АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ

г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25

http://www.kursk.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А35-4623/2020

10 марта 2021 года

г. Курск

Резолютивная часть решения объявлена 02.03.2021.

Решение в полном объеме изготовлено 10.03.2021.

Арбитражный суд Курской области в составе судьи Арцыбашевой Т.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                       ФИО1, рассмотрев после объявленного 24.02.2021 перерыва в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

общества с ограниченной ответственностью «Агро-Трейд Балтика»

к ФИО2

о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности и взыскании 394516,65 руб., расходов по уплате государственной пошлины (с учетом принятого уточнения).

В судебном заседании приняли участие представители:

от истца: не явился, извещен надлежащим образом,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 20.01.2021 сроком действия на три года, удостоверение № 1392 от 07.03.2019.

Общество с ограниченной ответственностью «Агро-Трейд Балтика» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2 о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности и взыскании 394516,65 руб., расходов по уплате государственной пошлины (с учетом принятого уточнения). 

11.02.2021 от ответчика через канцелярию суда поступило дополнение к отзыву.

Представитель ответчика возражала против удовлетворения исковых требований. 

Представленные документы приобщены к материалам дела.

В судебном заседании 24.02.2021 в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации был объявлен перерыв до 02.03.2021, о чем было вынесено протокольное определение. Информация о перерыве в судебном заседании была размещена на официальном сайте Арбитражного суда Курской области (http://kursk.arbitr.ru/) и в картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru). После перерыва судебное заседание было продолжено.

Представитель ответчика возражала против удовлетворения исковых требований. 

Другие заявления и ходатайства не поступали

На рассмотрение у суда находится ходатайство истца о направлении запроса в банковские и кредитные организации о движении денежных средств по счетам ООО «Базис Агро» с момента возникновения обязательств перед ООО «Агро-Трейд Балтика» с 15.04.2016 по 12.03.2018.

Представитель ответчика возражала против удовлетворения заявленного ходатайства.

Рассмотрев ходатайство истца об истребовании доказательств в банковских и кредитных организациях о движении денежных средств по счетам ООО «Базис Агро» с момента возникновения обязательств перед ООО «Агро-Трейд Балтика» с 15.04.2016 по 12.03.2018, суд не нашел оснований для его удовлетворения в силу положений статей 65, 66, 69, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.    

Согласно статье 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

В удовлетворении вышеназванного ходатайства истца судом отказано, поскольку заявителем не указаны обстоятельства, для подтверждения которых необходимы доказательства, а также причины, послужившие основанием для обращения с таким заявлением. Кроме того, из представленного ходатайства не усматривается, что запрошенные истцом документы имеют прямое отношение к рассматриваемому спору.

Движение денежных средств по счетам в банковских и кредитных организациях не может являться документом, из которого суд сможет определить платежеспособность ООО «Базис Агро», поскольку платежеспособность можно установить только из совокупного анализа активов, пассивов, дебиторской и кредиторской задолженности, запасов, остатков товаров организации. Кроме того, период, который указал истец в ходатайстве с 15.04.2016 по 12.03.2018, не позволит даже проанализировать движение денежных средств по расчетному счету до момента его исключения из ЕГРЮЛ ООО «Базис Агро».

Неявка лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению спора в их отсутствие по существу по имеющимся в материалах дела документам.

Изучив материалы дела, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Агро-Трейд Балтика» расположено по адресу: 236006, 

<

...>, литер L, офис 302, ОГРН: 

<

***>, зарегистрировано в качестве юридического лица 01.06.2011, ИНН: 

<

***>. 

Из материалов дела следует, что общество с ограниченной ответственностью «Базис Агро» (305029, 

<

...>, литер А, офис 504, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 29.10.2015, участником/учредителем которого с долей 100 % уставного капитала и директором являлся ФИО2.

15.04.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «Агро-Трейд Балтика» (Покупатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Базис Агро» (Продавец) был заключен договор купли-продажи № 12/04. 

В связи с ненадлежащим исполнением ООО «Базис Агро» обязательств по данному договору «Агро-Трейд Балтика» обратилось в Арбитражный суд Курской области с иском о взыскании задолженности. 

Решением Арбитражного суда Курской области от 24.10.2018 по делу № А35-5220/2018 с ООО «Базис Агро» в пользу ООО «Агро-Трейд Балтика» взысканы суммы в размере 427790,00 руб. за не поставленный по договору № 12/04 от 15.04.2016 товар; проценты по ст. 395 ГК РФ за пользование денежными средствами в сумме 88794,95 руб.; судебные издержки, связанные с рассмотрением дела в арбитражном суде Курской области, на оплату услуг представителя в размере 13000,00 руб.; расходы по оплате государственной пошлины в размере 13331,70 руб.

На основании вступившего в законную силу судебного акта Арбитражным судом Курской области 03.12.2018 выдан исполнительный лист серии ФС № 020493099 на принудительное исполнение решения.

Исполнительный лист серии ФС № 020493099, выданный Арбитражным судом Курской области по делу № А35-5220/2018, не был предъявлен взыскателем в отдел судебных приставов.  

12.03.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «Базис Агро» в связи с исключением из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Таким образом, на момент исключения ООО «Базис Агро» из ЕГРЮЛ у ООО «Базис Агро» имелась подтвержденная вступившим в законную силу судебным актом    задолженность перед кредитором ООО «Агро-Трейд Балтика» в общей сумме 542916,65 руб.

В соответствии с выпиской ЕГРЮЛ с 29.10.2015 по 12.03.2019 ФИО2 являлся  директором  и учредителем ООО «Базис Агро». 

ООО «Агро-Трейд Балтика» направило в адрес ответчика претензию о необходимости возместить истцу в порядке субсидиарной ответственности причиненные убытки по обязательствам ликвидированного юридического лица ООО «Базис Агро» в сумме 542916,65 руб. 

ФИО2 частично погасил задолженность перед кредитором ООО «Агро-Трейд Балтика». 

Остаток задолженности в сумме 394516,65 руб. на расчетный счет истца не поступил.

Ссылаясь на недобросовестность действий (бездействия), непроявление должной меры заботливости и осмотрительности со стороны ответчика при исключении регистрирующим органом ООО «Базис Агро» из ЕГРЮЛ, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.  

В обоснование своих доводов истец указывает, что ответчик обязан был возразить против исключения компании из ЕГРЮЛ, когда налоговый орган опубликовал сообщение о предстоящем исключении (пункты  3, 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08 2001 № 127-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей); обязан был инициировать банкротство (пункт 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»). Бездействие ответчика свидетельствует о неразумности его действий. 

Истец ссылается на пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Ответчик не согласился с заявленными требованиями. В обоснование своих доводов ФИО2 указал, что истец не предпринял ни одной попытки для взыскания задолженности с ООО «Базис Агро»: исполнительный лист в службу судебных приставов на исполнение не предъявлялся, заявление в регистрирующий орган в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Законом № 129-ФЗ, не предъявлялось, действия регистрирующего органа по исключению ООО «Базис Агро» из реестра истцом не оспаривались. Истец имел реальную возможность самостоятельно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом). Кроме того, истцом не доказано, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель ООО «Базис Агро» уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника.

Также ФИО2 ссылается на невозможность применения к правоотношениям пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», поскольку указанный пункт вступил в силу с 30.06.2017, а задолженность образовалась в 2016 году.

Оценив доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, арбитражный суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, при этом суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. 

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены способы защиты гражданских прав. Одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками в силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из заявленных требований и приведенных правовых норм, а также особенностей возникших правоотношений в предмет доказывания по настоящему делу входят: нарушение прав заявителя, факт ненадлежащего исполнения обязанности учредителем, факт причинения вреда и размер понесенных убытков и причинная связь между ненадлежащим исполнением и причиненными убытками.

Возможность удовлетворения требований о взыскании убытков обусловлена наличием совокупности всех указанных условий. Отсутствие одного из них является основанием для отказа истцу в иске. 

На основании пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Уполномоченное лицо несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

По смыслу приведенных норм права и их разъяснений при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе. При этом вина директора презюмируется, действия директора считаются виновными, если с его стороны имели место недобросовестные и (или) неразумные действия (бездействие).

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица, могут быть взысканы с директора.

Судом установлено, что истец участником ООО «Базис Агро» не являлся.

Из материалов дела следует, что истец обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с бывшего руководителя и участника-учредителя ФИО2 ООО «Базис Агро» убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Базис Агро» прекратило свою деятельность 12.03.2019 на основании пункта 5 статьи 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно выписке из ЕГРЮЛ участником и директором ООО «Базис Агро» до момента исключения из ЕГРЮЛ являлся ответчик по настоящему делу. 

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества. 

Из указанного следует, что само по себе исключение юридического лица из ЕГРЮЛ в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение длительного времени), равно как и неисполнение каких-либо обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с указанной нормой.

В данном случае необходимо установить, что неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически доведение до банкротства. 

Вышеизложенное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285.

Однако в рамках рассмотрения настоящего дела истец не доказал наличия оснований, перечисленных в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц – руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. 

Только недобросовестность или неразумность действий (бездействий) органов юридического лица является основанием для привлечения к ответственности в случае причинения убытков юридическому лицу. И то и другое является виновным. Вина в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Таким образом, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками. При этом руководитель юридического лица не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска.

Статьей 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Аналогичная норма содержится в пункте 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) в соответствии с которой, юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При наличии одновременно всех указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

Предусмотренный статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (подпункт «б» пункта 5 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Из материалов дела видно, что ООО «Базис Агро» исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» ввиду наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шесть месяцев с момента внесения такой записи.

В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиком действий (бездействия), направленных на целенаправленную, умышленную ликвидацию ООО «Базис Агро» либо о влиянии регистрирующего органа на процедуру исключения из ЕГРЮЛ.

Истец, как кредитор, денежное требование которого к ООО «Базис Агро» было подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, имел реальную возможность заявить возражения относительно исключения ООО «Базис Агро» из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Пунктами 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» установлены гарантии, направленные на защиту прав кредиторов предстоящим исключением. 

Из совокупности приведенных норм следует, что кредиторы исключаемых из ЕГРЮЛ недействующих юридических лиц, при отсутствии со стороны регистрирующего органа нарушений пунктов 1 и 2 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, реализуют право на защиту своих прав и законных интересов в сфере экономической деятельности путем подачи в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пункта 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, либо путем обжалования исключения недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ в сроки, установленные пунктом 8 статьи 22 Закона № 129-ФЗ.

Истец, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица, не был лишен возможности обратиться в регистрирующий орган с заявлением против исключения ООО «Базис Агро» из ЕГРЮЛ, однако своим правом не воспользовался.   

Доказательств направления истцом в регистрирующий орган заявления в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 названной статьи, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО «Базис Агро» из ЕГРЮЛ не представлено.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие недобросовестных действий ответчика, как не доказано и то, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель и учредитель ООО «Базис Агро» уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника, выводил активы, принял решение о ликвидации общества и т.д. 

Указанное свидетельствует о недоказанности причинно-следственной связи между действиями ответчика и наличием убытков истца в заявленном размере, которые могли бы быть возложены на ответчика в субсидиарном порядке, в связи с чем правовые основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. 

Наличие у ООО «Базис Агро», впоследствии исключенного из ЕГРЮЛ регистрирующим органом, непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя, так и учредителя общества), в неуплате указанного долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем неуплату этого долга (аналогичная правовая позиция нашла свое подтверждение в определении Верховного Суда РФ от 13.11.2019 № 309-ЭС19-20024).

Негативные последствия, наступившие для истца в период времени, когда в состав органов юридического лица входил ответчик, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности, в связи с чем директор не может быть привлечен к ответственности, когда его действия не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Более того, из материалов дела следует, что ответчик предпринимал меры к погашению задолженности, были произведены частичные оплаты. 

Каких-либо доказательств в подтверждение того, что невозможность погашения задолженности перед истцом возникла вследствие действий (бездействия) ответчика либо недобросовестности действий ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, равно как и доказательств, что при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель общества уклонялся от погашения задолженности перед истцом, скрывал имущество должника, истцом не представлено.

Не подав своевременно возражений против исключения ООО «Базис Агро» из ЕГРЮЛ, истец лишился своего права требовать погашения задолженности непосредственно с ООО «Базис Агро» в связи с прекращением последним своей деятельности.

Истец, при той степени осмотрительности, которая от него требовалась при наличии у его контрагента перед ним задолженности, имел возможность отслеживать и контролировать судьбу своего должника, предусмотреть перспективы изыскания своего долга, а также предусмотреть риск и последствия несовершения им самим необходимых мероприятий по защите своих прав и интересов, в частности, по своевременному направлению исполнительного листа и возражений в адрес регистрирующего органа против исключения своего должника из ЕГРЮЛ, не был лишен права самостоятельно обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Доводы истца в части того, что ответчик намеренно допустил исключение своего общества из ЕГРЮЛ, суд находит не подтвержденными. Также само по себе бездействие ответчика по  непринятию мер по предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ не свидетельствует о  возможности исполнения  обязательства ООО «Базис Агро» по уплате  задолженности, т.е.  не усматривается причинная  связь  между бездействием  ответчика и заявленными убытками.

Ссылки истца о том, что для ФИО2 характерна практика ликвидации фирм при наличии денежных обязательств, что в период с 2016 года по 2020 г. подобным образом налоговыми органами Курской области была прекращена деятельность и ликвидированы порядка 10 фирм, принадлежащих ответчику, являются лишь предположениями истца, которые сами по себе не могут являться доказательствами в рамках настоящего дела.

Действующее законодательство не запрещает одному лицу быть руководителем (учредителем) в разных организациях. Истец не обосновал, каким образом участие ФИО2 в иных организациях повлияло на возникновение задолженности и каким образом данный факт может являться основанием для привлечения ФИО2 (как бывшего участника ООО «Базис Агро») к субсидиарной ответственности.

Не представлены доказательства того, что указанные в возражениях организации ликвидировались при наличии денежных обязательств. Организации, указанные истцом, были исключены из ЕГРЮЛ за несколько лет до исключения из ЕГРЮЛ ООО «Базис Агро».

Суд отмечает, что истец не предпринял мер для взыскания задолженности с ООО «Базис Агро»: исполнительный лист в службу судебных приставов на исполнение не предъявлялся.

Истец также в качестве обоснования неправомерных действий ответчика ссылается на пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве: руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Между тем само по себе неисполнение директором должника обязанности по обращению с заявлением о банкротстве не означает, что истец не имел оснований для самостоятельной инициализации банкротного производства, а также того, что при надлежащем исполнении директором должника данной обязанности истец имел бы возможность получить исполнение в ходе процедур банкротства, и утратил эту возможность именно в результате ненадлежащего поведения ответчиков.

Ответственность руководителя (иного контролирующего лица) перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

В отсутствие возбужденного дела о банкротстве доводы истца о банкротстве в настоящем споре рассмотрению не подлежат.

Кроме того, истец, как конкурсный кредитор, не был лишен права самостоятельно обратиться в суд с заявлением о признании своего должника банкротом в порядке, установленном Законом о банкротстве.

Суд отмечает, что исключение юридического лица из реестра само по себе не лишает его кредиторов возможности получить причитающееся им исполнение по обязательствам.

В силу пункта 5.2 статьи 64 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае обнаружения имущества ликвидированного юридического лица, исключенного из единого государственного реестра юридических лиц, заинтересованное лицо или уполномоченный государственный орган вправе обратиться в суд с заявлением о назначении процедуры распределения обнаруженного имущества среди лиц, имеющих на это право.

На это обращается внимание также в пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства».

Ответчик ссылается на невозможность применения к правоотношениям пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», поскольку указанный пункт вступил в силу после образования задолженности.

Истец, в свою очередь, считает ошибочным мнение ответчика относительно отсутствия права у истца на иск в его материально-правовом смысле по привлечению ФИО2 к субсидиарной ответственности, указывая, что действие (бездействие) ФИО2 возникло в момент вынесения соответствующего решения налогового органа о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ ООО «Базис Агро», то есть в марте 2019 г., а не в момент возникновения задолженности (2016 г.), поэтому законодательные положения части 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» имели юридическую силу.

Отклоняя вышеуказанные доводы истца, суд отмечает, что согласно статье 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» настоящий Федеральный закон, которым внесены изменения в статью 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, вступает в силу по истечении 180 дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых названной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Поскольку указанный закон был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, изменения в статью 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в части ее дополнения пунктом 3.1 вступили в законную силу 28.06.2017. 

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только тогда, когда это прямо предусмотрено законом.

В Законе № 488-ФЗ отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон об обществах с ограниченной ответственностью, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие. 

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлены новые основания привлечения лица к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, ранее не предусмотренные законодательством Российской Федерации, и представляют собой нормы материального права.

Из материалов дела следует, что задолженность ООО «Базис Агро» перед истцом возникла в 2016 году и вменяемые истцом действия (бездействие) ответчика, являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, имели место до 2017 года, то есть до введения нормы о праве кредитора заявлять прямой иск к субсидиарному ответчику, поэтому отсутствуют основания для применения данных норм права.

Аналогичная позиция поддержана Верховным Судом Российской Федерации в определении от 13.12.2019 № 310-ЭС19-23361  по делу № А54-7151/2018.

Таким образом, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, в отсутствие в деле доказательств, подтверждающих умышленные действия ответчика, направленные на уклонение от исполнения обязательств перед истцом, суд приходит к выводу, что в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Агро-Трейд Балтика» следует отказать полностью. 

Расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату из федерального бюджета. 

Руководствуясь статьями 4, 17, 27-28, 110, 156, 167-171, 176-177, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Агро-Трейд Балтика» отказать полностью.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Агро-Трейд Балтика» из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 2968 руб., уплаченную по платежному поручению от 08.06.2020 № 752. 

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Курской области в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу – в кассационную инстанцию в Арбитражный суд Центрального округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                     Т.Ю. Арцыбашева