ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-22403/2021

г. Красноярск

29 декабря 2021 года

Судья Третьего арбитражного апелляционного суда Дамбаров С.Д.,

рассмотрев апелляционную жалобу  индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

на решение Арбитражного суда Красноярского края

от 22 октября 2021 года (резолютивная часть решения от 19 октября 2021 года) по делу               № А33-22403/2021,  рассмотренному в порядке упрощённого производства,   

 

установил:

«АУТФИТ7 Лимитед» («OUTFIT7 Limited») (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 1 111 352 в размере 50 000 рублей; судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара, приобретенного у ответчика в сумме 500 рублей, а также стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового заявления в размере 373, 54 рублей.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 03.09.2021 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

В соответствии со статьей 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 19.10.2021 Арбитражным судом Красноярского края вынесена резолютивная часть решения о частичном удовлетворении исковых требований. С индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу «АУТФИТ7 Лимитед» («OUTFIT7 Limited») взыскана компенсация за нарушение исключительного права на товарный знак № 1 111 352 в размере 20 000 рублей; 349 руб. 41 коп. судебных издержек, 800 руб. расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении исковых требований в остальной части отказано. 

Мотивированное решение изготовлено 22.10.2021.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование жалобы заявителем приведены доводы о нарушении и неправильном применении судами норм материального и процессуального права, несоответствии выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Истец представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором с ее доводами не согласился, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 16.11.2021 апелляционная жалоба принята к производству.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти" предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы на решение арбитражного суда по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства,                    от 16.11.2021, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

В соответствии с пунктом 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена без вызова сторон.

На основании приведенной нормы права, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 47, 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 N 10 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве" апелляционная жалоба рассмотрена судьей единолично без осуществления протоколирования и без составления резолютивной части постановления.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Из материалов дела следует, что истец является правообладателем товарного знака № 1 111 352. В Международный реестр товарных знаков, зарегистрированных в соответствии с Мадридским соглашением о международной регистрации знаков                        от 14.04.1891 и протоколом к нему от 28.06.1989, внесена запись о регистрации за Правообладателем товарного знака 08.09.2011, что подтверждено свидетельством Всемирной организации интеллектуальной собственности № 1 111 352. Товарный знак                № 1 111 352 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе музыкальные игрушки.

Как следует из иска, в ходе закупки, произведенной 24.12.2020  в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...> установлен факт продажи контрафактного товара (игрушка).

В подтверждение продажи был выдан чек:  Наименование продавца: ИП ФИО1 Дата продажи: 24.12.2020 г. ИНН продавца: 

<

***>.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 1 111 352.

Исключительные права на объекты интеллектуальной собственности принадлежат компании «OUTFIT7 LIMITED» («АУТФИТ7 ЛИМИТЕД») и ответчику не передавались.

Претензией, направленной в адрес ответчика, истец обратился к ответчику с требованием выплатить компенсацию по факту нарушения, выявленного в результате приобретения спорного товара.

В досудебном порядке спор сторонами не урегулирован, доказательства оплаты компенсации в материалы дела не представлены.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Суд первой инстанции в обжалуемом решении исковые требования о взыскании суммы компенсации удовлетворил частично. Пришел к выводу о доказанности истцом факта наличия у него исключительных имущественных прав на товарный знак, а также нарушения указанных прав ответчиком при осуществлении им предпринимательской деятельности, при этом установил основания для снижения размера компенсации                      до 20 000 руб.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Пунктом 1 статьи 1484 ГК РФ установлено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

По смыслу нормы указанной статьи нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из содержания приведенных норм следует, что под незаконным использованием товарного знака признается любое действие, нарушающее исключительные права владельцев товарного знака: несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение о продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, при этом незаконность воспроизведения чужого товарного знака является признаком контрафактности.

В силу пункта 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 ГК РФ объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

Согласно пункту 3 статьи 1259 ГК РФ авторские права распространяются как на обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме (в виде публичного произнесения, публичного исполнения и иной подобной форме), в форме изображения, в форме звуко- или видеозаписи, в объемно-пространственной форме.

Согласно статье 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных статьями 1250, 1252 и 1253 ГК РФ, вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 названного Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков, в том числе в виде выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Соответственно, в предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на объекты авторского права и на товарные знаки входят факт принадлежности истцу указанных прав и факт их нарушения ответчиком.

Указанные обстоятельства относятся к бремени доказывания истца, в то время как ответчик может представлять доказательства отсутствия факта нарушения либо законности использования соответствующих результатов интеллектуальной деятельности.

Принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак № 1 111 352 подтверждена свидетельством о регистрации, выданным Всемирной организацией интеллектуальной собственности.  Товарный знак № 1 111 352 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе музыкальные игрушки. Указанный товарный знак является действующим на территории Российской Федерации.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе вещественные доказательства (товар, чек), а также видеозапись процесса покупки товара, суд апелляционной инстанции считает доказанным факт нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак № 1 111 352. 

Судом апелляционной инстанции повторно исследована видеозапись покупки указанного выше товара.

Установлено, что представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке,  расположенной вблизи адреса: 

<

...>.

Видеозапись покупки отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, процесс его оплаты, выдачи товарного чека.

На видеозаписи покупки отображается также содержание выданного чека (ИНН, дата выдачи и др.), соответствующего приобщенному к материалам дела товарному чеку, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела.

Видеозапись производилась без нарушения законодательства, и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств. Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, а дата покупки следует из товарного чека, который подтверждает и факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком.

Рассмотрев довод предпринимателя о том, что представленные в материалы дела копия кассового чека, товар и видеозапись не позволяют достоверно определить факт приобретения спорного товара именно в торговой точке ответчика, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Как разъяснено в пункте 55 постановления N 10, при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

В соответствии со статьей 493 ГК РФ факт заключения договора розничной купли-продажи подтверждается выдачей продавцом покупателю кассового или товарного чека.

Факт реализации товара ответчиком подтверждается кассовым чеком от 24.12.2020, спорным товаром (игрушка), а также видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12 - 14 ГК РФ. Данные о продавце, содержащиеся в чеке, совпадают с аналогичными данными об ответчике, указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что каких-либо доказательств того, что предприниматель представленный в материалы дела чек выдал в отношении иного товара, чем тот, на который ссылается истец, а также имеется на видеозаписи, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств того, что от имени ответчика действовало неуполномоченное им лицо.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что видеозапись нельзя воспринимать отдельно от иных представленных в материалы дела доказательств (чека и товара), которые также были оценены судом первой инстанции, поскольку суд исходил из того, что эти доказательства составляют неразрывную, логически последовательную цепочку материалов, подтверждающих факт реализации спорного товара ответчиком.

Довод ответчика о том, что он спорный товар не реализовывал, подлежит отклонению как прямо противоречащий вышеуказанным доказательствам.

Приведенный, в апелляционной жалобе довод об отсутствии у представителя истца соответствующих полномочий на совершение каких-либо действий в рамках досудебного сбора доказательств судебной коллегией отклоняется.

Полномочия на обращение от имени компании в суд за защитой интересов в области прав на объекты интеллектуальной собственности подтверждаются представленной в материалы дела копией доверенности на имя ФИО2                       от 01.02.2021 сроком до 01.02.2022, а также копией нотариально заверенной доверенности на выданной обществу АНО «Красноярск против пиратства» в лиц директора                 ФИО3 от 01.04.2021.

При этом нормы законодательства, в силу которой у суда имелись основания полагать, что действия, предпринятые представителем истца для сбора доказательств (покупка товара и съемка покупки) должны были осуществляться исключительно в силу письменно предоставленных полномочий, суду апелляционной инстанции не указана.

Из анализа Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что доказательства признаются полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права человека и гражданина или если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом, либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Вопреки доводам ответчика, действия истца по установлению неправомерного использования спорного товарного знака путем приобретения соответствующего товара и осуществления видеозаписи процесса закупки направлены на защиту исключительных прав на указанные товарные знаки, являются элементами самозащиты в соответствии со статьями 12 и 14 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

При этом такой способ защиты нарушенного права как самозащита прямо предусмотрен гражданским законодательством (статья 12 ГК РФ), не противоречит законодательству, регламентирующему оперативно-розыскную деятельность и частную детективную деятельность.

С учетом изложенного указание ответчика о недопустимости видеосъемки, приобщенной к материалам дела, не может быть признано состоятельным.

Между тем видеозапись процесса реализации спорного товара сделана представителем истца порядке статей 12 и 14 ГК РФ в целях самозащиты гражданских прав, соответствует положениям статей 67, 68 и 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является допустимым доказательством по делу, позволяющим установить обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения настоящего спора.

В данной связи доводы апелляционной жалобы о том, что видеосъемка процесса покупки не является надлежащим доказательством по делу, судом апелляционной инстанции также отклоняются.

Вопреки доводам апеллянта, оснований для сомнений в относимости и достоверности представленных истцом доказательств (кассовый чек, товар, видеозапись), суд апелляционной инстанции не находит.

При этом, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы отсутствие в кассовом чеке индивидуализирующих признаков приобретенного товара само по себе не опровергает факт реализации ответчиком спорного товара, поскольку по видеозаписи последовательно отслеживается процесс составления и выдачи имеющегося в материалах дела чека именно при покупке спорного товара. Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено.

Таким образом, представленные истцом доказательства в совокупности содержат необходимые идентифицирующие сведения о продавце и реализованном товаре, а также о факте его реализации.

В нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлено каких-либо доказательств в подтверждение приведенных им возражений.

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что о фальсификации какого-либо из представленных истцом в дело доказательств в установленном законом порядке при рассмотрении настоящего дела ответчиком не заявлялось.

Вместе с тем представленные истцом в дело доказательства правомерно были признаны судом первой инстанции отвечающими требованиям допустимости и относимости, предусмотренным статьями 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из положений статей 1229, 1252, 1484, 1515 ГК РФ под незаконным использованием товарного знака следует понимать любое действие, нарушающее права владельца товарного знака, то есть не только несанкционированное изготовление этого знака или нанесение его на товар, но и ввоз, хранение, предложение к продаже, продажу и иное введение в хозяйственный оборот товара, обозначенного этим знаком или сходным с ним до степени смешения обозначением, без разрешения владельца товарного знака.

В пункте 7 Информационного письма от 13.12.2007 N 122 Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" указано, что действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот истцом и (или) третьими лицами с его согласия, в связи с чем, ответчик, осуществив действия по распространению товара, нарушил исключительное право истца на спорный товарный знак № 1 111 352, так как разрешение на такое использование объектов интеллектуальной собственности истца путем заключения соответствующего договора ответчик не получал, иного из материалов дела не следует, следовательно, такое использование осуществлено незаконно.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что истец доказал факт нарушения его исключительных прав на товарный знак                                               № 1 111 352 действиями ответчика по продаже контрафактного товара - игрушки. Иного ответчиком не доказано (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пунктах 59, 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

В пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, также разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

В данном случае истцом заявлена компенсация в большем (не минимальном) размере 50 000 руб. за объект исключительного права.

При определении разумной суммы компенсации суд первой инстанции правомерно принял во внимание, что ответчик к ответственности за нарушение исключительных прав не привлекался, вина ответчика в форме умысла при допущенном нарушении судом не установлена, ответчик относится к лицам, которым предоставлена поддержка в виде моратория на банкротство, поскольку вид деятельности ответчика входит в перечень отраслей российской экономики, в наибольшей степени пострадавших в условиях ухудшения ситуации в результате распространения новой коронавирусной инфекции.

С учетом характера правонарушения и степени вины, исходя из других обстоятельств дела, а также с учетом заявления ответчика о снижении размера компенсации, суд первой инстанции признал доказанным факт нарушения прав правообладателя и снизил размер компенсации до 20 000 руб.

Заявитель апелляционной жалобы полагает, что компенсация является чрезмерной.

Суд первой инстанции, с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, и установленных по делу обстоятельств пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела.

В суде первой инстанции ответчик заявила о снижении размера требуемой истцом компенсации, ссылаясь на то, что правонарушение совершено им впервые, не является существенной частью его предпринимательской деятельности и не носит грубый характер.

Согласно пункту 62 постановления N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных ГК РФ (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Более того, согласно абзацу третьему пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Как разъяснено в абзаце пятом пункта 64 постановления N 10, положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2 постановления от 13.12.2016 N 28-П, в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Из правовой позиции, сформулированной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Проанализировав обстоятельства дела, принимая во внимание, что, заявляя ходатайство о снижении суммы взыскиваемой компенсации, ответчик вопреки положениям статьи 65 АПК РФ не представил в материалы дела доказательства в обоснование своих доводов, суд первой инстанции, воспользовавшись своим правом, правомерно отказал в снижении размера взыскиваемой истцом компенсации ниже минимального предела, установленного законом.

Доводы апелляционной жалобы о необоснованном отклонении судом первой инстанции заявления ответчика о необходимости снижения компенсации ниже низшего предела, установленного законом, отклоняются судом апелляционной инстанции в силу следующего.

По смыслу вышеизложенных норм и разъяснений снижение размера компенсации ниже установленного законом минимального размера является правом, а не обязанностью суда. К выводу о наличии или об отсутствии оснований для такого снижения суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

При этом согласно правовой позицией, изложенной в пункте 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, снижение размера компенсации обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-13233 от 25.04.2017, N 308-ЭС17-3085 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, N 308-ЭС17-4299 от 12.07.2017.

Таким образом, воспользовавшись своим правом, суд первой инстанции правомерно отказал ответчику в снижении размера заявленной компенсации ниже установленного законом предела.

Повторно рассмотрев доводы заявителя о снижении размера компенсации ниже минимального предела со ссылкой на совершение ответчиком данного правонарушения впервые, на то, что реализация спорного товара не является существенной частью деятельности ответчика и не носит грубый характер, на многократное превышение размера компенсации над размером убытков, понесенных истцом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об их недоказанности, и отклоняет, поскольку, в нарушение статьи 65 АПК РФ ответчиком не раскрыты обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих возражений.

Вопреки мнению заявителя апелляционной жалобы, в данном случае размер определенной судом первой инстанции компенсации является соразмерным совершенному правонарушению, и является справедливой и достаточной мерой ответственности. Оснований для снижения компенсации ниже низшего предела не имелось и не имеется.

Факт несения истцом расходов на приобретение спорного товара в размере                      500 руб., почтовых расходов в размере 373,54 руб. подтверждается материалами дела.

Учитывая частичное удовлетворение исковых требований о взыскании компенсации, суд при распределении судебных издержек исходил из принципа пропорционального распределения судебных расходов. Выводы суда в указанной части участвующими в деле лицами, не оспариваются.

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что исковое заявление подлежало оставлению без рассмотрения, в связи с тем, что компания не подтвердила свой юридический статус, суд апелляционной инстанции отклоняет в связи со следующим.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" (далее - Постановление N 23) юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения. Юридический статус иностранных лиц может подтверждаться иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом" указано, что из взаимосвязанных положений пункта 9 части 1 статьи 126, части 1 статьи 253, части 3 статьи 254 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что в случае, когда истцом или ответчиком является иностранное лицо, к исковому заявлению прилагается документ, подтверждающий нахождение лица под юрисдикцией иностранного государства, его организационно-правовую форму, правоспособность и содержащий сведения о том, кто от имени юридического лица обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятие гражданских обязанностей. Такой документ определяется на основании личного закона иностранного лица (например, выписка из торгового реестра страны происхождения).

Кроме того, в пункте 25 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с рассмотрением арбитражными судами дел с участием иностранных лиц, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2013 N 158, разъяснено, что официальные документы, подтверждающие статус иностранного юридического лица, должны исходить от компетентного органа иностранного государства, содержать актуальную информацию на момент рассмотрения спора, должны быть надлежащим образом легализованы или апостилированы, а также должны сопровождаться надлежащим образом заверенным переводом на русский язык.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, в качестве доказательств наличия полномочий на подписание и подачу иска от имени компании представителем ФИО3 была представлена доверенность                            от 01.04.2021, выданная от имени компании представителем  ФИО2 в порядке передоверия на основании доверенности от 01.02.2021. Доверенность, выданная ФИО2 представителям Некоммерческого партнерства "Красноярск против пиратства", отвечает требованиям, которые установлены ГК РФ и Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, доказательств обратного не представлено.

Апостилированная доверенность от 01.02.2021 на имя ФИО2 подписана от имени «OUTFIT7 Limited» Янхао Ву (директор «АУТФИТ7 Лимитед»).

Вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы проставление апостиля на доверенности от 01.02.2021 более чем за тридцать дней до обращения истца в суд не свидетельствует о недопустимости данного документа. В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления от 27.06.2017 N 23 не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный суд должны быть получены либо легализованы /апостилированы документы, подтверждающие юридический статус иностранного лица и право на осуществление предпринимательской деятельности и иной экономической деятельности. Доверенность на представление интересов в суде таким документом не является, следовательно, вышеприведенные требования на нее не распространяются.

Данный вывод подтверждается сложившейся практикой (постановление Суда по интеллектуальным правам от 13.10.2020 по делу N А03-16210/2019).

В подтверждение юридического статуса компании и полномочий ее представителей были представлены следующие документы: распечатка сведений о компании с официального сайта Регистрационной палаты (Companies House) Великобритании на сайте https://beta.companieshouse.gov.uk  от 11.08.2021, с переводом с английского языка на русский язык и с нотариальным удостоверением подписи переводчика; доверенность от 01.02.2021, исполненная на английском и русском языках от имени Янхао Ву, предоставляющая, в частности, ФИО2 в том числе полномочия вести дела компании (принципала) в арбитражных судах, включая право подписывать и подавать от имени компании исковые заявления, право на выдачу доверенности третьим лицам в порядке передоверия; нотариально удостоверенная доверенность 77 АГ 5509070 от 01.04.2021, выданная ФИО2 ФИО3 со ссылкой на доверенность от 01.02.2021.

Юридический статус иностранного юридического лица подтверждается, как правило, выпиской из официального торгового реестра страны происхождения. Юридический статус иностранных лиц может подтверждаться иными эквивалентными доказательствами юридического статуса, признаваемыми в качестве таковых законодательством страны учреждения, регистрации, основного места осуществления предпринимательской деятельности, гражданства или места жительства иностранного лица.

При установлении юридического статуса иностранного лица суд может также принимать во внимание открытую информацию в сети "Интернет", размещенную на официальных сайтах уполномоченных иностранных органов по регистрации юридических лиц и содержащую сведения о регистрации юридических лиц.

В целях установления юридического статуса истца суд исходит из того, что распечатка сведений о компании от 11.08.2021 с официального сайта Регистрационной палаты (Companies House) Великобритании https://beta.companieshouse.gov.uk/company, которая является регистрирующим органом Соединенного Королевства, исполнительным органом и торговым фондом Правительства в соответствии с Законом о компаниях 2006 года, представленной в материалы дела, подтверждает юридический статус «OUTFIT7 Limited», поскольку данный документ исходит из официального источника.

Материалы дела содержат надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие юридический статус истца, а также полномочия некоммерческого партнерства «Красноярск против пиратства» в лице директора ФИО3, заявившего настоящий иск, действовать от имени истца –  «OUTFIT7 Limited», в связи с чем соответствующий довод ответчика подлежит отклонению.

Довод предпринимателя о том, что судом не исследованы представленные истцом в материалы дела вещественные доказательства (спорный товар) на предмет возможной их подмены, ввиду массового характера производимых истцом закупок, подлежит отклонению, поскольку судом установлено, какой именно товар был продан ответчиком истцу на основании исследования иных доказательств (видеозаписи покупки товара, кассового чека).

Иные доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. Выражая несогласие с обжалуемым судебным актом, заявитель апелляционной жалобы не представил каких-либо доказательств в их опровержение.

С учетом изложенного, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено, в связи с чем апелляционная жалоба, по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272.1. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 22 октября 2021 года (резолютивная часть решения от 19 октября 2021 года) по делу  № А33-22403/2021 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Суд по интеллектуальным правам  через арбитражный суд, принявший решение только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Судья

С.Д. Дамбаров