В рассматриваемом случае ФИО4, ФИО2,                   ФИО3 не входили в состав органов должника, в связи с чем о наличии у указанных лиц статуса контролирующих, а также совершение ими неправомерных действиях, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, конкурсный управляющий не мог узнать ранее  вынесения приговора Ленинского районного города Чебоксары Чувашской Республики от 10.10.2019 по делу № 1-453/2019.

При изложенных обстоятельствах доводы ФИО4,                   ФИО2 и ФИО3 о необходимости применения срока исковой давности и отсутствии оснований для его восстановления являются необоснованными.

Доводы жалоб о том, что приговор Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 10.10.2019 по делу № 1-453/2019                   не является преюдициальным, поскольку вынесен в соответствии со статьей 316 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации, основан на неверном толковании норм действующего законодательства.

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Вопреки доводам жалоб установленные приговором Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 10.10.2019 по делу № 1-453/2019 обстоятельства, в том числе дачи ФИО4, ФИО2, ФИО3 обязательных  для исполнения Обществом указания для получения займа у ООО «Инвестрос», приобретения и реализации 24 объектов недвижимости по адресу: 

<

...>, и последующего выведения денежных средств, в соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются преюдициальными по отношению к настоящему спору и повторному доказыванию не подлежат.

Ссылка заявителя жалобы на статью 90 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации основана на неверно толковании норм действующего законодательства, в связи с чем не принимается судом апелляционной инстанции.

В силу статьи 90 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором, за исключением приговора, постановленного судом в соответствии со статьей 226.9, 316 или 317.7 настоящего Кодекса, либо иным вступившим в законную силу решением суда, принятым в рамках гражданского, арбитражного или административного судопроизводства, признаются судом, прокурором, следователем, дознавателем без дополнительной проверки.

Таким образом, согласно прямому указанию законодателя дознаватель, следователь, прокурор и суд освобождаются от обязанности исследовать те обстоятельства уголовного дела, которые уже были установлены ранее в ходе уголовного судопроизводства по другому делу и подтверждены вынесенным приговором.

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, а потому преюдициальное значение имеет только факт совершения определенных действий определенным лицом, привлеченным к уголовной ответственности.

Данный подход к определению пределов действия преюдициальности вступившего в законную силу приговора суда соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 04.07.2017 № 1442-О, и не противоречит постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 « 30-П. Кроме того, постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П принято по результатам проверки конституционности положений статьи 90 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации и касалось пределов преюдициальности судебного решения, принятого в рамках гражданского дела, в уголовном судопроизводстве. При рассмотрении настоящего спора, напротив, речь идет о преюдициальном значении вступившего в законную силу приговора суда в рамках арбитражного процесса.

Утверждения заявителей жалоб о том, что приговором от 10.10.2019  установлен период совершения преступления ответчиками (с 07.02.2013 по 04.12.2014), в то время как доводы конкурсного управляющего не охватывают данный период, а также, что указанным приговором не установлен факт причинения ущерба Обществу, ущерб ООО «Инвесторс»  к моменту рассмотрения настоящего заявления возмещен в полном объеме, не принимается судом апелляционной инстанции.

В рассматриваемой ситуации факт причинения вреда Обществу и его кредиторам в результате действий ФИО4, ФИО2, ФИО3 подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств и установленных  вступившими в законную силу приговором Ленинского районного суда города Чебоксары Чувашской Республики от 10.10.2019 по делу № 1-453/2019, определениями суда                      от 19.07.2018, 23.11.2017, 27.12.2017, 05.03.2018, 28.04.2018, 12.07.2018, 09.11.2018, 14.11.2018, 07.12.2018, 28.12.2018, постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2018, обстоятельств, имеющих преюдициальное значение для настоящего спора в силу статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности наличия у                      ФИО4, ФИО2, ФИО3 полномочий по ведению бухгалтерского учета и хранения документов, отчетности должника, равно как не доказано наличие у указанных лиц  полномочий по подаче заявления о признании должника банкротом, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО3 по указанным основаниям не заявлялись и не были предметом оценки суда первой инстанции.

Таким образом, удовлетворяя требования управляющего, суд правомерно исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО4, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что размер субсидиарной ответственности данных лиц не устанавливался, поскольку расчет с кредиторами не завершен. Следовательно, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, считает их обоснованными и согласующимися с доказательствами, представленными в дело. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Доводы заявителей жалоб рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Заявителями жалоб не представлены в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Несогласие заявителей с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителей жалоб признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии                      от 22.01.2021 по делу № А79-260/2016 в обжалуемых частях оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, ФИО4  – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

О.А. Волгина

Судьи

Е.Н. Беляков

Т.А. Захарова