1031/2022-24980(2) 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-23390/2019

10 ноября 2022 года

город Иркутск

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Первушиной М. А., судей: Барской А.Л., Парской Н.Н., 

при участии в судебном заседании представителя Государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов» ФИО1 (доверенность от 07.11.2022,  паспорт),  

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего акционерного коммерческого банка «Легион» Государственной  корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда  Красноярского края от 23 мая 2022 года по делу № А33-23390/2019, постановление  Третьего арбитражного апелляционного суда от 07 сентября 2022 года по тому же делу,  

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО2, решением Арбитражного  суда Красноярского края от 20 июля 2020 года признанного несостоятельным  (банкротом), в Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление АКБ «Легион»  (АО), в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по  страхованию вкладов» в соответствии с которым заявитель просит признать требования  АКБ «Легион» (АО), в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации  «Агентство по страхованию вкладов», на сумму 114 979 589 рублей 68 копеек и  3 681 018 рублей 91 копейка общими обязательствами супругов ФИО2 и ФИО3.  

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 23 мая 2022 года,  оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда  от 07 сентября 2022 года, в удовлетворении заявленного требования отказано.  

Конкурсный управляющий, не согласившись с принятыми по делу судебными  актами, обратился в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной  жалобой, в которой просит определение от 23 мая 2022 года и постановление суда  апелляционной инстанции от 07 сентября 2022 года отменить, ссылаясь на несоответствие  выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам,  неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и  направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.  

Из кассационной жалобы следует, что представляя поручительство ФИО2  по обязательствам за ЗАО «ПСК «Союз», ООО ГК «Береть» перед АКБ «Легион» (АО)  присутствовала семейная цель увеличить доход общего бизнеса супругов, а значит,  обязательства из поручительства ФИО2 должны быть распространены на супругу  ФИО3. Вывод суда о том, что обязательства группы компаний могут быть отделены  от обязательств контролирующих ее физических лиц, а их доходы от доходов и расходов  их семьи, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле  доказательствам. ФИО2 и ФИО3 являются аффилированными между собой  лицами, и как следствие, подконтрольные им юридические лица - ЗАО «ПСК «Союз»,  ООО ГК «Береть», ООО ПСК «Союз» так же обладают признаками аффилированности.  Судами не принято во внимание, что должником умышленно произведена регистрация  прав таким образом, чтобы лишить Банк возможности взыскать выданные в кредит  средства. Суды неправомерно и необоснованно отказал Банку в истребовании  доказательств. Судами неверно распределено бремя доказывания в споре.  

Финансовый управляющий ФИО2 – ФИО4 поддержал  доводы кассационной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены  по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено  лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе  «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в  Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная  жалоба рассматривается в их отсутствие.  

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и  Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по  делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения  судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права  при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов,  содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа  приходит к выводу о необоснованности доводов кассационной жалобы и отсутствии  оснований для ее удовлетворения.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 и  ФИО3 состоят в браке.  

В рамках обособленных споров № А33-23390-1/2019 и № А33-23390-9/2019,  обязательство должника возникли на основании заключенных между АКБ «Легион» (АО)  и ФИО2 договоров поручительства: № 47/12-Пор.-1 от 16.09.2013 в обеспечение  обязательств по договору № 27/12-КЮЛ от 16.09.2013 об открытии невозобновляемой  кредитной линии ЗАО ПСК «СОЮЗ»; № 105/14-Пор.-1 от 17.11.2014 в обеспечение  обязательств по договору № 52/14-НКЛ от 17.11.2014 об открытии невозобновляемой  кредитной линии ЗАО ПСК «СОЮЗ»; № 199/17-Пор.-1 от 28.02.2017 в обеспечение  обязательств по договору № 80/17-НКЛ от 28.02.2017 об открытии невозобновляемой  кредитной линии ООО ГК «Береть».  

Определениями Арбитражного суда Красноярского края от 08 июля 2020 года по  делам № А33-23390-1/2019, № А33-23390-9/2019 требование АКБ «Легион» в лице  конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию  вкладов» включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника -  

Т.Ю.ВБ. в размерах 114 979 589 рублей 68 копеек, 3 681 018 рублей 91 копейки  основного долга, соответственно.  

Обращаясь с рассматриваемым заявлением АКБ «Легион» в лице конкурсного  управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»  указывает, что в постановлении Третьего арбитражного апелляционного суда от  21.11.2019 по делу № А33-556-662/2017 установлено, что ФИО2 за счет денежных  средств производил докапитализацию ЗАО ПСК «СОЮЗ» и передавал часть активов  (квартир и прочих) под управление своей жены и дочери (ООО ГК «Береть»). Ввиду такой  структуры управления активами через подконтрольные компании - кредитные средства  АКБ «Легион»", полученные ЗАО ПСК «Союз» и ООО ГК «Береть» фактически были  направлены на развитие бизнеса семьи Т-вых посредством увеличения оборотных  активов данных компаний, что помимо прочего влекло увеличение действительной  

стоимости акций и долей семьи Т-вых в названных обществах. В связи с чем заявитель  полагает, что эти обстоятельства прямо указывают, что кредиты и поручительства  ФИО2 по обязательствам перед АКБ «Легион» (АО) были использованы на нужды  семьи Т-вых посредством увеличения капитализации семейных компаний и стоимости  долей в обществах, принадлежащих супругам на праве совместной собственности.  

Суды первой и апелляционной инстанций, отказывая в удовлетворении  заявленного требования, исходили из следующего.  

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических  лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным  кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о  банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1,  VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве к общим  обязательствам супругов относятся солидарные обязательства либо возникшие вследствие  предоставления одним супругом за другого поручительства или залога.  

Согласно пункту 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации по  обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество,  находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов,  которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.  

В силу пункта 4 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации правила  определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела  устанавливаются семейным законодательством.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации  общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между  супругами пропорционально присужденным им долям.  

Согласно пункту 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации взыскание  обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по  обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по  обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При  недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам  солидарную ответственность имуществом каждого из них.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 6 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах,  связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о  банкротстве граждан», в деле о банкротстве гражданина учитываются как требования  кредиторов по личным обязательствам самого должника, так и требования по общим  обязательствам супругов. Погашение этих требований за счет конкурсной массы  осуществляется в следующем порядке. Сначала погашаются требования всех кредиторов,  в том числе кредиторов по текущим обязательствам, из стоимости личного имущества  должника и стоимости общего имущества супругов, приходящейся на долю должника.  Затем средства, приходящиеся на долю супруга должника, направляются на  удовлетворение требований кредиторов по общим обязательствам (в непогашенной  части), а оставшиеся средства, приходящиеся на долю супруга должника, передаются  этому супругу (пункты 1 и 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации).  

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле  о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи  213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве). К участию в  таком обособленном споре привлекается супруг должника, который обладает правами  ответчика. Если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на  наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил  требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о  признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление  подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием  супруга должника.  

При разрешении споров, связанных с семейными отношениями,  правоприменительной практикой выработан подход, согласно которому в случае  заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с  возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии  обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской  Федерации (в частности, если все полученное по обязательству одним из супругов было  использовано на нужды семьи), бремя доказывания которых лежит на стороне,  претендующей на распределение долга (пункт 5 раздела «Судебная коллегия по  гражданским делам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации   № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  13.04.2016).  

Таким образом, для возложения на супругов солидарной обязанности  обязательство должно являться общим, то есть, как следует из смысла пункта 2 статьи 45  Семейного кодекса Российской Федерации, возникнуть по инициативе обоих супругов в  интересах семьи, либо являться обязательством одного из супругов, по которому все  полученное было использовано на нужды семьи.  

Как правильно указали суды, поручительство как личное обязательство,  ответственность по которому несет сам поручитель, не является сделкой по  распоряжению общим имуществом супругов и по получению имущества в пользу семьи,  вследствие чего обязательства по договорам поручительства, заключенным должником с  третьим лицом, не могут быть признаны общими с его супругой.  

Заключение договора поручительства свидетельствует о готовности поручителя  индивидуально принять на себя риск неисполнения обязательства основным должником в  силу фидуциарных отношений. Законодательство не предусматривает возможности  распространить такую готовность исполнить обязательство на иных лиц, в том числе на  супруга поручителя.  

Множественность лиц на стороне поручителя может быть обусловлена только  исключительными случаями, например, переводом части долга с согласия кредитора,  правопреемством и пр.  

В ординарной ситуации стать поручителем можно только в силу прямого  волеизъявления, при этом каждый из нескольких поручителей отвечает независимо от  иных.  

Также следует учитывать, что правовая модель общего долга, возникающего по  инициативе участия в какой-либо сделке одного из супругов, основана на  предусмотренном законом обстоятельстве в виде получения полученного по сделке в  пользу семьи, то есть второго супруга.  

Поэтому сделки, не предусматривающие эквивалентно-возмездный обмен в виде  взаимных предоставлений, не могут образовывать общие долги супругов, так как в силу  таких сделок участвующий в них супруг прямо ничего не получает (например, все  акцессорные обязательства).  

Любая косвенная выгода от участия в безвозмездной сделке (например, согласие  кредитора на выдачу займа под условием поручительства иных лиц) не может  расцениваться как повод считать возникший долг общим, так как вопрос получения этой  выгоды должен быть рассмотрен применительно к тем сделкам, где непосредственно  происходит перемещение имущества и денежных средств.  

Таким образом, договор поручительства, в отличие от договора займа, не  предоставляет другой стороне сделки какой-либо возмездный эквивалент, который бы мог  быть распределен внутри семьи, в связи с чем обязательство, вытекающее из договора  поручительства не является тем обязательством, которое охватывается положениями  статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации.  

Суд пришел к правильному выводу, что заявитель необоснованно отожествляет,  выданные ЗАО ПСК «Союз» и ООО ГК «Береть» по договорам займа денежные средства,  которые не могут быть признаны общими обязательствами супругов в силу акцессорного  характера договора поручительства, с доходом, полученным должником и его супругой в  результате хозяйственной деятельности указанных обществ, который предположительно  мог быть использован на нужны семьи.  

Многочисленной судебной практикой выработано понятие семейных нужд, под  которыми понимаются расходы, направленные на удовлетворение личных, семейных,  домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской  деятельности. В частности это могут быть расходы на жилище, питание, одежду,  медицинские услуги, образование, приобретение жилья для совместного проживания и  другие затраты на поддержание необходимого уровня жизни семьи в целом и каждого из  членов семьи.  

При таких обстоятельствах, суды пришли к обоснованному выводу о том, что  участие супругов в органах управления указанных обществ не означает с обязательностью  изъятия полученных на основании кредитных договоров денежных средств из обществ в  личных интересах ФИО2 и его семьи. В данном случае, стороной кредитных  обязательств являлись ЗАО ПСК «Союз» и ООО ГК «Береть» - субъекты  предпринимательской деятельности, которые в лице контролирующих их лиц несут риски  своей хозяйственной деятельности.  

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что бремя доказывания того, что  полученное по обязательствам супруга-банкрота было использовано не на нужды семьи,  должен супруг, возражающий против обращения взыскания на общее имущество, являлся  предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и правомерно отклонен на  основании следующего.  

Судебной практикой сформирован подход о справедливом распределении судом  бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Бремя доказывания тех или  иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого  объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений,  

обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и  возражений.  

При этом следует учитывать, что конкурсные кредиторы ограничены в процессе  доказывания обстоятельств наличия совместных обязательств супругов, равно как и в  возможности доказать расход денежных средств последними непосредственно на нужды  семьи, предусмотренные положениями семейного законодательства.  

Если конкурсный кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет  существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать  убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на нужды семьи, в силу  статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя  доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов.  

Является очевидным, что супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство,  оформленное на одного из них, было признано общим, поскольку это увеличит объем  ответственности того супруга, который не был стороной договора. Поэтому они не  заинтересованы и в том, чтобы оказывать кредитору содействие и представлять  доказательства того, что все полученное по обязательству потрачено на нужды семьи.  

Бремя доказывания обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного  кодекса Российской Федерации, возлагается на сторону, претендующую на распределение  долга (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016)).  

Судом апелляционной инстанции также правомерно отклонен довод конкурсного  управляющего о том, что суд первой инстанции неправомерно и необоснованно отказал  Банку в истребовании доказательств.  

Согласно абзацу второму части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле, обращающееся в арбитражный  суд с ходатайством об истребовании доказательств, должно обозначить доказательства,  указать, какие обстоятельства могут быть установлены этими доказательствами, назвать  причины, препятствующие получению доказательств, и место его нахождения.  

При этом, несмотря на то, что конкурсные кредиторы ограничены в процессе  доказывания обстоятельств наличия совместных обязательств супругов, в данном случае  конкурсным кредитором, с учетом того, что денежные средства предоставлялись  юридическим лицам, а не должнику, не приведены существенные доводы, которые  позволяют признать убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на  нужды семьи, а также не приведены убедительные доводы, позволяющие определить  какие конкретно обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены  

этим доказательством, в связи с чем судом первой инстанции обоснованно отказано в  удовлетворении ходатайства заявителя об истребовании доказательств.  

Доводы кассационной жалобы фактически повторяют доводы, изложенные в суде  первой и апелляционной инстанции, указанные доводы судами рассмотрены и им дана  надлежащая оценка, что нашло свое отражение в судебных актах. Указанные доводы не  могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, так как они не  опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о  неправильном применении норм материального и процессуального права, а фактически  направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной  инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы  не могут быть приняты во внимание.  

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебных актов, не установлено.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно –  Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда  Красноярского края от 23 мая 2022 года по делу № А33-23390/2019 и постановление  Третьего арбитражного апелляционного суда от 07 сентября 2022 года по тому же делу  основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств,  приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на  основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.  

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа   

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 23 мая 2022 года по делу   № А33-23390/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от  07 сентября 2022 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу -  без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  

превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Председательствующий М.А. Первушина 

Судьи А.Л. Барская  Н.Н. Парская