ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-295266/24-100-1902

г. Москва

30 июля 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 29 июля 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 30 июля 2025 года

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Григорьевой И.М., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Фомченковым В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

ФИО1

к Канг Хуанг, ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лига права» (ИНН 

<

***>) и взыскании 110 000 руб.

при участии в судебном заседании представителей согласно протоколу судебного заседания

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лига права» (ИНН 

<

***>) взыскании с Канг Хуанг (далее – ответчик) убытков в размере 110 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03 июня 2025 года к участию в рассмотрении дела в качестве соответчика привлечен ФИО2.

В ходе рассмотрения спора истец уточнил заявленные исковые требования, которые в окончательном виде были сформулированы как привлечь Канг Хуанга, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лига права» (ИНН 

<

***>) и взыскать с Канг Хуанга, ФИО2 солидарно денежные средства в размере 110 000 руб.

Истец поддержал заявленные исковые требования.

Ответчики в судебное заседание не явились, извещены по адресам, имеющимся в материалах дела. Судебное заседание проведено в отсутствие ответчиков в порядке ст.ст.121, 123, 156 АПК РФ.

Суд, рассмотрев исковые требования, исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что заявленные требования подлежат удовлетворению исходя из следующего.

Между ФИО1 и ООО «Лига права» был заключен договор об оказании юридических услуг от 23.09.2021 №08/23291, согласно положениям которого исполнитель в лице ООО «Лига права» приняло на себя обязательства по оказанию следующих услуг: правовой анализ ситуации, составление претензии, жалобы в прокуратуру, жалобы в РПН, искового заявления, ходатайства.

Стоимость оказания услуг составила 40 000 руб. Также между ФИО1 и ООО «Лига права» был заключен договор от 27.09.2021 №01/08/27092021 на оказание юридических услуг с предметом тождественным предмету договора от 23.09.2021 №08/23291, при этом стоимость услуг по данному договору составила 150 000 руб., из которых истцом было оплачено 70 000 руб., что подтверждается материалами дела.

Ответчик принятые на себя обязательства не исполнил, денежные средства истцу не возвратил.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ 09.09.2024 ООО «Лига права» (ИНН 

<

***>) было ликвидировано по решению налогового органа в административном порядке, при этом полномочия единоличного исполнительного органа Общества на момент заключения договоров с истцом осуществлял ФИО2, а на момент ликвидации Общества Канг Хуанг, что по мнению истца является достаточным основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Так единственным участником и генеральным директором общества не проявлено должной меры заботливости и осмотрительности в восстановлении платежеспособности компании, допущено его административное исключение по решению налогового органа в обход действующих процедур (ликвидация, банкротство), тем самым сделал невозможным погашение долга общества перед истцом.

Согласно п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Пункты 1-3 ст. 53.1 ГК РФ предусматривают возможность привлечения руководителя должника и его участника к субсидиарной ответственности.

Согласно пп. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 данного Кодекса.

Согласно пп. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В п. 2 ст. 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (п. 6 ст. 61, абз. 2 п. 4 ст. 62, п. 3 ст. 63 ГК РФ). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 9, пп. 2 и 3 ст. 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Предусмотренная п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ) (п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда  Российской  Федерации   10  июня  2020  года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 мая 2021 г. N 20-П (далее - Постановление N 20-П) по смыслу п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В пп. 2 и 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" раскрывается содержание недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами.

Как указано в вышеупомянутом Постановлении N 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота. Аналогичный вывод изложен в Постановлении ' Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 6-П (далее - Постановление N 6-П).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, N 581-0 и N 582-0, от 29 сентября 2020 года N 2128-0 и др.).

Само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью для пресечения исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Как указано в Постановлении N 6-П кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III. 1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абз. 7 и 10 п. 1 ст. 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (ст. 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (ст. 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах сопровождается неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями Истца и Ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности.

Соответственно, предъявление к Истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей Истца и ответчика, так как от Истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если Истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. 

Кредитор (Истец) по настоящему делу не является лицом, аффилированным с ликвидированным должником, и объективно лишен возможности доступа к документации ликвидированного должника.

Получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения контролирующего должника лица, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, вступало бы в противоречие с принципом справедливости.

Таким образом, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед Истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Именно контролирующее лицо должно доказать, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Таким образом, Ответчик уклонился от исполнения возложенных на него обязанностей по ликвидации юридического лица (его банкротству при недостаточности денежных средств на удовлетворение требований кредиторов), юридическое лицо было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее при наличии задолженности перед Истцом, что фактически лишило Истца возможности получить удовлетворение своих требований за счет должника в порядке исполнительного производства. При этом, в силу указанных опровержимых презумпций, пока не доказано иное, Истец исходит из предположения о том, что именно недобросовестные и (или) неразумные действия (бездействие) этого лица привели к невозможности исполнения обязательств перед Истцом - кредитором общества.

Суд отмечает, что в рамках рассмотрения настоящего дела истец подтвердил статус добросовестного кредитора, о  чем свидетельствует исполнение обязательства со стороны последнего. Тогда как ответчики знали о том, что ООО «Лига права» (ИНН 

<

***>) является обязанным лицом по отношению к истцу, однако не предпринял никаких мер, связанных с исполнением обязательства. Напротив, ответчиком была избрана схема прекращения деятельности Общества, которая очевидно, направлена на создание искусственных условий для неисполнения принятого на себя обязательства.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 Постановления N 53, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

С учетом изложенного, основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является установление совокупности условий: факта причинения убытков, наличия причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.

Перечень случаев, когда неразумность считается доказанной, приведены в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Неразумность действий считается доказанной, когда директор, в частности, принял решение, но не учел известную ему значимую информацию или не запросил необходимую информацию.

В данном случае, ответчики знали о наличии долга ликвидированного юридического лица перед истцом и были обязаны: возразить против исключения компании-должника из ЕГРЮЛ, когда ИФНС опубликовала сообщение о предстоящем исключении (п. 3, 4 ст. 21.1 Федерального закона от 8 августа 2001 г. № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), инициировать банкротство (п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве).

Следовательно, неисполнение обязательств должника перед истцом обусловлено тем, что ответчики, как лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно и неразумно, а, следовательно, по заявлению истца, как кредитора, на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам Должника.

В рамках настоящего дела доказательствами, подтверждающими задолженность ООО «Лига права» (ИНН 

<

***>), полномочия единоличного исполнительного органа которого на момент заключения договоров с истцом осуществлял ФИО2, а на момент ликвидации Общества Канг Хуанг.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте I статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N2(2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016)).

В данном случае, ответчики обязаны были направить в суд заявление о признании их несостоятельными (банкротом) в сроки, установленные ст. 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Учитывая то, что у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, ответчики, по мнению истца, нарушили обязанность по подаче в месячный срок с момента наступления данных обстоятельств заявления в арбитражный суд о признании его несостоятельным (банкротом), что также свидетельствует недобросовестном поведении ответчиков в сложившейся ситуации.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений, неся, в противном случае бремя негативных для себя последствий.

Доказательств разумности своих действий со стороны ответчиков вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ не представлено, доводы истца не опровергнуты, какие-либо доказательства в обоснование возражений относительно иска отсутствуют.

В соответствии с п. 2 ст. 3 Закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ общество не отвечает по обязательствам своих участников

Однако имеются исключение из общего правила о самостоятельности и независимости юридического лица, в том числе и от своих участников (членов). Оно оправдано в ограниченном числе случаев, в том числе привлечение к ответственности лиц, фактически определяющих действия юридического лица за убытки, виновно ему причиненные - субсидиарная ответственность.

По общему правилу субсидиарная ответственность, как и солидарная, применяется в случаях, установленных законодательством или договором. При субсидиарной ответственности субсидиарный должник несет дополнительную ответственность по отношению к ответственности, которую несет основной должник.

Субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности.

В силу статьи 8 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон.

Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление арбитражному суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных этим Кодексом.

Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Исследовав и оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу о правомерном предъявлении истцом требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лига права» (ИНН 

<

***>) и о солидарном взыскании с ответчиков денежных средств в размере 110 000 руб. 00 коп.

Согласно п. 1 ст. 326 ГК РФ при солидарности требования любой из солидарных кредиторов вправе предъявить к должнику требование в полном объеме. Настоящим иском Истец реализует свое право, предусмотренное п. 1 ст. 326 ГК РФ.

Относительно требования о взыскании судебных расходов на оплату юридических услуг в размере 20 000 руб., суд считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с положением  ч.2 ст. 112 АПК РФ заявление по вопросу о судебных расходах, понесенных в связи с рассмотрением  дела в арбитражном суде первой, апелляционной, кассационной инстанций, рассмотрением дела в порядке надзора, не разрешенному при рассмотрении дела в соответствующем суде, может быть подано в  арбитражный суд, рассматривавший дело в качестве суда первой инстанции, в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятием которого закончилось рассмотрение дела по существу. 

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся в том числе расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей). 

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Из положения части 3 статьи 111 Кодекса, следует, что по заявлению лица, участвующего в деле, на которое возлагается возмещение судебных расходов, арбитражный суд вправе уменьшить размер возмещения, если этим лицом представлены доказательства их чрезмерности, а также пункта 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах", согласно которому лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность.

Кроме того, могут быть возмещены расходы на оплату услуг представителя, понесенные третьими лицами (ст. ст. 42, 43 ГПК РФ, ст. ст. 50, 51 АПК РФ), заинтересованными лицами (ст. 47 КАС РФ), участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу. Обязательным условием удовлетворения такого заявления является тот факт, что фактическое процессуальное поведение этих лиц способствовало принятию судебного акта (ч. 4 ст. 98 ГПК РФ, ч. 5.1 ст. 110 АПК РФ, п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела".

Если несколько лиц, участвующих в деле на одной стороне, вели дело через одного представителя, расходы на оплату его услуг подлежат возмещению по общим правилам ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ в соответствии с фактически понесенными расходами каждого из них (п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1).

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.08.2004 № 82 указано, что при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: относимость расходов по делу, сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов, имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг, продолжительность рассмотрения и сложность дела.

Как указал Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, согласно сложившейся практике арбитражных судов Российской Федерации при определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя принимаются во внимание: относимость расходов к делу; объем и сложность выполненной работы; нормы расходов на служебные командировки, установленные правовыми актами; стоимость экономных транспортных услуг; время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в данном регионе стоимость на сходные услуги с учетом квалификации лиц, оказывающих услуги; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения дела; другие обстоятельства, свидетельствующие о разумности этих расходов.

Вместе с тем, при определении разумных пределов суммы расходов на оплату услуг представителя лица, участвующего в деле, арбитражными судами могут быть приняты во внимание и иные обстоятельства, в том числе поведение лиц, участвующих в деле, их отношение к процессуальным правам и обязанностям в соответствии с ч. 2 ст. 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя судом учтены вышеуказанные обстоятельства (количество заседаний по делу и участие в них представителя заявителя, степень сложности дела и подготовленные документы и т.п.).

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Именно поэтому в части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пунктах 11 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении судебных издержек, связанных с рассмотрением дела" документально подтвержденные судебные расходы подлежат взысканию с проигравшей стороны в случае, если проигравшей стороной не представлены доказательства чрезмерности заявленной к взысканию суммы судебных расходов.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13 Постановления № 1).

Разумность предела судебных издержек на возмещение расходов по оплате услуг представителя, требование о которой прямо закреплено в ст. 110 АПК РФ является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд должен исследовать обстоятельства, связанные с участием представителя.

Согласно пункту 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Минимальный стандарт распределения бремени доказывания при разрешении споров о взыскании судебных расходов сформулирован в пункте 3 информационного письма от 05.12.2007  № 121: лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказывать их чрезмерность. 

Однако данный стандарт не отменяет публично-правовой обязанности суда по оценке разумности взыскиваемых судебных расходов и определению баланса прав сторон в случаях, когда заявленная к взысканию сумма судебных расходов носит явно неразумный характер, поскольку определение баланса интересов сторон является обязанностью суда, относящейся к базовым элементам публичного порядка Российской Федерации, что следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 454-О.

В целях обеспечения указанного баланса интересов сторон реализуется еще один элемент публичного порядка - обязанность суда по пресечению как явно неразумных, а значит противоречащих публичному порядку Российской Федерации, условных вознаграждений представителя в судебном процессе, обусловленных исключительно исходом судебного разбирательства в пользу доверителя без подтверждения разумности таких расходов на основе критериев фактического оказания поверенным предусмотренных договором судебных юридических услуг, степени участия представителя в формировании правовой позиции стороны, в пользу которой состоялись судебные акты по делу и т.д.

Материалами дела подтверждается факт несения расходов на оплату юридических услуг в размере 20 000 руб. Указанная сумма признается судом обоснованной и соразмерной, а требование истца в данной части также подлежащим удовлетворению.

Расходы по оплате госпошлины подлежат распределению по правилам ст.110 АПК РФ и относятся  на ответчиков и подлежат взысканию в доход федерального бюджета.

На основании изложенного,  руководствуясь ст. ст. 8, 10, 12, 53.1 ГК РФ, ст. ст. 8, 9, 41, ,65, 68, 71, 75, 110, 123, 131, 167-170, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Привлечь Канг Хуанга, ФИО2 (персональные данные в материалах дела) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Лига права» (ИНН 

<

***>)

Взыскать с Канг Хуанга, ФИО2 (персональные данные в материалах дела) солидарно в пользу ФИО1 (персональные данные в материалах дела) денежные средства в размере 110 000 (сто десять тысяч) руб., судебные расходы в размере 20 000 (двадцать тысяч) руб.

Взыскать с Канг Хуанга, ФИО2 (персональные данные в материалах дела) солидарно в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску в размере 10 500 (десять тысяч пятьсот) руб.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья:

И.М. Григорьева