АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ МОРДОВИЯ 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А39-4041/2025

город Саранск

25 сентября 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 16 сентября 2025 года. Решение в полном объеме изготовлено 25 сентября 2025 года. Арбитражный суд Республики Мордовия в лице судьи Бобкиной С.П.,  

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску TAKARA BELMONT CORPORATION к индивидуальному предпринимателю ФИО1 

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 284268 в сумме 100000 руб.,  

без ведения протокола и вызова сторон, 

у с т а н о в и л:

TAKARA BELMONT CORPORATION (далее - истец) обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ИП ФИО2, ответчик) с требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 284268 в сумме 100000 руб.  

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 21 июля 2025 года исковое заявление принято судом в порядке упрощённого производства.  

Ответчиком представлен отзыв на исковое заявление с возражениями относительно заявленных требований; истцом представлены возражения на отзыв ответчика.  

16 сентября 2025 года в порядке части 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вынесено решение в виде резолютивной части.  

23 сентября 2025 года от ответчика поступило заявление о составлении мотивированного решения по делу.  

Согласно части 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по заявлению лица, участвующего в деле, или в случае подачи апелляционной жалобы по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.  

Из материалов дела следует, что Компания TAKARA BELMONT CORPORATION является правообладателем исключительных прав на товарный знак «Lebel» по свидетельству № 284268 (далее - товарный знак).  

Товарный знак зарегистрирован в отношении товара 03 класса МКТУ – косметические средства, препараты для завивки волос, краски и красители для волос, мыла, шампуни для волос, крем-краска для временного окрашивания волос, оттеночный шампунь, препараты для лечения волос, лосьоны для волос, лак для волос, препараты для моделирования прически, парфюмерия, средства для ванн.  

Сайт wildberries.ru (Маркетплейс) – торговая площадка с информацией о товарах для потенциальных потребителей. Маркетплейс предоставляет возможность индивидуальным предпринимателям, юридическим лицам размещать предложения о продаже товаров.  

При мониторинге Маркетплейса истец выявил интернет-продавца - ИП ФИО2, ИНН 

<

***> (ответчик), который использует спорный товарный знак без согласия истца при предложении к продаже 4-х товаров, осуществляя предпринимательскую деятельность посредством Маркетплейса в интернет-магазине Wildberries / ADELE cosmetic (в подтверждение представлены скриншоты страниц с реквизитами ответчика).  

Согласно сведениям из Маркетплейса ответчик самостоятельно и по своему усмотрению регулирует порядок размещения информации, в том числе, размещает предложения о продаже товаров, управляет ассортиментом продукции, регулирует стоимость товара.  

Таким образом, ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность посредством Маркетплейса (о дистанционном способе продажи см. п.18 Постановления Правительства РФ от 31.12.2020 № 2463, абз.13 преамбулы ФЗ «О защите прав потребителей»).  

Полагая, что ответчик нарушил исключительные права на указанный товарный знак (знак обслуживания), истец направил ответчику претензию с требованиями о прекращении незаконного использования спорного обозначения, о выплате компенсации в сумме 100000 руб.  

Поскольку требования претензии оставлены ответчиком без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском.  

Ответчиком отзыв на исковое заявление с возражениями относительно заявленных требований, отмечается что отсутствует состава правонарушения (реализуемая продукция является оригинальной, произведённой законным правообладателем, ввезена на территорию РФ законным способом с соблюдением принципа исчерпания прав); присутствуют процессуальные нарушения (истцом не представлено надлежащих доказательств факта нарушения, не соблюдён досудебный порядок урегулирования спора); злоупотребление правом (иск носит характер инструмента недобросовестной конкуренции, направленного на устранение с рынка малого предпринимателя; несоразмерность требований - заявленный размер компенсации явно несоразмерен характеру и последствиям предполагаемого нарушения.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд считает требования истца подлежащими частичному удовлетворению в силу следующего.  

Интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (п. 1 статьи 1250 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в числе прочего, товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом (пункт 2 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак (пункт 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.  

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В пункте 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие  

исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.  

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.  

Наличие у истца исключительных прав на товарный знак подтверждено представленным в материалы дела свидетельством Федеральной службы по интеллектуальной собственности о товарных знаках № 284268 (выпиской из реестра товарных знаков).  

В подтверждение факта использования ответчиком спорного обозначения товарного знака истцом представлены скриншоты от 26.12.2024 страниц сайта wildberries.ru, которые содержат данные о том, что ИП ФИО1 (обозначение магазина продавца - ADELE cosmetic) предлагает к продаже различные товары (4 шт. (самостоятельные позиции) по разным ссылкам) с обозначением спорного товарного знака в карточке каждого товара.  

О фальсификации данных доказательств в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса ответчиками не заявлено.  

В пункте 55 Постановления № 10 разъяснено: допустимыми доказательствами являются в том числе сделанные и заверенные лицами, участвующими в деле, распечатки материалов, размещенных в  

информационно-телекоммуникационной сети (скриншот), с указанием адреса интернет-страницы, с которой сделана распечатка, а также точного времени ее получения. Такие распечатки подлежат оценке судом при рассмотрении дела наравне с прочими доказательствами.  

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик не представил в суд доказательства, подтверждающие факт отсутствия спорных обозначений на дату фиксации нарушения истцом (26.12.2024).  

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.  

При оценке сравниваемых обозначений на предмет тождества или сходства до степени смешения следует руководствоваться Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила № 482) и пунктом 162 Постановления № 10.  

При исследовании названных скриншотов судом установлено, что ответчиком предлагаются к продаже товары, однородные с товарами, в отношении которых предоставлена правовая охрана с использованием спорного товарного знака; ответчиком использовано обозначение, схожее до степени смешения с товарным знаком № 284268, исключительные прав на который принадлежат Такара Бельмонт Корпорейшн (TAKARA BELMONT CORPORATION).  

Согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия.  

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем же товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок.  

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия на использование ответчиком товарного знака, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, оригинальность товара - исчерпание права и пр.).  

Истец вправе же опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности.  

Таким образом, вопрос установления контрафактности товара, предлагаемого к продаже и реализованного ответчиком, также подчиняется общим требованиям о распределении бремени доказывания.  

Так, в случае если истец ссылается на нарушение ответчиком исключительного права на товарный знак при продаже ответчиком контрафактного товара, а ответчик заявляет соответствующие возражения, то вопрос о нарушении исключительного права на товарный знак и о контрафактности товара подлежит установлению с учетом конкретных обстоятельств дела и представленных сторонами спора доказательств.  

Например, ответчик может ссылаться на законность использования товарного знака в связи с тем, что товар введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия (статья 1487 ГК РФ), доказывая, что источником происхождения такого товара является сам правообладатель.  

Истец же вправе оспорить доводы ответчика о законности использования товарного знака, например, указывая на то, что спорный товар не произведен ни им, ни его лицензиатом, подтверждая это несоответствием спорного товара, производимым им товарам или отсутствием производства спорных товаров в целом.  

Таким образом, именно ответчик должен доказать законность использования им товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые к нему предъявлен иск. Поскольку ответчик ссылался на принцип исчерпания права, то именно на него возложено бремя доказывания соответствующих обстоятельств путем представления в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих введение товаров (конкретных товаров, реализуемых ответчиком) в гражданский оборот на территории Российской Федерации самим правообладателем товарного знака или иным лицом с его согласия.  

Заявление ответчика о введении истцом товаров, маркированных товарным знаком № 284268 («lebel»), в гражданский оборот на территории Российской Федерации по смыслу статьи 1487 ГК РФ, относимыми и допустимыми доказательствами, не подтверждено.  

Представленные ответчиком в материалы дела реестры пакета сертификатов № 221 (приложение к договору от 28.02.2018) не являются безусловным основанием для признания реализованной ответчиком продукции оригинальной и введенной в гражданский оборот с согласия истца, поскольку во-первых, приложение к договору от 28.02.2018 к договору не содержит данных покупателя; во-вторых; ответчиком предоставлены декларации соответствия, которые не позволяет установить, что последние выданы именно в отношение товаров, которые реализует ответчик.  

Декларации соответствия - это документы о том, что модель/конфигурация товара соответствует техническим регламентам и  

потребительским требованиям на территории РФ, он относится к модели товара, а не к индивидуально определенным товарным единицам и не служит доказательством введения в оборот. При выдаче данного документа не проверяется законность использования товарных знаков и не устанавливаются факты наличия нарушений интеллектуальной собственности правообладателей, соответственно, они не могут служить доказательством по рассматриваемому в данном деле спору.  

Ответчик, вводя в оборот товар на территории РФ, будучи специализированным субъектом, обязан был, убедиться в правомерности ввода в оборот товара, который реализовал и рекламировал.  

Таким образом, факт нарушения ответчиком исключительных прав на товарные знаки, исключительные права на которые принадлежат истцу, является подтвержденным.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2015) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2015), несоблюдение досудебного порядка урегулирования спора не является безусловным основанием для оставления искового заявления без рассмотрения.  

Верховный Суд Российской Федерации указал, что по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.  

Таким образом, если из поведения ответчика не усматривается намерение добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, оставление иска без рассмотрения в таком случае приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.  

Из поведения сторон не усматривается намерения урегулировать спор мирным путем.  

При этом истцом представлены доказательства соблюдения претензионного порядка, в связи с чем обратный довод ответчика подлежит отклонению судом.  

Доказательства, подтверждающие наличие у ответчика прав на использование названного товарного знака, последними в материалы дела не представлены.  

При указанных обстоятельствах, факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав товарный знак по свидетельству № 284268 является доказанным.  

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.  

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (ст. 1252 ГК РФ).  

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

Абзацем 3 пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.  

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.  

В рассматриваемом случае истец, заявляя требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на спорный товарный знак в размере 100000 руб., избрал вид компенсации, предусмотренный подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, при этом обращает внимание на то, что товарный знак используется Правообладателем продолжительное время, в существенном объеме и в отношении конкретных товаров; ответчик использует товарный знак при осуществлении предпринимательской деятельности; претензия ответчику направлена 31.03.2025 года. Таким образом, срок неправомерного использования ответчиком товарного знака - более 1 месяца; ответчик - предприниматель, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, мог и должен был осуществлять контроль за информацией на Маркетплейсе, однако, требования истца, предъявленные в претензии, ответчик оставил без удовлетворения. Кроме того,  

ответчик не предоставил возражение на претензию, и, учитывая факт самостоятельного определения содержания сайта ответчиком, а также факт уведомления ответчика о незаконном использовании товарного знака в претензии, ответчик продолжает грубое незаконное использование товарного знака истца на Маркетплейсе; На Маркетплейсе размещено 4 ссылки с товарным знаком, что соответствует 4 фактам нарушений исключительных прав истца. Под каждым отдельным фактом нарушения истец подразумевает незаконное размещение товарного знака на одной карточке товара (предложение о продаже товара), размещенной ответчиком. Каждая отдельная карточка товара, размещенная ответчиком на Маркетплейсе, содержит уникальный идентификатор (web-ссылка), таким образом, количество карточек товара (ссылок) соответствует количеству нарушений исключительных прав на Товарный знак, допущенных ответчиком. При буквальном применении действующего законодательства, в рамках описанных в иске обстоятельств, расчет суммы компенсации может быть обоснованно осуществлен путем умножения количества нарушений на сумму, равную 100000 руб. Однако, исходя из принципов разумности и справедливости, истец считает размер компенсации в сумме 100000 руб. за незаконное использование товарного знака ответчиком достаточным для восстановления нарушенного права.  

Документально обоснованный контррасчет суммы компенсации ответчиком не представлен.  

При этом последним указываются возражения о том, что в данном случае все предложения о реализации товаров размещены: - в рамках единой предпринимательской деятельности ответчика, - на однородных товарах, - с использованием одного товарного знака, - в один временной период, в связи с чем просит суд квалифицировать все вменяемые действия как единое нарушение исключительного права и определить размер компенсации исходя из одного, а не множественных нарушений.  

Согласно пункту 62 постановления Пленума № 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).  

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью  

хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.  

Поскольку материалами дела подтвержден факт неправомерного размещения ответчиком (без согласия с правообладателем) обозначения спорного товарного знака на 4-х разных интернет-страницах с предложением к продаже товаров по 4 артикулам, суд приходит к выводу о 4-х самостоятельных нарушениях исключительных прав истца на товарный знак и соразмерности заявленной истцом суммы компенсации в размере 100000 руб. последствиям допущенных нарушений.  

Довод ответчика об одном (едином) нарушении исключительных прав истца противоречит представленным в материалы дела доказательствам, в частности, уникальности каждой интернет-ссылки (по которой ответчиком предлагался к продаже товар, маркированный спорным товарным знаком), ведущей к отдельной карточке определенного товара (по разным артикулам).  

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении суммы компенсации с учетом правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, которое суд считает возможным удовлетворить, с учетом степени вины и имущественного положения ИП ФИО1, а также того, что права на средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя, нарушение исключительных прав правообладателей совершено ответчиком (индивидуальным предпринимателем) впервые.  

С учетом удовлетворения судом ходатайства ответчика о снижении суммы компенсации (на основании положений Постановления Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 № 28-П), с ИП ФИО2 в пользу истца взыскивается компенсация за нарушение исключительных прав в сумме 50000 руб.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.  

По смыслу приведенных норм, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. В этом случае выяснению подлежат действительные намерения лица, приобретающего исключительное право на товарный знак.  

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания наличия в действиях правообладателя злоупотребления правом возлагается на ответчика по настоящему делу.  

При рассмотрении дела суд не установил данных, свидетельствующих о наличии в действиях истца признаков недобросовестного осуществления гражданских прав и злоупотребление ими.  

Само по себе обращение за защитой исключительного права не является злоупотреблением права, тогда как вывод ответчика о недобросовестности истца не является обстоятельством, освобождающим от гражданско-правовой ответственности, в случае доказанности факта нарушения исключительного права на товарный знак.  

Иные доводы и возражения ответчика судом рассмотрены, признаны несостоятельными ввиду их недоказанности и противоречивости представленным в материалы делам документам.  

В рамках рассматриваемого спора истцом предъявлены к взысканию судебные расходы по переводу торговой выписки в отношении истца в размере 500 руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 10000 руб. и расходы по оплате почтовых отправлений в размере 91 руб. 20 коп.  

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. К судебным издержкам относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.  

В соответствии с пунктами 10, 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с  

рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.  

Доказательства несения заявленных истцом судебных расходов представлены в материалы дела.  

На основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате почтовых отправлений в сумме 91 руб. 20 коп., перевода в сумме 500 руб., государственной пошлины в сумме 10000 руб. относятся на ответчика и подлежат к взысканию в пользу истца.  

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

р е ш и л:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу TAKARA BELMONT CORPORATION (регистрационный номер 1200-01-077459) компенсацию в сумме 50000 руб., судебные расходы по оплате почтовых отправлений в сумме 91 руб. 20 коп., перевода в сумме 500 руб., государственной пошлины в сумме 10000 руб.  

В остальной части иска отказать. 

По заявлению лица, участвующего в деле, арбитражный суд составляет мотивированное решение. Заявление о составлении мотивированного решения может быть подано в течение пяти дней со дня размещения резолютивной части решения на официальном сайте Арбитражного суда Республики Мордовия в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

Решение подлежит немедленному исполнению. 

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Мордовия в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения ‒ в тот же срок со дня принятия решения в полном объеме.  

Если решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, решение может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Судья С.П. Бобкина