Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-178063/15-75-1474

г. Москва

06 марта 2018 г.

Резолютивная часть решения объявлена 27 февраля 2018 года

Полный текст решения изготовлен 06 марта 2018 года

Арбитражный суд в составе судьи Нагорная А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, с использованием средств аудиофиксации,

Общества с ограниченной ответственностью «Башкирская генерирующая компания» (зарегистрированного по адресу: 450059, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 28.07.2006 г.)

к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 4 (зарегистрированной по адресу: 129626, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 22.12.2004 г.) 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора,   Федеральная налоговая служба (зарегистрированная по адресу: 127381, Москва г., Неглинная ул., д. 23; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 14.10.2004 г.)

о признании недействительным решения от 01.06.2015 г. № 03-1-28/1/11 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (в части, направленной на новое рассмотрение определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 г. № 305-КГ17-9814) 

при участии представителей 

от истца (заявителя) – ФИО2 по доверенности от 01.01.2018 г. № 119/11/1-7, 

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 26.10.2017 г. № 14239,

от третьего лица – представители в заседание не явились, о нем надлежащим образом извещено;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Башкирская генерирующая компания» (далее – заявитель, Общество, налогоплательщик, ООО «БГК») обратилось в арбитражный суд с заявлением к Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 4 (далее – ответчик, Инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 01.06.2015 г. № 03-1-28/1/11 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» (с учетом уточнения оснований заявленных требований по заявлению от 19.07.2016 г.).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечена Федеральная налоговая служба.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 19.08.2016 г. в удовлетворении требований Общества было отказано; постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2016 г. решение суда первой инстанции от 19.08.2016 г. было оставлено без изменения; постановлением Арбитражного суда Московского округа от 31.03.2017 г. решение Арбитражного суда г. Москвы от 19.08.2016 г. и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2016 г. были оставлены без изменения.

Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 26.10.2017 г. решение Арбитражного суда г. Москвы от 19.08.2016 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2016 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 31.03.2017 г. отменены по эпизоду, связанному с оспариваем пункта 1.1 решения Инспекции от 01.06.2015 г. № 03-1-28/1/11, дело в указанной части направлено на новое рассмотрение а Арбитражный суд г. Москвы; в остальной части состоявшиеся по делу судебные акты были оставлены без изменения.

Направляя дело на новое рассмотрение, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации указала, что «…судами не были установлены обстоятельства, связанные с соответствием произведенных обществом расходов требованиям пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса, в то время как установление указанных обстоятельств, связанных с фактическим проведением налогоплательщиком мероприятий по оптимизации численности персонала (уменьшения численности работников), является существенным для рассмотрения настоящего спора... При новом рассмотрении необходимо учесть правовую позицию Судебной коллегии Верховного суда Российской Федерации, полно и всесторонне исследовать представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимосвязи, дать оценку доводам сторон относительно соответствия произведенных обществом расходов требованиям пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса.»

При новом рассмотрении дела в суде первой инстанции представители третьего лица, надлежащим образом извещенного о дате, месте и времени проведения судебного заседания по делу, в него не явились, дело рассмотрено в отсутствии надлежащим образом извещенных представителей третьего лица, в порядке ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

В судебном заседании при новом рассмотрении дела представитель заявителя поддержала требования по доводам заявления по делу и письменных пояснений от 13.02.2018 г., представила расчеты произведенных выплат в пользу работников в соотнесении со среднемесячным заработком (т. 251 л.д. 69-91). Представитель Инспекции возражала по доводам оспариваемого решения и письменных объяснений.

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив материалы дела с учетом указаний Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, суд пришел к выводу, что заявленные требования в части, направленной на новое рассмотрение, подлежат удовлетворению с учетом следующего.   

Инспекцией была проведена выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2011 г. по 31.12.2012 г.  

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки Инспекцией было принято решение от 01.06.2015 г. № 03-1-28/1/11 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения», которым Общество привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п. 1 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ, Кодекс), в виде штрафа за неполную уплату налога на имущество организаций в размере 30 664 494 руб., ему начислены налог на прибыль организаций в сумме 10 059 785 руб. и налог на имущество организаций в сумме 253 299 000 руб., начислены пени по налогу на имущество организаций в размере 14 286 162 руб., предложено уплатить начисленные суммы налогов, пени и штрафа, внести необходимые исправления в документы бухгалтерского и налогового учета.  

Общество, полагая, что данное решение принято с нарушением норм НК РФ и нарушает его права и законные интересы, обратилось с апелляционной жалобой в Федеральную налоговую службу (ФНС России).

Решением ФНС России от 09.02.2016 г. № СА-1-9-1886 (т. 23 л.д. 1-26) решение Инспекции было признано обоснованным и соответствующими законодательству, а жалоба Общества оставлена без удовлетворения.

По оспариваемому эпизоду решения, направленному на новое рассмотрение, судом установлено следующее. 

По пункту 1.1 мотивировочной части оспариваемого решения налоговый орган пришел к выводу о том, что Общество в нарушение пункта 1 статьи 252, статьи 255, пункта 49 статьи 270 НК РФ в 2011-2012 г.г. неправомерно включило в расходы на оплату труда, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль организаций, произведенные по соглашению сторон выплаты денежных компенсаций при увольнении работников по соглашению сторон в размере 9 040 251 руб., что привело к неуплате налога на прибыль организаций в 2011 г. в размере 1 517 875 руб., в 2012 г. в размере 290 175 руб.

Инспекция сочла, что компенсационные выплаты, выплачиваемые работникам при увольнении по соглашению сторон, не являются экономически обоснованными и необходимыми для извлечения Обществом прибыли, так как выплачиваются работникам, с которыми прекращаются трудовые отношения. Кроме того, указанные выплаты не направлены на стимулирование или поощрение труда, а также не предусмотрены нормами законодательства Российской Федерации.

Общество, возражая против оспариваемого решения в указанной части, полагало, что спорные расходы экономически обоснованны, поскольку были предусмотрены трудовыми договорами с работниками и представляли собой разновидность компенсации, при помощи которой удалось достичь добровольного соглашения о расторжении трудовых договоров и избежать дополнительных расходов, связанных с увольнением по иным основаниям (восстановление, судебные издержки и т.д.), тем самым Общество преследовало деловую цель при несении данных расходов; а налоговый орган необоснованно сузил сферу применения ст. 255 НК РФ.  

Суд пришел к выводу о несоответствии оспариваемого решения в части выводов по п. 1.1 мотивировочной части законодательству о налогах и сборах и Трудовому кодексу Российской Федерации исходя из следующего.

Из материалов дела следует, что в проверяемом периоде Общество произвело выплату денежных компенсаций работникам при увольнении по соглашению сторон в общем размере 9 040 251 руб., в том числе в 2011 г. в сумме 7 589 375 руб., в 2012 г. в сумме 1 450 876 руб., и включило их в расходы на оплату труда в указанной сумме.

Перечень сотрудников, которым были произведены выплаты компенсаций, их суммы, номер и даты приказов на увольнение и реквизиты соглашений о расторжений трудовых договоров приведены в таблице на стр. 4-8 оспариваемого решения.    

В подтверждение правомерности произведенных расходов Общество  представило в налоговый орган и в материалы дела: расшифровки сумм выплат и компенсаций за 2011-2012 г.г.; трудовые договоры (со всеми дополнениями и изменениями), действовавшие в 2011-2012 г.г.; соглашения о расторжении трудовых договоров с работниками Общества, уволенными по соглашению сторон; приказы на увольнение данных работников; лицевые счета; налоговые карточки; коллективный договор ООО «БГК» на 2011-2012 годы со всеми приложениями, дополнениями и изменениями.

Из анализа данных документов следует, что спорные выплаты были произведены Обществом на основании соглашений о расторжении трудовых договоров, в которых предусматривалось, что работник и работодатель (Общество) договорились о расторжении трудового договора по соглашению сторон, а также, что заявитель обязуется дополнительно к расчету при увольнении выплатить работнику выходное пособие в соответствующем размере.

При новом рассмотрении дела Общество дополнительно представило копии расчетных листков, приказов, ведомостей начисления премий, а также составило расчет соотнесения кратности выходных пособий и среднемесячного заработка уволенных сотрудников (в пределах 3-х окладов и свыше 3-х). Из расчетов следует, что все суммы спорных выплат не превышают 5-ти среднемесячных окладов.     

Принимая оспариваемое решение в части выводов по п. 1.1, инспекция пришла к выводу, что выплаты денежных компенсаций при увольнении работников по соглашению сторон не связаны непосредственно с выполнением работниками трудовых обязанностей в рамках трудовых отношений. Такие выплаты не рассчитаны на получение дохода организации.

Между тем, налоговым органом не учтено, что увольнение работников по соглашению сторон, имевшее место в 2011-2012 годах, проводилось заявителем в рамках реализации программы оптимизации (сокращения) численности персонала. Данная программа была утверждена приказом Общества от 25.01.2011 №4 (копия приказа с приложенной к нему программой оптимизации численности персонала том 237, л.д. 3-11).

Согласно указанной программе в 2011 году Обществом было запланировано поэтапное сокращение штата, в результате которого предполагалось высвобождение 325 штатных единиц (стр. 5 Программы оптимизации численности персонала - том 237, л.д. 8).

Фактически в рамках реализации данной программы в 2011-2012 годах было уволено 88 сотрудников Общества (79 - по соглашению сторон, 9 - в связи с сокращением численности или штата), списки сотрудников приведены в таблице (том 236, л.д. 9-25), что позволило Заявителю оптимизировать расходы на оплату труда.

Большинство высвобождаемых работников, как указано выше, были уволены по соглашению сторон (ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации), а не по сокращению численности или штата (пп. 2 ст.81 Трудового кодекса Российской Федерации).

Данная  форма  прекращения  трудовых  отношений   была  выбрана заявителем как более предпочтительная в сравнении с процедурой сокращения численности или штата, поскольку позволяет значительно снизить риски возникновения в последующем трудовых споров с уволенными работниками, и, как следствие, снизить репутационные риски Общества, в том числе, на рынке труда. Снижение рисков возникновения трудовых споров, кроме того, снижает риски появления у Общества дополнительных расходов, связанных с возможным восстановлением уволенных работников на работе, в том числе риски возникновения расходов по оплате времени вынужденного прогула, возмещения морального вреда.

В том числе, в части большинства работников (65 из 79 «Списка работников ООО «БГК», уволенных по соглашению сторон, за 2011-2012г.г., с указанием кратности суммы выходного пособия к среднемесячному заработку»; «Расчета среднемесячного заработка за период, предшествующий дате увольнения, по сотрудникам ООО «БГК», которым при увольнении по соглашению сторон в 2011-2012гг. были выплачены выходные пособия») выплаты произведены в размере 3 и менее размеров среднемесячного заработка работника, что менее максимально    возможного    размера    выплат, предусмотренного  Трудовым  кодексом Российской  Федерации  (далее — Трудовой   кодекс, ТК РФ)   при   увольнении   работников в связи   сокращением численности или штата (статьи 178, 180 TK РФ допускают в общей сложности выплаты в размере 5 размеров среднего месячного заработка работников). Обоснование выплат выходного пособия в размере, превышающем 3-х кратный размер среднемесячного заработка работника, по каждому такому работнику приведено в приложении №2 («Список работников ООО «БГК», которым выплаты по соглашению сторон произведены в размере, превышающем 3-х кратный размер среднего заработка»).

Таким образом, избрание Обществом формы прекращения трудовых отношений по соглашению сторон преследовало деловые цели и было направлено на уменьшение негативных последствий, связанных с высвобождением значительного числа работников в результате проводимых мероприятий по оптимизации численности персонала, в т.ч. было направлено на снижение расходов, связанных с таким высвобождением.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 27 марта 2017 г. N 305-КГ16-18369), увольнение работника является завершающим этапом его вовлечения в деятельность налогоплательщика, в связи с чем, вывод о несоответствии расходов, производимых при увольнении работников, требованиям пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Налоговый кодекс) не может следовать из того факта, что работник в дальнейшем не сможет приносить доход организации результатом своего труда. Иное бы означало оценку целесообразности увольнения работника на соответствующих условиях путем прекращения трудовых отношений по соглашению сторон, а не по иным основаниям, предусмотренным Трудовым кодексом.

Выплаты, производимые на основании соглашений о расторжении трудового договора, могут выполнять как функцию выходного пособия (заработка, сохраняемого на относительно небольшой период времени до трудоустройства работника), так и по существу выступать платой за согласие работника на отказ от трудового договора.

Следовательно, для признания экономически оправданными расходами производимые налогоплательщиком выплаты работникам при расторжении трудовых договоров по соглашению сторон, достаточно установить достижение цели - фактическое увольнение конкретного работника, а также соблюдение баланса  интересов  работника  и  работодателя,   при   котором   выплаты направлены на разрешение возможной конфликтной ситуации при увольнении, и не служат исключительно цели личного обогащения увольняемого работника.

При этом, суд отмечает, что у Общества и его должностных лиц отсутствовала какая-либо заинтересованность в обеспечении личного обогащения уволенных 79 сотрудников, выплаты производились исключительно с целью обеспечения баланса интересов Общества и его сотрудников.

Верховным Судом РФ в Определении от 27.03.2017 № 305КГ-16-18369 отмечено, что лишь при значительном размере таких выплат, их явной несопоставимости обычному размеру выходного пособия, на которое в соответствии со статьей 178 Трудового кодекса вправе рассчитывать увольняемый работник, длительности его трудового стажа и внесенному им трудовому вкладу, а также иным обстоятельствам, характеризующим трудовую деятельность работника, на налогоплательщике в соответствии с пунктом 1 статьи 54, пунктом 1 статьи 252 Налогового кодекса и частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя раскрытия доказательств, обосновывающих природу произведенных выплат и их экономическую оправданность.

Принимая решение в оспариваемой части Инспекция сослалась на то, что Трудовым кодексом Российской Федерации не предусмотрена выплата компенсации в случае расторжения трудового договора по соглашению сторон. Даты дополнительных соглашений при расторжении сторон аналогичны датам издания приказов на увольнение сотрудников. В коллективном договоре Общества выплаты среднемесячных зарплат (денежных компенсаций в повышенном размере) при расторжении трудового договора по соглашению сторон - не предусмотрены. Трудовыми договорами работников данные денежные выплаты при расторжении по соглашению сторон также не предусмотрены.

Статьей 247 Налогового кодекса установлено, что объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком и определяемая для российских организаций как полученные ими доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

В соответствии с пунктом 2 статьи 253 Налогового кодекса к числу учитываемых для целей налогообложения «расходов налогоплательщика, связанных с производством и реализацией, помимо прочих, относятся расходы на оплату труда, в состав которых на основании статьи 255 Налогового кодекса включаются любые начисления работникам в денежной и (или) натуральной формах, предусмотренные нормами законодательства Российской Федерации, трудовыми договорами (контрактами) и (или) коллективными договорами.

В частности, согласно пункту 9 статьи 255 Налогового кодекса (в редакции, действовавшей в период 2011 - 2012 гг.) к расходам на оплату труда относились начисления работникам, высвобождаемым в связи с реорганизацией или ликвидацией налогоплательщика, сокращением численности или штата работников налогоплательщика.

Этому корреспондирует гарантированное статьей 178 Трудового кодекса право работников, увольняемых в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации, на получение от работодателя выходного пособия, а также на сохранение за собой среднего месячного заработка на период трудоустройства. Данные выплаты по существу представляют собой заработную плату, сохраняемую за работниками на период вынужденной невозможности реализации ими права на оплачиваемый труд в течение определенных данной нормой предельных сроков и признаются законодателем в качестве затрат, необходимых для ведения экономической деятельности налогоплательщиком.

В то же время статья 178 Трудового кодекса предусматривает, что трудовым договором  могут предусматриваться  другие  случаи  выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий. 

Согласно Определению Конституционного Суда РФ от 25.02.2016 № 388-0 «в статье 178 Трудового кодекса Российской Федерации установлены случаи выплаты выходных пособий при расторжении трудового договора (части первая и третья) и предусмотрено право сторон трудовых отношений или социального партнерства установить в трудовом или коллективном договоре повышенные, по сравнению с закрепленными непосредственно законодательством, гарантии для работников, подлежащих увольнению, в том числе, расширить круг случаев выплаты выходных пособий и увеличить размер таких пособий (часть четвертая). Данное правовое регулирование направлено на   предоставление   сторонам   трудовых   отношений,   или   социального партнерства,    возможности   установления   работникам    дополнительных гарантий».

В свою очередь, на основании пункта 25 статьи 255 Налогового кодекса допускается учет в целях налогообложения других видов расходов, произведенных в пользу работника, предусмотренных трудовым договором и (или) коллективным договором.

Таким образом, статьей 255 Налогового кодекса установлен открытый перечень расходов на оплату труда работников, учитываемых в целях налогообложения, при условии, что эти выплаты производятся в рамках трудовых и связанных с ними отношений.

Как указал Верховный Суд РФ в Определении от 27.03.2017 №305КГ-16-18369, учитывая положения статей 253, 255 Налогового кодекса в их взаимной связи со статьями 9, 178 Трудового кодекса, само по себе то обстоятельство, что выплаты работникам общества произведены во исполнение соглашений о расторжении трудовых договоров, не исключает возможности признать такие выплаты в целях налога на прибыль организаций на основании статьи 255 Налогового кодекса.

Данные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной ранее в определениях Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2016 № 305-КГ16-5939 и от 20.03.2017 № 305-КГ16-17247.

Довод Инспекции относительно того, что в некоторых случаях размер выплаты в пользу увольняющихся работников Общества составил более трех размеров среднемесячного заработка, суд считает не влияющим на результат рассмотрения настоящего дела исходя из следующего. 

Как указал Верховный Суд РФ в Определении от 27.03.2017 №305КГ-16-18369, следует иметь в виду, что размер выплат при увольнении по соглашению сторон может и не совпадать в полной мере с размером выплат, предусмотренных трудовым законодательством в случае увольнения по сокращению штатов или в связи с ликвидацией предприятия, поскольку на его размер может влиять то обстоятельство, что такая выплата представляет собой, в том числе и своего рода плату за согласие работника на отказ от трудового договора. В то же время ее размер законодательством не определен, а устанавливается соглашением сторон.

Таким образом, сам факт выплаты выходного пособия увольняющемуся работнику в размере, большем, чем предусмотрено трудовым законодательством, не может свидетельствовать о том, что выплата произведена для удовлетворения личных потребностей работника, без учета баланса интересов работника и работодателя.

Установление размера выходного пособия, подлежащего выплате увольняющимся работникам Общества, производилось индивидуально по согласованию с каждым работником - с учетом его трудового стажа, вклада в деятельность Общества, личных заслуг.

В письменных объяснениях от 28.11.2017 б/н и от 27.11.2017 №34, Инспекция и ФНС РФ изложили дополнительные доводы в пользу своей позиции.

Суд не принимает изложенные в объяснениях доводы по следующим основаниям.

Инспекция и ФНС России в письменных объяснениях обращают внимание на то обстоятельство, что увольнения работников, в результате которых осуществлены выплаты выходных пособий, отнесенных на расходы по налогу на прибыль организаций, производились задолго до реорганизации ОАО «Башкирэнерго».  Так, основная часть работников была уволена в 2011 году, а запись о прекращении деятельности ОАО «Башкирэнерго» датирована 06.11.2012.

Судом приняты доводы Общества о том, что процесс оптимизации численности персонала не зависел от мероприятий по объединению Общества и ОАО «Башкирэнерго». Два этих процесса совпали по времени, но не зависели друг от друга. Во внутренних локальных актах Общества, посвященных оптимизации численности персонала, ссылки на объединение Общества с ОАО «Башкирэнерго», как на основание сокращения штата, отсутствуют. При этом, мероприятия по объединению Общества с ОАО «Башкирэнерго» начались еще в 2010 году.

Так, 29.10.2010 между Обществом и ОАО «Башкирэнерго» был заключен договор №730/ЮрС о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества (том 237, л.д. 15-25). Согласно данному договору Общество передало ОАО «Башкирэнерго» полномочия единоличного исполнительного органа.

Кроме того, Общество передало ОАО «Башкирэнерго» в аренду имущество, необходимое для генерации электрической и тепловой энергии (договор аренды имущества от 21.05.2010 №105/360 - том 237, л.д. 26-51).

Также, между Обществом и ОАО «Башкирэнерго» был заключен договор от 28.10.2010 №729/ЮрС возмездного оказания услуг (том  237,   л.д.   52-116),   согласно   которому  ОАО «Башкирэнерго» оказывает Обществу услуги персоналом (в технической политике; в бухгалтерском учете и отчетности; во внутреннем контроле и аудите; в правовом обеспечении; в финансово-экономической деятельности; в управлении персоналом; в части планирования режимов работы энергосистемы, формирования  балансов  и  планов ремонтов,  обеспечения  топливом  и формирования отчетности по топливу; в деятельности по эксплуатации электротехнического    (гидротехнического)    оборудования;     в    области делопроизводства;   в   области   экономической   безопасности   и   защиты информации; в деятельности по заключению договоров с третьими лицами, в том числе с проведением закупочных процедур).

Мероприятия по сокращению штата работников Общества проводились на основании Программы оптимизации численности персонала электрических станций ООО «БГК», утв. решением участника Общества (ОАО «Башкирэнерго») от 25.01.2011 №4 (том 237, л.д. 3-11).

Реализация данной программы позволяла Обществу сократить штат Общества на 325 единиц, снизив затраты на оплату труда в 2011 году - на 39 000 000,00 руб., в 2012 году - на 172 000 000,00 руб. (стр. 5 Программы).

Фактические мероприятия по сокращению штата работников Общества осуществлены в 2011-2012 годах на основании соответствующих приказов (приказы Общества от 31.12.2010 № 289 (том 238, л.д. 37), от 26.01.2011 № 5 (том 238, л.д. 43), от 25.04.2011 № 20 (том 238, л.д. 1-2), от 31.05.2011 № 273 (том 238, л.д. 54), от 21.05.2012 № 09 (том 238, л.д. 44), от 15.06.2012 № П-219 (238 том, л.д. 52), от 02.07.2012 № 17 (238 том, л.д. 13), от 06.07.2012 № 20 (238 том, л.д. 9), от 06.07.2012 № 21 (238 том, л.д. 46-47), от 13.07.2012 № 25 (238 том, л.д. 14), от 27.07.2012 № 32 (238 том, л.д. 29), от 27.07.2012 № 38 (238 том, л.д. 3-5), от 27.07.2012 № 59 (238 том, л.д. 15); приказы филиалов Общества: Стерлитамакская ТЭЦ - от 26.04.2011 № 143 (238 том, л.д. 31), от 31.05.2011 № 42 (238 том, л.д. 53), от 26.07.2011 № 94 (238 том, л.д. 57), от 05.10.2011 №194 (238 том, л.д. 161); Уфимская ТЭЦ-2 - от 30.07.2012 № 085/к (238 том, л.д. 17), от 30.07.2012 № 86/к (238 том, лд. 18-23); Уфимская ТЭЦ-3 – от 29.04.2011 № 194 (238 том, л.д. 24); Уфимская ТЭЦ-4 - от 30.07.2012 № 68 (238 том, л.д. 30); Салаватская ТЭЦ - от 29.06.2011 №139-лс (238 том, л.д. 6-7); Кармановская ГРЭС - от 26.01.2011 № 31 (238 том, л.д. 32-34), от 25.04.2011 № 158 (238 том, л.д. 35-36).

Ссылка Инспекция и ФНС РФ в своих письменных объяснениях на то, что большинство сотрудников сразу же после увольнения устраивались на работу в аффилированные с налогоплательщиком структуры, также не принимается судом.

Тот факт, что уволенный сотрудник по прошествии времени трудоустраивается в аффилированную структуру, никоим образом не влияет на экономическую обоснованность выплаты ему выходного пособия при увольнении. На момент увольнения сотрудника работодатель, также как и сам сотрудник, не имеют возможности прогнозировать, в течении какого времени и в какую организацию сможет трудоустроиться увольняемый работник. 

Доводы Инспекция и ФНС относительно того, что ряд соглашений о расторжении трудовых договоров по соглашению сторон был составлен позднее даты приказа о расторжении трудового договора, не может быть принят судом, на основании слдующего.

Из анализа текстов приказов о расторжении трудовых договоров с ФИО4. и ФИО5 (приказы от 30.08.2012 №80-к и 79-к), установлено, что указание в них даты составления приказа более ранней (30.08.2012), чем указана в соглашениях о расторжении трудовых договоров (31.08.2012) - техническая ошибка, поскольку сами приказы о расторжении договоров с указанными сотрудниками содержат ссылку на соглашения о расторжении трудового договора с более поздней датой. Кроме того, в приказах указана дата увольнения — 31.08.2012. Поэтому, указание даты приказа о расторжении трудового договора более ранней, чем дата подписания соглашения о расторжении   трудового   договора,   в   рассматриваемой   ситуации   не свидетельствует о том, что соглашения о выплате выходного пособия достигнуты уже после увольнения сотрудников.

Что касается приказов о расторжении трудовых договоров с ФИО6., ФИО7, ФИО8 (приказы от 28.09.2012 №145/к, 140/к, 141/к), данные приказы содержат ссылку на соглашения о расторжении трудовых договоров, датированные 28.09.2012 (хотя фактически данные соглашения датированы 30.09.2012). Таким образом, в приказах о расторжении трудовых договоров с указанными сотрудниками также допущены опечатки - неверно указаны даты соглашений о расторжении трудовых договоров и неверно указаны даты составления приказов (т.к. при наличии в приказе о расторжении трудового договора ссылки на соглашение, подписанное 30.09.2012, дата составления такого приказа не может быть ранее 30.09.2012). Кроме того, в приказах о расторжении трудовых договоров указана дата увольнения - 30.09.2012. Поэтому, указание даты приказа о расторжении трудового договора более ранней, чем дата подписания соглашения о расторжении трудового договора, в рассматриваемой ситуации также не свидетельствует о том, что соглашения о выплате выходного пособия достигнуты уже после увольнения сотрудников.

Принимая решение в оспариваемой части, Инспекция указывает, что Общество произвольно определяло размеры выходных пособий, выплачиваемых увольняющимся сотрудникам, т.к. кратность сумм данных пособий среднемесячному заработку у разных сотрудников разная.

Суд отмечает, что несовпадающая кратность размера выходных пособий среднемесячному заработку у разных сотрудников свидетельствует не о произвольности определения размера выплат, а об индивидуальном подходе к каждому работнику с учетом его стажа работы, уровня квалификации, вклада в деятельность компании, должности, возраста, индивидуальных психологических особенностей (что также немаловажно в плане прогнозирования вероятности возникновения впоследствии трудового спора).

Так, Инспекция сравнивает размеры выходных пособий, выплаченных в пользу ФИО9 (58 206 руб. при стаже 20 лет) и ФИО10 (509 140 руб. при стаже работы 8 лет). Суд отмечает, что Инспекцией не было учтено, что среднемесячный заработок у ФИО9 составил 33 490,87 руб. («Расчет среднемесячного заработка» - пункт 31), а у ФИО10 - 102 077,29 руб. («Расчет среднемесячного заработка» - пункт 53). Кроме того, ФИО10 имеет личные награждения от предприятий энергетики - две почетные грамоты от СУ «Уралэнерго», почетную грамоту ОАО «Башкирэнерго» (копия личного дела - том 246, л.д. 124). Таким образом, при выплате ему выходного пособия был учтен его вклад в работу энергетической отрасли.

Также Инспекция сравнивает размеры выходных пособий, выплаченных в пользу ФИО5 (105 385 руб. при стаже работы 27 лет) и ФИО11 В.3. (111 741 руб. при стаже работы 1 год). Размеры выходных пособий, выплаченных указанным сотрудникам, сопоставимы и выплачены в пределах 3 размеров среднемесячного заработка («Расчет среднемесячного заработка» - пункты 18 и 20).

Далее Инспекция сравнивает размеры выходных пособий, выплаченных в пользу ФИО12 (81 790 руб. при стаже 25 лет) и ФИО13 (95 625 руб. при стаже 1 год). Размеры выходных пособий, выплаченных указанным сотрудникам, также сопоставимы и выплачены в пределах 3 размеров среднемесячного заработка («Расчет среднемесячного заработка» -пункты 13 и 79).

Касаемо довода Инспекции, что более 1/9 всей спорной суммы выплат из 9 040 251 руб. за два года, а именно 1 130 436 руб. было выплачено одному лицу - ФИО14; еще 20% от общей суммы выплат было произведено в пользу пяти работников (из 79 уволенных с выплатой спорных компенсаций) ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 и ФИО10, суд отмечает следующее.

Все указанные сотрудники к моменту увольнения имели большой опыт работы в энергетической отрасли, занимали руководящие должности, их вклад в развитие отрасли неоднократно отмечен награждениями почетными грамотами и званиями, в том числе от имени курирующих энергетическую отрасль министерств и ведомств. Размер выходных пособий, выплаченных в пользу указанных сотрудников, соответствует их среднемесячному заработку. Все перечисленные сведения по данным сотрудникам приведены ниже.

1). ФИО14, директор ООО «БГК», награждения: 1) Звание «Почетный энергетик» (Минпромэнеpгo, 2001), 2) Почетное звание «Заслуженный энергетик Республики Башкортостан» (2001), 3) Нагрудный знак «85 лет плана» (ГОЭЛРО, 2005г.), 4) Почетная грамота г. Уфы (2005), все награждения отражены в личном деле сотрудника (том 245, л.д. 7); среднемесячный заработок 379 210,82 руб. («Расчет среднемесячного заработка» - пункт 1); размер выплаченного пособия 1 130 436,00 руб.; кратность размера пособия к среднемесячному заработку - 2,99.

2). ФИО19, начальник отдела (ХзО), награждения: 1) Почетная грамота, награждение отражено в личном деле сотрудника (том 245, л.д. 3); среднемесячный заработок 63 675,77 руб. («Расчет среднемесячного заработка» - пункт 4); размер выплаченного пособия 435 834,00 руб.; кратность размера пособия к среднемесячному заработку – 6,85.

3). ФИО16, зам. Директора по общим вопросам Приуфимской ТЭЦ, награждения: 1) Почетная грамота ОАО «Башкирэнер го», 2001, 2) Почетная грамота Благовещено кого городского Совета, 3) Почетная грамота РАО «ЕЭС России, 4) Присвоение звания «Ветеран энергетики», приказ РАО «ЕЭС России» от 19.11.1999 №75п, копии документов обо всех награждениях (том 243, л.д. 91-94); среднемесячный заработок 68 097,10 руб. («Расчет среднемесячного заработка» - пункт 7); размер выплаченного пособия 339 576,00 руб.; кратность размера пособия к среднемесячному заработку – 4,99.

4). ФИО17, директор Кармановской ГРЭС, награждения: 1) Орден «Знак почета» (Указ Президиума ВС СССР, 29.05.1986), 2) Почетный работник ТЭК РФ (Приказ Минтопэнерго РФ от 09.11.1998), 3) Орден «Дружбы» (Указ Президента РФ от 21.12.2000), 4)Почетная грамота администрации  г. Нефтекамска от 20.12.2004, 5) Присвоение звания «Заслуженный энергетик РБ» (указ Президента Республики Башкортостан от 11.12.2009), награждения отражены в личном деле сотрудника (том 246, л.д. 33); среднемесячный заработок 98 211,23 руб. («Расчет среднемесячного заработка» - пункт 36); размер выплаченного пособия 326 088,00 руб.; кратность размера пособия к среднемесячному заработку – 3,32.

5). ФИО18, мастер 1 группы Кармановской ГРЭС, награждения: 1) Почетная грамота ко дню энергетика (20.12.1982), 2) Присвоение звания «Заслуженный энергетик Республики Башкортостан» (Указ Президента Республики Башкортостан от 23.11.1998 №793), 3) Почетная грамота    ко дню энергетика (17.12.2003), все награждения отражены в личном деле сотрудника (том 246, л.д. 59); среднемесячный заработок 39 892,96 руб. («Расчет среднемесячного заработка» - пункт 40); размер выплаченного пособия 197 058,00 руб.; кратность размера пособия к среднемесячному заработку – 4,94.

6). ФИО10, помощник директора Кармановской ГРЭС по кадрам и соц. вопросам, награждения: 1) Почетная грамота (Уралэнерго 30.10.1987), 2) Почетная грамота (Уралэнерго 13.12.1988), 3)Почетная грамота (ОАО «Башкирэнерго» 02.10.2009), все награждения отражены в личном деле сотрудника (том 246, л.д. 124); среднемесячный заработок 102 077,29 руб. («Расчет среднемесячного заработка» - пункт 53); размер выплаченного пособия 509 140,00 руб.; кратность размера пособия к среднемесячному заработку – 4,99.

Относительно ссылок Инспекции и ФНС России о получения  некоторыми сотрудниками после увольнения доходов от Общества, судом с учетом пояснений и документов Общества установлено, что данные выплаты, которые Общество производило в адрес некоторых сотрудников после расторжения с ними трудового договора, представляли собой либо выплаты пенсионерам (согласно Положению о социальной поддержке неработающих ветеранов и пенсионеров Общества), либо премии по результатам работы за прошедший год (в течение которого уволившиеся работники еще состояли с Обществом в трудовых    отношениях).  

Пояснения по  каждому такому  сотруднику приведены  в Приложении №1 к позиции Общества от 16.01.2018 (т. 247 л.д. 128-132), отражены в   ведомостях начисления премии по итогам 2012 года от 30.04.2013  № 10 и № 30, подтверждающих, что выплата, произведенная в апреле 2013 года (т.е. после увольнения) в пользу ФИО17 в размере 999 034,85 руб. и является премией по итогам 2012 года (сумма премии = 482 193,47 (сумма из ведомости № 10) + 386 532,49 (сумма из ведомости № 30) х 1,15 (15% уральский коэффициент) = 868 725,96 х 1,15 = 999 034,85 руб., а также, подтверждается  справкой 2-НДФЛ по сотруднику ФИО17 за 2013 год. Данному сотруднику в апреле 2013 года, кроме того, была выплачена материальная помощь как пенсионеру в сумме 1 000 руб., итого в апреле 2013 года ФИО17 выплачена сумма в размере 1 000 034,85 руб.).

Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации в следующих определениях от 17 марта 2017 г. N 305-КГ16-17247 по делу N А40-186959/15-115-1509, от 27 марта 2017 г. N 305-КГ16-18369 по делу N А40-213762/2014-108-991, от 28 марта 2017 г. N 305-КГ16-16457 по делу N А40-7941/15-107-55, от 26 апреля 2017 г. N 305-КГ16-19115 по делу N А40-63455/2015-115-528, от 26 октября 2017 г. N 305-КГ17-9814 по делу № А40-178063/15-75-1474, от 22 ноября 2017 г. N 305-КГ17-10287 по делу N А40-124026/2016-115-1111, а также в определении по настоящему делу сформированы подходы к оценке выплат в пользу работников при их увольнении по соглашению сторон для целей возможностей их учета при налогообложении налогом на прибыль. По результатам нового рассмотрения дела, в части выводов по п. 1.1 мотивировочной части оспариваемого решения, суд с учетом позиции Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации пришел к выводу об обоснованности и правомерности учета Обществом спорных выплат в пользу работников для целей исчисления налога на прибыль организаций. Обстоятельств, исключающих возможность их учета в составе расходов, судом не установлено.   

С учетом изложенных обстоятельств требования заявителя о признании недействительным оспариваемого решения от 01.06.2015 г. № 03-1-28/1/11 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части выводов по п. 1.1 мотивировочной части о занижении налоговой базы по налогу на прибыль на 9 040 251 руб. и неуплате налога на прибыль организаций за 2011 г. на сумму 1 517 875 руб., за 2012 г. на сумму 290 175 руб. подлежат удовлетворению судом. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.27 Налогового кодекса Российской Федерации, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, обратившиеся в арбитражный суд в предусмотренных законом случаях в защиту государственных и (или) общественных интересов, освобождаются от уплаты государственной пошлины. Однако, названная статья, главы 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О внесении изменений в части первую и вторую Налогового кодекса Российской Федерации и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации, а так же о признании утратившими силу отдельных законодательных актов Российской Федерации» № 127-ФЗ от 02.11.2004 г., не содержат положений, предусматривающих освобождение от уплаты государственной пошлины государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, выступающих в суде в качестве ответчиков.

На основании изложенных обстоятельств и в соответствии с пунктом 2, пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 117 от 13.03.2007 г. «Об отдельных вопросах практики применения главы 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации», расходы по госпошлине распределяются между сторонами в соответствии со статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подлежат взысканию с заинтересованного лица в пользу заявителя.

Руководствуясь статьями 110, 114, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

Признать недействительным, не соответствующим Налоговому кодексу Российской Федерации, принятое в отношении Общества с ограниченной ответственностью «Башкирская генерирующая компания» (зарегистрированного по адресу: 450059, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 28.07.2006 г.) решение Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 4 (зарегистрированной по адресу: 129626, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 22.12.2004 г.) от 01.06.2015 г. № 03-1-28/1/11 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части выводов по п. 1.1 мотивировочной части о занижении налоговой базы по налогу на прибыль на 9 040 251 руб. и неуплате налога на прибыль организаций за 2011 г. на сумму 1 517 875 руб., за 2012 г. на сумму 290 175 руб. 

Взыскать с Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 4 (зарегистрированной по адресу: 129626, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 22.12.2004 г.) в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Башкирская генерирующая компания» (зарегистрированного по адресу: 450059, 

<

...>; ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата регистрации: 28.07.2006 г.) 3 000 (три тысячи) рублей расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

А.Н.Нагорная