ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ессентуки                                                                  

27.05.2019                                                                                        Дело № А63-9062/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 22.05.2019.

Полный текст постановления изготовлен 27.05.2019.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Марченко О.В., судей: Егорченко И.Н., Казаковой Г.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Наниковым Д.А., при участии в судебном заседании от Янтугановой А.Х. - Разумец А.Н. (доверенность от 24.09.2018), в отсутствие иных участвующих в обособленном деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Янтугановой А.Х. на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 28.02.2019 по делу № А63-9062/2016 (судья Стукалов А.В.),

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Газпромбанк» обратилось в Арбитражный суд Ставропольского края с заявлением о признании Ордена трудового красного знамени Северо-Кавказское открытое акционерное общество по строительству автомобильных дорог и аэродромов несостоятельным (банкротом). 

Определением от 03.02.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Решением суда от 27.09.2017 должник признан несостоятельным банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий должника ФИО5 обратился с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи № 05/092016МВ от 14.09.2016 транспортного средства «HYUNDAI GRAND STAREX», идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2010 г.в., номер двигателя D4CB-A652958, и применении последствий недействительности сделки в виде в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу действительной стоимости имущества в размере 835 000 руб. (с учетом уточнения).

Определением от 28.02.2019 суд признал договор купли-продажи от 14.09.2016 № 05/092106МВ недействительным. Суд применил последствия недействительности вышеуказанной сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу должника задолженность в размере 250 000 руб. В остальной части заявленных требований судом отказано.

ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 28.02.2019 в части удовлетворенных требований, ссылаясь на нарушение норм процессуального права, формальный подход суда, не исследование и не установление всех обстоятельств по существу спора. 

Отзывы на жалобу в суд не поступили.

Правильность определения Арбитражного суда Ставропольского края от 28.02.2019 по делу № А63-9062/2016 проверена судом в обжалуемой части в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, Шестнадцатый арбитражной апелляционный суд приходит к следующему выводу.

Из материалов дела следует, что 14.09.2016 между ОАО «Севкавдорстрой» (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи № 05/092016МВ, по условиям которого продавец обязался передать покупателю транспортное средство: «HYUNDAI GRAND STAREX», идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2010 г.в., номер двигателя D4CB-A652958 (т.д. 1 л.д. 53-54). 

Стоимость указанного транспортного средства определена в размере 250 000 руб. Порядок, условия и форма оплаты – наличный расчет. Срок действия договора: с момента подписания и до полного исполнения обязательств сторонами. 

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 15.09.2016 (т.д. 1 л.д. 101). 

В последующем ответчик на основании договора купли-продажи от 14.10.2016 произвел отчуждение транспортного средства ФИО6 по цене 50 000 руб. (т.д. 1 л.д. 104). 

С 16.05.2017 собственником спорного автомобиля является ФИО7 (т.д. 1 л.д. 91-92) 

При выполнении мероприятий конкурсного производства и проведения проверки финансовых операций должника, конкурсный управляющий установил факт неполучения должником денежных средств от ФИО2 по договору купли-продажи от 14.09.2016 № 05/092016МВ.

Считая, что действия должника по отчуждению транспортного средства совершены при неравноценном (безвозмездном) встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в результате чего был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился в суд.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из наличия правовых оснований для признания недействительным договора купли-продажи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Конкурсный управляющий в силу статьи 61.9 и пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве вправе оспаривать сделки, а также заявлять о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил в пунктах 8, 9, что для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. 

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, со ссылками на положения статьи 61.1, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установил, что стороны спорной сделки действовали со злоупотреблением правом при заключении договора купли-продажи, представляющей собой схему вывода ликвидных активов должника на безвозмездной основе и предпочтительного удовлетворения требований кредитора.

Кроме того, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд установил отсутствие надлежащих доказательств реальной оплаты переданного ФИО2 предмета договора купли-продажи, отсутствие доказательств расходования должником денежных средств, пришел к выводу о фактическом заключении между сторонами договора дарения имущества должника, в связи с чем, признал договор купли-продажи, прикрывающий договор дарения, в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожной сделкой.

Кроме того, исследовав признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника в период совершения сделки, суд установил, что на момент заключения договора купли-продажи от 14.09.2016 у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами: перед АО «Газпромбанк» по договору об открытии кредитной линии от 18.09.2014 № 2414-021-КЛ, ЗАО «Минераловодское предприятие оптовой торговли КПК Ставропольснаб» по договору поставки от 12.01.2015 №; 138/3 по оплате поставленного товара за период с 12.01.2015, ООО «Орбита» по кредитному соглашению от 19.08.2015 № КС-ЦВ-709000/2015/00072, ООО «Профессионал Групп Самара» по договору поставки от 22.07.2015 № 20/1/15 и др. 

В данном случае ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126). После заключения договора купли-продажи от 14.09.2016 и передачи должником транспортного средства ответчику у должника возникло право потребовать оплаты, однако судом не установлен факт исполнения ФИО2 обязательств по передаче денежных средств ОАО «Севкавдорстрой».

При указанных обстоятельствах суд правомерно признал оспоренную сделку недействительной.

При этом доводы апелляционной жалобы, согласно которым обязанность доказывания наличия встречного исполнения по оспариваемой сделке возлагается на лицо, оспаривающее сделку, подлежит отклонению, как основанные на неверном толковании норм процессуального права.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Лицами, участвующим в деле, не представлены достоверные доказательства оплаты по договору купли-продажи движимого имущества.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

При этом в соответствии с действующей судебной практикой возложение на лицо, участвующее в деле бремени доказывания отрицательного факта является недопустимым, в то время как заявление об отрицательном факте, по общему правилу, перекладывает на другую сторону обязанность по опровержению утверждения заявителя (например, определение Верховного Суда РФ от 10.07.2017 № 305-ЭС17-4211 по делу № А40-11314/2015).

Таким образом, на заявителя требований не может быть возложена обязанность доказывать, что спорная сделка совершена при равноценном встречном исполнении.

Напротив, на ФИО2 возлагается обязанность по доказыванию внесения ею за спорный автомобиль денежных средств в размере 250 000 руб.

Между тем ответчиком соответствующие доказательства не представлены.

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, последствием признания сделки недействительной является возвращение сторон в первоначальное положение.

По правилам статьи 61.6 Закона о банкротстве (пункты 1, 2 и 3) все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, признав договор купли-продажи № 05/092016МВ от 14.09.2016 недействительным, суд первой инстанции применил последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО2 денежные средства в сумме 250 000 руб., составляющие действительную стоимость имущества, в конкурсную массу должника, в связи с выбытием транспортного средства в пользу иного лица по следующим сделкам купли-продажи.

В рассматриваемом случае арбитражный управляющий ссылался на то, что рыночная стоимость транспортного средства существенно превышала договорную цену, в обоснование чего представил заключению оценщика ООО «Новая Оценочная Компания» от 17.08.2018 № 895, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства: «HYUNDAI GRAND STAREX», идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2010 г.в., номер двигателя D4CB-A652958, по состоянию на 14.09.2016 составляла 835 000 руб (т.д. 1 л.д. 58-71).

Вместе с тем, согласно отчету от 14.09.2016 № 190-09-16 ООО АК «ЮЭКО-Аудит» действительная стоимость автомобиля по состоянию на 13.09.2016 составляла 243 034 руб (т.д. 1 л.д. 108-123).

В целях установления рыночной стоимости транспортного средства HYUNDAI GRAND STAREX», идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2010 г.в., номер двигателя D4CB-A652958 на момент его продажи по ходатайству ФИО2 определением суда первой инстанции от 012.12.2018 назначена судебная экспертиза стоимости спорного имущества.

По результатам проведения судебной экспертизы от ООО «Пятигорский Центр Экспертиз и Оценки» поступило заключение от 11.02.2019 № 8/19, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства HYUNDAI GRAND STAREX», идентификационный номер (VIN): 

<

***>, 2010 г.в., номер двигателя D4CB-A652958 с учетом его технического состояния на момент отчуждения составляла 284 057 руб (т.д. 3 л.д. 14-33).

Вместе с тем, оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о том, что цена сделки, определенная сторонами в договоре купли-продажи от 14.09.2016, соответствовала действительной стоимости имущества должника и составляла 250 000 руб.

Выводы суд первой инстанции в данной части ошибочны.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Хотя согласно данной статье никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы, заключение эксперта занимает среди них особое место при оценке его в ряде других доказательств, что объясняется тем, что суд в этом случае исследует такие факты, сведения о которых могут быть получены только в результате специального исследования - экспертизы, то есть эти факты могут быть подтверждены (или опровергнуты) лишь специальными познаниями в области науки, искусства, техники, строительства, информатизации и т.д. Поэтому экспертиза является средством получения верного знания о факте (фактах).

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

В соответствии с частью 3 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о привлечении в качестве экспертов указанных ими лиц или о проведении экспертизы в конкретном экспертном учреждении, заявлять отвод эксперту; ходатайствовать о внесении в определение о назначении экспертизы дополнительных вопросов, поставленных перед экспертом; давать объяснения эксперту; знакомиться с заключением эксперта или сообщением о невозможности дать заключение; ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной экспертизы.

Апелляционным судом установлено, что каких-либо возражений относительно выбранной экспертной организации для проведения судебной экспертизы, лицами, участвующими в деле, заявлено не было, отвод эксперту ФИО8 лицами, участвующими в деле не заявлялся.

Ходатайства о вызове в суд эксперта для дачи пояснений относительно выводов экспертного заключения также заявлено не было.

В соответствии с пунктом 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу. Удовлетворение ходатайства о проведении повторной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Как следует из материалов дела, лица участвующие в деле соответствующее ходатайство не заявляли.

Судом апелляционной инстанции также установлено, что в заключении эксперта указаны нормативные, методические и технические средства, использованные в исследовании. Выводы эксперта, в достаточной степени, мотивированны и не содержат противоречий.

Достаточных аргументов, ставящих под сомнение выводы эксперта, сторонами спора не приведено. Материалы дела не содержат доказательств, опровергающих достоверность проведенной судебной экспертизы.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что формулировки экспертного заключения не вызывают двойственности толкования, а также имея в виду то обстоятельство, что эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения о чем имеется надлежащим образом оформленная подписка, в отличие от лиц проводивших оценку с оформлением заключений ООО «Новая Оценочная Компания» от 17.08.2018 № 895 и отчет от 14.09.2016 № 190-09-16 ООО АК «ЮЭКО-Аудит», апелляционный суд приходит к выводу о соответствии экспертного заключения требованиям процессуального закона об относимости, допустимости и достоверности.

При этом, заключения оценщика ООО «Новая Оценочная Компания» от 17.08.2018 № 895 и отчет от 14.09.2016 № 190-09-16 ООО АК «ЮЭКО-Аудит», представленные лицами, участвующими в деле, не могут быть противопоставлены заключению судебного эксперта предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

Кроме того, в соответствии с пунктом 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Кроме того, специалисты, чьи исследования легли в основу указанных заключений, не были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение и не представили соответствующие расписки. Представленные заключения составлены в одностороннем порядке, по инициативе должника.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для принятия результатов исследований, изложенных в заключении от 17.08.2018 № 895 и отчете от 14.09.2016 № 190-09-16.

Поскольку в результате признания недействительным договора купли-продажи недвижимого имущества № 05/092016МВ от 14.09.2016, заключенного между ОАО «Севкавдорстрой» и ФИО2, должник с учетом стоимости спорного имущества вправе претендовать только на получение денежных средств в размере 284 057 руб., поскольку автомобиль у ФИО2 отсутствует, суд апелляционной инстанции считает возможным применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ОАО «Севкавдорстрой» реальной стоимости автомобиля на момент заключения сделки - 284 057 руб.

Таким образом, апелляционная коллегия считает, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 28.02.2019 года подлежит изменению.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы о том, что приходный кассовый ордер является достаточным основанием подтверждающим произведенную оплату со ссылкой на Кодекс об административных правонарушениях, Указания Центрального Банка Российской Федерации №2310-У от 11.034.2014, № 4416-У от 19.06.2017 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерской учете», суд отклоняет, поскольку оригинал приходного кассового ордера и квитанции к приходному кассовому ордеру апеллянтом не представлены, в связи с чем в силу положений статей 9,65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации он несет риск наступления неблагоприятных последствий.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания, в связи с чем суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. Данный подход применим и в рамках рассмотрения данного обособленного спора, поскольку разрешая вопрос о применении двухсторонней реституции, суд апелляционной инстанции должен установить фактическую передачу денежных средств, поскольку сторона сделки - ФИО2 вправе в будущем предъявить денежное требование к должнику.

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие об отражение в финансовых документах должника поступление денежных средств в результате совершения спорной сделки, а также доказательства, свидетельствующие о дальнейшем расходовании поступивших от ФИО2 денежных средств. Указанное обстоятельство также подтверждает вывод суда о безденежном характере оспариваемой сделки.

Распределяя расходы по оплате судебной экспертизы пропорционально размеру удовлетворенных требований с учетом статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции ошибочно посчитал, что требование о применении последствий недействительности оспариваемой сделки является имущественным.

Ввиду удовлетворения требований конкурсного управляющего в части признания договора купли-продажи недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания рыночной стоимости отсутствующего имущества, расходы за эксперта, понесенные ФИО2 для разрешения указанного требования, подлежат отнесению на последнего как на лицо, заявившее ходатайство о проведении экспертизы и оплатившее за услуги эксперта.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт второй пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В пункте 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» разъяснено, что при применении подпункта второго пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации следует иметь в виду, что использованное в нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности. С учетом этого размер государственной пошлины при обращении в арбитражный суд с исковым заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности составляет 6 000 руб.

Согласно подпунктам четвертому и двенадцатому пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации размер государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы составляет 3 000 руб. При подаче апелляционной жалобы апеллянтом уплачена государственная пошлина в названной сумме.

Как предусмотрено абзацем вторым части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Вместе с тем, при разрешении вопроса о распределении судебных расходов по уплате государственной пошлины по данному обособленному спору правила пропорциональности не подлежали применению, поскольку рассмотренный спор не относится к имущественным (пункт 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46).

По смыслу главы 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципом распределения судебных расходов выступает их возмещение лицу, которое понесло расходы, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт.

Из материалов дела следует, что заявление конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника и о применении последствий недействительности удовлетворено, сделка признана недействительной как при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, так и при его повторном рассмотрении в порядке апелляционного производства, то есть судебные акты, которыми разрешен обособленный спор по существу, приняты в пользу должника.

Следовательно, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ФИО2 как заявителя апелляционной жалобы, но взысканию не подлежит, поскольку уплачена при подаче жалобы в суд.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 28.02.2019 по делу № А63-9062/2016 в части удовлетворения требований о применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с Янтугановой Алины Халильевны в пользу Ордена трудового красного знамени Северо-Кавказского открытого акционерного общества по строительству автомобильных дорог и аэродромов в размере 250 000 руб. изменить.

Абзац четвертый резолютивной части определения Арбитражного суда Ставропольского края от 28.02.2019 по делу № А63-9062/2016, изложить в следующей редакции:

«Взыскать с ФИО2 в пользу Ордена трудового красного знамени Северо-Кавказское открытое акционерное общество по строительству автомобильных дорог и аэродромов (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) задолженность в размере 284 057 руб.».

Исключить из резолютивной части определения Арбитражного суда Ставропольского края от 28.02.2019 по делу № А63-9062/2016 абзац восьмой о взыскании с Ордена трудового красного знамени Северо-Кавказское открытое акционерное общество по строительству автомобильных дорог и аэродромов в пользу ФИО2 расходов по проведению судебной экспертизы в размере 7 005,99 руб.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Ставропольского края от 28.02.2019 по делу № А63-9062/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий         Марченко О.В.

Судьи          Егорченко И.Н.

         Казакова Г.В.