АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99.

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, 664011, Иркутск; 

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761.

Е-mail: http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                              Дело  № А19-7854/2020

13.10.2021

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 06.10.2021.

Решение суда в полном объеме изготовлено 13.10.2021.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Козодоева О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению 

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ОХРАННОЕ АГЕНТСТВО "СИБАЛЬЯНС" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 13.09.2004 адрес: 665460, 

<

...>)

к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "СБЕРБАНК РОССИИ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации: 20.06.1991, адрес: 117997, 

<

...>),

о признании недействительным результаты торгов в виде электронного аукциона, номер процедуры ББ2020-0001 (закупки №ЗП-81025405), о признании недействительным договора от 06.04.2020 № 50003162330 заключенный по результатам торгов (закупки № ЗП-81025405),

третье лицо:

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ КАЗЕННОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ "УПРАВЛЕНИЯ ВНЕВЕДОМСТВЕННОЙ ОХРАНЫ ВОЙСК НАЦИОНАЛЬНОЙ ГВАРДИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации: 09.08.2012, адрес: 664023, 

<

...>)

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 (доверенность от 17.04.2021, паспорт),

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО3 (паспорт, доверенность № ББ/459-Д от 02.11.2020); ФИО4 (паспорт, доверенность № ББ/462-Д от 03.11.2020),

от ФГКУ «УВОВНГ»: ФИО5 (доверенность от 25.12.2020 № Д-7/39, паспорт), ФИО6 (доверенность от 30.12.2020 № Д-7/64, паспорт),

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ОХРАННОЕ АГЕНТСТВО "СИБАЛЬЯНС" (далее – ООО ОА «СИБАЛЬЯНС») обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском, уточнённым в порядке статьи 49 АПК РФ, к ПУБЛИЧНОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "СБЕРБАНК РОССИИ" (ПАО СБЕРБАНК) с требованиями:

- о признании недействительным результаты торгов в виде электронного аукциона, номер процедуры ББ2020-0001 (закупки №ЗП-81025405),

- о признании  недействительным договора от 06.04.2020 № 50003162330 заключенный по результатам торгов (закупки №ЗП-81025405).

Определением суда от 10.08.2020 производство по делу в части исковых требований к ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ КАЗЕННОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ "УПРАВЛЕНИЯ ВНЕВЕДОМСТВЕННОЙ ОХРАНЫ ВОЙСК НАЦИОНАЛЬНОЙ ГВАРДИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПО ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ" прекращено, учреждение привлечено к участию в деле в качестве третьего лица.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 19.11.2020 года производство по делу приостановлено до вступления в законную силу окончательного судебного акта по делу № А19-10608/2020.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 23.06.2021 года производство по делу возобновлено. 

Истцом требования поддержаны; представлены устные пояснения в поддержку заявленных требований; приобщены скриншоты с официального сайта.

Ответчик иск не признает по доводам, изложенным в отзыве и пояснениях по делу.

Третьим лицом пояснено, что любое лицо вправе приобрести программное обеспечение, являющееся предметом настоящего спора. Просит отказать в удовлетворении иска.

Лица ознакомлены с материалами дела, иных ходатайств не заявлено, документов не представлено.

Исследовав имеющиеся по делу доказательства, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, ПАО СБЕРБАНК (заказчик) объявлен конкурс на право заключения договора на оказание услуг по обеспечению охраны объектов (реагирования) для нужд Байкальского банка ПАО СБЕРБАНК (закупка № ЗП-81025405). Номер процедуры – ББ2020-0001 (Аукцион). Дата и время окончания срока подачи заявок на участие (Московское время) 10.02.2020 18:00. Извещение о закупке размещено в ЕИС 23.01.2020 за № 32008792992 и на электронной площадке http://utp.sberbank-ast.ru. В извещении о закупке, размещенном на электронной площадке http://utp.sberbank-ast.ru в разделе «Общая информация о лоте», указана информация об отсутствии необходимости привлечения к исполнению договора субподрядчиков (соисполнителей) из числа СМСП.

Ознакомившись с указанной в извещении и документации информацией ООО OA «СИБ-Альянс» не подавалась заявка  на участие в электронном аукционе.

Согласно Протоколу №13 заседания Конкурсной комиссии Байкальского банка ПАО Сбербанк по закупке товаров, выполнению работ, оказанию услуг, победителем аукциона признано ФГКУ «УВО ВНГ России по Иркутской области».

Истец, не согласившись с результатом закупки, обратился с жалобой на результаты электронного аукциона ЗП-81025405 на оказание услуг по обеспечению охраны объектов (реагирования), извещение №32008792992 (далее по тексту - закупка, оспариваемые торги) в УФАС по Иркутской области в связи с нарушением, по мнению истца, ответчиком Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее по тексту - Закон о закупках).

По результатам рассмотрения жалобы в порядке, установленном ст. 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции), Иркутским УФАС России принято решение от 13.03.2020 № 038/225/20 о признании жалобы заявителя необоснованной.

Не согласившись с решением Иркутского УФАС России, истец обратился в суд с заявлением о признании данного решения незаконным, а также с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, заслушав сторон, суд приходит к следующим выводам.

На основании пункта 1 статьи 447 ГК РФ договор, если иное не вытекает из его существа, может быть заключен путем проведения торгов. Договор заключается с лицом, выигравшим торги.

В силу статьи 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня проведения торгов.

Торги могут быть признаны недействительными в случае, если:

- кто-либо необоснованно был отстранен от участия в торгах;

- на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена;

- продажа была произведена ранее указанного в извещении срока;

- были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи;

- были допущены иные нарушения правил, установленных законом.

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства» (далее - Информационное письмо от 22.12.2005 № 101), торги могут быть признаны недействительными только в случае нарушения правил их проведения. Требуя признания торгов недействительными и применения последствий их недействительности, истец должен представить суду не только доказательства нарушения закона при проведении торгов, но также нарушения его прав, которые будут восстановлены в случае признания торгов недействительными и применения последствий недействительности заключенной на таких торгах сделки.

В абзаце 7 пункта 1 Информационного письма от 22.12.2005 № 101 указано, что лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки.

В соответствии с пунктом 5 названного Информационного письма при рассмотрении иска о признании публичных торгов недействительными суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными и повлияли ли они на результат торгов.

Таким образом, при рассмотрении спора о признании торгов недействительными должны быть установлены следующие имеющие значение для дела обстоятельства: лицо, обратившееся с требованием о признании торгов недействительными, доказало наличие защищаемого права и возможности его восстановления при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки; допущенные при проведении торгов нарушения являются существенными и повлияли на результаты торгов.

Обращаясь в суд, истец указал, в том числе, что при организации и проведении электронного аукциона ЗП-81025405 на оказание услуг по обеспечению охраны объектов (реагирования), извещению №32008792992 организатором торгов допущены нарушения пункта 2 части 1 статьи 3 Федерального закона от 18.07.2011г. №223-Ф3 «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», так как пунктом 2.1.9 документации о проведении электронного аукциона установлены требования к участникам процедуры «Для частных охранных предприятий (организаций — Наличие лицензии на осуществление частной охранной деятельности в соответствии с Федеральным законом №2487-1 от 11.03.1992г. «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации», при этом, по мнению заявителя, в документации не конкретизировано, какой вид (виды) охранных услуг должен содержаться в лицензии.

Кроме того, заявитель указал на то, что ранее между ним и заказчиком заключен договор с аналогичным предметом и окончанием действия в 2022 году. По мнению заявителя, в связи с включением в документацию объектов, находящихся на территории всей Иркутской области, и запретом соисполнительства заказчиком допущено ограничение количества участников закупки.

Как следует из материалов дела, спорная закупка проведена в форме открытого конкурса. 

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 25.02.2021 года, оставленным без изменения Постановлением Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 03.06.2021 года по делу № А19-10608/2020 ООО АО «СИБ-Альянс» отказано в удовлетворении требований о признании незаконным решения Иркутского УФАС России от 13.03.2020 № 038/225/20.

Арбитражным судом Иркутской области по делу № А19-10608/2020 установлено, что ООО ОА «СИБ-Альянс» не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие, что ответчик не предусмотрел возможность привлечения соисполнителей в интересах определенного хозяйствующего субъекта, в целях обеспечения победы в закупке конкретной организации. Суд пришел к выводу, что в рассматриваемом случае аукционная документация сформирована в соответствии с законодательством Российской Федерации. Заявителем не приведено доказательств того, что имело место незаконное ограничение круга потенциальных участников закупки путем установления требований, не соответствующих положениям закона, а также создание преимущественного положения какому - либо лицу. Признаны незаконными и необоснованными доводы истца, в частности, о наличии условия документации о запрете привлекать соисполнителей, о включении в закупку объектов только на тех территориях, на которых у третьего лица имеются филиалы, о необходимости наличия у участников спорной закупки комнат хранения оружия в каждом населенном пункте, круглосуточного дежурного подразделения, относительно минимизации расходов ответчика и невозможности провести закупку в отношении объектов, являющихся предметом ранее заключенного договора.

Таким образом, суд отмечет, что доводы ООО ОА «СИБ-Альянс», заявленные по настоящему делу, были предметом рассмотрения судов двух инстанций и признаны необоснованными. Судебные акты по делу № А19-10608/2020 вступили в законную силу.

На основании ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Суд приходит к выводу, что обстоятельства, установленные в рамках дела № А19-10608/2020, при разрешении данного спора имеют преюдициальное значение.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21 декабря 2011 г. N 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Согласно пункту 7 "Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.05.2018) установление требований о выполнении контракта лично, без привлечения субподрядчиков, отвечающих потребностям и интересам заказчика, не может рассматриваться как ограничение круга потенциальных участников закупки. Запрет привлечения субподрядчиков и соисполнителей не является требованием, предъявляемым к участнику закупки, а относится к порядку исполнения договора и соответствует статье 780 ГК РФ, предоставляющей возможность включения в договор условия о личном оказании услуг.

При этом Верховный Суд РФ отметил, что включение в документацию о закупках спорного условия не противоречит Закону о закупках и Закону о защите конкуренции, поскольку при проведении закупочных процедур заказчик не ограничен в вопросах формирования системы закупок, позволяющей выявить участника закупки, способного своевременно и качественно удовлетворить потребности заказчика в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности.

Вместе с тем, как следует из фактических обстоятельств дела, в нарушение ст.65 АПК РФ истец не доказал, что аукционной документацией предусмотрено условие о запрете привлечения соисполнителей и что положения документации сформированы таким образом, чтобы обеспечить победу в закупке конкретному хозяйствующему субъекту либо иным способом ограничить доступ хозяйствующим субъектам к участию в закупке. 

Довод истца, что запрет на привлечение соисполнителей содержится в извещении о проведении закупки, не соответствует материалам дела.

Кроме того, суд отмечает, что Законом о закупках, Положением о закупках ответчика предусмотрена возможность коллективного участия в закупке, при этом аукционная документация каких-либо исключений не содержит.

Таким образом, несмотря на отсутствие препятствий подачи заявки, истец не принял участие в закупке, что указывает на отсутствие реального интереса, подлежащего защите.

Довод истца о том, что у него отсутствовала возможность подать заявку на участие в закупке в составе коллективного участника в связи с тем, что требования к коллективному участнику установлены Положением о закупках ответчика, но не указаны в аукционной документации, отклоняется судом как неправомерный.

Согласно п.2 ст.2 Закона 223-ФЗ положение о закупке является документом, который регламентирует закупочную деятельность заказчика и должен содержать требования к закупке, в том числе порядок подготовки и осуществления закупок способами, указанными в частях 3.1 и 3.2 статьи 3 настоящего Федерального закона, порядок и условия их применения, порядок заключения и исполнения договоров, а также иные связанные с обеспечением закупки положения.

Согласно пункту 5.1. Положения о закупках ПАО Сбербанк от 13.08.2018 N 2348-2, действовавшему на момент проведения закупки, участником Закупки может быть любое юридическое лицо или несколько юридических лиц, выступающих на стороне одного Участника Закупки, независимо от организационно-правовой формы, формы собственности, места нахождения и места происхождения капитала либо любое физическое лицо или несколько физических лиц, выступающих на стороне одного Участника Закупки, в том числе индивидуальный предприниматель или несколько индивидуальных предпринимателей, выступающих на стороне одного Участника Закупки, которые соответствуют требованиям, установленным Положением.

Таким образом, возможность коллективного участия предусмотрена Законом № 223-Ф3, требования к коллективным участникам установлены Положением о закупках, при этом аукционная документация каких-либо исключении не содержит. Противоречий между содержанием Положения о закупке Банка и аукционной документации не имеется (в документации не установлен запрет на коллективное участие), при этом в случае противоречий - подлежало бы применению Положение о закупках (п.21 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.05.2018).

Довод об ограничении количества участников закупки не обоснован, поскольку документацией и положением о закупке запрет на привлечение соисполнителей не установлен, необоснованность потребности заказчика в формировании рассматриваемого объекта закупки не доказана, доказательства невозможности исполнения контракта в соответствии с приведенными в документации условиями не представлены.

Из анализа материалов дела следует, что аукционная документация Банка сформирована в полном соответствии с законодательством. При осуществлении закупок Банк руководствовался, в том числе, Гражданским кодексом Российской Федерации (ч. 1 ст. 2 Закона №223-ФЗ). Так, вопрос привлечения субподрядчиков и соисполнителей в ходе выполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг урегулирован статьей 780 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, заявитель указал, что запрет на привлечение соисполнителей содержится в пункте извещения, в котором указана информация об отсутствии необходимости привлечения к исполнению договора субподрядчиков (соисполнителей) из числа субъектов малого и среднего предпринимательства.

Между тем в извещении не содержится запрета на привлечение соисполнителей. В нем указано, что к участнику закупки не предъявляется требования о том, что он должен привлечь к исполнению договора субъектов малого и среднего предпринимательства (далее - СМСП). Указанный пункт включен в извещение в связи с тем, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 8 статьи 3 Закона N 223-ФЗ Правительство РФ устанавливает особенности участия СМСП в закупке, осуществляемой отдельными заказчиками, годовой объем закупки, который данные заказчики обязаны осуществить у таких субъектов и т.д.

В силу пункта 5 Постановления Правительства РФ от 11.12.2014 г. N 1352 годовой объем закупок у субъектов малого и среднего предпринимательства устанавливается в размере не менее чем 20% совокупного годового стоимостного объема договоров, заключенных заказчиками по результатам закупок. Ввиду приведенных норм права, часть закупок проводится только среди СМСП. Рассматриваемая закупка к таким не относилась, поэтому в графе извещения "Необходимость привлечения к исполнению договора субподрядчиков (соисполнителей) из числа СМСП" указано "Нет", что не имеет никакого отношения к запрету на привлечение соисполнителей.

Кроме того, заявитель в обоснование своих доводов об ограничении круга участников закупки указывает, что ФГКУ "УВО ВНГ России по Иркутской области" является одним из учредителей ФГУП "Охрана" Росгвардии.

Приведенная информация не соответствует действительности, поскольку согласно информации из ЕГРЮЛ учредителем (участником) ФГУП "Охрана" Росгвардии является Российская Федерация в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом и Федеральной службы войск национальной гвардии РФ.

Довод заявителя об ограничении конкуренции путем создания преимуществ участнику, имеющему филиалы и/или представительства в Иркутской области, судом признан необоснованным, поскольку Банком при проведении закупки не нарушены принципы равноправия, справедливости, отсутствия дискриминации и необоснованных ограничений конкуренции по отношению к участникам закупки. Заявителем не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие, что Банк не предусмотрел возможность привлечения соисполнителей в интересах определенного хозяйствующего субъекта, в целях обеспечения победы в закупке конкретной организации.

Суд приходит к выводу, что аукционная документация не содержит незаконных ограничений и требований, на которые ссылается истец. Например, о наличии у участников закупки комнат хранения оружия в каждом населенном пункте, групп быстрого реагирования и иных параметров, указанных ООО OA «СИБ-Альянс».

Довод истца о включении в закупку объектов только на тех территориях, на которых у Управления вневедомственной охраны имеются филиалы, отклоняется как не соответствующий материалам дела и фактическим обстоятельствам. Так, согласно выписке из ЕГРЮЛ Управления вневедомственной охраны, в г. Саянске и р.п. Маркова, в которых расположены объекты, включенные в аукционную документацию, у  победителя закупки отсутствуют филиалы или представительства. 

По доводам истца об отсутствии минимизации расходов со стороны ответчика и невозможности провести закупку по объектам, на которые были ранее заключены договоры с истцом, суд отмечает следующее.

Ранее между истцом и ответчиком заключен договор №50003044163 на оказание охранных услуг с помощью технических средств охраны от 22.10.2019 по итогам закупочной процедуры №ЗП-81017824. 

Ответчик, проводя спорную закупку при наличии указанного договора, исходил из принципа минимизации своих издержек и эффективного расходования собственных денежных средств, что соответствует требованиям законодательства.

В соответствии с п.3 ч.1 ст.3 Закона о закупках одним из принципов, которыми должен руководствоваться заказчик при закупке товаров, работ и услуг, является целевое и экономически эффективное расходование денежных средств на приобретение товаров, работ, услуг и реализация мер, направленных на сокращение издержек заказчика.

Согласно позиции ответчика, проведению спорной закупочной процедуры способствовало введении в действие Центров мониторинга. На территории ответчика определена единая точка входа получения данных о срабатывании охранно-пожарной и тревожной сигнализации, что позволило перейти к услугам реагирования и оплате только за фактическое количество выездов экипажей групп быстрого реагирования.

Экономический эффект от перехода к услуге реагирования на территории Ангарского и Усольского районов Иркутской области (территория обслуживания истца по договору, заключенному с ответчиком) подтвержден материалами дела. Доказательств обратного истцом не представлено. Ссылки истца на отсутствие в справке от 10.03.2020 затрат на установку оборудования и ПО не опровергают обстоятельства минимизации расходов ответчика.

Кроме того, суд отмечает, что нормами действующего законодательства не запрещено проводить закупки, аналогичные рассматриваемой, при наличии вышеуказанного заключенного ранее между сторонами договора.

При этом суд учитывает, что возможность изменения количества объектов охраны и расторжения договора предусмотрена положениями договора, заключенного между истцом и ответчиком.

Расторжение указанного договора, либо исключение из него каких-либо объектов охраны не относится к предмету рассматриваемого спора и не может быть основанием для признания недействительными торгов и заключенного по их итогам договора.

Довод ООО ОА «СИБ-Альянс» относительно наличия участия Российской Федерации в компании ответчика, ФГУП «Охрана» Росгвардии и в Управлении вневедомственной охраны правового значения для рассматриваемого дела не имеет. Данное обстоятельство не свидетельствует о нарушении на оспариваемых торгах. Кроме того, указанный вывод истца сделан также без наличия возможности коллективного участия в закупке.

В ходе судебного заседания представитель истца пояснил, что ответчиком в оспариваемых торгах в один лот объединено множество объектов охраны, расположенных по всей территории Иркутской области, при том, что только у Управления вневедомственной охраны имеются филиалы на каждой территории охраняемых объектов. При этом представитель истца ссылался на ответ РООООР ФКЦ РОС в ИО, в котором указано, что ни одно частное охранное предприятие, входящее в РООООР ФКЦ РОС в ИО, не может самостоятельно без привлечения соисполнителей участвовать в закупке и исполнять договор.

По мнению истца, указанное обстоятельство является ограничением для потенциальных участников и не позволило истцу и иным малым предприятиям участвовать в закупке. 

Представитель ответчика пояснил, что организации оспариваемых торгов предшествовали торги с аналогичным предметом и объектами охраны с территориальным разделением на 73 лота (ЗП – 81020393). Данная процедура была проведена только для участия субъектов малого и среднего предпринимательства (далее - СМСП). В связи с тем, что по большинству лотов указанная закупка была признана несостоявшейся, ответчик объявил оспариваемые торги, предусматривающие возможность участия как СМСП, так и иных организаций (с целью расширения круга потенциальных участников). При этом  истец не участвовал ни в закупочной процедуре ЗП - 81020393,ни в оспариваемых торгах. 

Представитель истца подтвердил, что истцу было известно о проведении ответчиком указанных торгов и не отрицал отсутствие участия ООО АО «СИБ-Альянс» в них. 

При таких обстоятельствах суд не может согласиться с доводами истца относительно ограничения участия в закупке для истца и СМСП, поскольку истец и другие потенциальные участники могли принять участие в ранее проведенной ответчиком закупочной процедуре, выбрать для своего участия какие-либо отдельные лоты, при этом не воспользовались данной возможностью. 

При этом суд, с учетом вышеизложенного  отмечает, что ни названными законами, ни иными нормативными актами не предусмотрено, что формирование лотов при осуществлении конкурсных процедур осуществляется исключительно с целью обеспечения всем потенциальным участникам возможности участия в настоящей конкурсной процедуре.

Объединение объектов в один лот, безусловно, сужает круг потенциальных участников конкурса. Вместе с тем, такие действия могут быть признаны нарушением антимонопольного законодательства лишь в случае, когда они привели к необоснованному ограничению конкуренции, созданию неоправданных барьеров хозяйствующим субъектам при реализации ими права на участие в конкурентных процедурах.

Кроме того, само по себе объединение в лот нескольких объектов не может являться признаком ограничения конкуренции, поскольку такие требования являются равными для всех потенциальных участников.

Соотнося вышеуказанные факты с доводом истца о произведенном ответчике укрупнении лотов рассматриваемого конкурса, что, по его мнению, привело к ограничению конкуренции и не позволило ему участвовать в открытом конкурсе, суд считает необходимым отметить следующее.

Согласно ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (п. 3). Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4). 

Как указано в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей. 

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

Вышеуказанный принцип «эстоппеля» как разновидности недобросовестного поведения сторон воспринят в арбитражном процессе и неоднократно подтвержден в практике Высшего Арбитражного Суда РФ (Постановления Президиума ВАС РФ от 22.03.2011 N 13903/10 по делу N А60-62482/2009-С7, от 24.06.2014 N 1332/14 по делу N А65-30438/2012, Определения ВАС РФ от 27.05.2014 N ВАС-6371/14 по делу N А28- 8631/2013-147/24, от 13.05.2013 N ВАС-5144/13 по делу N А40-76754/12-35-711), так и в практике Верховного Суда РФ (п. 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2016); Определение Верховного Суда РФ от 07.02.2017 N 4- КГ16-69). 

Главная задача принципа эстоппеля состоит в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении, в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. Противоречивым и недобросовестным поведением субъектов хозяйственного оборота, не соответствующим обычной коммерческой честности, является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них. 

Анализируя поведение истца на соответствие принципу добросовестности поведения, суд приходит к выводу, что представленными в материалы дела доказательствами, а также пояснениями истца подтвержден факт ознакомления последнего с информацией и документацией, указанной в извещениях о проведении, в том числе трех конкурсов для нужд ПАО «Сбербанк», проводимых Банком:

- 23.08.2019 (не принимал участие), 

- 29.08.2019 (с расширенным комплексом услуг, в том числе централизованный мониторинг тех. средств охраны, обслуживание охранно-пожарной сигнализации и оперативное реагирование с помощью ГБР на выезд по сигналу «Тревога», оказание охранных услуг с помощью технических средств охраны (ТСО) и тех. обслуживания комплекса ТСО), расположенных на территории Иркутской области) – истец победитель, договор от 22.10.2019, со ссылкой истца на приобретение оборудования, подбор соисполнителя для исполнения договора;

- 23.01.2020 рассматриваемого аукциона, не подавал заявку на участие в нем;

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что доводы истца о невозможности участия в рассматриваемом конкурсе опровергаются и собственными действиями истца в сопоставимый период, где истец и другие потенциальные участники могли принять участие в ранее проведенной ответчиком закупочной процедуре (с аналогичным предметом и объектами охраны с территориальным разделением на лоты (ЗП – 81020393), выбрать для своего участия какие-либо отдельные лоты, при этом не воспользовались данной возможностью (истец не участвовал ни в закупочной процедуре ЗП - 81020393, ни в оспариваемых торгах). Вместе с тем, истец подавал заявку на участие в аналогичном открытом конкурсе, по результатам которого с ним Банком заключен договор, на который заявитель ссылается в иске.

С учетом совокупности установленных обстоятельств по делу, следует, что не может являться обоснованным довод заявителя о том, что в связи с укрупнением лотов ответчиком, истец не имел возможности участия в открытом конкурсе, поскольку документацией и положением о закупке запрет на привлечение соисполнителей не установлен, необоснованность потребности заказчика в формировании рассматриваемого объекта закупки не доказана, доказательства невозможности исполнения контракта в соответствии с приведенными в документации условиями не представлены, как и не представлено доказательств об ограничении конкурсной документацией конкуренции.

Доказательств обратного суду не представлено, в связи с чем, суд приходит к выводу о непоследовательности и недобросовестности поведения истца, что является основанием для отклонения доводов истца в данной части, в частности о лишении возможности подачи заявки на участие в аукционе без привлечения соисполнителей, о необоснованном укрупнении ответчиком лотов открытого конкурса.

При этом следует отметить, что заказчикам предоставлено право сформировать свою систему закупок в зависимости от особенностей осуществления деятельности, установив при необходимости дополнительные требования к участникам закупки. Данное право на разработку и утверждение Положения о закупке согласуется с целями и задачами Закона о закупках, направленными в первую очередь на выявление в результате закупочных процедур лица, исполнение контракта которым в наибольшей степени будет отвечать целям эффективного использования источников финансирования, удовлетворения потребности заказчиков в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности. Включение заказчиком в Документацию о закупке дополнительных требований, предъявляемых к участникам закупки, безусловно, сужает круг потенциальных участников проводимых закупок. 

Вместе с тем, в рассматриваемом случае, с учетом результатов проведенных ранее аукционов, действия Банка не признаны нарушением антимонопольного законодательства, Закона о закупках, поскольку не привели к необоснованному ограничению конкуренции, созданию неоправданных барьеров хозяйствующим субъектам при реализации ими права на участие в конкурентных процедурах закупки.

При этом условие Документации о закупке, устанавливающее запрет на привлечение участником закупки для исполнения договора, заключенного по результатам закупочных процедур, субподрядчиков или соисполнителей, не является требованием, предъявляемым к участнику закупки, а относится к способу и порядку исполнения договора и соответствует положениям статей 706 и 780 Гражданского кодекса, предоставляющим возможность включения в договор условия о личном выполнении подрядчиком работ (оказании услуг).

Требования к участникам закупки могут рассматриваться как нарушающие действующее законодательство, если будет доказано, что это условие включено в документацию о закупках специально для того, чтобы обеспечить победу конкретному хозяйствующему субъекту, а формирование условий закупки не соответствует целям и потребностям проводимых заказчиком процедур.

Вместе с тем, в нарушение ст.65 АПК РФ, ответчиком таковых доказательств, в том числе, что сформированные в Документации требования к участникам закупки были включены в рассматриваемое Положение в интересах определенного хозяйствующего субъекта, не представлено. При этом судом учтены доводы Банка о наличии у него как заказчика объективной потребности и необходимости включения в Документацию о закупке данных условий, с учетом результатов ранее проведенных конкурсов.

Истец не раскрыл ни одного признака ограничения конкуренции, установленные нормами Закона о защите конкуренции, что свидетельствует о несостоятельности таких доводов истца.

Кроме того, доводы истца сделаны также без учета возможности совместного участия в закупке. При том, что документация оспариваемых торгов не подразумевала какие-либо ограничения на коллективное участие в закупке. 

Судом также установлено, что возможность коллективного участия предусмотрена Законом N 223-ФЗ, требования к коллективным участникам установлены Положением о закупках, при этом аукционная документация каких-либо исключений не содержит.

Таким образом, указанные условия не препятствовали подаче заявки ООО ОА "СИБ-Альянс", доказательств обратного не представлено.

Более того, согласно выписке из ЕГРЮЛ Управления вневедомственной охраны, в г. Саянске и р.п. Маркова, в которых расположены объекты, включенные в аукционную документацию, у победителя закупки отсутствуют филиалы или представительства. 

Таким образом, довод истца о включении в закупку объектов только на тех территориях, на которых у Управления вневедомственной охраны имеются филиалы, отклоняется как не соответствующий материалам дела и фактическим обстоятельствам.

Судом установлено, что формирование лотов оспариваемых торгов было произведено не с целью создания каких-либо преимуществ для отдельного лица, а с учетом экономической эффективности для удовлетворения потребностей ответчика как заказчика.

Суд также приходит к выводу, что аукционная документация не содержит незаконных ограничений и требований, на которые ссылается истец. Например, о наличии у участников закупки комнат хранения оружия в каждом населенном пункте, групп быстрого реагирования и иных параметров, указанных ООО OA «СИБ-Альянс».

Позиция истца о том, что проект договора подготовлен ответчиком таким образом, чтобы обеспечить победу Управлению вневедомственной охраны, так как в аукционной документации отсутствуют требования к участникам закупки о наличии либо дальнейшей установке аппаратно - программного обеспечения ПАК ВсМК, не может быть признан обоснованным, поскольку не соответствует фактическим обстоятельствам и опровергается материалами дела.

Так, в Техническом задании (Приложение № 1 к аукционной документации) в разделе 1.5. «Требования к качеству услуг и иные показатели, связанные с определением соответствия услуг потребностям Заказчика или целям использования» указан порядок взаимодействия Заказчика и Исполнителя посредством Программно-аппаратного комплекса взаимодействия с мониторинговыми компаниями (ПАК ВсМК).

В ходе судебного заседания представитель истца в качестве обоснования своей позиции ссылался на «скриншоты» Интернет-сайта http://аво.рус. Истец полагает, что ПАК ВсМК создан только для Управления вневедомственной охраны и ни одна из частных охранных компаний не может пользоваться данным программно-аппаратным комплексом для оказания услуг. 

Представитель ответчика возражал, представил суду соответствующие доказательства – надлежащим образом оформленный «скриншот» Интернет-сайта http://аво.рус с информацией во вкладке «Стоимость лицензии». В данном разделе сайта указано, что стоимость лицензии ПАК ВсМК составляет 10 000 руб. в месяц.

Оценив представленные доказательства, судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что ПАК ВсМК может использоваться только Управлением вневедомственной охраны. Напротив, на Интернет-сайте http://аво.рус  указана стоимость для покупки лицензии третьими лицами, что позволяет прийти к выводу о том, что данным программно-аппаратным комплексом могут воспользоваться любые заинтересованные лица. 

Какие-либо иные доказательства о невозможности использования данного комплекса в частных охранных организациях, имеющих группы быстрого реагирования, истцом в материалы дела не представлены.

Согласно части 1 статьи 1 Закона Российской Федерации от 11.03.1992 г. N 2487-1 "О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации" (далее - Закон об охранной деятельности), частная детективная и охранная деятельность определяется как оказание на возмездной договорной основе услуг физическим и юридическим лицам имеющими специальное разрешение (лицензию), полученную в соответствии с настоящим Законом, организациями и индивидуальными предпринимателями в целях защиты законных прав и интересов своих клиентов.

Судом признаны несостоятельными доводы заявителя о том, что Банк, установив требование к участникам закупки в пункте 2.1.9. Документации об аукционе о наличии лицензии на осуществление частной охранной деятельности, неправомерно не конкретизировал какой вид охранных услуг должен содержаться в лицензии, так как соответствующее требование установлено нормами Закона об охранной деятельности.

Закон о закупках не обязывает заказчиков допускать всех хозяйствующих субъектов, имеющих намерение получить прибыль в результате заключения договора. Иное противоречило бы принципу целевого и экономически эффективного расходования денежных средств, сокращения издержек заказчика, закрепленному пунктом 3 части 1 статьи 3 Закона о закупках и предполагающему наличие у заказчика права на установление в закупочной документации способствующих такому требований к участникам закупки.

Принцип равноправия в силу пункта 2 части 1 статьи 3 Закона о закупках предполагает недопустимость предъявления различных требований к участникам закупки, находящимся в одинаковом положении, в отсутствие к тому причин объективного и разумного характера.

Сама по себе невозможность участия в закупке отдельных хозяйствующих субъектов, не отвечающих предъявленным заказчиком требованиям, также не означает, что действия заказчика повлекли необоснованное ограничение конкуренции.

В пункте 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 N 1015 разъяснено, что лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки.

В силу ст. 12 ГК РФ истцом должен быть выбран такой способ защиты нарушенного права, который действительно приведет к восстановлению нарушенного права или защите законного интереса.

Истцом не представлено доказательств допущения Банком (организатором торгов) существенных нарушений при проведении конкурса, которые бы повлияли на его результат и повлекли ничтожность заключенных по его результатам договоров. Информация и документация, указанная в извещении о проведении, в том числе трех конкурсов для нужд ПАО «Сбербанк», проводимых Банком, являлась общедоступной, Банком не чинились препятствия в ознакомлении с соответствующей информацией, заинтересованные лица могли ознакомиться с ней у Заказчика  как при подаче заявок на участие в аукционах, так и в ходе их подготовки, проведения. Извещения о торгах содержали необходимые контактные сведения. Не представлено и доказательств того, что Банк не дал возможность истцу (либо иным лицам) как потенциальному участнику правильно сформировать свой интерес к торгам, в том числе оценить целесообразность участия в нем, поскольку заявитель наряду с другими участниками имел доступ ко всей документации о торгах. Материалами дела опровергается, что истец обращался с заявлением к организатору торгов о разъяснении каких-либо положений конкурсной документации, что организатор торгов  фактически ограничивал, либо препятствовал в этом, вместе с тем, истец своим правом на участие в конкурсе не воспользовался. 

Истец не указал, каким образом нарушение, на которое он ссылался, повлияло на его право участвовать в торгах и затрагивает его законные интересы. Не привел обоснование того, каким образом удовлетворение заявленных исковых требований восстановит его права, поскольку признание недействительными торгов и заключенного договора не может являться основанием для признания ООО ОА "СИБ - Альянс" победителем проведенных оспариваемых торгов, равно как не может являться основанием для заключения с ним договора, т.е. правовое положение истца не изменится. Применение последствий недействительной сделки в данном случае не приведет к восстановлению прав истца, в защиту которых предъявлен иск.

Таким образом, судом установлено отсутствие ущемления прав истца как участника рынка, охраняемого законом интереса в признании торгов и договора недействительными и применении последствий недействительности. В частности, отсутствие фактической возможности для восстановления прав истца.

Иные доводы истца документально не обоснованы, заявитель не доказал наличие существенных нарушений, которые могли бы повлиять на результаты торгов и повлечь их недействительность.

Таким образом, доказательств, подтверждающих, что Общество являлось лицом, принимавшим участие в торгах, либо которому отказано в допуске к участию в торгах, либо однозначно свидетельствующих о намерении заявителя принять участие в конкурсе, в материалах дела не имеется. 

Общество не обосновало, каким образом удовлетворение требования о признании недействительными торгов может восстановить его нарушенные права и законные интересы. В связи с чем, избранный истцом способ защиты не может привести к восстановлению прав, которые истец считает нарушенными.

Доказательств обратного, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлено. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что действия ответчика при проведении конкурса были законными и обоснованными, в данной части нарушений законодательства судом не установлено.

 Суд также учитывает, что по результатам торгов ответчиком заключен договор с третьим лицом в соответствии с действующим законодательством. Нарушений порядка заключения оспариваемого договора не допущено. 

В соответствии с частью 1 статьи 447 ГК РФ договор заключается с лицом, выигравшим торги. Согласно ст. 448 ГК РФ если предметом торгов было только право на заключение договора, такой договор должен быть подписан сторонами не позднее двадцати дней или иного указанного в извещении срока после завершения торгов и оформления протокола.

Таким образом, у ответчика отсутствовали правовые основания не заключать договор с добросовестным победителем закупки. При этом истец не указал какого-либо закона, который запрещает сделку, заключенную по результатам закупки. 

Истец фактически подтвердил, что его материально-правой интерес в оспаривании торгов и сделки заключается в лишении возможности быть контрагентом ответчика в рамках заключенного договора и получении материальных выгод от его реализации (исполнения). 

Однако данное обстоятельство не означает незаконность спорных торгов, сделки, заключенной по результатам закупки, не указывает на то, что сделка посягает на публичные интересы и/или права третьих лиц.

Принимая во внимание, что основания для признания торгов недействительными судом не установлены, основания для признания недействительными договоров, заключенных с лицом, по результатам торгов, отсутствуют.

Кроме того, суд обращает внимание, что по вышеуказанным доводам истца также дана оценка по делу А19-10608/2020, судебные акты по указанному делу вступили в законную силу.

Судом оценены все доводы истца, однако на выводы суда о признании недействительным результатов торгов данные доводы не влияют.

Кроме того, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 N 305-КГ17-2243 по делу № А40-3315/2016 также дано системное толкование положениям ч. 1 ст. 1, п. 2 ч. 1 ст. 3 Федерального закона от 18.07.2011 N 223-ФЗ "О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц", с учетом которого должна оцениваться законность установления заказчиком тех или иных требований к участникам закупки, что выражается в следующих выводах: цели и задачи Закона о закупках направлены в первую очередь на выявление в результате закупочных процедур лица, исполнение контракта с которым в наибольшей степени будет отвечать целям эффективного использования источников финансирования, удовлетворения потребностей заказчиков в товарах, работах, услугах с необходимыми показателями цены, качества и надежности, а не на развитие конкуренции; любые дополнительные требования к участникам закупки, безусловно, ограничивают круг потенциальных участников закупки, но это не является нарушением законодательства, если только такие ограничения не приводят к необоснованному ограничению конкуренции (предпоследний абз. на стр. 7 определения ВС РФ); требования к участникам закупки могут рассматриваться как незаконные в том случае, если антимонопольный орган докажет, что они введены заказчиком специально для обеспечения победы конкретному хозяйствующему субъекту и при этом их введение не соответствует целям и потребностям заказчика; произвольный контроль антимонопольного органа за проведением корпоративных закупок недопустим; при оценке установленных заказчиком требований к участникам закупок необходимо оценивать параметры и качественные характеристики закупки, выяснять действительную потребность заказчика в установлении соответствующих требований, учитывая заинтересованность заказчика в рациональном расходовании денежных средств и достижении максимального результата.

При оценке действительной потребности заказчика в установлении конкретных требований к участникам закупки нужно учитывать, что определение своих хозяйственных потребностей, способов и порядка их удовлетворения, определение приемлемости рисков, которые возникают в ходе удовлетворения этих хозяйственных потребностей, в том числе риска несостоятельности контрагента, риска нарушения контрагентом сроков исполнения его обязательств, риска ненадлежащего исполнения со стороны контрагента и т.д., является исключительной компетенцией самого заказчика. Право по общему правилу не должно вмешиваться в эту сферу свободного хозяйственного усмотрения заказчика, поскольку обоснованность хозяйственных решений, принимаемых хозяйствующим субъектом, не может являться предметом правового контроля. Исключением из этого могут являться только случаи злоупотребления правом со стороны заказчика, когда заказчик заведомо недобросовестно пользуется свободой своего хозяйственного усмотрения в противоречии с целями своей деятельности, намеренно и без малейшего на то разумного основания дискриминируя отдельных участников закупки.

С учетом изложенного, при оценке установленных заказчиком к участникам закупки требований должна действовать чрезвычайно сильная презумпция хозяйственной обоснованности таких требований, для опровержения необходимо доказать, что заказчик явно, т.е. так, что это очевидно для любого разумного участника гражданского оборота, злоупотребил свободой своего хозяйственного усмотрения и установлении требований к участникам закупок, и такое злоупотребление необоснованно ограничило конкуренцию.

В рамках настоящего дела таких доказательств не представлено, заказчик применительно к каждому установленному в документации о закупке требованию к участникам закупки указал разумные мотивы установления такого требования.

На основании всего вышеизложенного, исследовав и оценив в порядке, предусмотренном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в дело доказательства в совокупности и во взаимосвязи, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, поскольку при проведении оспариваемого конкурса организатором торгов и конкурсной комиссией не допущено существенных нарушений законодательства и конкурсной документации, повлиявших на его результат.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном судебном акте. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

Заявителем в рассматриваемом случае в нарушении норм ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено относимых и достоверных доказательств нарушения его прав и интересов.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                                        О.А. Козодоев