ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-5429/2020

19 октября 2021 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  12 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  19 октября 2021 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Зюков В.А.

судей  Дубок О.В., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-10592/2021) финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 09.08.2021 по делу № А70-5429/2020 (судья Сажина А.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>, СНИЛС № 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>, СНИЛС № 145- 715-915 76), 

при участии в судебном заседании:

от ФИО3 посредством системы веб-конференции – представитель ФИО6 (паспорт, доверенность № 72АА1996954 от 09.04.2021 сроком действия три года),

от общества с ограниченной ответственностью «Артех» посредством системы веб-конференции – представитель ФИО7 (паспорт, доверенность от 30.11.2020 сроком действия один год),

от ФИО4 посредством системы веб-конференции – представитель ФИО8 (паспорт, доверенность № 72АА1638447 от 26.09.2019 сроком действия три года),

установил:

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 28.09.2020 (резолютивная часть 21.09.2020) ФИО4, ФИО5 признаны несостоятельными (банкротами),  введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждён  ФИО2.

В Арбитражный суд Тюменской области 04.12.2020 (посредством системы «Мой Арбитр» поступило 03.12.2020) с заявлением о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки обратился финансовый управляющий имуществом ФИО2, просит:

- признать сделку по переводу денежных средств с банковского счета ФИО4 в пользу ФИО3, совершенную 28.02.2018 недействительной;

-применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 8 999 867,95 руб.

Определением суда от 09.08.2021 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился финансовый управляющий ФИО2, просил обжалуемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы её заявитель указал, что:

1.         Вывод суда нервов инстанции о том, что сделка между должником и ФИО3 может быть оспорена только по основанию указанному в статье 61.2 Закона о банкротстве, несостоятелен (страница 10 определения). Сделка является недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ

В данном случае имеются основания для признания сделки недействительной как совершенной со злоупотреблением правом: несмотря на отсутствие кредиторов, задолженность перед которыми уже «созрела», была высока вероятность образования такой задолженности, в связи с чем, должник предпринял меры по сокрытию денежных средств путем перевода близкому родственнику. Как итог, задолженность должника в реестре требований кредиторов составляет почти 200 млн. рублей, при отсутствии денежных средств, и недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме.

2.         Ответчики не доказали, что платеж от 19.10,2016 от ФИО4 в пользу ФИО3 являлся безвозмездным.

1) Суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о том, что денежный перевод от 19.10.2016 являлся сделкой по дарению денежных средств, основываясь исключительно на заявлении об этом ответчиками (страница 7 решения). При этом суд не учел, что как должник, так и ФИО3 как близкие родственники заинтересованы в том, чтобы сделка от 19.10.2016 была признана дарением, поскольку это исключает факт признания оспариваемой сделки недействительной. Совершенно очевидно, что даже если но было не дарение, ответчики данный факт не признают. Именно потюм> в делах о банкротстве применяются повышенные стандарты доказывания. подразумевающие представление убедительных и достаточных доказательств.

ФИО4 не передавал финансовому управляющему документы о своей финансовой деятельности, в ведении процедуры банкротства должного содействия не оказывает, поэтому у финансового управляющего нет возможности представить какие-либо документы по рассматриваемому платежу.

3.         Судом первой инстанции не учтено, что в гражданском праве сделки предполагаются возмездными пока не доказано обратное (статья 423 ГК РФ). В материалах дела отсутствуют доказательства того, что денежные средства переданы на безвозмездной основе (договор дарения. указание в назначении платежа, переписка сторон, сведения о расходовании переданных денежных средств и любые иные допустимые доказательства).

Вместе с тем, в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о том, что перевод не являлся дарением -доверенность на распоряжением счетом, выданная ФИО4 на имя ФИО3 в отделении банка, по которой ФИО3 осуществила перевод со счета должника на собственный счет 19.10.2016. Доверенность не заверена нотариально, не содержит полномочия на совершение дарения, предмета дарения и указания об одаряемом. Согласно статье 576 ГК РФ к доверенности на дарение предъявляются два важных требования: 

- в доверенности должен быть определенно назван одаряемый;

- должен быть определен предмет дарения.

Если указанные требования не соблюдены, такая доверенность является ничтожной, то есть представитель дарителя не может совершить но пен сделку по дарению.

4. Вывод о том, что денежные средства, полученные 19.10.2016 ФИО9 от должника, были положены на вклад и не расходовались, а значит, были подарены, не состоятелен в силу следующего:

Во-первых, отсутствуют доказательства того, что именно эти 9 000 000 рублей были положены на вклад (это не подтверждается выписками по счетам, денежные средства на вклад поступили не с того счета, на который должник перевел 9 000 000 рублей). Кроме того. Лукиянова могла внести такую сумму на вклад и со своих собственных денежных средств.

Во-вторых, тот факт, что ФИО3 не снимала денежные средства с вклада, не означает. что она не могла расходовать эти 9 000 000 рублей. Денежные средства являются родовыми вещами (наличные) или представляют собой совокупность прав требования определенной суммы (безналичные), то есть, попадая в обладание к лицу, смешиваются в общей массе. Соответственно. полученные от должника денежные средства могли быть израсходованы с другого банковского счета (данный довод проверить не удалось, поскольку судом первой инстанции отказано в истребовании банковских выписок ФИО9. страница 3 Определения), или путем расчетов наличными.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции сделал не основанный на доказательствах и фактах вывод о том. что перевод от 19.10.2016 является дарением и не должен учитываться в расчетах между должником и ФИО3

Более подробно доводы апелляционной жалобы изложены в тексте апелляционной жалобы.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.97.2021 апелляционная жалоба принята, возбуждено производство по апелляционной жалобе.

От ФИО3 и от ООО «Артех» поступили отзывы на апелляционную жалобу. Отзывыв приобщены в материалы дела. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Артех» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе финансового управляющего ФИО2. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, просит его отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Представитель ФИО4 просит оставить определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, считая определение суда первой инстанции законным и обоснованным. 

Заявление рассматривается в порядке статей 123, 156 АПК РФ. 

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее - Постановление № 63) под сделками, которые могут оспариваться по правилам  главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества  в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Как усматривается из материалов дела, 28.02.2018 должником в адрес ответчика произведено перечисление денежных средств в размере 20 800 000 руб.

Полагая, что указанной сделкой причинен имущественный вред кредиторам, ссылаясь на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС N 63) для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" определяя наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановление Пленума ВАС N 63).

Оспариваемая сделка совершена 28.02.2018, т.е. в течение трех лет до даты возбуждения дела о банкротстве  (16.04.2020), в связи с чем подлежит проверке на соответствие требованиям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

В статье 2 Закона о банкротстве даны понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности должника: недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Таким образом, исходя из вышеизложенных разъяснений Пленума ВАС РФ, наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов является обязательным условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 5 Постановления).

В свою очередь, для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления).

Поскольку финансовый управляющий обосновывает свои требования со ссылкой на  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то он в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать суду наличие всех условий для признания договоров недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции верно пришел к выводу, что финансовым управляющим не доказано наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки, поскольку само по себе наличие в производстве Арбитражного суда Тюменской области  дела №А70-17067/2017 о взыскании с должника убытков, итоговый судебный акт по которому был вынесен 07.06.2018 (оставлено в силе апелляционным судом 27.08.2018), в условиях длительного корпоративного конфликта в ООО «Артех» между заявителем по делу ФИО10 и должником ФИО4, не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, при этом сам управляющий в первоначальном заявлении указывает на отсутствие признаков неплатёжеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки.

Более того, заявителем не доказан и как таковой факт причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой от 28.02.2018.

Так, в качестве обстоятельств, подтверждающих обоснованность предъявленного требования финансовый управляющий указывает на то, что в период с 19.10.2016 по 09.04.2018 между ФИО4 и ФИО3 был осуществлен ряд переводов денежных средств, а именно:

- 19.10.2016 произведен перевод денежных средств от ФИО4 в адрес ФИО3 в размере 9 000 000 руб.;

- 19.02.2018 произведен перевод денежных средств от ФИО4 в адрес ФИО3 в размере 21 500 000 руб.;

- 28.02.2018 произведен перевод денежных средств от ФИО3 в адрес ФИО4 в размере 20 800 000 руб.;

- 28.02.2018 произведен перевод денежных средств от ФИО4 в адрес ФИО3 в размере 20 800 000 руб.;

- 14.03.2018 произведен перевод денежных средств от ФИО3 в адрес ФИО4 в размере 8 500 000 руб.;

- 15.03.2018 произведен перевод денежных средств от ФИО3 в адрес ФИО4 в размере 12 300 000 руб.;

- 09.04.2018 произведен перевод денежных средств от ФИО3 в адрес ФИО4 в размере 700 132,05 руб.

По мнению финансового управляющего по итогам указанных переводов ФИО3 получила от ФИО4 денежные средства в размере 51 300 000 руб., а ФИО4 получил 42 300 132,05 руб., что по мнению финансового управляющего свидетельствует о причинении вреда кредиторам на разницу взаимных расчетов в размере 8 999 867,95 руб.  

Оценивая совокупный ряд взаиморасчетов должника и ответчика, суд первой инстанции  обосновано исходил из того, что в материалы обособленного спора не представлено доказательств того, что платежи (расчетные операции) от 19.10.2016, 19.02.2018, 28.02.2018, 14.03.2018, 15.03.2018, 09.04.2018 произведены ФИО4 и ФИО3 в рамках одного или нескольких взаимосвязанных договоров (обязательств).

Согласно пояснениям ФИО4 и ФИО3 перечисление денежных средств в размере 9 000 000 рублей 19.10.2016 года являлось дарением денежных средств сына -ФИО4 своей матери - ФИО3 т.е. перечисление средств в размере 9 000 000 рублей носило безвозмездный характер и не предполагало какого-либо возврата, либо встречного предоставления.

Кроме этого, не представлено доказательств того,  что в 2016 году у должника  были уже  просроченные обязательства. 

Пояснения ФИО4 (л.д. 105-110) и ФИО3 (л.д. 100-103) относительно факта безвозмездной передачи средств, подтверждаются анализом выписок по банковским счетам ФИО4. представленным финансовым управляющим, выписок по банковским счетам, представленным ФИО3. а также длительным периодом времени отсутствия между сторонами денежных расчетов (более полутора лет).

В рассматриваемом случае воля должника на дарение средств в размере 9 000 000 руб. была выражена, в том числе посредством оформления ФИО4 в кредитной организации на имя ФИО3 доверенности от 18.10.2016, при этом судом не принимаются доводы управляющего о ничтожности указанной доверенности, поскольку положения п. 6 ст. 576 относятся к доверенностям на совершение дарения представителем, а не на получение одаряемым предмета дарения.

Более того, в целях подтверждения  воли сторон на совершение безвозмездного платежа в размере 9 000 000 руб., ФИО3 представила выписку по договору срочного вклада «Универсальный» от 10.05.2016 года №003-000/013870.

Из выписки по договору срочного вклада «Универсальный» от 10.05.2016  №003-000/013870 следует, что вклад открыт на имя ФИО3 10.05.2016  на срок 1100 дней под 9,20% годовых. Максимальная сумма вклада 30 000 000 рублей. Минимальная сумма дополнительного взноса – 3000 рублей. Дата окончания вклада 15.05.2019.

На дату открытия вклада ФИО3 – 10.05.2016  ФИО3 было внесено во вклад 3 000 000 рублей. 

19.10.2016 ФИО3 внесено на вклад дополнительно 9 000 000 руб.  

04.04. 2017 ФИО3 пополнила вклад на 4 189 855,56 рублей. Сумма вклада составила 16 189 855,56 руб.

Операций по снятию денежных средств со вклада ФИО3 до окончания срока действия договора срочного вклада не производилось. Вклад был закрыт с выплатой начисленных процентов 15.05.2019, то есть уже после совершения переводов денежных средств между ответчиком и должником от 19.02.2018, 28.02.2018, 14.03.2018, 15.03.2018, 09.04.2018. Доказательств того, что по окончании срока вклада  денежные средства в размере 9 000 000 руб. были возвращены должнику в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции соглашается с вводом суда первой инстанции о том, что поступая на счет ответчика спорные денежные средства становятся обезличенными в общей массе средств, имеющихся на счете, что исключает их обособленных характер в целях определения их дальнейшей судьбы. 

В тоже время из материалов дела следует, что денежные переводы от 19.02.2018, 28.02.2018, 14.03.2018, 15.03.2018, 09.04.2018 производились ответчиком и должником в целях открытия, использования и закрытия срочного вклада «Конструктор» по договору от 21.02.2018 №44801-4359-1681288, на основании чего суд пришело к  верному выводу, о том,  что перечисленная ответчику 19.10.2016 сумма в размере 9 000 000 руб.  не может рассматриваться в качестве средств, учитываемых сторонами при взаиморасчетах в феврале 2018 года.

 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Следовательно, определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение гражданских прав и обязанностей является достаточным для квалификации сделки как мнимой. (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2019 N 46-КГ19-17)

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Таким образом, анализ выписки по договору срочного вклада «Универсальный» от 10.05.2016 года №003-000/013870 подтверждает, что вклад, открытый на имя ФИО3 10.05.2016 года, изначально был открыт за счет средств самой ФИО3 и пополнялся за счет подаренных средств ФИО4 и собственных средств ФИО3, на основании чего суд приходит к выводу об отсутствии у платежа в размере 9 000 000 рублей от 19.10.2016 как признаков возмездности, так и признаков мнимости.

Учитывая изложенное, принимая во внимание положительное для должника сальдо взаимных расчетов в рамках денежных переводов от 19.02.2018, 28.02.2018, 14.03.2018, 15.03.2018, 09.04.2018 суд пришел к верному выводу об отсутствии доказательств, свидетельствующих о причинении вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой от 28.02.2018.

При таких обстоятельствах, основания для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании спорного платежа недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168  ГК РФ  отсутствуют.

В рассматриваемом случае, 19.10.2016 года должник перечислил денежные средства ФИО3 в сумме 9 000 000 рублей, затем – 19.02.2018 – 21 500 000 рублей, а 28.02.2018 ФИО3 вернула  должнику 20 800 000 рублей, в этот же день 28.02.2018 должник вновь перечислил 20 800 000 рублей в пользу ФИО3, а она в свою очередь вернула должнику в марте и апреле – 8 500 000 рублей, 12 300 000 рублей и 700 132, 05 рублей, то есть суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что по сути обжалуется платеж от 19.10.2016 года на 9 000 000 рублей, однако в указанный период не представлены доказательства неплатёжеспособности должника, наличие у него просроченных обязательств, а также не опровергнут вывод суда первой инстанции о том, что данный платеж являлся дарением. 

Доводы апелляционной жалобы,  что вывод суда первой инстанции о возможности

оспаривания сделки только по основанию, указанному в статье 61.2 Закона о банкротстве, сделка является недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 ГК РФ суд апелляционной инстанции отклоняет. 

Финансовый управляющий, в рамках настоящего спора оспаривает сделку по переводу ФИО4 в пользу ФИО3 28.02.2018 года денежных средств в размере 20 500 000 рублей.

Период квалификации банковских операций в качестве сделок определяется сроками. установленными ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и определяющими так называемый «период подозрительности», предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления, а также наличием признаков, подтверждающих, что в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Заявление ФИО10 о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом) принято к производству 16 апреля 2020 года.

Исходя из изложенного следует, что период подозрительности для банковских операций по перечислению денежных средств должника исчисляется с 16 апреля 2017 года.

Следовательно, банковская операция, совершенная ФИО4 19 октября 2016 года по перечислению ФИО3 денежных средств в размере 9 000 000 рублей в период подозрительности включению не подлежит, с учетом заявления ФИО3 о применении срока исковой давности.

Более того, правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, например, вследствие неравноценности встречного исполнения со стороны контрагента должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам. предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Вопрос о допустимости оспаривания таких сделок, действий на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) неоднократно рассматривался Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 и др.).

Согласно сложившейся судебной практике применение статьи 10 Гражданского кодекса возможно лишь в том случае, когда речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа «специальный закон отстраняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

В рассматриваемом обособленном споре обстоятельства, положенные финансовым управляющим в обоснование предъявленного иска, в полной мере укладываются в диспозицию статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

С учетом изложенного оснований для применения к спорным отношениям статьи 10 Гражданского кодекса не имеется. 

Суд апелляционной инстанции также отклоняет довод о том, что ответчики не доказали, что платеж от 19.10.2016 от ФИО4 в пользу ФИО11 являлся безвозмездным

Пояснения ФИО4 (л.д.105-110) и ФИО3 (100-103) относительно факта безвозмездной передачи средств, подтверждаются анализом выписок по банковским счетам ФИО4. представленным самим финансовым управляющим, выписок по банковским счетам, представленным ФИО3, а также длительным периодом времени отсутствия между сторонами денежных расчетов (более полутора лет).

Отсутствие между ФИО4 и ФИО3 заключенного письменного договора дарения не влияет на сложившиеся отношения сторон по дарению денежных средств, поскольку факт дарения сторонами не опровергается, а подтверждается.

В соответствии с положениями п.1 ст.574 ГК РФ договор дарения, сопровождаемый передачей дара одаряемому, может быть совершен устно, при этом исключений из данного случая, предусмотренных п.п. 2 и 3 указанной статьи, по данному делу не имеется (п.5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10 июня 2020 г.)

Совершение должником дарения в пользу своей матери не попадает под какие-либо  запреты дарения,  установленные статьей  575  ГК  РФ,  и  является  обычным  поведением граждан, а особенно в отношении близких родственников.

Действующим законодательством не запрещено собственнику распоряжаться своим имуществом, такое поведение является разумным для добросовестного гражданина.

При этом совершая договор дарения даритель в принципе не обязан действовать исходя из какой-либо экономической целесообразности, а также с точки зрения анализа материального положения одаряемого, поскольку указанный подход противоречит самой природе договора дарения.

Согласно выписке из лицевого счета № 

<

***> с 04.08.2016 г. по 07.08.2017г. ФИО4, предоставленной в дело 13 марта 2021 года финансовым управляющим, между ФИО4 и ФИО3 отсутствовали какие-либо иные операции, кроме операции по перечислению средств 19.10.2016г. суммы 9 000 000 рублей в качестве подарка.

Для признания факта злоупотреблением правом должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Финансовым управляющим не предоставлено доказательств, подтверждающих злоупотребление правом при совершении 19.10.2016г. безвозмездного платежа в пользу ФИО12. а также доказательств, подтверждающих, что на момент совершения дарения денежных средств (19.10.2016г.) Должник обладал явными признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Напротив, анализ выписок по расчетному счету ФИО4 показывает, что безвозмездная передача денежных средств своей матери не отразилась на его финансовом положении.

Отсутствие между ФИО4 и ФИО3 заключенного письменного договора дарения не влияет на сложившиеся отношения сторон по дарению денежных средств, поскольку противоречит неоднократно выраженной воле дарителя -ФИО4, дееспособность которого не оспаривается. Следовательно, в отсутствие документально подтвержденного сомнения относительно того, что перечисление 9 000 000 рублей не являлось дарением, волеизъявление ФИО4 не может быть изменено или подменено волей финансового управляющего в рамках дела о банкротстве.

Заявление о том, что ФИО4 не передавал финансовому управляющему документы о своей финансовой деятельности, в ведении процедуры банкротства должного содействия не оказывает, поэтому у финансового управляющего нет возможности представить какие-либо документы по рассматриваемому платежу, является голословным, т.к. в деле отсутствуют доказательства, что финансовый управляющий до и после обращения в суд с настоящим иском запрашивал какие-либо документы, относительно платежа от 19.10.2016, тем более, что указанная банковская операция выходит за пределы периода анализа финансового положения должника, вместе с тем, сведения об операции в распоряжении управляющего имеются.

По убеждению суда апелляционной инстанции позиция финансового управляющего фактически направлена на оспаривание  сделки, совершенной 19.10.2016 года, а не сделки, заявленной в качестве предмета иска - 28.02.2018.

При этом, финансовым управляющим не опровергнут вывод суда, что в материалы обособленного спора не представлено доказательств того, что платежи (расчетные операции) от 19.10.2016, 19.02.2018, 28.02.2018, 14.03.2018, 15.03.2018, 09.04.2018 произведены ФИО4 и ФИО3 в рамках одного или нескольких взаимосвязанных договоров (обязательств).

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционной жалобы. 

Таким образом, рассмотрев  доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они не свидетельствуют о наличии оснований для отмены или изменения  определения суда первой инстанции.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 09.08.2021 по делу № А70-5429/2020 оставить  без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

В.А. Зюков

Судьи

 

О.В. Дубок

О.В. Зорина