АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-220/22 

Екатеринбург

18 июля 2024 г.

 

Дело № А71-18169/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Новиковой О.Н., Павловой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.12.2023 по делу № А71-18169/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие: финансовый управляющий ФИО1; представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 20.08.2020.

ФИО4 известил суд о возможности рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие (часть 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.05.2020 (резолютивная часть от 12.05.2020) ФИО4 (далее – должник) признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 06.11.2020 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве должника; новым финансовым управляющим утвержден ФИО6.

Определением суда от 11.04.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве должника; новым финансовым управляющим утвержден ФИО1

Финансовый управляющий ФИО1 27.04.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора от 24.12.2009 дарения квартиры площадью 37,3 кв. м, расположенной по адресу: 

<

...>, кв.* (далее – спорная квартира), заключенного между ФИО4 и ФИО7 (далее – ответчик), недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.12.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 12.12.2023 и постановление суда от 08.04.2024 отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

В кассационной жалобе управляющий ссылается на то, что суды не дали надлежащей оценки его доводам о мнимости сделки (в спорной квартире были зарегистрированы по месту жительства должник и его супруга; ответчик проживал по иному адресу).

Кроме того, заявитель кассационной жалобы приводит доводы в обоснование вредоносности сделки. В этой связи выражает несогласие с выводом судов о том, что на момент совершения сделки должник не имел неисполненных обязательств перед кредитором. Так, финансовый управляющий указывает на то, что должник регулярно получал от ФИО2 (далее также – кредитор) займы в период с начала 2009 г., имел риски наступления финансового кризиса – неплатежеспособности и недостаточности имущества. Кассатор также отмечает, что при проверке доказательств наличия долга (копий расписок) суды не дали оценки его доводам о погашении займов за счет последующих займов (путем перекредитования), что и привело к неплатежеспособности ФИО4

Кассатор считает, что суды не применили повышенный стандарт доказывания, переложив бремя опровержения обстоятельств совершения оспариваемой сделки на сторону, не вовлеченную в спорные правоотношения. В этой связи финансовый управляющий обращает внимание на несостоятельность доводов должника о причинах дарения спорной квартиры матери, приводит доводы о нелогичности утверждений должника и противоречии с показаниями свидетеля. 

Вдобавок, финансовый управляющий ссылается на необоснованность выводов судов о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки по общегражданским основаниям. В обоснование довода заявитель указывает дату введения процедуры реализации имущества и утверждения финансового управляющего (12.05.2020), отмечает, что договор попал в сферу интереса финансового управляющего лишь после того, когда при разрешении спора о включении в конкурсную массу должника иного объекта (коттеджа) должник привел довод о том, что собственник спорной квартиры требует выселения из нее, в связи с чем коттедж приобрел исполнительский иммунитет.

В судебном заседании суда кассационной инстанции кредитор ФИО2 поддерживает заявленные доводы, просит обжалуемые судебные акты отменить, направить спор на новое рассмотрение.

В отзывах на кассационную жалобу должник и ответчик просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считают их законными и обоснованными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

В реестр требований кредиторов должника включено требование единственного кредитора – ФИО2 в общем размере 2 369 971,39 руб., включающем в себя 829 288 руб. основного долга по договорам займа от 04.12.2015 и 14.12.2015, 1 098 749,79 руб., 267 040,33 руб. и 16 496 руб. финансовых санкций, подтвержденное апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 10.05.2017 по делу № 2-548/2017, а также решением Первомайского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 31.01.2019 по делу № 2-246/19.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 24.12.2009 между ФИО4 (даритель) и ФИО7 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно которому даритель передал, а одаряемый принял в дар спорную квартиру. Переход права зарегистрирован 18.01.2010.

Ссылаясь на то, что сделка совершена для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, договор дарения от 24.12.2009 заключен со злоупотреблением правом в целях причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий 27.04.2023 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Возражая против заявленных требований, должник указал на необоснованность требований, а также заявил о пропуске срока исковой давности (т. 1, л.д. 55, 91-92).

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности наличия совокупности обстоятельств для признания договора дарения недействительной сделкой, а также пропуска срока исковой давности. При этом суды руководствовались следующим.

В силу положений статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ предусмотрено, что сделки граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав и направленное на причинение вреда третьим лицам.

Согласно пункту 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127, с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Констатация судом недействительности ничтожной сделки  по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве – прав кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Применительно к обстоятельствам настоящего спора судами установлено, что ФИО7 является матерью ФИО4, то есть является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Исследуя доводы финансового управляющего о наличии на момент совершения сделки у должника неисполненных обязательств, направленности сделки на безвозмездное отчуждение ликвидного имущества с целью избежания возможного обращения взыскания на имущество по требованиям кредитора, суды пришли к выводу о недоказанности цели причинения должником вреда кредиторам в связи с отсутствием задолженности перед ними, включенной в реестр требований кредиторов ФИО4, в частности, по причине возврата денежных средств ФИО2 по договорам займа 2009 года. 

Оценив доводы управляющего, приняв во внимание объяснения должника, ответчика, а также свидетельские показания по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды сочли, что при заключении договора дарения должник имел цель не причинить вред кредиторам, а намеревался одарить мать и восстановить добрые отношения с родителями, считавшими, что должник неосмотрительно распорядился иной квартирой, ранее купленной ему родителями для проживания на период обучения. В отсутствие доказательств того, что совершение оспариваемой сделки преследовало цель, отличную от целей, обычно преследуемых при совершении договоров дарения в пользу близких родственников, суды пришли к выводу о совершении сторонами обычной внутрисемейной сделки.

В условиях недоказанности направленности действий как должника, так и ответчика на сокрытие имущества от обращения на него взыскания по имевшимся обязательствам ФИО4, приняв во внимание реальность оспариваемой сделки, констатировав, что факт пользования дарителем, а равно и его будущей супругой квартирой в определенный период после совершения сделки в данном случае значения не имеет, суды не усмотрели оснований для признания договора дарения спорной квартиры от 24.12.2009 недействительным по заявленным финансовым управляющим основаниям.

Кроме того, отказывая в иске, суды применили к требованию финансового управляющего об оспаривании сделки должника (косвенного иска, поданного им в интересах единственного кредитора – ФИО2) исковую давность, учтя презюмируемую осведомленность кредитора о совершении оспариваемой сделки, в частности, из материалов исполнительных производств в Первомайском РОСП УФССП России по Удмуртской Республике, возбужденных в 2017 г., учитывая право судебного пристава-исполнителя запрашивать необходимые сведения у органов, осуществляющих государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, об имуществе должника и сделках с ним, исходя из того, что общий трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделок должника, совершенных с целью причинить вред кредиторам, начал течь со дня, когда ФИО2 должен был узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации), что имело место, во всяком случае, не позднее 26.04.2020.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из недоказанности наличия всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выводы судов не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Довод кассационной жалобы о необоснованности вывода судов о пропуске срока исковой давности для оспаривания сделки по общегражданским основаниям судом округа рассмотрен и отклоняется, поскольку в данном конкретном случае суды фактически констатировали, что предъявление соответствующего иска финансовым управляющим в интересах единственного конкурсного кредитора в рамках процедуры реализации имущества гражданина не может приводить к продлению срока исковой давности.

Иные доводы заявителя жалобы не опровергают выводы, изложенные в обжалуемых судебных актах, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и подлежат отклонению по мотивам, изложенным в настоящем постановлении. По существу, доводы заявителя жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и сделанных на их основании выводов, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем подлежат отклонению.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 12.12.2023 по делу № А71-18169/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.04.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                    О.Н. Новикова 

 

                                                                                              Е.А. Павлова