СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город  Томск                                                                                         Дело № А45-35925/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 января 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Сбитнева А.Ю., 

                                                                                  Фроловой Н.Н., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н., рассмотрел апелляционную жалобу ФИО1 (№ 07АП-3326/22 (13)) на определение от 03.11.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья – Перминова О.К.) по делу № А45-35925/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; 630000, 

<

...>; 

<

...>) по заявлению ФИО1 о включении в реестр требования кредитора должника и заявлению финансового управляющего имуществом должника о признании недействительной сделкой договора займа № 01/11.

С участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, Межрегионального Управления Федеральной Службы по финансовому мониторингу по Сибирскому Федеральному Округу.

В судебном заседании приняли участие:

от ФИО1: ФИО4 по доверенности от 29.06.2023.

Суд

УСТАНОВИЛ:

29.12.2021 Арбитражным судом Новосибирской области возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО2.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 16.03.2022 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов; финансовым управляющим утвержден ФИО5.

18.05.2022 в суд поступило заявление ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 25 265 850 рублей по договору займа № 01/11 от 30.11.2017, из которых 15 000 000 рублей основного долга, 9 750 000 рублей задолженность по процентам за период с 30.11.2017 по 30.11.2020 и 9 750 000 рублей штраф за просрочку возврата денежных средств за период с 01.01.2018 по 30.06.2018.

Определениями суда от 29.06.2022, от 03.04.2023 к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований - гражданин ФИО3; Межрегиональное Управление Федеральной Службы по финансовому мониторингу по Сибирскому Федеральному Округу.

15.08.2022 решением Арбитражного суда Новосибирской области ФИО2 признана несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

В ходе рассмотрения спора 05.12.2022 от ФИО1 поступили уточнения заявленных требований, в которых он просит включить требование ФИО1 на сумму 15 000 000 рублей, в реестр требований кредиторов ИП ФИО2 с отнесением на третью очередь удовлетворения.

Судом уточнения приняты на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

28.11.2022 финансовый управляющий ФИО5 направил в суд заявление о признании недействительной сделки должника – договора займа № 01/11 от 30.11.2017, заключенного между кредитором и должником и применения последствия недействительности в виде признания отсутствующей задолженности по указанному договору займа.

Определением от 06.12.2022 суд объединил в одно производство обособленные споры заявление ФИО1 о включении в реестр требования кредитора должника и заявление финансового управляющего имуществом должника ФИО5 о признании недействительной сделкой договора займа № 01/11 от 30.11.2017 для совместного рассмотрения.

Определением от 03.11.2023 (резолютивная часть от 24.10.2023) Арбитражный суд Новосибирской области отказал в удовлетворении заявления ФИО1 о включении в реестр требования кредитора должника; признал  недействительным договор займа № 01/11 от 30.11.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО2; применил  последствия недействительность в виде признания отсутствующей задолженности ФИО2 перед ФИО1 по договору займа № 01/11 от 30.11.2017.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и удовлетворить его заявление, отказав финансовому управляющему, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В обоснование апелляционной жалобы указывает на то, что судом общей юрисдикции установлен факт передачи денежных средств по договору займа, соответственно, договор не является мнимым по безденежности. Также были подтверждены факт аккумулирования денежных средств для последующей передачи, наличие финансовой возможности. Считает, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки. 

В порядке статьи 262 АПК РФ представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором финансовый управляющий ФИО5 возражал против её удовлетворения.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО1 настаивал на удовлетворении апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания   на сайте суда  в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления ФИО1, исходил из того, что со стороны кредитора разумные экономические мотивы совершения действий по выдаче займа кредитором не раскрыты, достоверных доказательств наличия финансовой возможности для выдачи займа, равно как и доказательств расходования денежных средств должником в материалы дела не представлено. Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о мнимости заемных отношений.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор  и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

В соответствии с частью 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

В соответствии с положениями статьи 100 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия задолженности должника. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы о наличии средств для выдачи займа, судебная коллегия исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807, пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет (пункт 3 статьи 810 ГК РФ).

В подтверждение заключения договора займа и соблюдения его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Также необходимо учитывать и то обстоятельство, что нахождение должника в процедуре банкротства свидетельствует о том, что его имущества и денежных средств будет недостаточно для погашения долга перед всеми кредиторами.

Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, вследствие чего включению в реестр требований кредиторов подлежит только реально существующая задолженность.

Этим обусловлено установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

При наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе, об их расходовании.

В предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Согласно правовому подходу, приведенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 5-КГ17-73, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа - денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощенно - путем выдачи расписки, а также иных письменных документов.

Суд вправе потребовать от займодавца предоставления доказательств, обосновывающих источник происхождения денежных средств, предоставленных в качестве займа, а именно, мог ли он с учетом своего заработка и иных источников дохода аккумулировать соответствующую сумму.

Согласно информации из Межрайонной ИФНС № 22 по Новосибирской области за 2014 и 2015 годы доход у ФИО1 отсутствовал, за 2016 год составил 471 335,08 рублей, за 2017 год – 479 282,25 рублей.

Также согласно сведениям из бухгалтерской отчетности ООО «Лаборатория Бел» общество по итогам 2016 года имело прибыль 285 000 рублей, а по итогам 2017 года – прибыль в размере 292 000 рублей ООО «Пространство решений» за аналогичные периоды имело прибыль в размере 741 000 рублей и 472 000 рублей соответственно.

Поэтому ФИО1, вопреки доводам последнего, не мог использовались для аккумулирования денежных средств в размере 1 000 000 рублей оборотные средства принадлежащих ему юридических лиц ООО «Лаборатория Бел» и ООО «Пространство решений».

При этом, ФИО1 указывалось, что доход от деятельности подконтрольных ему юридических лиц является для него единственным источником дохода, следовательно, указанный доход необходимо сопоставлять как с суммой займа, так и с расходами, необходимыми для поддержания достойного уровня жизни ФИО1 и членов его семьи с учетом длительного периода его накопления.

Также следует учитывать, что само по себе наличие у ФИО1 дохода от деятельности подконтрольного ему лица не исключает необходимости подтверждения осуществления им конкретных операций (перечисление на счет, операции по снятию с банковского счета наличных средств, получение наличных средств в кассе предприятия и т.д.).

Однако, вопреки статье 65 АПК РФ, ФИО1 таких доказательств в материалы дела не представлено.

Ссылка на получение денежных средств у ФИО6 подлежит отклонению,  поскольку в качестве финансовой состоятельности ФИО6, ФИО1 указывает на наличие дохода от хозяйственной деятельности подконтрольных указанному лицу предприятий. При этом, прибыль за 2017 году у таких компаний фактически составила: ООО «Академторгсервис» 1 200 000 рублей, ООО «Восток-Запад» 712 000 рублей, ООО «АСТС-Торговый центр» 1 609 000 рублей, ООО «Прагматик» 207 000 рублей, ООО «АСТС-Галантерея» 151 000 рублей, ООО «Вортекс» 39 000 рублей, оставшиеся же ООО «Инверсия-Ф» и ООО «Сибинтех» по итогам 2017 года вообще показали убыток в общей сумме 2 682 000 рублей.

Возможность возврата кредитором ФИО6 займа в размере 14 000 000 рублей и процентов в размере 1 680 000 рублей за счет доходов от предпринимательской деятельности за 2018 год, принадлежащих кредитору ООО «Пространство решений», ООО «Лаборатория Бел» и ООО «Центр поддержки решений» опровергается соответствующими отчетами о финансовых результатах за 2018 год, подписанными как ФИО1, так и налоговым органом, согласно которым прибыль ООО «Лаборатория Бел» за указанный период составила всего 384 000 рублей, ООО «Центр принятия решений» – 335 000 рублей, в то время как ООО «Пространство решений» вообще показало убыток в размере 1 190 000 рублей.

При этом, каких-либо доказательств в части аккумулирования ФИО6 денежных средств в размере 14 000 000 рублей для последующей передаче их ФИО1 в ноябре 2017 года, равно как и последующее распоряжение ФИО6 полученными от кредитора в 2018 году в качестве возврата займа денежными средствами в общей сумме 15 680 000 рублей в материалы дела не представлено. 

В письменном объяснении от 20.12.2022 ФИО6 также не раскрывает таких обстоятельств.

В материалах дела отсутствуют сведения об использовании должником заемных денежных средств от ФИО1 по договору займа № 01/11 от 30.11.2017, как по банковским счетам, открытым на имя должника – физического лица, так и в ходе осуществления должником деятельности в статусе индивидуального предпринимателя.

Так, финансовым управляющим в материалы дела приобщены выписки по счетам должника и ее супруга ФИО7 в АО «Альфа-Банк», ПАО «Сбербанк», ПАО «Банк Уралсиб», ПАО «Банк ВТБ», а также выписки по расчетным счетам индивидуальных предпринимателей в ПАО «Банк Уралсиб» и ПАО «Сбербанк», согласно которых после заключения договора займа 30.11.2017 у должника и ее супруга отсутствуют какие-либо пополнения любого из счетов на столь значительную сумму.

Также из выписок из ЕГРИП в отношении прав отдельного лица на объекты недвижимости, приобщенных в материалы дела финансовым управляющим и должником, установлено, что ни сам должник, ни ее супруг ФИО7 не приобретали никаких объектов недвижимости после заключения договора займа 30.11.2017.

Таким образом, наличие финансовой возможности предоставления должнику займа на дату выдачи заемных средств по договору кредитором не доказано, следовательно, факт выдачи кредитором должнику займа документально не подтвержден.

Довод ФИО1 о наличии вступивших в законную силу судебных актов, подтверждающих действительность договора займа № 01/11 от 30.11.2017, подлежит отклонению, поскольку  судебные акты судом общей юрисдикции не имеют обязательной силы для суда, рассматривающего дело о несостоятельности (банкротстве).

Так, в описательной части судами общей юрисдикции указывается, что предметом их рассмотрения являлись исковые требования кредитора к поручителю – ФИО3, однако, вышеизложенные обстоятельства оценки финансовой состоятельности кредитора и аккумулирования им денежных средств для заключения договора займа с должником не являлись предметом исследования судов общей юрисдикции.

Пунктом 3 статьи 69 АПК РФ предусмотрено, что вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дела, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

В абзаце 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Таким образом, по настоящему делу обязательным для арбитражного суда будет являться только такое решение суда общей юрисдикции, которое устанавливает требование непосредственно кредитора к должнику, в то время как судебные акты, на которые ссылается ФИО1, указанных обстоятельств не содержат и положенное в основание требования денежное обязательство должника перед кредитором не подтверждает.

При этом, судебными актами фактически спор по требованию ФИО1 к поручителю возвращен на новое рассмотрение в Железнодорожный районный суд города Новосибирска, в настоящее время производство по нему приостановлено до рассмотрения настоящего спора, то есть решение по нему не вынесено.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы ФИО1 о недоказанности мнимости договора займа, судебная коллегия исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В силу пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Таким образом, при рассмотрении вопроса о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов.

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Мнимая сделка обычно внешне безупречна и совершается только на бумаге: в ней отсутствуют пороки субъектного состава, формы, содержания. Как правило, непосредственным участникам реальных правоотношений не должно составлять особого труда объяснить мотивы своих действий и подтвердить действительный характер сделки согласующимися между собой доказательствами, в том числе и косвенными.

В то же время для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021.

При этом, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ направлен на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота (определение Конституционного Суда Российской Федерации № 463-О от 21.12.2004).

Тем самым, согласованные действия участников мнимой сделки, выражающиеся в изготовлении формально безупречных документов без цели создания реальных правовых последствий, являются заведомо недобросовестными.

Применительно к банкротству такая недобросовестность может проявляться, в частности, при создании искусственной кредиторской задолженности в ущерб интересам независимых кредиторов.

Как правомерно установлено судом первой инстанции, ФИО1 не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие хронологически последовательное накопление искомой суммы с учетом необходимости обеспечения повседневных расходов кредитора как физического лица, жизнеобеспечения иждивенцев.

Доказательств расходования якобы полученных должником денежных средств, в материалы дела также не представлено.

Отсутствие доказательств распоряжения полученными денежными средствами также расценивается как отсутствие свидетельства реальности передачи денег.

При этом, ФИО1 не обоснована экономическая целесообразность выдачи займа на значительную сумму без обеспечения его каким-либо способом исполнения обязательств по возврату заемных средств (залог, поручительство, независимая гарантия и другие допустимые законом способы).

Подписанный сторонами договор залога объекта недвижимости в отсутствие его государственной регистрации, равно как и договор поручительства с третьим лицом и последующее длительное (более трех лет) не предъявление никаких требований к поручителю не могут являться допустимыми доказательствами наличия такого обеспечения или совершения кредитором действий, направленных на возникновение такого обеспечения.

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В данном случае в отсутствие доказанности надлежащими, достаточными и достоверными доказательствами факта выдачи должнику займа залог не может обеспечивать несуществующее обязательство.

Таким образом, договор займа № 01/11 от 30.11.2017 и расписка от 30.11.2017, представленные ФИО1 в качестве подтверждения обоснованности требований, не могут быть признаны доказательством наличия заемных отношений.

Действия ФИО1 в рассматриваемом случае не могут быть квалифицированы добросовестными, поскольку его экономическое поведение, отсутствие должной осмотрительности, требуемой от участника гражданского оборота опровергает указанную законодательную презумпцию, при этом, ФИО1 осуществляет предпринимательскую деятельность и вполне мог оценить все риски при сложившихся обстоятельствах.

Следовательно, с учетом сделанных ранее заключений о невозможности финансового положения кредитора предоставить должнику заемные денежные средства,  об отсутствии аккумулирования кредитором денежных средств для последующей передачи должнику и как следствие самого факта передачи кредитором должнику заемных денежных средств, при доказанном отсутствии целесообразности для должника в привлечении заемных денежных средств от кредитора, равно как и отсутствии доказательств в подтверждение использование должником заемных денежных средств от кредитора, а также о длительном (более трех лет) отсутствии со стороны кредитора каких-либо действий, предпринимаемых для возврата заемных денежных средств, суд  первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии реальных гражданско-правовых отношений между кредитором и должником по договору займа № 01/11 от 30.11.2017.

Кроме того, в пользу сомнений относительно реальности заемного правоотношения следует учесть то, что стороны обязательства избегали безналичных расчетов и прозрачного, формализованного оборота денежных средств в рамках рассматриваемого обязательства.

Применение сторонами непрямых, неочевидных и невозможных к объективной проверке и прослеживанию способов получения и передачи денежных средств указывает на наличие пороков сделки.

Вопреки доводу ФИО1 о пропуске срока исковой давности по оспариванию сделки со стороны финансового управляющего, по общему правилу срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. 

При этом, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. А срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

16.03.2022 финансовым управляющим утвержден ФИО5, не являющийся стороной сделки, соответственно, исковая давность начинает течь со дня его утверждения, а трехлетний срок на подачу заявления о признания сделки мнимой не пропущен, как и не пропущен предельный срок для оспаривания (10 лет).

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени на принятие законного  и обоснованного судебного акта при рассмотрении заявленного требования  по существу.

Убедительных доводов, основанных на доказательствах и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем, удовлетворению не подлежит.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в  соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Судебные расходы распределяются согласно статье 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 03.11.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-35925/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий                                                                   Е.В. Кудряшева

 

Судьи                                                                                                 А.Ю. Сбитнев

 

                                                                                                            Н.Н. Фролова