ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-785/2019

г. Челябинск

28 февраля 2019 года

Дело № А07-17119/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2019 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сотниковой О.В.,

судей: Бабкиной С.А., Матвеевой С.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2018 по делу № А07-17119/2016 (судья Сафиуллина Р.Н.).

         В судебном заседании приняли участие ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 31.10.2017).

 

В Арбитражный суд Республики Башкортостан обратилось Публичное акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (далее – банк, ПАО Банк «ФК Открытие») с заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2, должник) о признании гражданина несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.08.2016 указанное заявление принято и возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Определением от 30.11.2016 заявление банка о признании гражданина ФИО2 несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении него введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Требование кредитора банка в размере 93 770 911 руб., из которых: 87 800 000 руб. – основной долг, 5 970 912 руб. – сумма просроченных процентов, включено в реестр требований кредиторов ФИО2 в состав кредиторов третьей очереди.

Решением суда от 23.06.2017 (резолютивная часть решения от 19.06.2017) ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имущества ФИО2 утвержден арбитражный управляющий ФИО5,   член  Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

Финансовый управляющий ФИО5 обратился в  Арбитражный суд  Республики Башкортостан с заявлением: 

- о признании недействительным договора дарения от 03.07.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО6 (далее – ФИО6) в отношении объекта недвижимости: жилое помещение площадью 178.2 кв.м, кадастровый номер 02:55:030176:439, расположенное по адресу: РБ. 

<

...>. корп. 1. кв. 13

- о признании недействительным договора дарения от 24.07.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО6 в отношении объекта недвижимости: нежилое помещение площадью 17.0 кв.м, кадастровый номер 02:55:030176:722, расположенное по адресу: РБ. 

<

...>. корп. 1,

- обязании ФИО7 (далее -  ФИО7) возвратить ФИО2 указанные объекты недвижимости (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - т.1 л.д.103-107).

Определением суда от 15.02.2018 к участию в деле в качестве соответчика привлечена ФИО7.

Определением от 23.04.2018 года ФИО5 освобожден  от исполнения обязанностей финансового управляющего имущества гражданина ФИО2.

Определением от 25.09.2018 финансовым управляющим утверждена ФИО8,   член  Саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

Определением от 24.12.2018 заявленные требования удовлетворены частично. Признан недействительным договор дарения от 03.07.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО6, в отношении объекта недвижимости: жилое помещение площадью 178.2, кадастровый номер 02:55:03176:439, расположенное по адресу: РБ, 

<

...>. Признан недействительным договор дарения от 24.07.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО6, в отношении объекта недвижимости: нежилое помещение площадью 17.0 кв.м. 02:55:030176:722, расположенного по адресу: РБ, 

<

...>. В остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд, просил определение от 24.12.2018 отменить, требования удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что сделки совершены более чем за год до обращения банка с требованием о признании должника банкротом. На момент совершения сделки стороны не могли знать о предстоящей процедуре банкротства и требованиях со стороны банка. Сделка совершена с намерением избежать споры по имуществу в случае смерти должника, в связи с перенесенным им инсультом. Денежные средства по кредитам должник как физическое лицо не получал, являлся поручителем. ООО «Уфа-Автоваз» кредитные средства использовало на осуществление хозяйственной деятельности. Поэтому применение статьи 810  Гражданского кодекса Российской Федерации  считает необоснованным. Просрочка по кредиту возникла у ООО «Уфа-Автоваз» когда должник не осуществлял обязанности директора. Указав, что просрочка по кредиту возникла с 12.05.2018, суд не учел, что требование о возврате кредитной задолженности в адрес ООО «Уфа-Автоваз» и в адрес должника направлено в сентябре 2015 года. 18.05.2015 должник поступил в больницу с инсультом, после чего проходил лечение. В мае 2015 года потерял контроль над деятельностью ООО «Уфа-Автоваз», принял решение ликвидировать предприятие, уплатить кредит, с этой целью выдал ФИО9 доверенность для совершения таких действий. Исходя из данных бухгалтерского баланса, должник полагал, что задолженность будет им погашена. Недобросовестное поведение лиц, занимающихся ликвидацией ООО «Уфа-Автоваз» привели к банкротству. Податель жалобы отмечает, что кредитные обязательства перед банком обеспечены залогом имущества и имущественных прав, кроме того, у ООО «Уфа-Автоваз» имеется имущество, не являющееся предметом залога. Стоимость залогового имущества значительно превышает имеющуюся задолженность перед банком, существенной является стоимость незалогового имущества. Таким образом, помимо спорной квартиры имеется иное имущество в значительном объеме, что свидетельствует об отсутствии у должника намерения причинить имущественный вред правам кредиторов.

 18.01.2019 в  суд апелляционной инстанции поступили дополнения к апелляционной жалобе    ФИО2 за подписью представителя ФИО10 Однако 01.02.2019 от ФИО10 поступило ходатайство о возвращении ему дополнений к жалобе, без рассмотрения доводов изложенных в них  судом апелляционной инстанции. 

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы первоначально поданной апелляционной жалобы, дополнения к жалобе просил возвратить ФИО10 

С учетом данных обстоятельств, апелляционная  жалоба рассмотрена без учета дополнений к ней.      

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как разъяснено в пункте 25 постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку возражений по проверке только части судебного акта от лиц, участвующих в деле  не поступило, суд, руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверяет законность и обоснованность  судебного акта  только в обжалуемой части  -  в части удовлетворенных судом требований финансового управляющего.

Как следует из материалов дела, должнику на праве собственности принадлежали следующие объекты недвижимости:

- жилое помещение площадью 178.2 кв.м, кадастровый номер 02:55:030176:439, расположенное по адресу: РБ. 

<

...>. корп. 1. кв. 13,

- жилое помещение площадью 17.0 кв.м, кадастровый номер 02:55:030176:722, расположенное по адресу: РБ. 

<

...>. корп. 1 (л.д. 12-16, т.1).

Между ФИО2 (даритель) и ФИО11, действующей  за ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения от 03.06.2015 квартиры по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Орджоникидзевский район, гл. ФИО12, д. 7, кор.1, кв. 13, площадью 178,2 кв.м., расположенной на 1 этаже жилого дома (л.д. 64, т.1). Право собственности зарегистрировано в Управлении Росреестра по Республике Башкортостан 10.07.2015.

Также между ФИО2 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения от 24.07.2015, в соответствии с которым ФИО2 безвозмездно передает в собственность сыну ФИО6, а одаряемый принимает в качестве дара помещение нежилое, общей площадью 17 кв.м., этаж цоколь, номера на поэтажном плане 70, 71, 72, по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, Орджоникидзевский район, ул. ФИО12, д. 7, корп. 1, кадастровый (или условный) номер: 02:55:030176:722 (л.д. 60, т.1). Право собственности зарегистрировано в установленном порядке 05.08.2015.

         Согласно выпискам из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним по состоянию на 26.09.2017 правообладателем указанных объектов недвижимости является ФИО7 на основании договора от 21.08.2017 (л.д. 18-21, т.1).

Финансовый управляющий ФИО5 обратился с настоящим заявлением о признании сделок дарения недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

           Удовлетворяя требования частично, суд первой инстанции исходил из того, что должником произведено безвозмездное отчуждение в пользу заинтересованного лица (сына ФИО6) ликвидного имущества в целях его сокрытия от кредиторов, в связи с чем, усмотрел в действиях должника признаки злоупотребления правом, сделки квалифицировал как совершенные с причинением вреда правам кредиторов, ввиду чего признал  недействительными договоры дарения по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации. Отказывая в возврате имущества должнику, суд учел наличие  договора от 21.08.2017 с ФИО7, ввиду чего, с учетом  разъяснений указанных в пункте 16 Постановления пленума Высшего арбитражного суда РФ от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве), суд отметил наличие у финансового управляющего права на предъявление виндикационного иска вне рамок дела о

банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. Поскольку  виндикационное требование неподсудно арбитражному суду, так как ФИО7 не обладает статусом индивидуального предпринимателя.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам, изложенным в жалобе, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку сделки совершены 03.06.2015 (в тексте определения суда   первой инстанции, очевидно, имеется опечатка, поскольку договор  заключен 03.06.2015, а не  03.07.2015)  и  24.07.2015, то есть до 01.10.2015,  но должник обладал на дату их совершения статусом индивидуального предпринимателя, они могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала о цели причинения вреда, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, указанных в абз. 3 - 5 данного пункта.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Под неплатежеспособностью должника понимается прекращение последним исполнения части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Производство по делу о банкротстве возбуждено определением суда от 08.08.2016.

Таким образом, оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве указано, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Следовательно, должник и ФИО6 являются заинтересованными лицами в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве (отец и сын).

          На дату совершения сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами. В частности, должник является поручителем по договорам поручительства 

<

***>-П-1 от 19.09.2012 и № 9/2012-П-1 от 19.09.2012.

Указанные договоры поручительства заключены между банком и должником в целях обеспечения исполнения обязательств ООО «Уфа-Автоваз» по кредитным договорам от 19.09.2012 № 8/2012 с лимитом выдачи 88 500 000 руб. на срок с 19.09.2012 по 16.09.2017, от 19.09.2012  № 9/2012 с лимитом выдачи 65 000 000 руб. на срок с 19.09.2012 по 30.05.2015, заключенным им с ОАО Коммерческим банком «Петрокоммерц» (Банк) (впоследствии ПАО Банк «ФК Открытие»).

         Ввиду того, что ФИО2, как поручитель свои обязанности по вышеуказанным договорам надлежащим образом также не исполнял, кредитор обратился в суд для взыскания имеющейся задолженности, в том числе, с ФИО2

Решением Советского районного суда г. Уфы от 16.03.2016 по делу №2-213/2016, оставленным апелляционным определением Верховного суда Республики Башкортостан от 28.06.2016 без изменения, с ФИО2, ФИО11, ФИО13 солидарно взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 19.09.2012 в сумме 44 319 426 руб. 79 коп.

Решением Советского районного суда г. Уфы от 25.04.2016 по делу №2-589/2016 с ФИО2, ФИО11, ФИО13 солидарно взыскана задолженность по кредитному договору 

<

***> от 19.09.2012 в сумме 51 688 939 руб. 20 коп.

Решением № 1 единственного участника ООО «Уфа-Автоваз» от 07.07.2015 ФИО2 было принято решение о добровольной ликвидации и назначении ликвидационной комиссии.

ФИО2, будучи аффилированным по отношению к ООО «Уфа-Автоваз» лицом (владелец 100% акций с 10.02.2015), в момент совершения оспариваемых сделок был фактически осведомлен о финансовом состоянии данной организации, располагал информацией о наличии задолженности.

Кроме того, определением суда от 14.07.2015 (до совершения должником второй оспариваемой сделки) возбуждено производство по делу № А07-15329/2015 о банкротстве ООО «Уфа-Автоваз», что также свидетельствовало о невозможности исполнения обязательств указанного общества перед кредиторами.

При этом, вопреки доводам жалобы, судом верно указано, что отсутствие требований банка, связанных с возвратом заемной суммы, на дату совершения сделки, правового значения не имеет, поскольку обязательство по возврату денежных средств возникло у заемщика с момента передачи ему денежных средств займодавцем. Должник, являясь акционером ООО «Уфа-Автоваз» и поручителем по кредитным обязательствам, не мог не располагать информацией об отсутствии платежей по кредитным договорам и возникновении просрочки в исполнении обязательств, начиная с 12.05.2015.

В период совершения спорных сделок должник прекратил исполнять свои денежные обязательства перед кредиторами и отвечал признаку неплатежеспособности - имел неисполненные обязательства, подтвержденными вступившими в законную силу судебными решениями Советского районного суда г. Уфы, в пользу Банка в сумме 44 319 426 руб. 79 коп. (решение от 16.03.2016по делу №2-213/2016), в сумме 51 688 939 руб. 20 коп. (решение от 25.04.2016 по делу №2-589/2016).

Невозможность исполнения обязательств ФИО2 также подтверждается последующим введением в отношении него по заявлению кредитора процедуры банкротства.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии оснований для признания сделок дарения недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы подателя жалобы об обеспеченности требований банка залоговым имуществом ООО «Уфа-Автоваз» подлежат отклонению, поскольку, приняв на себя обязательства по поручительству, должник в полной мере  принял на себя обязательства по погашению кредитной задолженности наряду с ООО «Уфа-Автоваз».

По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (статья 361 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства (пункт 2 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Таким образом, выдавая поручительство банку, ФИО2 должен был рассчитывать на возможность погашения долга не только за счет предоставленного заемщиком в залог имущества, но и за счет собственных средств. 

Наличие в собственности должника иного имущества, помимо залогового, не является основанием для отказа в признании сделок дарения недействительными, поскольку в силу пункта 1 статьи 131 Закона о банкротстве все имущество должника, имеющееся на дату открытия конкурсного производства и выявленное в ходе конкурсного производства, составляет конкурсную массу и служит для удовлетворения  требований всех кредиторов, вероятность погашения которых в настоящее время является лишь предположительной. Согласно имеющемуся в деле отчету конкурсного управляющего   ООО «Уфа-Автоваз»  в реестр требований кредиторов названного юридического лица включены требования кредиторов на сумму 212 988 084,85 руб. (л.д.74 т.2).

Доводы ФИО2 о невозможности оспаривания сделок по специальным основаниям Закона о банкротстве, подлежит отклонению, поскольку, как уже было отмечено выше, на дату совершения сделок ФИО2 обладал статусом индивидуального предпринимателя. Так  сам податель жалобы отмечает, что статус индивидуального предпринимателя был прекращен 04.06.2015, (то есть имелся на момент совершения первой сделки дарения 03.06.2015), а также был возобновлен с 03.07.2015,  (то есть приобретен вновь на дату совершения второй сделки – 24.07.2015 - л.д. 137 т.2). Тот факт, что статус предпринимателя был зарегистрирован повторно лицом, действующим по доверенности ФИО9, не свидетельствует о недостоверности данных, поскольку выдав доверенность указанному лицу,  ФИО2 уполномочил его на совершение соответствующих действий от его имени. 

Кроме того, суд признал недействительными сделки и по основаниям статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения приведенных выше требований, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

 Судом  первой инстанции правомерно указано и выше  установленные обстоятельства свидетельствуют о совершении сделок по безвозмездному отчуждению имущества в пользу заинтересованного лица, при наличии неисполненных обязательств перед кредиторами со злоупотреблением права, и расценивается судом как попытка вывода имущества из конкурсной массы, в целях недопущения обращения на него взыскания в ходе процедуры банкротства.  

Обжалуемые подателем жалобы выводы суда сделаны на основе всестороннего, и полного  исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности с учетом действующих правовых норм, в связи с чем, оснований для их иной оценки апелляционный суд не усматривает.

  При названных обстоятельствах, определение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная  жалоба – удовлетворению не подлежит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе распределяются между сторонами в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При изготовлении полного текста постановления  судом апелляционной инстанции  установлено, что в резолютивной части допущена опечатка  в дате обжалуемого судебного акта, вместо  даты 24.12.2018, ошибочно указано 25.12.2018.

  В соответствии с частью 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

  С учетом того, что допущенная опечатка не изменяет содержания судебного акта, суд апелляционной инстанции по своей инициативе исправляет указанную опечатку.

Руководствуясь статьями 176, 179, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2018 по делу №А07-17119/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

         Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

   Председательствующий судья                                       О.В. Сотникова

   Судьи:                                                                             С.А. Бабкина

                                                                                                  С.В. Матвеева