АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-2788/2020

г. Краснодар

11 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена  6 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 апреля 2022 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Алексеева Р.А., судей Бабаевой О.В. и Трифоновой Л.А., при участии от ответчика – акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО1 (доверенность от 28.01.2022), в отсутствие истца – общества с ограниченной ответственностью «Аврора» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), третьего лица – Управления федеральной службы судебных приставов по Республике Северная Осетия – Алания, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Аврора» и акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2021 по делу № А61?2788/2020, установил следующее.

АО «Российский сельскохозяйственный банк» (далее – банк) обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Аврора» (далее – общество) о взыскании 10 712 560 рублей убытков, возникших вследствие утраты залогового имущества.  

Решением от 18.05.2021 в иске отказано. Суд исходил из того, что неполучение залогодержателем (банком) реального исполнения за счет предмета залога не может являться основанием для возложения на общество (залогодателя) обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку взыскателем не утрачена возможность удовлетворения своих требований за счет средств самого должника, так как сама по себе утрата предмета залога не исключает возможность удовлетворения залогодержателем своих требований при наличии процессуальных механизмов.

Постановлением апелляционного суда от 26.12.2021, решение от 18.05.2021 отменено, иск удовлетворен частично: с общества в пользу банка взыскано 7 860 173 рублей 87 копеек убытков. Апелляционный суд пришел к выводу о ненадлежащим исполнении обществом обязанности по сохранению залогового имущества, в результате чего у банка возникли убытки.

В кассационной жалобе общество просит отменить постановление апелляционного суда от 26.12.2021 и оставить в силе решение от 18.05.2021. Заявитель ссылается на то, что выводы апелляционного суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам. Банк, являясь залогодержателем по договорам залога, предусматривающим условия о страховании спорного имущества, не потребовал от залогодателя исполнения данного условия договора, не осуществлял контроль за сохранностью данного имущества. Общество является действующим юридическим лицом, сводное исполнительное производство не завершено. Неполучение банком удовлетворения за счет реализации предмета залога не может являться основанием для возложения на общество обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку взыскатель не утратил возможность взыскания долга за счет должника.

Банк в кассационной жалобе просит отменить судебные акты. По мнению заявителя кассационной жалобы, апелляционный суд неверно применил нормы материального права, неправильно определил обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения дела. Стоимость утраченного имущества за вычетом стоимости фактически оставшегося у залогодателя имущества составила 10 712 560 рублей. Залогодатель в силу договора норм закона должен был обеспечить сохранность заложенного имущества, однако данную обязанность не исполнил и не заменил утраченные единицы техники, поэтому обязан возместить банку причиненные убытки.

В отзыве на кассационную жалобу общества банк отклонил доводы ответчика.

Определением от 31.03.2022 в судебном заседании объявлялся перерыв до 15 часов 40 минут 06.04.2022.

Изучив материалы дела, доводы жалоб и отзыва, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как видно из материалов дела, банк (кредитор) и общество (заемщик) заключили кредитный договор 

<

***> №112607/0023 на 8 млн рублей со сроком возврата 13.07.2012.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика по указанному договору общество и ФИО2 заключили договор поручительства 

<

***> № 112607/0023-9.

Кроме того, банк (залогодержатель) и общество (залогодатель) заключили договоры залога от 26.04.2013 № 132607/0004-4 и № 132607/0004-5 следующего имущества: 3-х тракторов Беларус 80.1?У1, Беларус 82.1, Беларус 82.1-У1; 2-х сеялок СЗТ 3,6; 4-х сеялок СПБ?8к, СПЧ 8У, СЗУ 5,4, УПС-8, культиватора КРИВ-5,6; дискатора БДМ-6х4; бороны БДМ 6х4П; борона БДТ-7; борона БДТ-6ПР; пневматической сеялки многоцелевого использования МТ-8F; пневматическая сеялка точного высева SP-8; зерносушилка Mathews модель 1175 BEM-NG.

Решением Ирафского районного суда Республики Северная Осетия – Алания от 27.08.2012 по делу № 2-357/2012 с общества и ФИО3 в пользу банка взыскано 8 436 595 рублей 65 копеек по названному кредитному договору и обращено взыскание на заложенное имущество.

На основании данного решения банку выданы исполнительнее листы от 29.01.2016 серии ФС № 000814842 и 000814843 и возбуждены исполнительные производства в отношении общества № 4355/16/15006-ИП и в отношении ФИО3 № 4356/16/15006-ИП.

Определением Ирафского районного суда РСО-Алания от 15.11.2016 утверждено мировое соглашение на стадии принудительного исполнения решения от 27.08.2012 по делу № 2-357/2012, которым определен график погашения долга, процентов и комиссии по кредитному договору в размере 6 640 632 рублей 87 копеек, обеспечением исполнения обязательств заемщика признаны договоры залога от 26.04.2013 № 132607/0004-4 и № 132607/0004-5.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 14.02.2018 на основании исполнительного листа от 26.01.2018 № 018138587 в отношении общества возбуждено исполнительное производство №873/18/15006-ИП.

Постановлением от 05.06.2018 № 15006/18/21931 судебный пристав-исполнитель наложил арест на имущество должника, находящегося по адресу: Республика Северная Осетия – Алания, 

<

...>, и акт о наложении ареста (описи имущества).

1 ноября 2018 года судебный пристав-исполнитель вынес постановление № 15006/18/47399 об оценке имущества должника и постановление от 16.10.2018 № 15006/18/44349 о передаче арестованного имущества на торги.

21 февраля 2019 года судебный пристав вынес постановление об окончании исполнительного производства, в связи с поступлением заявления взыскателя о возврате исполнительного листа.

Постановлениями судебного пристава-исполнителя от 28.03.2019 на основании исполнительного листа от 26.01.2018 № 025652855 в отношении общества возбуждено исполнительное производство № 5268/19/15006-ИП и наложен арест на имущество должника, находящегося тому же адресу.

В соответствии с постановлением от 19.06.2019 судебный пристав-исполнитель  установил отсутствие по указанному адресу части заложенного имущества.

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 19.06.2019 наложен арест на культиватор КРН В-5,6 и борону БДМ 6*4 УП.

Согласно акту о проверке заложенного имущества от 19.06.2019 банк также установил отсутствие части имущества.

Банк направил обществу запросы от 20.06.2019 и 02.09.2019 о замене предмета залога, которые общество оставило без ответа и удовлетворения, что привело к судебному спору.

Суды первой и апелляционной инстанций рассмотрели спор на основании норм параграфа 3 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующих обеспечение исполнения обязательств должника на основании залога, и норм статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции, отказывая в иске, пришел к выводу о том, что поскольку общество является действующим юридическим лицом, а сводное исполнительное производство не окончено, неполучение банком (залогодержателем) реального исполнения за счет предмета залога не может являться основанием для возложения на ответчика обязанности по возмещению не полученных от должника сумм по исполнительному документу, поскольку взыскателем не утрачена возможность удовлетворения своих требований за счет средств самого должника, так как сама по себе утрата предмета залога не исключает возможность удовлетворения залогодержателем своих требований при наличии процессуальных механизмов.

Апелляционный суд не согласился с указанным выводом, указав на ответственность залогодателя перед залогодержателем за утрату заложенного имущества (статьи 15, 393 и 344 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Гражданский кодекс Российской Федерации, регулируя правоотношения, возникающие из договора залога, устанавливает специальные правила использования заложенного имущества, распределяет бремя его содержания, а также предусматривает особое распределение рисков, связанных с изменением рыночной стоимости предмета залога, в зависимости от того у кого находится предмет залога.

В соответствии с пунктом 1 статьи 343 Гражданского кодекса залогодатель (в редакции, действовавшей на дату заключения договора залога), во владении которого находится предмет залога, имеет ряд обязанностей для сохранения предмета залога, в том числе, страховать за счет залогодателя заложенное имущество в полной его стоимости от рисков утраты и повреждения, принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества, в том числе для защиты его от посягательств и требований со стороны третьих лиц, немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества.

Положения статьи 344 Гражданского кодекса определяют последствия утраты или повреждения переданного в залог имущества. При этом в силу пункта 1 данной статьи залогодатель по общему правилу несет риск случайной гибели или повреждения заложенного имущества. Это означает, что в случае, если залогодатель является должником по обеспеченному залогом требованию, то он несет риск невозможности удовлетворения в полном объеме обязательства из ценности предмета залога, которое погашается пропорционально его фактической стоимости.

В соответствии с положениями статей 15, 393, 344 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 1 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Иск по настоящему делу заявлен в связи с утратой обществом (залогодателем) переданного в залог имущества (сельскохозяйственной техники), то есть ненадлежащим обеспечением им их сохранности, что лишает истца как залогодержателя возможности получить удовлетворение из их стоимости в счет исполнения обеспечиваемого обязательства в размере, на который он вправе был рассчитывать.

Из материалов дела следует длительное неисполнение требования банка о погашении долга по кредитному договору, в том числе путем обращения взыскания на предмет залога путем его реализации на торгах.

В результате утраты обществом спорного имущества банк лишился возможности при реализации предмета залога получить денежную сумму, равную его рыночной стоимости, и на которую он вправе был рассчитывать по условиям договора залога.

Доводы общества не соответствуют положениям норм статей 15, 393 и 344 Гражданского кодекса Российской Федерации и фактически направлены на освобождение его от ответственности за неисполнение обязательств по договорам залога, лишая залог экономического смысла и ценности как такового, нивелировав его обеспечительную функцию.

Таким образом, суд апелляционной инстанции правильно применил нормы материального права и признал обоснованными требования банка, поскольку общество не выполнило принятые на себя по договору залога обязательства, в нарушение условий договора на протяжении длительного периода времени не передало сельскохозяйственную технику для реализации на торгах.

Суд апелляционной инстанции признал обоснованным размер подлежащих возмещению убытков, заявленный банком, исключив из него стоимость имеющейся в наличии техники.

Из искового заявления банка следует, что он определил размер убытков на основании исполнительного листа от 26.01.2018 № 025652855, в соответствии с которым с общества и ФИО3 в пользу банка взыскано 6 640 632 рубля 87 копеек долга по кредитному договору и обращено взыскание на указанное заложенное имущество с начальной продажной стоимостью равной 11 118 560 рублей. Банк исключил из указанной суммы стоимость двух единиц техники (культиватора КРИВ-5,6 и бороны БДМ 6х4П), фактически оставшихся во владении общества, стоимостью 406 тыс. рублей.

В соответствии с мировым соглашением, утвержденным определением Ирафского районного суда Республики Северная Осетия – Алания от 15.11.2016 по делу № 2-357/2012, сумма долга, процентов и комиссии по кредитному договору составила 6 640 632 рублей 87 копеек, стороны согласовали начисление текущих процентов в порядке, предусмотренном кредитным договором.

Согласно расчету банка от 11.11.2021 представленном у суд апелляционной инстанции сумма долга общества по кредитному договору составила 6 млн рублей, просроченных процентов – 2 005 268 рублей 61 копейку, комиссии за резервирование  денежных средств – 122 643 рубля 02 копейки, неустойки 138 226 рублей 24 копейки государственной пошлины 37 469 606 рублей 87 копеек. Таким образом, банк определил общую сумму обязательств общества в размере 8 303 606 рублей 87 копеек.

Поскольку размер убытков банка не может превышать общую сумму обязательств общества по кредитному договору, подлежащую удовлетворению за счет заложенного имущества, апелляционный суд правомерно определил размер убытков банка за вычетом из названной суммы (8 303 606 рублей 87 копеек) стоимости 406 тыс. рублей имеющейся в наличии техники и 37 469 рублей государственной пошлины, не относящейся к стоимости заложенного имущества.

Доводы компании в данной части не соответствуют фактическим обстоятельствам и требованиям норм материального права.

С учетом конкретных обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций по результатам оценки представленных доказательств и позиций участвующих в деле лиц, основания для отмены в кассационном порядке обжалуемого судебного акта по приведенным в кассационных жалобах доводам отсутствуют. Нарушения норм процессуального права не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2021 по делу № А61?2788/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Р.А. Алексеев

Судьи

О.В. Бабаева

Л.А. Трифонова