АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6584/21 

Екатеринбург

09 апреля 2024 г.

 

Дело № А47-10449/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 04 апреля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 апреля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Тихоновского Ф.И., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 06.09.2023 по делу № А47-10449/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

  В судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа лица, участвующие в деле, не явились.

В судебном заседании в Арбитражном суде Оренбургской области принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 12.10.2021).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.10.2021 (резолютивная часть от 30.09.2021) ФИО1 признана банкротом с открытием в отношении нее процедуры реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

27.04.2023 индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился в суд с ходатайством о замене его как кредитора на его правопреемника ФИО5 в правоотношениях по кредиторскому требованию к ФИО1 в сумме 2 086 335 руб., которое включено в реестр требований кредиторов ФИО1 определением Арбитражного суда Оренбургской области от 10.11.2020 и признано обеспеченным залогом имущества должника определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.06.2022.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.09.2023 (резолютивная часть от 05.09.2023) заявление индивидуального предпринимателя ФИО4 удовлетворено. Суд обязал финансового управляющего должника произвести замену кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО4 с суммой требования в размере 2 086 335 руб. (в том числе: 700 000 руб. – основной долг, 1 015 000 руб. – проценты за пользование займом; 161 280 руб. – неустойка за просрочку основного долга; 176 295 руб. – неустойка за просрочку оплаты процентов; 33 760,00 руб. – расходы по оплате госпошлины), в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника, на ФИО5 в третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 06.09.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение Арбитражного суда Оренбургской области от 06.09.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023. Не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления индивидуального предпринимателя ФИО4 о процессуальном правопреемстве.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает, что уступка прав требования по договору об ипотеке и по обеспеченному ипотекой обязательству между индивидуальным предпринимателем ФИО4 и ФИО5 не состоялась, поскольку указанные лица не осуществили государственную регистрацию смены залогодержателя. Следовательно, нет оснований утверждать, что передача прав по договору об ипотеке и по обеспеченному ипотекой обязательству была осуществлена указанными лицами, и, соответственно, нет оснований для удовлетворения заявления индивидуального предпринимателя ФИО4 о процессуальном правопреемстве. Конкретные негативные последствия от договора уступки прав требования заключаются в том, что указанный договор в юридическом смысле является незаключенным, юридических последствий договор порождать не должен.

Поступившие посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» от ФИО1 дополнения к кассационной жалобе приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, просил её удовлетворить, в связи с отсутствием государственной регистрации договора уступки прав требования просит оставить заявление о правопреемстве без рассмотрения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 10.11.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов. Указанным определением требование индивидуального предпринимателя ФИО4 включено в реестр требований кредиторов должника в сумме 2 086 335 руб. 

Требование кредитора ФИО4 основано на договоре займа денежных средств №11/01/17 от 11.01.2017, заключенного между ним и должником, в обеспечение исполнения обязательств по договору займа, должником в залог кредитору передано имущество: земельный участок с кадастровым номером 56:44:0201005:815, площадью 992 кв.м., категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: участки, предназначенные для размещения домов индивидуальной жилой застройки. 

На дату введения процедуры банкротства в отношении ФИО1 и установления требований кредитора ФИО4 имущество, являющееся предметом залога, отсутствовало у должника в натуре, в связи с тем, что было отчуждено в собственность третьего лица ФИО2 на основании договора купли-продажи от 12.04.2018, который оспорен и признан недействительным.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.06.2022 за кредитором индивидуальным предпринимателем ФИО4 установлен статус залогового кредитора по требованию в сумме 2 086 335 руб. (в том числе: 700 000 руб. – основной долг, 1 015 000 руб. – проценты за пользование займом; 161 280 руб. – неустойка за просрочку основного долга; 176 295 руб. – неустойка за просрочку оплаты процентов; 33 760,00 руб. – расходы по оплате госпошлины) к должнику ФИО1, включенному в реестр требований кредиторов должника.

18.04.2023 между индивидуальным предпринимателем ФИО4 (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии).

Согласно пункту 1.1 договора цессии Цедент уступает, а Цессионарий принимает право требования к ФИО1 в сумме 2 158 876 руб. 09 коп., из которых: 700 000 руб. – основной долг, 1 015 000 руб. – проценты за  пользование займом, 33 760 руб. – расходы по оплате госпошлины, 161 280 руб. – неустойка за просрочку основного долга, 176 295 руб. – неустойка за просрочку оплаты процентов, 72 541,09 руб. – мораторные проценты за период с 10.11.2020 по 18.04.2023, а также мораторные проценты, которые будут начислены за период с 19.04.2023 до даты полного погашения требования кредитора.

Стоимость уступаемого права требования составила 2 000 000 руб.

В силу пункта 1.3 Договора уступки права требования, уступленное право обеспечено залогом имущества должника – земельного участка кадастровый номер 56:44:0201005:815 и объекта незавершенного строительства кадастровый номер 56:44:0201005:2098.

Сторонами подписан Акт приема-передачи документов к договору уступки права требования от 18.04.2023.

В адрес должника кредитором индивидуальным предпринимателем ФИО4 направлено уведомление о совершенной уступке.

В связи с заключением указанного договора уступки права требования индивидуальный предприниматель ФИО4 обратился в суд с рассматриваемым заявлением о процессуальном правопреемстве.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что отсутствие государственной регистрации перехода прав залогодержателя при отсутствии к тому установленных законом оснований не прекращает ипотеку и не свидетельствует об отсутствии у залогового кредитора возможности защитить свои права на заложенное имущество.

При этом суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

В силу пунктов 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Исходя из пункта 1 статьи 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В соответствии со статьей 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону (пункт 1).

Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (пункт 2).

Исходя из пункта 2 статьи 389.1 ГК РФ, требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Согласно статье 48 АПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

При этом основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Следовательно, процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве.

В силу пункта 3 статьи 47 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке), если договором не предусмотрено иное, к лицу, которому переданы права по обязательству (основному обязательству), переходят и права, обеспечивающие исполнение обязательства.

В абзаце 3 пункта 3 статьи 47 Закона об ипотеке указано, что уступка прав по обеспеченному ипотекой обязательству (основному обязательству) в соответствии с пунктом 1 статьи 389 ГК РФ должна быть совершена в той форме, в которой заключено обеспеченное ипотекой обязательство (основное обязательство).

Исходя из приведенных положений государственная регистрация уступки прав по основному обязательству, обеспеченному ипотекой (пункт 4 статьи 20 Закона об ипотеке), необходима только в случае, когда уступаемое обязательство возникло из договора, подлежащего государственной регистрации.

Залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации в случаях, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации (статья 8.1 ГК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 3 Федерального закона от 21.12.2013 №367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую ГК РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) РФ», вступившего в силу с 01.07.2014, правила о государственной регистрации договора ипотеки, содержащиеся в Федеральном законе от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» и Федеральном законе от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», не подлежат применению к договорам ипотеки, заключаемым после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

К договорам ипотеки, заключенным после 01.07.2014, применяются общие положения о залоге, содержащиеся в ГК РФ и закрепляющие требования к государственной регистрации ипотеки в виде обременения путем внесения записи об ограничении права в виде ипотеки в ЕГРН. Сам договор ипотеки регистрации не подлежит и считается заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Рассматривая ходатайство о процессуальном правопреемстве, суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь указанными выше нормами и разъяснениями, исследовав приведенные лицами, участвующими в деле, доводы и представленные в их обоснование доказательства, установили, что договор уступки права требования заключен 18.04.2023 по обязательствам, возникшим в 2017 году, то есть после 01.07.2014, следовательно, не подлежит государственной регистрации. Регистрация залога в пользу первоначального кредитора была осуществлена в установленном порядке.

В связи с этим суды пришли к выводу, что отсутствие регистрации залога в пользу правопреемника правового значения не имеет. Отсутствие сведений в ЕГРН о новом залогодержателе не может являться основанием для отказа в совершении процессуального правопреемства по обеспеченному залогом требованию.

Суды отметили, что для должника личность залогодержателя не должна иметь правового значения, поскольку право требования к должнику, обеспеченное залогом недвижимого имущества, уступленное ФИО4 в пользу ФИО5, включено в реестр требований кредитором должника ранее.

Суды, учитывая изложенные выше обстоятельства, посчитали заявление о процессуальном правопреемстве подлежащим удовлетворению.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции не имеется.

Вопреки доводам кассационной жалобы, обстоятельств нарушения прав должника ФИО1 в результате перехода прав залогодержателя к ФИО5 не установлено. Довод о том, что договор уступки права требования является незаключенным, основан на неверном толковании норм права и не является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Из смысла приведенных выше правовых норм следует, что целью государственной регистрации ипотеки является не возникновение залоговых отношений между залогодателем и залогодержателем, а уведомление о наличии таких отношений неограниченного числа лиц. Таким образом, отсутствие государственной регистрации ипотеки может затрагивать интересы третьих лиц, которые вступили в правоотношения по поводу предмета залога, не будучи уведомленные о существовании залоговых отношений. При этом залогодатель, заключивший договор ипотеки, не вправе ссылаться на отсутствие его государственной регистрации как на основание для признания залога отсутствующим.

В рассматриваемом случае отсутствие регистрации договора уступки прав требования, обеспеченного ипотекой, не может затрагивать прав и законных интересов должника. С учетом приведенных выше правовых позиций, договор уступки прав требования не может считаться незаключенным в отсутствие государственной регистрации. При этом цессионарий, не обеспечивший публичность сведений о своих притязаниях на предмет залога, несет связанные с этим риски.

С учетом изложенного, доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 06.09.2023 по делу № А47-10449/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               В.Ю. Калугин 

 

Судьи                                                                            Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                             К.А. Савицкая