АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 июня 2025 года

Дело №

А56-90102/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Александровой Е.Н., судей Кравченко Т.В., Чернышевой А.А.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «ГРСП «Магнит»  представителя ФИО1 (доверенность от 28.05.2025), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 09.09.2024),

рассмотрев 03.06.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2025 по делу № А56-90102/2021/сд.6,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2021 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «ГРСП «Магнит», адрес: 199178, Санкт-Петербург, 7-я линия В.О., д. 82, корп. 1, лит. Ж, пом. 9/4Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 21.02.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 10.07.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий 09.11.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договора займа от 16.01.2019, заключенного Обществом и ФИО2, договора о переводе долга от 27.05.2019, заключенного ФИО2 и ФИО6, а также операций по перечислению 16.01.2019 Обществом в пользу ФИО2 27 270 000 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 указанной суммы в конкурсную массу Общества.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2025, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального и материального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 27.09.2024 и постановление от 06.02.2025, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, вопреки выводам судов, обязательства ФИО2 перед должником по договору займа от 16.01.2019 прекращены в связи с переводом долга; довод конкурсного управляющего о мнимости оспариваемой сделки является несостоятельным и не подтвержден материалами дела; суд первой инстанции допустил нарушение нормы процессуального права, поскольку отказал ответчику в удовлетворении ходатайства о вызове свидетеля.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просил отказать в удовлетворении заявления ФИО2 о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной жалобы, в случае рассмотрения кассационной жалобы по существу ФИО5 просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными.

Вместе с тем определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25.03.2025 по настоящему делу ходатайство ФИО2 о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной жалобы удовлетворено, пропущенный срок подачи кассационной жалобы восстановлен. В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий не приводит доводов, опровергающих выводы суда, изложенные в определении суда округа от 25.03.2025, в связи с чем оснований для повторного рассмотрения вопроса о восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы суд кассационной инстанции не усматривает.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, представитель Общества возражал против ее удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество (займодавец) в лице генерального директора ФИО6 заключило 16.01.2019 с ФИО2 (заемщик) договор займа, по условиям пункта 1.1 которого займодавец передал заемщику 27 270 000 руб., которые заемщик обязался возвратить не позднее 31.12.2019.

В тот же день Общество перечислило ФИО2 денежные средства в указанном размере.

В дальнейшем ФИО2 (первоначальный должник), ФИО6 (новый должник) и Общество (кредитор) заключили договор перевода долга от 27.05.2019, по которому ФИО2 с согласия Общества перевела задолженность по договору займа от 16.01.2019 на ФИО6

Ссылаясь на мнимость сделок, заключенных между аффилированными лицами ФИО2 и ФИО6 договоров, направленных на вывод активов должника,  заключение указанных договоров и перечисление должником 27 270 000 руб. в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), при наличии у Общества признаков неплатежеспособности и неисполненных обязательств перед кредиторами с целью причинения вреда их имущественным правам и причинение такого вреда, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением и просил признать сделки недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суды удовлетворили заявленные требования, применили последствия недействительности сделок, взыскав сумму займа с ФИО2 ввиду отсутствия надлежащих доказательств исполнения ею обязательств по договору о переводе долга.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, исходит из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании сделок, совершенных должником, недействительными, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

Согласно пункту 3 указанной статьи правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским законодательством.

Под такими действиями понимается в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору (подпункт 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее – Постановление № 63).

В пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию; при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под таковым понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления № 63).

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника; при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированности другой стороны сделки о преследуемой должником цели намерение должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагается.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе также не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылался на заключение между аффилированными лицами ФИО2 и ФИО6 договоров, направленных на вывод активов должника, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов, приводил основания для признания сделок недействительными, установленные как пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статьями 10 и 170 ГК РФ.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ и с учетом того, что в силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также руководители должника, суды установили, что оспариваемые сделки совершены должником с фактически аффилированными лицами, поскольку ФИО2 являлась генеральным директором Общества в период с 28.08.2017 по 17.07.2018, а ФИО6 – с 18.07.2018 по 06.05.2021.

Суды первой и апелляционной инстанций также исходили из того, что на момент совершения оспариваемых сделок Общество отвечало признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделки совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, в связи с чем констатировали наличие у ФИО2, ФИО6 и Общества цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинение такого вреда.

При этом, констатировали суды, в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства возмездности оспариваемых сделок, доказательства передачи ФИО2 взятых у должника в заем денежных средств ФИО6, а также доказательства возврата ФИО6 денежных средств Обществу, полученных ФИО2 по договору займа.

Суды отнеслись критически к представленной в материалы дела ответчиком копии расписки от 28.05.2019, согласно которой ФИО6 получил от ФИО2 28 077 453,49 руб. по договору перевода долга от 16.01.2019, поскольку расписка составлена заинтересованными лицами, оригинал расписки в материалы дела не представлен, как и не представлены сведения о наличии у ФИО2 наличных денежных средств в сумме 28 077 453,49 руб. на дату ее составления.

Установив изложенное, суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявленные конкурсным управляющим требования, признав договор займа от 16.01.2019, договор перевода долга от 27.05.2019 и платеж на сумму 27 270 000 руб. недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также применили последствия недействительности сделок, взыскав сумму займа с ФИО2

Апелляционный суд признал обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что на момент заключения договора займа и передачи денежных средств ответчику должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства перед кредиторами, что подтверждается судебными актами, в том числе решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.08.2018 по делу № А56-78021/2018, решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.03.2018 по делу № А56-87637/2017 и другими.

Однако упомянутые апелляционным судом отдельные судебные акты о взыскании с Общества задолженности в размере соответственно около 500 тыс. руб. и 170 тыс. руб. сами по себе не подтверждают наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых сделок, поскольку наличие кредиторской задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника, отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору недопустимо.

Соответственно, судам следовало установить наступление именно критического момента, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, чего в данном случае сделано не было. 

Суды заключили, что ФИО2 и ФИО6 в силу прямого указания закона являются заинтересованными лицами, в том числе с Обществом, что подателем жалобы не оспаривается.

В соответствии с пунктом 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Вместе с тем при доказанности реального характера отношений, послуживших основанием для совершения платежей, аффилированность сторон сама по себе не влечет признания сделок недействительными (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.04.2023 № 305-ЭС19-18803(11)).

В отсутствие у сделки признаков причинения вреда иные обстоятельства, совокупность которых является основанием для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, не имеют правового значения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258).

Применительно к обстоятельствам настоящего спора судебные инстанции ограничились ссылками на презумпции, сделав вывод о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми сделками и о причинении такого вреда по неполно исследованным доказательствам.

Между тем, если исходить из условий договора займа от 16.01.2019, договор предполагал встречное предоставление (будущее предоставление) со стороны ответчика: взамен выданного ФИО7 займа должник получил эквивалентное право требования (по возврату основного долга и процентов, как вознаграждение заимодавца). Заключение с согласия Общества договора перевода долга от 27.05.2019 на это право требования не повлияло.

Следовательно, для вывода о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемыми сделками судам следовало установить, что на момент их заключения уже не имелось оснований полагать, что заем будет в полном объеме возвращен ответчиком и изначально у ФИО7 и ФИО6 отсутствовало намерение возвращать долг.

Соответствующие выводы в обжалуемых судебных актах отсутствуют.

Из материалов также усматривается, что в ходе судебного разбирательства  ни ФИО2, ни ФИО6 отзывы на заявление конкурсного управляющего не представили.

Вместе с тем в ходатайстве об истребовании документов представитель ФИО2 заявил об исполнении обязанности по возврату должнику заемных средств, поскольку ФИО6, являясь руководителем Общества, не распределял прибыли по решению участника должника, а направил ее на возврат задолженности перед должником (задолженность по договору займа от 16.01.2019 погашена в полном объеме); решения участника должника о распределении прибыли конкурсным управляющим не оспорены.

В связи с изложенным представитель ФИО2 просил суд первой инстанции истребовать у конкурсного управляющего и ФИО6 решений участника Общества за период с мая 2019 года по ноябрь 2021 года. Также ответчик представил копию расписки от 28.05.2019, согласно которой ФИО6 получил от ФИО2 28 077 453 руб. по договору перевода долга от 16.01.2019. Оригинал расписки не представлен.

Результаты рассмотрения судом первой инстанции ходатайства ответчика об истребовании решений участника Общества за период с мая 2019 года по ноябрь 2021 года в нарушение требований статей 66 и 159 АПК РФ ни в протоколе судебного заседания от 11.09.2024, ни в определении суда от 27.09.2024 не отражены; упомянутые решения судом не истребованы.

Оценка доводам ФИО2 о погашении указанным выше образом задолженности по договору займа от 16.01.2019 в обжалуемых судебных актах не дана; мотивы, по которым суды отклонили приведенные ответчиком в обоснование своих  возражений доводы, не приведены.

Указанные обстоятельства имеют существенное значение для рассмотрения обособленного спора, принимая во внимание, что недействительной в рамках дела о банкротстве может быть признана сделка должника, совершенная во вред его кредиторам.

В свою очередь, ФИО6 в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора возражений в отношении заявления конкурсного управляющего не представил, обстоятельства заключения и исполнения договора займа от 16.01.2019 и договора о переводе долга от 27.05.2019 не раскрыл, получение от ФИО2 по расписке от 28.05.2019 денежных средств также не подтвердил и не опроверг.

Между тем, в соответствии со статьей 408 ГК РФ при расчетах между физическими лицами исполнение обязательств подтверждается распиской в получении исполнения полностью или в соответствующей части.

С учетом изложенного и при такой позиции второго ответчика, в отсутствие его возражений, суд округа полагает, что оснований не принимать  копию расписки от 28.05.2019, согласно которой ФИО6 получил от ФИО2 28 077 453 руб. по договору перевода долга от 27.05.2019, в качестве надлежащего доказательства расчетов по договору перевода долга у судов двух инстанций не имелось.

Кроме того, в силу положений статьи 391 ГК РФ целью сделки перевода долга является замена одного обязанного лица (первоначального должника) на другое лицо (нового должника), соответственно, существенными условиями являются указание на первоначального должника и нового должника, а также на характер действий нового должника: новый должник принимает на себя обязательство первоначального должника, при условии получения согласия кредитора на такой перевод.

Несоответствие договора перевода долга от 16.01.2019 указанным требованиям закона суды не установили.

Согласно пункту 1.8 упомянутого договора первоначальный должник (ФИО2) с момента подписания настоящего договора освобождается от исполнения обязательства, переданного по пункту 1.3 настоящего договора в пользу кредитора по договору займа.

В этой связи суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной  инстанции о наличии оснований для взыскания именно с ФИО2 суммы займа в порядке применения последствий недействительности сделок сделаны при неправильном применении норм материального права и должным образом не обоснованы.

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Ввиду принятия судебных актов по неполно исследованным обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения спора, определение от 27.09.2024 и постановление апелляционного суда от 06.02.2025 подлежат отмене, а дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, в полном объеме исследовать позиции лиц, участвующих в деле, рассмотреть ходатайство об истребовании документов, исследовать имеющиеся в деле и дополнительно представленные доказательства, дать им надлежащую правовую оценку с учетом норм действующего законодательства, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.09.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2025 по делу № А56-90102/2021/сд.6 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

Е.Н. Александрова

Судьи

Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева