Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-16740/2020

г. Владивосток

27 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 сентября 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Е.А. Грызыхиной,

судей С.Б. Култышева, С.М. Синицыной,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Мечников+»,

апелляционные производства № 05АП-4147/2023, 05АП-4256/2023 

на решение от 06.06.2023 судьи Т.Б. Власенко

по делу № А51-16740/2020 Арбитражного суда Приморского края 

по иску общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Мечников+» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации: 28.02.2014) 

к ФИО2 

о взыскании 216 016 599,38 рублей,

третье лицо: ФИО3,

при участии:

от истца: представитель ФИО4 по доверенности от 16.08.2022 сроком действия на 2 года, диплом о высшем юридическом образовании (регистрационный номер 614), паспорт;

ответчик – ФИО2 (лично), паспорт;

в отсутствие представителей иных участников спора;

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Мечников+» (далее - ООО «МЦ «Мечников+», общество) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с иском к ФИО2 о взыскании 216 016 599 рублей 38 копеек убытков, причиненных единоличным исполнительным органом общества (в редакции принятого судом 24.03.2022 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее  - АПК РФ) уточнения иска).

Решением суда от 06.06.2023 исковые требования удовлетворены частично. С ФИО2 в пользу ООО «МЦ «Мечников+» взыскано 25 810 058 рублей 14 копеек убытков, в удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество и ФИО2 обжаловали его в апелляционном порядке.

Оспаривая выводы суда первой инстанций о наличии оснований для взыскания убытков в виде дополнительных выплат к заработной плате директора, ФИО2 в апелляционной жалобе и дополнениях к ней настаивала на осведомленности участника общества ФИО3 о деятельности общества и осуществлении таких выплат руководителю, которые, в свою очередь, производились в соответствии с утвержденными в организации Правилами внутреннего распорядка и Положением об оплате труда, условиями трудового договора. По мнению апеллянта, такая осведомленность участника общества свидетельствует о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с рассматриваемым заявлением.

ООО «МЦ «Мечников+» в своей апелляционной жалобе возражало против отказа суда первой инстанции в удовлетворении требований о взыскании убытков, связанных с произведением ежемесячных доплат работникам поликлиники, регистратуры и административно-управленческому персоналу, а также с заключением договоров гражданско-правового характера (далее – договоры ГПХ). По утверждению заявителя жалобы, указанные доплаты не были предусмотрены внутриорганизационными документами общества и трудовыми договорами, а выплаты по договорам ГПХ являлись необоснованными в отсутствие в таких договорах условий о согласовании цены и при фактической недоказанности получения ООО «МЦ «Мечников+» исполнения по ним.

В представленном письменном отзыве, приобщенном к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ, общество возражало против доводов ФИО2, поддерживая позицию об отсутствии оснований для выплаты директору дополнительных денежных средств.

Позиции истца и ответчика были поддержаны представителями общества и лично ФИО2 в судебных заседаниях апелляционного суда. Неявка в заседания суда иных участников спора, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, не препятствовала коллегии рассмотреть апелляционные жалобы в их отсутствие в соответствии со статьей 156 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266, 268, 271 АПК РФ правильность применения судом норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах и письменном отзыве, судебная коллегия пришла к следующему.

Как следует из материалов дела, ООО «МЦ «Мечников+» зарегистрировано налоговым органом 28.02.2014 с присвоением ОГРН 

<

***>, основной вид деятельности «код ОКВЭД 86.21. Общая врачебная практика». 

Учредителями общества на момент его создания в равных долях по 50 % у каждого являлись ФИО5 и ФИО3, обязанности генерального директора возложены на ФИО2 

Как указал истец, в 2016 году доля в размере 50 % была подарена ФИО5 ФИО3, который стал единственным участником ООО «МЦ «Мечников+» (запись ГРН № 2162536996147 от 12.12.2016). 

28.02.2014 ООО «МЦ «Мечников+» в лице председателя общего собрания участников общества ФИО5 и ФИО2 заключили трудовой договор, которым ФИО2 принимается на должность генерального директора общества на основании решения общего собрания учредителей общества от 20.02.2014 (протокол собрания учредителей № 1). Срок действия договора с 28.02.2014 по 27.02.2017.

Пункт 2.1 договора предусматривает, что работник является единоличным исполнительным органом общества. 

Пункт 4.1 трудового договора устанавливает работнику оклад в размере 25 000 руб., надбавку за выслугу лет в учреждениях здравоохранения 30 % оклада, Северную надбавку и районный коэффициент, доплаты, поощрительные выплаты в соответствии с ПВР за вычетом НДФЛ. 

Пункт 2.3 трудового договора представляет право генеральному директору, в том числе, распоряжаться имуществом и денежными средствами общества; определять систему, формы и размер оплаты труда и материального поощрения работников общества, утверждать внутренние документы общества. 

В число обязанностей генерального директора общества входит, в том числе осуществление и ведение бухгалтерского учета и отчетности. 

Пункт 4.3. трудового договора устанавливает, что индексация заработной платы производится в соответствии с МРОТ на конкретный период, принимаемый Постановлением Правительства. 

Согласно Устава ООО «МЦ «Мечников+», утвержденного протоколом собрания учредителей № 1 от 20.02.2014, высшим органом управления общества является общее собрание участников (пункт 10.1 Устава). 

Пункт 10.2.4 Устава предусматривает, что к исключительной компетенции общества относится избрание генерального директора и досрочное прекращение его полномочий, установление размеров выплачиваемых ему вознаграждений и компенсаций.

Пункт 10.2.5 устанавливает исключительную компетенцию утверждения обществом годовых балансов и отчетов; пункт 10.2.7 - утверждение документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов). 

Пункт 11.6 Устава, глава 11 «Генеральный директор общества», устанавливает право утверждения генеральным директором правил, процедур и других внутренних документов общества, за исключением документов, утверждение которых отнесено Уставом к компетенции общего собрания участников общества; генеральный директор, в том числе, организует ведение бухгалтерского учета и отчетности, представляет его на утверждение общего собрания общества. 

Решением № 5 единственного участника ООО «МЦ «Мечников+» ФИО3 от 06.02.2019, в соответствии с Уставом общества полномочия генерального директора ФИО2 продлены на три года. 

Приказом № 3 /ОД от 06.02.2017 генеральный директор ФИО2 в связи с отсутствием в штатном расписании должности главного бухгалтера и бухгалтерской службы обязанности по ведению бухгалтерского учета возложила на себя.

Решением № 8 единственного участника ООО «МЦ «Мечников+» ФИО3 от 12.08.2019, в соответствии с Уставом общества полномочия генерального директора ФИО2 продлены на три года. 

Приказом № 20/ОД от 13.08.2019 генеральный директор ООО «МЦ «Мечников+» ФИО2 продлила свои полномочия в должности генерального директора общества и в связи с отсутствием в штатном расписании должности главного бухгалтера и бухгалтерской службы обязанности по ведению бухгалтерского учета, составлению отчетности и представлению ее в государственные органы возложила на себя. 

Решением № 09 единственного участника ООО «МЦ «Мечников+» ФИО3 от 14.02.2020 полномочия генерального директора общества ФИО2 прекращены с 14.02.2020 с последующим увольнением 18.02.2020 (приказ № 6/К от 18.02.2020) и избранием генеральным директором общества ФИО6 на срок, 3 года с 17.02.2020. 

Истец указал, что ответчик уклонялся от предоставления участнику сведений и документов о сумме заработной платы, выплачиваемой в ООО «МЦ «Мечников+». 

По инициативе единственного участника общества проведен аудит, согласно которого 24.04.2020 сделан вывод о том, что бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2015-2019 гг. содержит недостоверные сведения, в результате должной организации внутреннего контроля и ведения бухгалтерского учета в соответствии с требования Закона «О бухгалтерском учете» № 402-ФЗ; выявлено нарушение в действиях генерального директора общества ФИО2, связанных с произведением ежемесячных доплат себе и работникам поликлиники, регистратуры и АУП за выполненный объем. 

Как следует из заключения эксперта № 55 от 15.08.2020, проведена экспертиза локальных нормативных документов ООО «МЦ «Мечников+», регулирующих оплату труда за 2014 - 2018 гг., выявлено противоречие пункту 11.6 Устава, нанесен ущерб интересам общества в результате распоряжения фондом оплаты труда ФИО2 по своему усмотрению, которое привело к наличию переплаты заработной платы и страховых взносов. 

Истец, уточнив требования, в обоснование иска указал, что ФИО2 допустила переплату заработной себе за период с 2014 по 2020 гг. в сумме 21 577 441,29 рублей и 4 232 616,85 рублей в виде оплаты страховых взносов. 

Аналогичные нарушения за период с 2014 по 2020 гг., по мнению истца, связаны с произведением ежемесячных доплат работникам поликлиники, регистратуры и АУП, привели к убыткам в размере 102 249 387,49 рублей (97 253 912,32 рублей доплат за выполненный объем и 22 387 652,12 рублей страховых взносов; 3 784 975,17 рублей доплат за ученую степень и надбавка за выслугу лет и 864 646,62 рублей страховых взносов; 1 210 500,00 рублей премии и 244 521,00 рублей страховых взносов) и 23 496 819,74 рублей по оплате страховых взносов. 

Кроме этого, по мнению истца, за период с 2016 г. по февраль 2020 г. ФИО2 были заключены договоры гражданско-правового характера (возмездного оказания услуг) по которым ООО «МЦ «Мечников+» необоснованно произведены выплаты на общую сумму 50 272 719,12 рублей и 11 252 614,89 рублей по оплате страховых взносов.

Наряду с этим, истец указал, что в ходе проверки установлены факты о произведенных необоснованных материальных затратах за период с 2016 г. по 2019 г. на строительные материалы в размере 2 935 000,00 рублей. 

Полагая, что в результате виновных действий ФИО2 обществу причинены убытки в общем размере 216 016 599 рублей 38 копеек, указанные в уточненном расчёте исковых требований, истец братился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В силу пунктов 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Для привлечения органов управления общества к ответственности, предусмотренной статьей 44 Закона об ООО, необходимо установить, что на момент совершения действий, повлекших возникновение убытков, действия (бездействие) упомянутых органов не отвечали интересам юридического лица, а с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом вправе обратиться в суд общество или его участник.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Под убытками в силу пункта 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из названных норм права, применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны факт неправомерного действия (бездействия) ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственная связь между ними.

При этом обязанность доказывания наличия условий привлечения к ответственности в виде возмещения причиненных убытков возложена на истца.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства.

В силу частей 1 и 3 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как указал истец в отношении требований о взыскании убытков в размере 102 249 387 рублей 49 копеек, связанных с проведением ежемесячных доплат работникам поликлиники, регистратуры и АУП (97 253 912,32 рублей доплат за выполненный объем и 22 387 652,12 рублей страховых взносов; 3 784 975,17 рублей доплат за ученую степень и надбавка за выслугу лет и 864 646,62 рублей страховых взносов; 1 210 500,00 рублей премии и 244 521,00 рублей страховых взносов), внутренние документы общества и трудовые договоры с работниками не предусматривали возможности осуществления подобных выплат, в связи с чем их начисление генеральным директором является необоснованным.

Между тем, руководствуясь вышеприведенными положениями ГК РФ и Закона об ООО, положениями статей 20, 273, 274, Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), оценив и исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, в том числе Устав общества и трудовой договор общества с ответчиком, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что начисление ФИО2 дополнительных выплат работникам медицинского центра не может быть признано необоснованным.

Так, трудовым договором от 28.02.2014 ФИО2 как генеральному директору представлено право распоряжаться имуществом и денежными средствами общества; определять систему, формы и размер оплаты труда и материального поощрения работников общества, в том числе, индексацию заработной платы, утверждать внутренние документы общества; осуществлять ведение бухгалтерского учета и отчетности (пункт 4.3).

Во исполнение указанных полномочий ФИО2 издавались соответствующие приказы и распоряжения (ведомости), в том числе, об индексации, выплате премий, доплат за выполненный объем, за ученую степень и надбавку за выслугу лет, которые на момент увольнения истца не были признаны незаконными, либо отменены. 

В частности, порядок и условия установления стимулирующих выплат утвержден в II, VI разделах Положения об оплате труда работников общества, (утв. Приказом № 06/ОД от 28.02.2014), в том числе в связи с присвоением ученой степени, почетного звания, премии по итогам работы, применение повышающих коэффициентов (пп. 2.1, 2.4 - 2.14, 3.8, 4.6 Положения). Аналогичные выплаты предусмотрены в Положении об оплате труда работников общества (утв. Приказом № 05/ОД от 28.02.2014). 

При этом, дополнительные денежные выплаты работникам не носили бессистемного и произвольного характера, их размер зависел от объема работ и прейскуранта на услуги и формировался на основании данных статистического учета, зафиксированных в Медицинской информационной системе «Ариадна» (зарегистрирована в Едином реестре российских программ для электронных вычислительных машин и баз данных под № 2957), а также проверенных и подтвержденных руководителями подразделений медицинской организации.

Исходя из изложенного, учитывая, что  доплаты за выполненный сотрудниками объем работ и условий выполнения обязанностей (квалификация работника, совмещение профессий, увеличения объема работы, выполнение сверхурочной работы, условие работы в нерабочие дни) предусмотрены и действующим трудовым законодательством, в частности статьями 150-153 ТК РФ, апелляционный суд поддерживает позицию суда первой инстанции о невозможности квалификации осуществленных работникам спорных выплат в качестве убытков, причиненных обществу виновными действиями бывшего руководителя.

К аналогичным выводам коллегия приходит и в отношении суждений суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к ответственности в форме возмещения убытков, связанных с заключением договоров ГПХ (возмездного оказания услуг) на общую сумму 50 272 719,12 рублей, материальными затратами на строительные материалы в размере 2 935 000 рублей в период с 2016 по 2019 годы, оплатой страховых взносов 11 252 614,89 рублей.

В частности, в рамках оценки обоснованности перечисления денежных средств по договорам ГПХ судом первой инстанции на основании представленных в материалы дела доказательств было установлено, что часть спорных денежных средств была перечислена в пользу ФИО3 на основании договоров об оказании консультационных услуг по бухгалтерскому учету и аудиту и актов сдачи-приемки выполненных работ (поэтапное закрытие) за период июль-декабрь 2018, январь-март, июль-декабрь 2019 г. с указанием суммы вознаграждения за оказанные услуги ФИО3 и пометками «выплата по карте». При этом факт получения денежных средств  ФИО3 не отрицал, однако утверждал, что упомянутые перечисления являются выплатой дивидендов, что не нашло своего подтверждения у суда при противоречии данных доводов фактическим документам. Доказательства принятия решения о выплате дивидендов отсутствуют. 

Помимо этого, с учетом представленной в материалы дела первичной бухгалтерской документации, в том числе авансовых отчетов руководителя (на CD-диске в количестве 6382 л.), суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что перечисление спорных денежных средств осуществлено в пределах обычной хозяйственной деятельности общества и не выходило за пределы полномочий ответчика как генерального директора названного общества.

Доказательств, опровергающих указанный вывод, с учетом предусмотренной пунктом 8 статьи 46 Закона об ООО презумпции отнесения любых сделок общества к совершенным в пределах хозяйственной деятельности, истцом в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено. Вопреки доводам ООО «МЦ «Мечников+», отсутствие в спорный период капитального ремонта здания не свидетельствует о том, что медицинский центр не нуждался в оказанных ему услугах и строительных материалах для обеспечения надлежащего качественного оказания медицинских услуг и безопасных условий труда.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения решения суда в части отказа в удовлетворении исковых требований и признает доводы апелляционной жалобы ООО «МЦ «Мечников+» несостоятельными, направленными на переоценку законных и обоснованных выводов суда первой инстанции.

Вместе с тем, в отношении удовлетворенных исковых требований в сумме 25 810 058 рублей 14 копеек, коллегия пришла к следующему.

В рассматриваемом споре бывшему директору общества вменяются в вину совершенные в период с 2014 по 2020 годы недобросовестные действия, выраженные в необоснованном увеличении заработной платы, премировании, выплате надбавок и индексации вознаграждения. 

Истец указал на то, что ФИО2 допустила переплату заработной платы, в том числе премии, дополнительных выплат с учетом повышения оклада (Приказы № 1/ОД-2015 от 01.01.2015 - 27 000,00 руб., № 13-ОД-2015 от 22.12.2015 - 28 080,00 руб., № 6/ОД-2016 от 30.05.2016 - 33 977,00 руб., № 5/ОД-2017 от 18.05.2017 - 35 336,00 руб., № 12/ОД-2017 от 18.12.2017 - 43 004,00 руб., № 36/ОД от 26.12.2019 - 53 046,00 руб.) себе за период с 2014 по 2020 гг. в сумме 21 577 441,29 рублей и 4 232 616,85 рублей в виде оплаты страховых взносов.

Рассматривая данные требования, суд первой инстанции исходил из того, что правовая природа отношений между единоличным исполнительным органом общества и нанявшими его участниками общества не подразумевает право генерального директора самостоятельно, в отсутствие на то волеизъявления участников, определять условия выплаты вознаграждения за исполнение собственных обязанностей, включая определение размера вознаграждения, его пересмотр. В соответствии с законом решение вопросов, связанных с установлением и увеличением вознаграждения генерального директора относится к компетенции общего собрания участников общества, либо в отдельных случаях - может относиться к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества (пункты 1 и 4 статьи 40 Закона об ООО, статья 275 ТК РФ).

Так, соответствующее полномочие на установление размеров вознаграждений и компенсаций директору отнесено пунктом 10.2.4 Устава общества к исключительной компетенции общего собрания участников.

Из материалов дела следует, что решением общего собрания учредителей общества от 20.02.2014 был утвержден размер заработной платы ФИО2 в размере 25 000 рублей, а также надбавки за выслугу лет в учреждениях здравоохранения 30 % оклада, северной надбавки и районного коэффициента, доплаты за поощрительные выплаты в соответствии с Правилами внутреннего распорядка (пункт 4.1 трудового договора № 01 от 28.02.2014).

В соответствии со статьей 129 ТК РФ заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Статьей 135 ТК РФ предусмотрено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Поскольку в силу статьи 56 ТК РФ заработная плата является условием трудового договора как соглашения между работником и работодателем, и с учетом статей 21, 22, 72 ТК РФ ее изменение производится по соглашению сторон.

Генеральный директор общества не обладает полномочиями по принятию решений о повышении самому себе заработной платы в отсутствие соглашения между ним и работодателем (обществом), либо без согласия работодателя (общества), выраженного в решениях общего собрания участников Общества.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2023) (утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023) отмечается, что в случае увеличения генеральным директором общества с ограниченной ответственностью размера своего вознаграждения и издания приказа о собственном премировании без согласия (одобрения) вышестоящего органа управления общества такой директор может быть привлечен к имущественной ответственности в форме возмещения убытков на основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ по требованию общества.

Проанализировав утвержденные приказами генерального директора ФИО2 № 05/ОД от 28.02.2014, № 06/ОД от 28.02.2014 и введенные в действие с 28.02.2014 Правила внутреннего трудового распорядка (с учетом внесения изменений приказами № 09/ОД2016 от 17.08.2016, № 10/ОД-2018 от 03.12.2018), Положение об оплате труда работников ООО «МЦ «Мечников+» и установив отсутствие в них положений, допускающих выплату директору дополнительных денежных средств, исходя из непредставления сведений о наличии решений общего собрания участников общества о премировании ответчика и выплате ему заработной платы в повышенном размере, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что произведенные ФИО2 самой себе дополнительные выплаты являются необоснованными и подлежат взысканию в пользу общества в качестве убытков.

Между тем, из материалов дела не усматривается фактическое проведение обществом общих собраний участников, при том, что положения корпоративного законодательства  не только управомачивают, но и обязывают данный орган управления контролировать деятельность корпорации и ее единоличного исполнительного органа, в том числе посредством ежегодного проведения собрания участников, утверждения годовых отчетов и бухгалтерских балансов, утверждения (принятия) внутренних документов общества  (статья 33 Закона об ООО, пункты 10.2.5, 10.2.7 Устава).

При этом, все документы по начислению и выплате заработной платы были оформлены ответчиком, соответствующая информация в установленном порядке отражалась в налоговой и бухгалтерской документации и отчетности общества, из чего следует, что участник общества ФИО3 (в том числе и в лице представителя ФИО7 о), реализуя свое права на участие в управлении делами, получение информации о деятельности общества, ознакомление с его бухгалтерской и иной документацией, имел доступ к указанным сведениям, в том числе знал о динамике роста заработных плат в организации, однако занял пассивную позицию по данному вопросу. Такое поведение дает основание полагать, что участник, оценивая расходы общества, в том числе на заработную плату, соотносил их текущей эффективностью деятельности организации, и не усматривая дисбаланса, возражений не высказывал.

Кроме того, исполнение участником в 2018-2019 годах  договоров об оказании консультационных услуг по бухгалтерскому учету и аудиту, предполагает проверку бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности, однако возражений от участника не поступало. 

Как пояснила ФИО2, фактически предоставление документации общества его учредителю осуществлялось без проведения собрания посредством формирования пакета документов и ежемесячной передачи такого пакета через стойку администрации медицинского центра. Целесообразность и разумность подобного способа контроля согласуется с технической возможностью и удобством получения информации таким образом, учитывая нахождении в одном здании клиники «МЦ «Мечников+» и структуры компании «Римско» (ОГРН 

<

***>), участником которой до момента ликвидации 14.10.2022 являлся также ФИО7 Отсутствие документального подтверждения документооборота между участником и директором не может свидетельствовать в пользу его фактического отсутствия на протяжении шести лет. Иное (неосуществление контроля за деятельностью общества) не согласуется с разумными и ожидаемыми для хозяйственного оборота принципами ведения бизнеса.

С учетом изложенного, следует признать, что на протяжении продолжительного периода времени в обществе сложился и действовал определенный механизм взаимодействия между учредителями и директором общества, который давал директору основания добросовестно полагаться на подразумеваемое согласие контролирующих лиц на совершение им действий. В обществе принимались локальные акты, оформлялись необходимые документы, учредители имели возможность участвовать в управлении обществом и контроле за деятельностью директора, а потому отсутствие юридически оформленного согласия учредителей на дополнительные выплаты директору к нормативно закрепленному размеру оплаты труда не означает их неосведомленность о таких выплатах и недобросовестность директора. Напротив, длительное доверие семьи А-вых к работе директора свидетельствует о фактическом одобрении ими доплат за выполненную работу.

ФИО2 осуществляла руководство медицинским центром на протяжении шести лет с момента его основания, в течение которых клиника достигла удовлетворительных финансовых результатов; в том числе, из общедоступных сведений в сети «Интернет» следует, что медицинский центр «Мечников+» является действующей многопрофильной клиникой, предлагающей широкий спектр медицинских услуг для взрослых и детей и имеющей положительную репутацию среди потребителей.

Изложенное в совокупности с отсутствием сведений о наличии каких-либо споров и разногласий у сторон за время осуществления ответчиком полномочий генерального директора, позволяет суду критически отнестись к доводам истца о недобросовестном исполнении ФИО2 своих должностных обязанностей, повлекшем наступление неблагоприятных последствий для общества и причинения ему ущерба. 

Напротив, суд приходит к выводу о том, что деятельность директора полностью совпадала с ожиданиями контролирующих лиц общества, субъектный состав которых на протяжении спорного периода (с 2014 по 2020 годы) фактически оставался неизменным (с учетом родственных отношений А-вых и осуществления ФИО7 представления интересов не проживающего на территории Российской Федерации ФИО3 на основании доверенности), что, в свою очередь, дает основания прийти к убеждению о согласованном взаимодействии учредителей и единоличного исполнительного органа.

Таким образом, апелляционный суд не усматривает доказанности совокупности условий для наступления ответственности ФИО2 в виде взыскания убытков, в том числе факта причинения ущерба обществу, и считает решение суда первой инстанции в данной части подлежащим изменению применительно к пункту 3 части 1 статьи 270 АРК РФ.

Относительно доводов ответчика о пропуске истцом срока исковой давности коллегия пришла к следующему.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления № 62, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Для определения начала течения срока исковой давности существенное значение имеет то обстоятельство, был ли участник юридического лица, имевший возможность прекратить полномочия директора, связан (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности в виде убытков руководителем. Такое обстоятельство имеет значения не в любой момент времени, а на момент совершения действий, повлекших причинение убытков, либо на момент приобретение таким участником доли в уставном капитале общества.

Как указано ранее, субъектный состав участников общества на протяжении спорного период фактически не менялся. Учредителями общества на момент его создания 28.02.2014 в равных долях по 50 % у каждого являлись ФИО7о и ФИО3о (приходящиеся друг другу отцом и сыном); в 2016 году последний стал единственным участником вследствие дарения со стороны второго участника, который также является представителем ФИО3о по доверенности.

Участники общества имели возможность не только знакомиться с документацией общества, участвовать в собраниях общества, но и формировать исполнительные органы общества, равно как и контролировать их работу (фактически данные действия производились без надлежащего юридического оформления).

Таким образом, в случае недобросовестности действий ФИО2 и причинения убытков ООО «МЦ «Мечников +», общество в лице участников должно было узнать о нарушении своих прав с момента первого неправомерного начисления директору в 2014 году заработной платы в размере, не соответствующем действующим штатным расписаниям и условиям заключенного с ним трудового договора.

Вместе с тем, настоящий иск поступил в Арбитражный суд Приморского края 22.10.2020, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности. 

Изложенное является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

С учетом результатов рассмотрения спора в соответствии со статьей 110 АПК РФ с истца в пользу ответчика подлежат взысканию 3 000 рублей судебных расходов, понесенные при уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Неуплаченная истцом государственная пошлина по иску подлежит взысканию с истца в доход федерального бюджета; также ввиду отказа в удовлетворении требований расходы на проведение экспертизы относятся на истца.

Руководствуясь статьями 258, 266-АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Приморского края от 06.06.2023  по делу №А51-16740/2020 изменить.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Мечников+» в доход федерального бюджета 61 226 рублей государственной пошлины по иску.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Медицинский центр «Мечников+» в пользу ФИО2 3 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Е.А. Грызыхина

Судьи

С.Б. Култышев

С.М. Синицына