ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-8435/2024

Дело № А41-66714/23

04 июля 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  20 июня 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 июля 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Семушкиной В.Н.,

судей Коновалова С.А., Пивоваровой Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ЗАО Общество с ограниченной ответственностью «Товарищества водочных заводов ФИО2 и Компания»– ФИО3 по доверенности от 16.06.2024

от ЗАО Общество с ограниченной ответственностью «Дарус» –ФИО4 по доверенности от 04.03.2024 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ЗАО Общество с ограниченной ответственностью «Товарищества водочных заводов ФИО2 и Компания»  на решение Арбитражного суда Московской области от 06.03.2024 по делу № А41-66714/23

                                                                   УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Товарищество водочных заводов ФИО2 и компани» обратилось в Арбитражный суд Московской области к обществу с ограниченной ответственностью «ДАРУС» о признании недействительными сделок: договора купли-продажи №2-17М от 03.04.2017 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», договора поставки №1/09-17 от 12.09.2017 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», договора поставки №5/11-14 от 06.11.2014 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», договора поставки №2/09-14 от 25.09.2014 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», договора займа №1 от 09.10.2014 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», договора №1 займа денежных средств от 09.12.2016 между ООО «ТВЗ» и ООО «Дарус», договора цессии №1/Ц от 15.01.2018 между ООО «ТВЗ» и ООО «Дарус», договора о залоге недвижимости от 02.03.2018 между ООО «ТВЗ» и ООО «Дарус».

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.12.2023 требования о признании недействительными договора поставки №5/11-4 от 06.11.2014, договора поставки №1/09-7 от 12.09.2017 и договора цессии №1/Ц от 15.01.2018 были выделены в отдельное производство, переданы по подсудности на рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Решением Арбитражного суда Московской области от 06.03.2024 по делу № А41-66714/23 в удовлетворении исковых  требований отказано.

   ООО «Товарищество водочных заводов ФИО2 и компани»  с решением  не согласилось, обжаловав его в апелляционном порядке. В апелляционной жалобе истец (далее также - податель жалобы) просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

В обоснование доводов апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела. По мнению заявителя, срок исковой давности на признание оспариваемой цепочки сделок начал течь только с 09.02.2023 с даты вступления в законную силу решения Арбитражного суда Московской области по делу №А41-24714/21 от 16.11.2022.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

До начала заседания от Общества с ограниченной ответственностью «Дарус» поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Представитель ООО «Товарищества водочных заводов ФИО2 и Компания» поддержал доводы своей жалобы, просит обжалуемый судебный акт отменить.

Представитель ООО «Дарус» возразил против удовлетворения апелляционной жалобы, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Выслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит, исходя из следующего.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, к концу 2017 года у истца ООО «ТВЗ» перед ООО «ОПТ» сформировалась кредиторская задолженность на общую сумму 33 383 021,43 руб., которая возникла из следующих сделок:

1) Договора купли-продажи N 2-17М от 03.04.2017, по которому ООО «ТВЗ» приобрело у ООО «ОПТ» металлоконструкции; 

2) Договора поставки N 1/09-17 от 12.09.2017, по которому ООО «ТВЗ» приобрело у ООО «ОПТ» комплектующие для трубопроводов; 

3) Договора поставки N 5/11-14 от 06.11.2014, по которому ООО «ТВЗ» приобрело у ООО «ОПТ» дизельное топливо; 

4) Договора поставки N 2/09-14 от 25.09.2014, по которому ООО «ТВЗ» приобрело у ООО «ОПТ» автомат по выдуву бутылок; 

5) Договора займа N 1 от 09.10.2014, по которому ООО «ТВЗ» получило у ООО «ОПТ» заем. 

По договору цессии №1/Ц от 15.01.2018 ООО «ОПТ» (цедент) уступило указанные требования в пользу ООО «Дарус» (цессионарий), таким образом, ООО «Дарус» стало новым кредитором ООО «ТВЗ» по обязательствам из хозяйственных договоров. 

После этого ООО «ТВЗ» по договору залога от 02.03.2018 предоставило ООО «Дарус» в залог собственное недвижимое имущество в обеспечение своих обязательств из хозяйственных договоров, а также в обеспечение прямых обязательств ООО «ТВЗ» перед ООО «Дарус» из договора №1 займа денежных средств от 09.12.2016 на сумму 3 548 207,50 руб. 

Заключение договора залога одобрено решением общего собрания участников ООО «ТВЗ» от 02.03.2018, условия договора залога предусматривали внесудебный порядок обращения взыскания на предмет залога. 

03.04.2018 между ООО «Товарищество водочных заводов ФИО2 и Компания» и ООО «Дарус» 03.04.2018 г. было заключено Соглашение об отступном (далее - Соглашение), в соответствии с которым в пользу ООО «Дарус» по неисполненным обязательствам ООО «ТВЗ» передается следующее имущество, общая стоимость которого составляет 25 280 000,00 рублей: 

- Земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 9 717 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:32. 

- Административное-бытовое здание, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 263,2 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010301:293. 

- Здание, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 69 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:124. 

- Здание, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 148 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:123. 

- Помещение (часть здания АБК, цех приготовления и розлива ликероводочной продукции), расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 1 669,9 кв. м, пом. 002, кадастровый номер 50:10:0010316:87. - Здание, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 515,2 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:70. 

- Здание, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 10,7 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:74. 

- Трансформаторная подстанция, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 52,7 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:75. 

- Здание, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 219,8 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010301:542. 

- Котельная, расположенная по адресу: 

<

...>, площадью 52,9 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:97.

- Склад, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 288,8 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:78. 

- Земельный участок, расположенный по адресу: 

<

...>, площадью 9885 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:55. 

- Здание технического центра, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 51,4 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010301:618. 

- Здание, расположенное по адресу: 

<

...>, площадью 280 кв. м, кадастровый номер 50:10:0010316:143. 

Соглашением было погашено обязательств ровно на стоимость предмета отступного, оставшуюся часть задолженности ООО «ТВЗ» должно погасить ООО «Дарус» на отдельно согласованных условиях.

Соглашение об отступном оспорено участником ООО «ТВЗ» ФИО5 

Решением Арбитражного суда Московской области от 16.11.2022 по делу №А41- 24714/2021, оставленным без изменения постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 09.02.2023 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.05.2023, соглашение об отступном признано недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 174 ГК РФ.

Истец ООО «ТВЗ» считает, что оспариваемые договоры: договор купли-продажи №2- 17М от 03.04.2017, договор поставки №2/09-14 от 25.09.2014, договор займа №1 от 09.10.2014, договор №1 займа денежных средств от 09.12.2016, договор о залоге недвижимости от 02.03.2018 являются недействительными сделками на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, поскольку все они в своей совокупности направлены на вывод из его имущественной массы недвижимого имущества в пользу ООО «Дарус» путем формирования искусственной кредиторской задолженности у ООО «ТВЗ» перед указанным лицом. 

ООО «Дарус» и ООО «ТВЗ» входили в группу лиц, контролируемых ФИО5, ФИО6 и ФИО7, что установлено указанным выше судебным актом о признании соглашения об отступном недействительной сделкой. 

По мнению истца, участники цепочки оспариваемых сделок совместно преследовали единую противоправную цель - в преддверии банкротства мажоритарного участника ООО «ТВЗ» ФИО5 вывести ликвидное имущество из этого общества в целях недопущения продажи принадлежавшей ей доли в уставном капитале ООО «ТВЗ», на балансе которого имеется ликвидный производственный актив.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из пропуска срока исковой давности, а также о реальном заключении сторонами договоров и их исполнении со стороны ответчика и его правопредшественника.

Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, полно и всесторонне исследовал имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, правильно применил и истолковал нормы материального права и на их основании сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом. 

Защита гражданских прав осуществляется перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) способами, а также иными способами, предусмотренными законом. При этом избираемый способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав. 

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. 

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Пунктом 1 части 1 статьи 8 ГК РФ установлено, что гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно статье 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В пункте 1 статьи 170 ГК РФ определено, что мнимая сделка - это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. 

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Обе стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении вопроса о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую сделку. 

В свою очередь, притворной сделкой считается та сделка, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. 

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

В обоснование заявленных требований истец указал, что оспариваемые им договоры являются недействительными сделками по ст. 10, 168, 170 ГК РФ, поскольку все они в своей совокупности направлены на вывод из его имущественной массы недвижимого имущества в пользу ООО «Дарус» путем формирования искусственной кредиторской задолженности у ООО «ТВЗ» перед ООО «Дарус».

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. 

Пунктом 101 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» со ссылкой на пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) разъяснено, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий её недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения. 

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ определено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий её недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по такому требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

При этом, пунктом 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности. 

Судом первой инстанции  установлено, что оспариваемые договоры были заключены ответчиком 03.04.2017, 25.09.2014, 09.10.2014, 09.12.2016, 02.03.2018, следовательно, срок для оспаривания указанных сделок истек 03.04.2020, 29.09.2017, 27.04.2021, 12.04.2020, 02.03.2021 соответственно.

С исковым заявлением истец обратился 02.08.2023, то есть за пределами установленного срока исковой давности.

Доводы истца о том, что о нарушении своего права общество узнало только после принятия решения по делу №А41-24714/2021, в котором суды указали на то, что оспариваемые хозяйственные договоры подлежат оценке в рамках отдельного искового производства, обоснованно отклонены судом на основании следующего. 

В рамках дела №А41-24714/2021 суды указали, что доводы ООО «ТВЗ» относительно порочности договора займа, договора цессии и договора залога не подлежат рассмотрению в рамках данного дела, так как изначально предметом спора в деле №А41-24714/2021 являлось только соглашение об отступном. Вместе с тем, указанное не свидетельствует о том, что право на обращение в суд в целях оспаривания иных договоров возникло у ООО «ТВЗ» после принятия судебных актов, содержащих указанные выводы.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

На основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. 

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки. 

Вместе с тем, как обоснованно указано судом, возбуждение производства по делу №А41-24714/2021, в рамках которого оспаривалось соглашение об отступном, не приостановило течение сроков давности для оспаривания иных сделок, поскольку истец самостоятельно избрал такой способ защиты права

ООО «ТВЗ» не было лишено возможности заявить одновременно с требованием о признании недействительным соглашения об отступном, также требования о признании недействительными договора купли-продажи №2-17М от 03.04.2017 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», договора поставки №2/09-14 от 25.09.2014 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», договора займа №1 от 09.10.2014 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», договора №1 займа денежных средств от 09.12.2016 между ООО «ТВЗ» и ООО «Дарус», договора о залоге недвижимости от 02.03.2018 между ООО «ТВЗ» и ООО «Дарус» и каких-либо иных сделок по приведенным выше основаниям.

Избрание ненадлежащего способа защиты или несовременное обращение в суд за защитой своего нарушенного права является процессуальным риском стороны.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям.

Довод заявителя апелляционной жалобы о начале течения срока исковой давности дату осведомлённости об оспариваемых договорах «первым добросовестным единоличным органом» отклоняется апелляционным судом, поскольку противоречит пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» согласно которому течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

С момента заключения Соглашения об отступном до назначения арбитражным судом ФИО8 конкурсным управляющим Товарищества, его руководителями были ФИО9 (до 04.05.2018), ФИО10 (до 31.05.2019) и ФИО11 (до 09.09.2019). 

Указывая на то, что ФИО9 был заинтересован в выводе активов Товарищества, истец, не учитывает, что после сложения им полномочий генерального директора и назначения на должность ФИО10, то есть с 04.05.2018, ООО «ТВЗ» также имело реальную возможность оспорить договоры, чего им не было сделано на протяжении 5 лет, вплоть до 02.08.2023. 

Довод ООО «ТВЗ» об отсутствии в его личном понимании целесообразности оспаривания сделок до вынесения решения по делу № А41-24714/2021 не меняет дату осведомлённости истца об обстоятельствах недействительности сделок, следовательно не меняет порядок расчёта срока исковой давности, согласно статьям 181 и 200 ГК РФ. 

Материалами дела подтверждается, что все оспариваемые договоры купли-продажи, поставки и займа между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ», а также договор займа между ООО «ТВЗ» и ООО «Дарус» и договор цессии были подписаны уполномоченными лицами сторон (генеральными директорами). Все оспариваемые истцом договоры были исполнены ответчиком и его правопредшественником. 

ООО «ОПТ» надлежащим образом выполнило принятые на себя обязательства по договорам купли-продажи и поставки, передав истцу перечисленные в договорах товары. 

Факт передачи товаров истцу подтверждается надлежащими доказательствами, представленными в материалы дела. 

Договор купли-продажи №2-17М от 03.04.2017 исполнен передачей товара (металлокаркас здания) на сумму 5 192 000 рублей, о чём составлен передаточный акт от 03.04.2017г. 

Товарная накладная №3 от 29.09.2014 подтверждает передачу ООО «ОПТ» товара на сумму 24 940 000 рублей по договору №2/09-14 от 25.09.2014. Весь товар был принят ответчиком, что подтверждается подписью уполномоченных лиц и печатью на товарных накладных и передаточном акте. Претензий по качеству поставленного товара истцом не заявлено.

Передача денежных средств по договору займа №1 от 09.10.2014 между ООО «ТВЗ» и ООО «ОПТ» подтверждается платёжными получениями №3 от 09.10.2014, №80 от 12.04.2017 и №90 от 27.04.2017, выпиской из лицевого счёта 

<

***> ООО «ТВЗ» за период с 01.04.2017 по 30.04.2017, карточкой счёта ООО «ТВЗ». 

Доказательствами получения истцом заёмных средств по договору займа №1 от 09.12.2016 между ООО «Дарус» и ООО «ТВЗ» являются заверенные банком платёжные поручения №06 от 09.12.2016, №17 от 01.02.2017, №18 от 02.02.2017, №19 от 08.02.2017, №36 от 31.03.2017, №38 от 07.04.2017, №40 от 12.04.2017, а также выписки из лицевого счёта 

<

***> ООО «Дарус» за периоды с 01.12.2016 по 21.12.2016, с 01.02.2017 по 28.02.2017, с 01.03.2017 по 31.03.2017, с 01.04.2017 по 30.04.2017. 

Договор о залоге недвижимости от 02 марта 2018 года был одобрен общим собранием участников ООО «ТВЗ» (протокол от 02.03.2018). Стоимость предмета залога определена по соглашению (статья 340 ГК РФ). Однако, истцом не доказан факт несоответствия формы или условий договора требованиям действующего законодательства. 

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о реальном заключении сторонами указанных выше договоров и их исполнении со стороны ответчика и его правопредшественника.

Довод истца о том, что ООО «ОПТ» и ООО «Дарус» при заключении сделок должны были оценить экономическую целесообразность приобретения истцом товаров и заёмных средств, обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку целесообразность вступления в гражданско-правовые отношения определяются участниками этих отношений самостоятельно. 

В обоснование доводов истец также ссылается на то обстоятельство, что ООО «Дарус», ООО «ТВЗ» входили в группу лиц, контролируемых ФИО5, ФИО6 и ФИО7, наравне с другими участниками спорной сделки, они совместно преследовали противоправную цель - вывести ликвидное имущество из общества, мажоритарный участник которого находится в преддверии банкротства.

Указанный факт судом установлен при рассмотрении дела N А41-24714/21 по иску ФИО5 в лице финансового управляющего ФИО12 к ООО «Товарищество водочных заводов ФИО2 и Компания», ООО «Дарус» о признании сделки недействительной - соглашения об отступном от 03.04.2018 г. 

Вместе с тем, применительно к спорным правоотношениям доводы ООО «ТВЗ» о том, что оспариваемые договоры фактически образуют одну недействительную сделку, направлены на вывод из его имущественной массы недвижимого имущества в пользу ООО «Дарус» путем формирования искусственной кредиторской задолженности у ООО «ТВЗ» перед указанным лицом, ничем не подтверждаются.

Судом первой инстанции принято во внимание, что 29.05.2018 в отношении ФИО6 (супруг ФИО5) подано заявление о признании его несостоятельным банкротом. Решением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2019 г. по делу N А40- 118295/2018 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества. 

Однако, оспариваемые договоры заключены истцом в разный период времени, со значительным временным промежутком, с разными сторонами (ООО «Оптпромторг» и ООО «Дарус»), начиная с 2014 года, то есть задолго до принятия к производству заявления о банкротстве ФИО5 и ее супруга, предметом указанных договоров являются разные объекты гражданских прав (поставка различных товаров, заём денежных средств), в материалах дела имеются доказательства реального исполнения указанных договоров со стороны контрагентов. 

С момента заключения первой оспариваемой сделки в 2014 году до обращения истца в суд с настоящим иском прошло около 9 лет.

Заявление Банка ВТБ (ПАО) о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5 принято к производству Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.08.2019, возбуждено производство по делу N А40-218490/19-186-277Ф. ФИО5 признана несостоятельной (банкротом) решением Арбитражного суда г. Москвы по делу N А40-218490/19-186-277Ф от 19.06.2020.

Как обоснованно указано судом, то обстоятельство, что выполнение обязательств по погашению образовавшейся за несколько лет общей задолженности по всем оспариваемым договорам было обеспечено залогом недвижимого имущества, само по себе также не указывает на то, что стороны оспариваемых договоров в момент их заключения и исполнения преследовали единую цель по выводу активов ООО «ТВЗ».

Поскольку истцом не представлено надлежащих доказательств того, что оспариваемые договоры отвечают признакам мнимости и/или притворности, или, что данные сделки были заключены с целью причинения вреда, а также пропущен срок исковой давности, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении иска.

Заявитель апелляционной жалобы в подтверждение обоснованности его доводов о мнимости сделок ссылается на заключение специалиста, однако, таковым оно не является в силу следующего. 

Часть 2 статьи 64 АПК РФ допускает в качестве доказательств заключения экспертов, консультации специалистов. Привлечение к делу и дача консультации специалиста в арбитражном процессе происходят на основании статей 55.1 и 87.1 АПК РФ по инициативе арбитражного суда, рассматривающего дело, а также по ходатайствам участников процесса. В соответствии со статьёй 54 АПК РФ специалист является участником арбитражного процесса

По смыслу приведённых норм процессуального права, специалистом является лицо, привлечённое в качестве специалиста судом. Однако, по настоящему делу арбитражным судом решения ни о назначении экспертизы, ни о вызове в качестве специалиста не принималось. 

В этой связи, предоставленное истцом заключение специалиста № 26/09/22 от 07.11.2022, выполненное АНО Экспертно-правовой центр «Финансовые расследования и судебные экспертизы» (ЭПЦ «ФРСЭ») является частным мнением указанных в нём лиц, по вопросам, не входящим в перечень юридически значимых по настоящему делу. 

Кроме того, объектом исследования являлась реальность финансово-хозяйственной деятельности ООО «ТВЗ», что не входит в предмет доказывания по настоящему спору. Более того, не отрицая факт заключения оспариваемых в настоящем деле договоров, а также не отрицая факт исполнения их со стороны ООО «ОПТ» и ООО «Дарус», специалисты лица ссылаются (страницы 8,9) на недостаточность предоставленных документов для установления ими реальности сделок, а также на допущенные ООО «ТВЗ» нарушения (страницы 11,12) в области бухгалтерского учёта данных сделок. 

Наличие сомнений частных лиц в достоверности сделок, а также в их экономической целесообразности не может служить достаточным основанием для удовлетворения иска о недействительности договоров со ссылкой на статьи 10 и 168 ГК РФ. 

Иные доводы апелляционной жалобы повторяют позицию заявителя в суде первой инстанции, по существу сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения.

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал и установил фактические обстоятельства дела, дал развернутую оценку доводам участвующих в деле лиц и представленным доказательствам, правильно применил нормы материального и процессуального права.

Все содержащиеся в обжалуемом судебном акте выводы основаны на представленных в материалы дела доказательствах и соответствуют им.

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

 

                                                  ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Московской области от 06.03.2024 по делу № А41-66714/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Московского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

В.Н. Семушкина

Судьи:

 

С.А. Коновалов

 

Л.В. Пивоварова