АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ

Хохрякова д.77, г. Тюмень, 625052,тел (3452) 25-81-13, ф.(3452) 45-02-07, http://tumen.arbitr.ru, E-mail: info@tumen.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело №

А70-11955/2019

г. Тюмень

27 января 2020 года

Резолютивная часть решения оглашена 20 января 2020 года.

В полном объеме решение изготовлено 27 января 2020 года.

Арбитражный суд Тюменской области в составе судьи Полякова В.В. рассмотрел дело по исковому заявлению ФИО1 (далее – ФИО1) о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройМонтажТюмень» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «СМТ», должник),

с участием третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «СМТ»,

при ведении протокола ФИО4,

от истца – ФИО5 на основании доверенности от 05.10.2018,

от ФИО2 – ФИО6 на основании доверенности от 05.08.2019,

от ФИО3 – ответчик лично,

от третьего лица – не явились, извещены,

установил:

в Арбитражный суд Тюменской области 08.07.2019 обратился ФИО1 с исковым заявлением о взыскании с ФИО2 и ФИО3 2 303 972 рублей в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМТ».

В ходе разбирательства к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «СМТ», которое от представления суду отзыва на существу заявленного требования уклонилось.

Во исполнение подпункта 3 пункта 4 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предложение иным кредиторам третьего лица о присоединении к данному исковому заявлению сделано путем включения 07.08.2019 сообщения об этом в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве.

ФИО2 в своем отзыве с исковым заявлением не согласился, указав на то, что статус контролирующего должника лица утратил 19.04.2012, тогда как обязанность по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «СМТ» возникла после указанной даты, а равно после наступления срока исполнения третьим лицом своих обязательств в пользу правопредшественника истца. Одновременно ответчик заявил о пропуске срока исковой давности, о злоупотреблениях на стороне ФИО1

От ФИО3 отзыв в материалы судебного дела не поступил, в судебном заседании против требования истца данный участник процесса возражал по доводам соответчика.

Исследовав материалы обособленного спора, выслушав участвующих в деле лиц, суд установил следующее.

ООО «СМТ» зарегистрировано в налоговом органе 19.10.2009 за ОГРН 

<

***>.

С указанной даты учредителями данной организации являлись ФИО2 и ФИО3 (по 50 % доли в уставном капитале общества), вплоть до 18.04.2012 должность единоличного исполнительного органа (генеральный директор) этого хозяйствующего субъекта занимал ФИО2

Решением общего собрания участников ООО «СМТ» от 11.04.2012, оформленного протоколом № 2, генеральным директором общества избран ФИО3

Сведения об этом внесены в единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) по заявлению ФИО2 18.04.2012 за ГРН 2127232186574.

На основании договора купли-продажи доли (части доли) в уставном капитале ООО «СМТ» от 19.04.2012 № 1 ФИО2 реализовал ФИО3 принадлежавшие ему 50 % доли в уставном капитале должника, о чем сведения в ЕГРЮЛ вопреки пункту 3.1.1 указанного договора покупателем внесены не были.

Между ООО «СМТ» (заказчик) и обществом с ограниченной ответственностью «АльфаСтрой» (подрядчик, далее – ООО «АльфаСтрой») 27.09.2011 и 19.10.2011 заключены договоры подряда №№ 28 и 30 на выполнение работ по бестраншейной прокладке футляров диаметром 160 мм под электрокабель по объекту: «Магистральные сети АЖК Паруса со встроенно-пристроенными помещениями и подземным паркингом по улице Малыгина города Тюмени».

Стороны согласовали следующую стоимость работ по договорам: № 28 – 1 450 023 рублей, № 30 – 1 004 400 рублей.

В соответствии с пунктом 3.2 договоров расчет за выполненные работы подлежал осуществлению заказчиком в течение 14 календарных дней после подписания форм КС-2, КС-3 и исполнительной документации.

Двусторонними актами о приемке выполненных работ от 13.10.2011 № 1 по договору от 27.09.2011 № 28, от 26.10.2011 № 1 по договору от 19.10.2011 № 30, соответствующими им справками о стоимости выполненных работ и затрат стороны подтвердили, что денежный эквивалент совокупного объема выполненных подрядчиком работ по обоим договорам составил 2 869 383 рубля.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тюменской области от 20.08.2012 по делу № А70-5046/2012 с ООО «СМТ» в пользу ООО «АльфаСтрой» взысканы задолженность по договорам в размере 2 269 383 рубля, а также расходы по уплате госпошлины в размере 34 589 рублей, всего 2 303 972 рубля.

Определением суда от 21.08.2018 по этому же делу на основании договора об уступке прав требования от 20.04.2018 произведена процессуальная замена ООО «АльфаСтрой» на ФИО1

По заявлению последнего определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.12.2018 возбуждено производство по делу (№ А70-18818/2018) о несостоятельности (банкротстве) ООО «СМТ», которое прекращено на основании определения суда от 19.06.2019 в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве должника.

Ссылаясь на то, что в результате необращения контролирующих должника лиц в суд с заявлением о его банкротстве, вывода имущества ООО «СМТ», а также непередачи руководителем должника арбитражному управляющему необходимой документации последний лишился возможности расчетов с кредитором, ФИО1 направил в суд настоящее исковое заявление.

Оценив представленные участниками спора доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон № 266-ФЗ), вступившего в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующих лиц к ответственности, тогда как применение процессуальных норм (в том числе касающихся закрепленных опровержимых презумпций) подчинено закону, действующему в момент рассмотрения соответствующего спора.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 данного закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Пунктом 2 этой же статьи закреплено, что правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 данного закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 этого закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

С учетом приведенных законоположений ФИО1 в силу своего процессуального статуса обладает возможностью обращения в суд с настоящим исковым заявлением.

В силу пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления № 53), положения которого подлежат применению вне зависимости от даты возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности, ввиду идентичности правовых подходов, применяемых в разные временные промежутки, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве контролирующими должника лицами предполагаются руководитель должника или управляющей организации должника, член исполнительного органа должника, ликвидатор должника, член ликвидационной комиссии, а также участник корпорации, учредитель унитарной организации, если он и аффилированные с ним лица вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Согласно подпункту 1 пункта 3 указанной статьи единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Принимая во внимание, что содержащиеся в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпции ФИО3 не опровергнуты, суд признает его контролирующим должника лицом с момента учреждения ООО «СМТ» и по настоящее время.

Относительно контролирующей роли соответчика суд отмечает следующее.

С 19.10.2009 по 19.04.2012 ФИО2 являлся участником должника с принадлежавшей ему долей в уставном капитале общества в размере 50 %, в связи с чем на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве в условиях неопровержения названной процессуальной презумпции являлся в указанный временной промежуток контролирующим должника лицом.

В дальнейшем же 19.04.2012 произошло отчуждение ФИО2 его доли в уставном капитале ООО «СМТ» в пользу ФИО3 на основании договора купли-продажи, совершенного в простой письменной форме.

По общему правилу, закрепленному в абзаце первом пункта 11 статьи 21 Закона № 14-ФЗ в редакции, действовавшей на момент заключения договора, сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Вместе с тем в силу абзаца второго указанного пункта статьи 21 Закона № 14-ФЗ нотариальное удостоверение этой сделки не требуется в случаях перехода доли к обществу в порядке, предусмотренном статьями 23 и 26 данного закона, распределения доли между участниками общества и продажи доли всем или некоторым участникам общества либо третьим лицам в соответствии со статьей 24 закона, а также при использовании преимущественного права покупки путем направления оферты о продаже доли или части доли и ее акцепта в соответствии с пунктами 5-7 указанной статьи.

При этом согласно пункту 12 статьи 21 Закона № 14-ФЗ доля или часть доли в уставном капитале общества переходит к ее приобретателю с момента нотариального удостоверения сделки, направленной на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, либо в случаях, не требующих нотариального удостоверения, с момента внесения в единый государственный реестр юридических лиц соответствующих изменений на основании правоустанавливающих документов.

Формально с учетом приведенных законоположений до внесения соответствующих изменений в ЕГРЮЛ ФИО2 свое участие в деятельности ООО «СМТ» не прекратил.

Однако, в соответствии с пунктом 1.4 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в редакции, действовавшей на момент совершения сделки купли-продажи, при внесении в единый государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся перехода доли или части доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, заявителями могут быть участник общества, учредитель (участник) ликвидированного юридического лица – участника общества, имеющий вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого ликвидированного юридического лица, правопреемник реорганизованного юридического лица - участника общества, исполнитель завещания и нотариус.

Более того, допрошенная в судебных заседаниях 10.10.2019 и 18.11.2019 в качестве свидетеля главный бухгалтер должника ФИО7 (до замужества – Первая) Елена Леонидовна данные о наличии корпоративного конфликта между ФИО2 и ФИО3, а равно о фактически сохраняющемся контроле ФИО2 после 19.04.2012 над финансово-хозяйственной деятельностью ООО «СМТ» не представила.

При изложенных обстоятельствах, в условиях отсутствия у ФИО2 юридической возможности обратиться в регистрирующий орган с заявлением о внесении изменений в ЕГРЮЛ, при неоспаривании кем-либо договора купли-продажи доли в уставном капитале на протяжении длительного времени, исходя из презумпции добросовестности деловых партнеров при осуществлении хозяйственной деятельности, в том числе при совместном участии в деятельности хозяйственных обществ, принимая во внимание содержание пункта 3.1.1 договора купли-продажи от 19.04.2012, суд приходит к выводу, что в рассматриваемой ситуации период контроля ФИО2 над должником ограничивается 19.04.2012.

По существу заявленного ФИО1 требования суд отмечает, что из представленной налоговым органом информации следует, что бухгалтерская отчетность ООО «СМТ» за 2013-2018 годы не представлена, последняя налоговая отчетность направлена должником за 9 месяцев 2013 года.

По данным бухгалтерской отчетности ООО «СМТ» за 2011 года денежный эквивалент основных средств должника составлял 124 000 рублей, финансовых вложений – 0 рублей, запасов – 245 000 рублей, дебиторской задолженности – 5 648 000 рублей, кредиторской задолженности – 7 767 000 рублей.

При этом по сведениям, содержащимся в бухгалтерском балансе должника за 2012 год, приведенным в сравнении с 2011 годом, цифровые показатели деятельности ООО «СМТ» выглядели следующим образом: основные средства – 24 000 рублей (2012) против 0 рублей (2011), финансовые вложения – 4 302 000 рублей/3 976 000 рублей, запасы – 0 рублей/44 000 рублей, дебиторская задолженность – 4 020 000 рублей/4 020 000 рублей, кредиторская задолженность 8 312 000 рублей/8 045 000 рублей.

В целях выяснения причин существенного расхождения сумм, отмеченных в балансе должника за 2011 год, а также сумм, отражающих деятельность ООО «СМТ» в этот же временной промежуток, но содержащихся в отчетности за 2012 год, по инициативе суда в заседаниях 10.10.2019 и 18.11.2019 в качестве свидетеля допрошена главный бухгалтер ООО «СМТ» ФИО8, которая, будучи предупрежденной об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснила, что сведения, приведенные в бухгалтерском балансе должника за 2012 год, являются достоверными; источником финансовых вложений в 2011-2012 годах являются собственные средства ФИО3, а возникшие в отчетных документах противоречия устраняются представленным свидетелем уточненным балансом за 2011 год (том 4 листы дела 148-150), который, по заверению ФИО8, направлен ею в налоговый орган в апреле 2012 года.

Кроме того, данный свидетель представил суду структуру кредиторской и дебиторской задолженности ООО «СМТ» по состоянию на конец 2012 года (том 4 лист дела 104), из которой следует, что единственным дебитором должника на указанную дату (размер задолженности 4 020 000 рублей) являлось общество с ограниченной ответственностью «Эльф» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). В качестве невозможности взыскания данной задолженности ФИО8 сослалась на прекращение деятельности этой организацией 28.05.2012.

В целях проверки данных показаний судом истребованы дополнительные сведения из налогового органа, по сведениям которого (том 5 лист дела 1) уточненная бухгалтерская отчетность за 2011 года ООО «СМТ» не представлялась.

Кроме того, определением от 09.12.2019 ФИО3 предложено представить суду доказательства наличия финансовой возможности осуществить финансовые вложения в деятельность ООО «СМТ» в 2011 году на сумму 3 976 000 рублей, в 2012 году на сумму 4 302 000 рублей.

К установленному судом сроку названное определение ответчиком не исполнено со ссылкой на уничтожение всей документации в результате затопления 27.05.2015 офисного помещения, расположенного в доме № 2а по улице Ленина города Тюмени (том 4 листы дела 125-131), в котором хранилась бухгалтерская документация ООО «СМТ».

При этом допустимые, достоверные, относимые, а в совокупные достаточные доказательства хранения документации должника в указанном помещении в материалах судебного дела отсутствуют.

Одновременно суд не может не отметить, что из устного пояснения, данного ФИО3 в судебном заседании, явствует, что он привлекался к уголовной ответственности по делу, рассмотренному Ленинским районным судом города Тюмени, в ходе предварительного расследования которого исследовался вопрос указанной аварии на тепловых сетях.

ФИО3 в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства в любой момент производства по делу, в том числе после его прекращения по нереабилитирующим основаниям, вправе знакомиться с его материалами и получать их копии.

Вопреки статье 9 АПК РФ ФИО3 от реализации своих процессуальных прав уклонился, за содействием к суду в получении необходимых доказательств не обратился.

Кроме того, по сведениям ЕГРЮЛ прекращение деятельности ООО «Эльф» обусловлено реорганизацией в форме присоединения к обществу с ограниченной ответственностью «Импульс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), прекратившему деятельность только 26.09.2018.

Обстоятельства необращения к правопреемнику с требованием о взыскании дебиторской задолженности в размере 4 020 000 рублей ФИО3 суду не раскрыты.

С учетом приведенных фактических обстоятельств суд считает, что 2012 год для деятельности должника был ознаменован сокращением дебиторской задолженности при одновременном росте кредиторской, уменьшением основных средств и ликвидацией запасов, тогда как указанные в бухгалтерском балансе за 2012 года суммы финансовых вложений документально не подтверждены, по убеждению суда, их предназначение исключительно в искусственном выравнивании активов и пассивов должника в целях сведения баланса ООО «СМТ».

В этой связи суд обращает внимание на содержание пункта 9 постановления № 53, из которого следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По этой причине суд учитывает пояснения ответчика ФИО2 (том 4 листы дела 86-91) и согласующиеся с ними сведения о движении денежных средств по счетам ООО «СМТ» о том, что вплоть до апреля 2012 года должник активно осуществлял предпринимательскую деятельность, исполнял принятые на себя договорные обязательства перед иными контрагентами.

Косвенно на это указывает и документация, представленная ФИО3 (том 4 листы дела 8-48).

Также об этом свидетельствуют содержащиеся в общедоступных источниках информации в сети Интернет сведения о том, что сдача отдельных блоков АЖК Паруса, для строительства которого привлекалось ООО «СМТ» и, как следствие, ООО «АльфаСтрой», началась не ранее конца 2011 года.

Тем не менее, крайним моментом фактического окончания должником своей хозяйственной деятельности суд признает 31.12.2012 – существенное превышение пассивов над активами (без учета документально не подтвержденных финансовых вложений), прекращение движения средств по расчетным счетам организации, непредставление отчетной документации в налоговый орган.

По состоянию на декабрь 2012 года вопросы субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц регламентировались статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве в действовавший на тот момент редакции заявление должника о своем банкротстве должно было быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного закона, влекло за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

С учетом приведенных законоположений, принимая во внимание, что до 30.07.2017 субъектом субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о банкротстве должника являлся исключительно руководитель данной организации, суд приходит к выводу, что заявление о банкротстве ООО «СМТ» должно было быть подано ФИО3 в суд не позднее 31.01.2013.

Вместе с тем, поскольку обязательства, на неудовлетворении которых настаивает истец, возникли до указанной даты, данное бездействие ответчика не может являться основанием для привлечения ФИО3 к данному виду ответственности применительно к предъявленной к взысканию сумме.

Ссылка кредитора на необоснованное расходование руководителями должника в период с 29.09.2011 по 23.03.2012 средств на общую сумму 8 310 900 рублей судом отклоняется по указанным выше мотивам, поскольку таковое осуществлено исключительно в рамках предпринимательской деятельности, соотносимо с общим объемом средств, находившихся на счетах должника, не является экстраординарным.

Из пунктов 16 и 17 постановления № 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. В равной степени контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

С учетом приведенного разъяснения суд при общем размере активов ООО «СМТ» по состоянию на 31.12.2012 в 8 322 000 рублей не может признать разумным и добросовестным бездействие ФИО3 по взысканию с ООО «Эльф», ООО «Импульс» дебиторской задолженности в размере 4 020 000 рублей, признает подобное поведение существенно ухудшившим финансовое положение должника.

Кроме того согласно пункту 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Наблюдение в отношении ООО «СМТ» введено 29.12.2018.

Таким образом, перечисленные в статье 64 Закона о банкротстве документы должны были быть переданы ФИО3 арбитражному управляющему не позднее 29.01.2019.

В силу разъяснения, содержащегося в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», применяемого в настоящем деле по аналогии, невыполнение предусмотренной названными правовыми актами обязанности к установленному сроку свидетельствует о том, что административное правонарушение не является длящимся.

Таким образом, к отношениям сторон по привлечению контролирующих должника лиц за названное бездействие подлежат применению нормы Закона о банкротстве в действующей редакции.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из пункта 24 постановления № 53 следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Непринятие мер к взысканию дебиторской задолженности, непредставление ФИО3 арбитражному управляющему документации о судьбе запасов и основных средств, по убеждению суда, безусловно, привело к невозможности определения основных активов должника и их идентификации, невозможности выявления совершенных сделок и их условий, не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Относительно истечения срока давности суд отмечает, что первоначально исполнительный лист АС № 004377382 на принудительное взыскание судебного акта от 20.08.2012 получен взыскателем 29.11.2012, на основании которого 02.07.2014 возбуждено исполнительное производство № 38327/14/04/72, оконченное 30.09.2014.

Дубликат исполнительного листа получен взыскателем в связи с утратой оригинала должностными лицами ФССП 04.12.2015 (ФС № 006773413), 28.12.2015 на его основании возбуждено исполнительное производство № 42846/15/72004-ИП, которое окончено 28.12.2017.

Таким образом, взыскателем установленный законодательством об исполнительном производстве срок для предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению не пропущен.

В соответствии с абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующего на момент истечения срока исковой давности взыскания дебиторской задолженности (при ее установлении на 31.12.2012 в условиях отсутствия доказательств обратного), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 данной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Принимая во внимание, что такое заявление не могло быть подано ранее возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника, названный срок ФИО1 не пропущен.

Поскольку иные кредиторы к заявлению истца не присоединились соблюдение подпункта 4 пункта 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве при вынесении настоящего судебного акта нецелесообразно.

Уплаченная истцом на основании пункта 51 постановления № 53 госпошлина в размере 34 520 рублей на основании статьи 110 АПК РФ относится судом на ФИО3

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 177 АПК РФ, суд

решил:

исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 2 303 972 рубля в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СтройМонтажТюмень», а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 34 520 рублей.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Тюменской области.

Судья

Поляков В.В.