АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-15630/2017

г. Краснодар

25 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановле6ния объявлена 19 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 сентября 2023 года. 

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю (ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность                        от 17.05.2023), ФИО2 (паспорт), от ответчиков: ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 17.01.2023), ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 14.03.2023), ФИО12 – ФИО5 (доверенность от 24.03.2021), ФИО6 – ФИО5 (доверенность от 23.03.2021), в отсутствие конкурного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания-108», иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы ФИО3, ФИО2, ФИО6, ФИО12 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 по делу № А32-15630/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО12, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

ООО «ИЦ Консультант» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника. Указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением от 03.08.2022 ФИО3 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО3 в пользу должника взыскано 24 610 007 рублей 72 копейки. В остальной части (по требованиям к ФИО2, ФИО12, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10) в удовлетворении требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 24.10.2022 определение от 03.08.2022 отменено в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в удовлетворении указанной части требований отказано. В остальной части определение оставлено без изменения.

Постановлением суда кассационной инстанции от 14.02.2023 постановление апелляционного суда от 24.10.2022 отменено, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в апелляционный суд. Суд кассационной инстанции исходил из того, что  выводы апелляционного суда противоречат имеющимся в деле доказательствам. Суд не исследовал имеющие существенное значение для правильного разрешения спора обстоятельства, не дал надлежащую оценку доводам лиц, участвующих в деле.

При новом рассмотрении спора постановлением апелляционного суда от 13.06.2023 определение от 03.08.2022 в обжалуемой части изменено, абзацы первый и второй его резолютивной части изложены в следующей редакции: «Признать наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО12, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года". Взыскать солидарно с ФИО3, ФИО2, ФИО12, ФИО6 в пользу ООО "Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года" денежные средства в сумме 24 610 007 рублей 72 копейки.». Судебный акт мотивирован тем, что противоправные и согласованные действия ответчиков причинили должнику реальные убытки, привели фактической приостановке хозяйственной деятельности по причине отсутствия реализации и, как следствие, неплатежеспособности должника. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление апелляционного суда от 13.06.2023. Заявитель указывает, что о наличии дистрибьютерского договора от 21.03.2016 ФИО3 стало известно в октябре 2016 года, после чего им незамедлительно были приняты меры к его расторжению. ФИО3, узнав о неудовлетворительных финансово-экономических показателях деятельности предприятия, в том числе в связи с образовавшимися в результате руководства ФИО2, ФИО12 и ФИО6 крупными задолженностями перед поставщиками, а также по заработной плате перед работниками об обстоятельствах заключения дистрибьютерского договора от 21.03.2016 по заниженным ценам, заведомо невыгодным для предприятия, приостановил пропуск продукции ФИО11 с последующим расторжением договора и направлением соответствующей претензии. Вопреки требованиям статьи 9 Закона о банкротстве заявителем не были указаны ни срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, ни размер неисполненных обязательств, возникших у должника после истечения срока, установленного Законом о банкротстве для обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Суд не учел, что в размер субсидиарной ответственности (24 610 007 рублей 72 копейки) включены требования ФИО3 к должнику в размере 11 151 252 рублей 51 копейки  (определение суда от 07.11.202018 по делу № А32-15630/2017-591УТ).  

В кассационной жалобе  и дополнении к жалобе ФИО2, ФИО12 и ФИО6 просят отменить апелляционное постановление от 13.06.2023. Заявители указывают на то, что прекращение деятельности должника и его последующее банкротство полностью соответствовало воле и интересам его основного участника ФИО3 Необходимой причиной банкротства должника явился вывод его активов (чайной продукции) в середине 2017 года в подконтрольное единолично ФИО3 ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» и прекращение в тот же период хозяйственной деятельности должника по его инициативе.

В судебном заседании представители сторон высказали свои позиции по жалобам.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы надлежит удовлетворить в части.

Как видно из материалов дела, решением суда от 14.05.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «КоммерсантЪ» 06.06.2020. 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО12, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО10 Требования мотивированы тем, что ФИО2 являлась директором с 14.05.2014 по 16.11.2016, является одним из участников должника. На должность заместителя директора ФИО2 приняла на работу сына – ФИО6, другой ее сын – ФИО12 являлся исполнительным директором ОАО «Мацестинский чай», ФИО2 являлась также коммерческим директором ОАО «Мацестинский чай». ФИО2 в ущерб интересам должника совместно с ФИО12 и ФИО6 перевела доходную часть продаж (более 1 300 контрагентов) на индивидуального предпринимателя ФИО6 (ИНН 

<

***>). ФИО6 извлекал выгоду с использованием материально-технической базы должника. К середине 2016 года должник начал нести убытки, тогда как ФИО6 реализовал товара на сумму более 47 млн рублей. В результате указанной деятельности должник недополучил доход на сумму более 25 млн рублей. Первичная документация передана не в полном объеме, по итогам инвентаризации недостача основных средств составила более 2 млн рублей, товарно-материальных ценностей – более 800 тыс. рублей. Конкурсный управляющий указал на неправомерные действия руководства с 12.05.2015 по 31.12.2016 по выводу активов, что привело к банкротству должника. 

ООО «ИЦ Консультант» также обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (неподача (несвоевременная подача) заявления должника). Требования мотивированы тем, что ФИО3 является участником должника с долей в 90% и должен был своевременно обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Поскольку заявления о привлечении к субсидиарной ответственности поданы конкурсным управляющим и кредитором в 2020 году, обстоятельства, которые конкурсный управляющий и кредитор указали в качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место как до дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, так и после указанной даты, суды пришли к выводу о  том, что к спорным правоотношениям в части определения оснований для привлечения к ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям», вступившего в силу 30.06.2013.

Суд установил и из материалов дела следует, что ФИО2 являлась директором должника с 14.05.2014 по 16.11.2016, является единственным участником, коммерческим директором ОАО «Мацестинский чай»; ФИО12 – заместитель директора, сын ФИО2; ФИО6 – исполнительный директор                           ОАО «Мацестинский чай»; ФИО8 – директор с 28.04.2017 по 17.12.2017; ФИО9 – директор с 21.02.2017 по 27.04.2017; ФИО10 – директор с 18.12.2017 по 13.05.2020. ФИО3 является участником в уставном капитале следующих организаций: должника, ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» (ИНН 

<

***>), ООО «Сельскохозяйственное предприятие "Мацеста чай"» (ИНН 

<

***>).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В пункте 23 постановления № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Для правильного разрешения спора исходя из данной презумпции, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее – критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

Апелляционный суд при новом рассмотрении обособленного спора, проанализировав представленные доказательства, приняв во внимание обязательные указания суда кассационной инстанции, обстоятельства, установленные приговором Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 15.02.2023 по делу № 1-14/2023 (оставлен без изменения апелляционным постановлением суда апелляционной инстанции по уголовным делам Краснодарского краевого суда от 14.04.2023 № 22-2246/2023), пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3, ФИО2, ФИО12 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вступившим в законную силу приговором Хостинского районного суда города Сочи Краснодарского края от 15.02.2023 по делу № 1-14/2023 ФИО12 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации. Приговором суда установлено, что 26.10.2015 на основании приказа № П0000000246 ФИО12 принят на работу в ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» на должность исполнительного директора. ФИО12, будучи осведомленный о том, что между ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» и ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» заключен дистрибьюторский договор № 1 от 05.11.2014, в соответствии с которым должник является официальным представителем компании ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» и имеет исключительное право на реализацию производимой ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» продукции на территории Российской Федерации, 21.03.2016 находясь на территории Хостинского района г. Сочи Краснодарского края, используя свои полномочия вопреки законным интересам ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу», заключающихся в надлежащем исполнении условий дистрибьюторского договора № 1 от 05.11.2014, в целях извлечения выгод и преимуществ для других лиц – ФИО6, являющегося его родным братом, а так же с целью нанесения вреда другим лицам – ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"», заключил дистрибьюторский договор с индивидуальным предпринимателем ФИО6 В соответствии с дистрибьюторским договором от 21.03.2016 ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» обязалась поставить товар всего ассортимента выпускаемой продукции в адрес ИП ФИО6, при этом последний наделялся правом являться представителем ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» на территории Российской Федерации. В результате заключенного договора с ИП ФИО6 весь доход, извлекаемый ранее ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» от реализации продукции ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу», перенаправлен в адрес ИП ФИО6, что привело к наступлению негативных последствий в виде недополученной должником прибыли в размере 14 590 607 рублей, неплатежеспособности, ухудшению экономических показателей и в дальнейшем –                      к банкротству предприятия. 

В ходе расследования уголовного дела также установлено, что 30.10.2015 между ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» в лице генерального директора ФИО2 и АО КБ «ЛОКО-Банк» заключен кредитный договор № КрКМ-2015/1/42 на сумму кредита 30 млн рублей на срок до 29.10.2018 под 14% годовых на коммерческие цели. Поручителями по кредитному договору выступили АО «Мацестинский чай», ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу», индивидуальный предприниматель ФИО3, индивидуальный предприниматель ФИО2, ФИО3, ФИО2, гарантийный фонд Краснодарского края.

 29 декабря 2015 года между ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» в лице генерального директора ФИО2 и АО КБ «ЛОКО-Банк» заключен кредитный договор № КрКМ-2015/1/45 на сумму 20 млн рублей на срок до 28.12.2018 под 14% годовых на коммерческие цели. Поручителями по обязательствам ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» по кредитному договору № КрКМ-2015/1/45 от 29.12.2015 выступили: ФИО3, ФИО2, индивидуальный предприниматель ФИО3, индивидуальный предприниматель ФИО2, АО «Мацестинский чай»; ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу», гарантийный фонд Краснодарского края. 31 марта 2016 года ФИО2, будучи в должности генерального директора должника в ущерб правам и законным интересам ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» направила письмо контрагентам указанного общества, в котором предложила заключить договор на поставку чайной продукции ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» с ИП ФИО6 на тех же условиях, что и с ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"». Помимо подписи ФИО2 указанное письмо содержало подпись ФИО6, который осуществлял функции заместителя генерального директора и заместителя генерального директора по экономической безопасности ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"». ФИО2 являлась директором с 14.05.2014 по 16.11.2016. Ею на должность заместителя директора принят на работу ее же сын – ФИО6, другой ее сын – ФИО12 стал исполнительным директором ОАО «Мацестинский чай». ФИО2 являлась также коммерческим директором ОАО «Мацестинский чай». ФИО2 в ущерб интересам общества совместно с ФИО12 и ФИО6, перевела доходную часть продаж контрагентам (более 1300 контрагентов) на себя (ИП ФИО6 ИНН 

<

***>). ФИО6 извлекал выгоду с использованием материально-технической базы ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"». К середине 2016 года должник начал нести убытки, тогда как ФИО6 реализовал товара на сумму более 47 млн рублей. В результате указанной деятельности общество недополучило дохода на сумму более 25 млн рублей. 

Первичная документация управляющему не была передана.

Суд установил, что взаимоотношения сторон, как и темпы сотрудничества в рамках дистрибьюторского договора № 1 от 05.11.2014 между ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года» и ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» свелись к минимуму. ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» лишилось дохода, на получение которого могло рассчитывать при осуществлении деятельности в рамках дистрибьюторского договора № 1 от 05.11.2014 в прежнем объеме. Ориентировочно во второй половине 2016 года прибыль ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» значительно сократилась, общество начало нести убытки, образовалась задолженность по обязательным платежам, по платежам во исполнение обязательств по договорам лизинга, а также по кредитным платежам по договорам № КрКМ-2015/1/42 и № КрКМ-2015/1/45. Деятельность ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» фактически была заблокирована, прекращены поставки продукции, что сделало невозможным осуществление платежей с расчетного счета, в связи с чем у должника образовалась задолженность перед лизинговой компанией и кредитным организациями. В результате анализа активов ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» за период с 01.01.2016 по 01.01.2020 уровень внеоборотных средств снизился более чем в два раза. При этом наблюдалось уменьшение материальных внеоборотных активов. Стоимость материальных внеоборотных активов за указанный период сократилась на 1 707 тыс. рублей и составила 158 тыс. рублей. Значительное выбытие материальных внеоборотных активов произошло с 01.01.2017 по 01.01.2018, когда стоимость имущества сократилась на 758 тыс. рублей и составила 1 268 тыс. рублей. Наименьшего значения 158 тыс. рублей стоимость материальных внеоборотных активов достигла к 01.01.2020. Стоимость запасов за исследуемый период сократилась на 43 371 тыс. рублей и составила 0 рублей. Значительное сокращение стоимости запасов произошло в период с 01.01.2017 по 01.01.2018, когда их стоимость сократилась на 25 986 тыс. рублей. Финансовые и другие оборотные активы (в том числе дебиторская задолженность) в указанный период снизились; заметное снижение в сумме 10 311 тыс. рублей произошло в период с 01.01.2016 по 01.01.2017. Уровень финансовых и других оборотных активов (в том числе дебиторской задолженности) в составе оборотных активов составил по состоянию на 01.01.2016 – 38,9%, а по состоянию на 01.01.2020 – 100%. Уменьшение активов в указанный период на 57 259 тыс. рублей или 77% сопровождалось одновременным увеличением обязательств предприятия на 8 962 тыс. рублей или 12%. Так как платежеспособность зависела от покрытия обязательств предприятия его активами, то снижения стоимости активов без эквивалентного сокращения задолженности, отношение текущих пассивов к текущим активам изменилось и повлекло ухудшение платежеспособности. 

Установлено также, что ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» в течение с 01.01.2016 по 01.01.2017 не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств, в связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами. Основным фактором, повлиявшим на ухудшение показателей ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» в период с 01.01.2016 по 01.01.2017 стало нарушение условий дистрибьюторского договора, заключенного с ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу», выразившееся в заключении без согласия ООО «Торговый дом ''Мацеста чай с 1947 года"» нового дистрибьюторского договора с ИП ФИО6 В соответствии с заключенным дистрибьюторским договором № 1 от 05.11.2014 ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» являлось официальным представителем компании ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» и имело исключительное право на реализацию производимой ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» продукции на территории Российской Федерации. При этом, как установлено, ФИО12 от имени                           ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» заключил дистрибьюторский договор с индивидуальным предпринимателем ФИО6, являющегося его родным братом. На основании заключенного договора между ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» и ИП ФИО6, в результате действий                 ФИО12 как руководителя ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» в период времени с 21.03.2016 по 31.12.2016 была поставлена продукции на общую сумму 22 447 087 рублей 16 копеек в адрес ИП ФИО6, в результате чего указанная продукция не поступила в адрес ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"», в связи с чем должнику от действий контролирующих лиц был причинен существенный вред в сумме 14 590 607 рублей в результате недополученной прибыли, что привело к наступлению негативных последствий в виде неплатежеспособности, ухудшению экономических показателей и в дальнейшем к банкротству. 

Аналогичные показания были даны в ходе расследования уголовного дела бывшим директором ООО «Мацестинская чайная фабрика К. Туршу» с 2019 года –                      ФИО4, главным бухгалтером должника – ФИО13, бригадиром сборщиком чая – ФИО14

В рамках уголовного дела проведена экспертиза финансово-хозяйственной деятельности. Из заключения эксперта от 19.05.2021 № 48/21-17.1 следует, что основным фактором, повлиявшим на ухудшение показателей должника в период с 01.01.2016 по 01.01.2017, стало нарушение условий дистрибьюторского договора, заключенного с ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу», выразившееся в заключении без согласия ООО «Торговый дом ''Мацеста чай с 1947 года"» нового дистрибьюторского договора с ИП ФИО6, которому было отгружено продукции на сумму 22 447 087 рублей 16 копеек, что привело к недополучению товара на указанную сумму ООО «Торговый дом ''Мацеста чай с 1947 года» и недополучение дохода от реализации. Напротив, в случае отгрузки товара на указанную сумму в ООО «Торговый дом ''Мацеста чай с 1947 года"», предприятие, реализовав указанную продукцию, получило бы прибыль в сумме 14 590 607 рублей, исходя из средней торговой наценки в 65% (22 447 087,16 * 0,65 = 14 590 607 рублей). Таким образом, как правильно отметил суд, заключение без согласия должника нового дистрибьюторского договора между ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» и ИП ФИО6 привело к ухудшению финансового состояния должника и ущербу в сумме 14 590 607 рублей.

Кроме того, установлено, что весь товар, проданный ИП ФИО6 на сумму 47 109 999 рублей 80 копеек, был приобретен у ООО «Мацестинская чайная фабрика имени Константина Туршу» по дистрибьюторскому договору, что подтверждается данными бухгалтерского учета общества, маршрутными листами автомобилей, вывозивших товар в адрес контрагентов ИП ФИО6; данными бухгалтерского учета ИП ФИО6, фактом оплаты ИП ФИО6 товара на сумму 22 197 050 рублей; свидетельскими показаниями в рамках уголовного дела. ФИО6 был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 09.11.2016, то есть за два дня до заключения дистрибьюторского договора с ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» от 11.03.2016, что также свидетельствует о противоправной цели и его согласованных действий со ФИО2 и ФИО12 Суд констатировал, что преступление окончено подписанием указанного дистрибьюторского договора и продолжалось до 10.11.2016. В ходе проведенной в рамках уголовного дела экспертизы установлено, что ФИО6 реализовал в адрес третьих лиц товар, полученный исключительно у ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» на сумму 22 447 087 рублей  16 копеек, согласно заявленной декларации сумма дохода за 2016 года составила 32 183 067 рублей. Оплата за полученный товар ФИО6 производилась с отсрочкой платежа (45 календарных дней с даты приемки товара), при этом цена не менялась, несмотря на инфляционные процессы и увеличение расходов. Приговором суда установлено, что в результате преступных действий ФИО6 должнику причинен ущерб в сумме 14 590 607 рублей.

С учетом вышеизложенного апелляционный суд пришел к правомерному выводу о том, что ФИО2 и ее сыновья ФИО12 и ФИО6 обладали правами для дачи указаний и определяли действия должника. Ответчики, в том числе с использованием служебных полномочий, самостоятельно совершали действия, которые явились следствием несостоятельности (банкротства) должника. Должник создан для централизации продаж продукции группы компаний «Мацестинский чай». 

Суд счел, что ФИО12 не мог не знать, что незаконно подписал дистрибьюторский договор с родным братом ИП ФИО6 в отсутствие согласия должника, находящегося под контролем матери – ФИО2 Фактически ФИО2 и ФИО6 своими противоправными действиями, а                   ФИО12 преступными действиями, организовали параллельный бизнес, где центром аккумулирования прибыли стал ИП ФИО6 При этом в указанный период у должника отсутствовала возможность реализовывать продукцию, поскольку действиями вышеперечисленных лиц был ликвидирован канал поступления товара от группы компаний «Мацеста чай». 

Апелляционный суд признал доказанным факт злонамеренных действий ФИО2, направленных на наращивание кредиторской задолженности должника, а именно заключение кредитных договоров на коммерческие цели от 30.10.2015 № КрКМ-2015/1/42 и от 29.12.2015 № КрКМ-2015/1/45 с банком на общую сумму 50 млн рублей и последующее лишение должника источника получения прибыли путем перевода значительного количества покупателей-контрагентов с должника на                            ИП ФИО6 на льготных условиях с использованием всего ресурса самого должника. При этом, как указал суд, ИП ФИО6 является выгодоприобретателем, извлекшим существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая была направлена на получение дохода от перераспределение сбытового центра к нему, что привело к аккумулированию на стороне должника основной долговой нагрузки. 

В части, касающейся ответственности ФИО3, суд апелляционной инстанции указал, что последний являлся участником должника с долей участия 90%, то есть лицом, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника. Фактический владелец группы компаний ФИО3, узнав о заключенном дистрибьюторском договоре 21.03.2016, о чем свидетельствует протокол                  от 10.11.2016 совместного совещания сотрудников ООО «Мацестинская чайная фабрика Константина Туршу» и должника, подписанный ФИО3, имея прямой и непосредственный доступ ко всем документам бухгалтерской, налоговой отчетности и иной хозяйственной документации должника и всех аффилированных с ним лиц, не мог не осознавать значимость заключения дистрибьюторского договора с ИП ФИО6 для должника применительно к масштабам его деятельности, предвидеть возможные последствия совершения таких сделок, и своевременно принять меры для расторжения указанного договора или признания его недействительным в судебном порядке. Между тем доказательств, свидетельствующих о попытках расторгнуть договор, ФИО3 при рассмотрении данного обособленного спора не представил.

Поскольку при новом рассмотрении обособленного спора апелляционным судом  установлены обстоятельства, презюмирующие доведение общества  до банкротства в результате совершения контролирующими должника лицами неправомерных юридически значимых действий, оснований для отмены обжалуемого судебного акта в указанной части у суда округа не имеется. При таких обстоятельствах, на основании полного и всестороннего исследования представленных в материалы дела доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, при правильном применении норм материального и процессуального права, суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения солидарно контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Содержащиеся в кассационных жалобах доводы об установленных обстоятельствах указывают на несогласие с их оценкой, по существу не опровергают правильного применения апелляционным судом норм материального права о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве и подлежат отклонению (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункты 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). 

Довод ответчиков, касающийся размера субсидиарной ответственности, надлежит признать обоснованым. 

В пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.  

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020). 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 07.11.2018 по данному делу требования ФИО3 в размере 10 076 146 рублей 41 копейка основной задолженности и отдельно 1 075 106 рублей 10 копеек процентов включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. Требования ФИО2 в размере 103 200 рублей также включены в реестр требований кредиторов должника (определение от 08.11.2018). Эти сведения отражены конкурсным управляющим в реестре (т. 6, л. д. 115 – 116). Таким образом, размер требований ответчиков ФИО3 и ФИО2 (11 254 452 рубля 51 копейка) к должнику не подлежит включению в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. С учетом этого абзац второй резолютивной части постановления апелляционного суда от 13.06.2023 надлежит изменить, уменьшив размер субсидиарной ответственности с 24 610 007 рублей 72 копеек до 13 355 555 рублей 21 копейки (пункт 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В остальной части постановление апелляционного суда от 13.06.2023 по данному делу надлежит оставить без изменения.

Руководствуясь статьями 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 по делу № А32-15630/2017 изменить.

            Абзац второй резолютивной части апелляционного постановления от 13.06.2023 изложить в следующей редакции:

            «Взыскать солидарно с ФИО3, ФИО2, ФИО12 и ФИО6 в конкурсную массу должника – ООО «Торговый дом "Мацеста чай с 1947 года"» (ИНН 

<

***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 13 355 555 рублей 21 копейку. В удовлетворении остальной части требований отказать».

            В остальной части постановление апелляционного суда от 13.06.2023 по данному делу оставить без изменения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                  С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                                М.Г. Калашникова

                                                                                                                           Е.Г. Соловьев