1313/2022-396317(2) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-46936/2020

24 августа 2022 года

г. Санкт-Петербург

/тр.21  Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2022 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 24 августа 2022 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Тойвонена И.Ю. судей Будариной Е.В., Герасимовой Е.А. при ведении протокола судебного заседания: секретарем ФИО1 при участии: от в/у: представителя ФИО2 по доверенности от 06.06.2022 

от ООО «Корпорация «Роснефтегаз»: представителя ФИО3 по  доверенности от 29.06.2022 (посредством системы «веб-конференция»)  

от ООО «Трансфорт»: представителя ФИО4 по доверенности от 29.04.2022  (посредством системы «веб-конференция»)  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  (регистрационный номер 13АП-20605/2022, 13АП-20607/2022) общества с  ограниченной ответственностью «Корпорация «Роснефтегаз», общества с  ограниченной ответственностью «Трансфорт» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.06.2022 по делу № А5646936/2020/тр.21 (судья Шведов А.А.), принятое по заявлению общества с  ограниченной ответственностью «Трансфорт» о включении требования в реестр  требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Корпорация  «Роснефтегаз»,  

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  поступило заявление ООО «НУБР» о признании ООО «Корпорация «Роснефтегаз»  (далее – должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением от 22.06.2020 заявление принято; возбуждено производство по  делу о несостоятельности (банкротстве).  

Определением от 27.05.2021, резолютивная часть которого объявлена  19.05.2021, заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Корпорация  «Роснефтегаз» введена процедура наблюдения, временным управляющим  утвержден ФИО5  

Решением от 23.12.2021 ООО «Корпорация «Роснефтегаз» признано  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура  

конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего  возложены на ФИО5  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  22.03.2022 решение арбитражного суда от 23.12.2021 по делу № А56-46936/2020  отменено, в удовлетворении ходатайства о признании ООО «Корпорация  «Роснефтегаз» банкротом и открытии в отношении должника процедуры  конкурсного производства отказано.  

 В суд поступило заявление ООО «Трансфорт» (далее - кредитор) о  включении требования в размере 6 600 000 руб. основного долга и 358 546,14 руб.  процентов за пользование чужими денежными средствами в реестр требований  кредиторов должника.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 06.06.2022 требование ООО «Трансфорт» в размере 6 600 000 руб.  основного долга и 358 546,14 руб. процентов за пользование чужими денежными  средствами признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в  очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты ООО  «Корпорация «Роснефтегаз».  

ООО «Трансфорт» и ООО «Корпорация «Роснефтегаз» обжаловали  указанное определение в апелляционном порядке.  

ООО «Трансфорт» в апелляционной жалобе выражает несогласие с  выводами суда первой инстанции относительно наличия оснований для  субординации требования, ссылаясь на недоказанность временным управляющим  наличия у должника в спорный период имущественного кризиса.  

В своей апелляционной жалобе должник просит определение от 06.06.2022  отменить, во включении требования в реестр отказать в полном объеме, ссылаясь  на аффилированность сторон и необоснованность заявленного требования.  

В суд от ООО «Трансфорт» поступил отзыв на апелляционную жалобу  должника, в котором выражает несогласие с изложенными в ней доводами.  

Временный управляющий должником направил отзыв на апелляционную  жалобу ООО «Трансфорт», в котором возражает против ее удовлетворения,  ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов, несоответствие  фактическим обстоятельствам дела.  

В настоящем судебном заседании представители подателей жалоб  поддержали доводы своих апелляционных жалоб, возражали против  удовлетворения апелляционных жалоб друг друга.  

Представитель временного управляющего поддержал доводы, изложенные в  отзыве на апелляционную жалобу, просил в удовлетворении жалобы отказать,  полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  апелляционном порядке.  

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой  инстанции, между кредитором и должником был заключен предварительный  договор от 26.02.2020 № 15/20, по условиям которого ООО «Корпорация  «Роснефтегаз» (продавец) обязалось передать, а ООО «Трансфорт» (покупатель)  обязалось принять и оплатить нежилое здание площадью 2 160 кв.м.,  расположенное по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, Пуровский р-н,  ст.Фарафонтьевская, производственная база филиала ООО «Газкомплектимпэкс»,  кадастровый номер 89:05:010310:12835 (далее – объект недвижимости), на  условиях заключения основного договора купли-продажи объекта недвижимости в  срок до 31.12.2021, но не ранее регистрации снятия обременений, указанных в  пункте 2 предварительного договора.  

Стороны определили стоимость объекта недвижимости в размере 8 400 000  руб.  

 Распоряжением о платеже от 26.02.2020 № 26/02 ООО «Корпорация  «Роснефтегаз» распорядилось осуществить частичную оплату в пользу третьего  лица – ООО «СибГеоПроект» в счет частичного погашения задолженности по  договору от 26.09.2019 № СГП-23/19, которое исполнено ООО «Трансфорт».  

 В связи с неисполнением ООО «Корпорация «Роснефтегаз» обязанности по  снятию обременений на объект недвижимости, предварительный договор прекратил  свое действие, основной договор купли-продажи не был заключен, а денежные  средства в размере 6 600 000 руб., полученные по предварительному договору, не  были возвращены покупателю, что послужило для кредитора основанием для  начисления процентов за пользование чужими денежными средствами в размере  358 645,14 руб. за период с 26.03.2020 по 27.05.2021 и поводом для обращения в  суд с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции признал требование в размере 6 600 000 руб.  основного долга и 358 546,14 руб. процентов за пользование чужими денежными  средствами обоснованным и документально подтвержденным и, применив пункт 3  Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных  с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29 января 2020 г.) признал  требование ООО «Трансфорт» подлежащим удовлетворению в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного  акта в обжалуемой части и удовлетворения апелляционной жалобы и считает, что  суд первой инстанции при вынесении определения обоснованно исходил из  следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) и статье 32 Федерального закона  от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке,  предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.  

В силу статей 71 и 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне  зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в  реестр требований кредиторов только на основании определения суда после  проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр  требований кредиторов.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и  пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право  заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим  требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований  кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение  включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение  приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих  обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

Исходя из указанных выше норм права, арбитражному суду при рассмотрении  требований кредиторов необходимо по существу проверить доказательства  возникновения задолженности по обязательствам должника на основе положений  норм материального права, в том числе дать оценку заявленным по требованию  возражениям иных участвующих в деле лиц.  

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд  оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, регулирующими неисполненные должником  обязательства, по правилам, установленным Арбитражным процессуальным  кодексом Российской Федерации.  

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации  обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с  условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов.  Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его  условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.  

Согласно пункту 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации,  по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о  передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор)  условиях, предусмотренных предварительным договором.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской  Федерации, по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется  передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель  обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму  (цену).  

Пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору  продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя  земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое  имущество (статья 130).  

Согласно пункту 4 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации,  стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по  обязательству до момента изменения или расторжения договора, если иное не  установлено законом или соглашением сторон.  

В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон,  получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила  свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение,  к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие  неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или  договором либо не вытекает из существа обязательства.  

Согласно пункту 1 статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации  исполнение обязательства может быть возложено должником на третье лицо, если  из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не  вытекает обязанность должника исполнить обязательство лично. В этом случае  кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом.  

Таким образом, должником по обязательству обязанность по исполнению  может быть возложена на третье лицо, при этом третье лицо вправе требовать от  должника, за которого им исполнено обязательство, стоимости произведенного  

исполнения по правилам о неосновательном обогащении. Обязанность по уплате  денежных средств не является обязательством, которое должно быть исполнено  лично, в связи с чем третье лицо вправе исполнить обязательство за основанного  должника.  

По смыслу статьи 313 Гражданского кодекса Российской Федерации должник  вправе исполнить обязательство, не требующее личного исполнения,  самостоятельно или, не запрашивая согласия кредитора, передать исполнение  третьему лицу. Праву должника возложить исполнение на третье лицо  корреспондирует обязанность кредитора принять соответствующее исполнение.  При этом закон не наделяет добросовестного кредитора, не имеющего  материального интереса ни в исследовании сложившихся между третьим лицом и  должником отношений, ни в установлении мотивов, побудивших должника  перепоручить исполнение своего обязательства другому лицу, полномочиями по  проверке того, действительно ли имело место возложение должником исполнения  обязательства на третье лицо.  

При перечислении денежных средств третьему лицу неосновательное  обогащение возникает не у самого третьего лица, а у того лица, за которое  произведено такое перечисление, в связи с чем заявитель требования, ссылаясь на  перечисление спорных денежных средств третьим лицам за должника, должен  доказать факт перечисления денежных средств третьим лицам за должника при  наличии к тому соответствующих оснований и поручения от должника о  перечислении спорных денежных средств третьим лицам.  

Факт перечисления ООО «Трансфорт» денежных средств третьему лицу за  должника в размере 6 600 000 руб. подтвержден распоряжением ООО «Корпорация  «Роснефтегаз» о платеже от 26.02.2020 № 26/02, платежными поручениями № 3 от  02.03.2020 на сумму 1 300 000 руб., № 4 от 11.03.2020 на сумму 4 000 000 руб., № 5  от 18.03.2020 на сумму 1 300 000 руб.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи  71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив  документальное подтверждение факта перечисления ООО «Трансфорт» денежных  средств третьим лицам за должника, отсутствие в материалах дела доказательств  исполнения ООО «Корпорация «Роснефтегаз» обязательств перед кредитором по  предварительному договору, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу  об обоснованности заявленных требований.  

Суд апелляционной инстанции с учетом доводов жалобы не находит  оснований для переоценки указанных выводов.  

Между тем, исходя из положений статьи 2 Закона о банкротстве, в рамках  дела о несостоятельности ограничиваются права кредиторов, являющихся  заинтересованными лицами по отношению к требованиям иных, независимых  кредиторов.  

Указанное положение нашло отражение в правовой позиции, приведенной в  пункте 3 судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных  с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  29.01.2020 (далее - Обзор), в соответствии с которым требование контролирующего  должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других  кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому  предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.  

Указанное правило применяется независимо от вида финансирования  должника и степени имущественного кризиса.  

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются: руководитель  должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет),  коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника,  главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица,  освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной  администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата  наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода  возможность определять действия должника, лица, находящиеся с физическими  лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях,  определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые  заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским  законодательством о соответствующих видах юридических лиц.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным  лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц. либо  являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии  выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в  текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями,  установленными антимонопольным законодательством.  

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц  к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из  названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991  N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех  случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется  возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой  сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным  (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо  с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности,  судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения.  

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного  Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6) по делу N А12-45751/2015.  

Значение категории заинтересованного лица, содержащееся в статье 19  Закона о банкротстве, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных  признаков, предусмотренных в том числе законодательством о защите конкуренции  и корпоративным законодательством, но и в личном доверительном характере  отношений между такими лицами, при котором создается возможность заключения  сделок, недоступных независимым участникам гражданского оборота.  

Как установлено судом первой инстанции, участниками ООО «Трансфорт»  (ИНН 

<

***>) являются, в том числе ФИО6 (доля 30%) и ФИО7  (доля 30%), последний в свою очередь являлся также участником ООО Корпорация  «Роснефтегаз» (доля 24,90%). Одним из учредителей ООО Корпорация  «Роснефтегаз» является ООО «Корпорация Рост нефти и газа». Участниками ООО  «Корпорация Рост нефти и газа» являются ФИО8, ФИО9 и ООО  «МОБИЛЬНОЕ ЧАСТНОЕ СОЕДИНЕНИЕ ПРОТИВОПОЖАРНАЯ СЛУЖБА». Также  ФИО8 является учредителем компании ООО «Абсолют Е5», одними из  учредителей ООО «Абсолют Е5» является ФИО10, кроме того ФИО8, ФИО10 являлся учредителем и бывшим руководителем ООО «ТОП  ОЙЛ».  

Кроме того, судебными актами, вынесенными по результатам рассмотрения  обособленных споров № № А56-67564/2020/тр.6, А56-67564/2020/тр.2, установлено,  что аффилированные между собой ФИО6, ФИО10, ФИО7 и  ФИО11, осуществляющие в отдельный период времени контроль над ООО  «Корпорация «Роснефтегаз», а также над ООО «Трансфорт», ООО «Топ Ойл» и  ООО «СПб Ойл», могли оказывать влияние на принятие решений данными  юридическими лицами.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности,  суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что должник и кредитор  являются аффилированными лицами.  

В соответствии с правовой позицией Верховного суда Российской Федерации,  данной в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и  аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020)  очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь  на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в  том числе его контролирующих. Если внутреннее финансирование с  использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не  направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о  банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других  кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности  удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.  

При этом, согласно пункту 3.3 Обзора разновидностью финансирования по  смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим  лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа  подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по  отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно  до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ  после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении  арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества  при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае  признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении  риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа.  При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного  финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия)  были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров,  работ, услуг (статья 65 АПК РФ).  

Кроме того, осуществление фактического контроля над должником возможно  вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  

органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица в процесс  управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на  принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

В пункте 3.4 приведенного обзора отражено, что неустраненные  контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли  предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу  независимых кредиторов.  

Согласно пункту 3.1 Обзора под компенсационным финансированием  понимается финансирование, предоставляемое лицу, находящемуся в состоянии  имущественного кризиса.  

Под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое  положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В частности, имущественный кризис имеет место в случае, если должник  отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества.  

Как верно установил суд первой инстанции, признаки неплатежеспособности у  должника имелись уже в 2018 году, что подтверждается заключением по  результатам финансового анализа ООО «Корпорация «Роснефтегаз».  

В частности, в заключении указано, что на основании проведенного анализа с  учетом динамики изменения коэффициентов финансово - хозяйственной  деятельности можно сделать вывод о том, что к концу анализируемого периода  положение предприятия можно охарактеризовать как финансово-кризисное,  тенденция ухудшения финансового состояния наблюдалась в течение всего  анализируемого периода. О существующих проблемах с погашением обязательств  говорит нулевое значение коэффициента абсолютной ликвидности при постоянно  низком значении коэффициента текущей ликвидности. Коэффициент абсолютной  ликвидности на протяжении всего равнялся 0, так у предприятия отсутствуют  наиболее ликвидные оборотные активы. ООО Корпорация «Роснефтегаз» не может  погасить текущие обязательства ни в каком объеме за счет наиболее ликвидных  активов. Коэффициент текущей ликвидности во всем рассматриваемом периоде  ниже нормативного значения 1-2. На конец исследуемого периода значение  коэффициента 0,799. Данные расчетов показывают, что весь анализируемый  период коэффициент обеспеченности обязательств должника его активами  находится ниже нормы, что свидетельствует об отсутствии у должника возможности  погасить все свои обязательства перед кредиторами за счет реализации всего  принадлежащего ему имущества. В динамике коэффициента нашли отражение как  изменение активов (скорректированных внеоборотных и ликвидных), так и динамика  обязательств. Показатель обеспеченности активами имеет тенденцию к  увеличению, однако не достигает нормативного значения. На 01.01.2020г  показатель обеспеченности активами равен 0,952. В течение всего анализируемого  периода степень платежеспособности по текущим обязательствам имеет  нестабильные значения, т.е. предприятие было не в состоянии рассчитываться по  текущим обязательствам за счет выручки в течение анализируемых периодов и уже  по состоянию на 31.12.2017 обладало признаками неплатежеспособности. Данные  расчетов свидетельствуют о превышении текущих обязательств над величиной  среднемесячной выручки на всем периоде проверки. Коэффициентов  платежеспособности на 01.01.2018 составлял 24,5, т.е. предприятие могло погасить  свои обязательства за 24-25 месяцев. На конец периода 01.01.2020г коэффициент  достигает значения -34,73. Таким образом, продолжительность периода погашения  

текущих обязательств должника за счет его выручки увеличилась и составляет  около 34 – 35 месяцев. Существенное влияние на степень платежеспособности по  текущим обязательствам оказывал рост краткосрочных обязательств с  одновременным снижением размера среднемесячной выручки.  

Установление данных обстоятельств позволило суду прийти к выводу об  отсутствии у должника какой-либо финансово-хозяйственной деятельности,  приносящей доход и позволяющей осуществлять деятельность без привлечения  заемных средства. При этом доводы временного управляющего должником об  отсутствии у должника собственных денежных средств в юридически значимый  период в ходе рассмотрения дела не опровергнуты.  

Кроме того, судом установлено, что на момент заключения сторонами  предварительного договора у ООО «Корпорация «Роснефтегаз» имелись  неисполненные обязательства по уплате должником обязательных платежей  (налогов и сборов), в связи с чем по заявлениям налогового органа были наложены  аресты на счета ООО «Корпорация «Роснефтегаз».  

При этом, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N  305-ЭС17-11710(3) наличие у должника обязательств перед иными кредиторами с  более ранним сроком исполнения, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2  Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве) подтверждают факт неплатежеспособности  должника в период заключения оспариваемой сделки.  

Как верно указал суд первой инстанции, у должника имелись неисполненные  обязательства перед ООО «НУБР» по договорам № П/О-2/Х-Л/У от 23.01.2017 на  строительство поисково-оценочной скважины № 2 Харвутинского лицензионного  участка; № П/О-1/ВГ-Л/У от 29.12.2016 на строительство поисково-оценочной  скважины № 1 Вынглорского лицензионного участка; № П/О-1/Т-Л/У от 01.04.2016  на строительство поисково-оценочной скважины № 1 Тыяктарского лицензионного  участка; № П/О-1 от 21.03.2016 на строительство поисково-оценочной скважины №  1 Куноватского лицензионного участка; № П/О-1 от 06.08.2014 на строительство  поисково-оценочной скважины № 1 Южно-Ярояхинского лицензионного участка; №  П/О-1 от 28.01.2016 на строительство поисково-оценочной скважины № 1  Харвутинского лицензионного участка, срок исполнения обязательств по оплате по  которым наступил до заключения спорного договора. Указанные требования  признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника  определением от 27.05.2021 по настоящему делу.  

Таким образом, в период наступления срока исполнения обязательств по  предварительному договору, у должника имелись неисполненные обязательства  перед кредиторами с более ранним сроком исполнения, что в соответствии с  правовой позицией Верховного суда РФ свидетельствует о неплатежеспособности  должника, о чем кредитор, являясь аффилированным лицом, не мог не знать.  

Согласно пункту 3.4 Обзора неустраненные контролирующим лицом разумные  сомнения относительно того, являлось ли представленное им финансирование  компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.  

Как обоснованно указал суд первой инстанции, в материалы дела не  представлены доказательства принятия как должником, так и кредитором в  предусмотренные договором сроки мер, направленных на снятие обременений с  объекта недвижимости, заключение основного договора купли-продажи и  регистрации на кредитора прав на объект недвижимости. Предварительный договор  

заключен в преддверии банкротства должника, в условиях, когда на недвижимое  имущество зарегистрированы многочисленные обременения, предпосылки для их  снятия отсутствовали, в связи с чем стороны на намеревались заключать основной  договор купли-продажи недвижимого имущества и не были заинтересованы в  осуществлении действий по регистрации перехода прав собственности на  имущество на кредитора.  

Судом верно установлено, что отношения между сторонами, по которым  покупатель в счет оплаты стоимости имущества по договору вправе с согласия  продавца производить расчеты с контрагентами продавца по его обязательствам,  характеризуются как заемные, поскольку суммы, уплаченные покупателем третьим  лицам, контрагентам продавца по его обязательствам идут в зачет стоимости,  подлежащей уплате покупателем по договору.  

Вопреки доводам жалобы кредитор, исполнивший принятые по  предварительному договору обязательства по оплате стоимости недвижимого  имущества, с требованием к должнику о признании за ним права собственности на  имущество не обращался, мер по возврату уплаченных по предварительному  договору денежных средств не принял, с заявлением о возврате неосновательно  полученных средств обратился лишь в процедуре конкурсного производства.  

Какого-либо разумного объяснения подобному поведению лица, целью  предпринимательской деятельности которого является извлечение прибыли и  исполнение обязательств перед своими контрагентами, кредитор не привел.  

В данном случае суд апелляционной инстанции полагает, что  аффилированному кредитору было очевидно, что должник, исходя из своего  имущественного положения, не может исполнять обязательства. Неистребование  кредитором задолженности позволяло должнику продолжать предпринимательскую  деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве  стандарта поведения.  

Таким образом, следует признать, что кредитор не принимал мер к  истребованию в разумный срок задолженности, возникшей в период  имущественного кризиса должника, тем самым предоставило ему компенсационное  финансирование что, свидетельствует о наличии всех необходимых условий для  признания его требования подлежащим удовлетворению в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

 Оснований для применения к спорным правоотношениям разъяснений пункта  2 указанного Обзора и включения требования кредитора в реестр требований  кредиторов должника без понижения очередности удовлетворения апелляционным  судом не установлено, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства  того, что финансирование осуществлялось добросовестно, не направлено на  уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не  нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу,  что предъявленное ООО «Трансфорт» требование не может конкурировать по  объему предоставленных прав с требованиями независимых кредиторов и должно  быть удовлетворено после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142  Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о  банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты.  

Оснований для переоценки выводов суда, сделанных с учетом норм  действующего законодательства, у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Изложенные в апелляционных жалобах доводы не нашли документального  подтверждения, не опровергают выводов суда и не свидетельствуют о  неправильном применении судом норм права, в связи с чем не могут являться  основанием к отмене судебного акта и подлежат отклонению.  

Несогласие подателей жалоб с произведенной судом оценкой фактических  обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм  материального права и не может быть положено в обоснование отмены  обжалуемого судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным  основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. Апелляционные  жалобы удовлетворению не подлежат.  

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный  апелляционный суд  

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 06.06.2022 по делу № А56-46936/2020/тр.21 оставить без изменения,  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий И.Ю. Тойвонен  

Судьи Е.В. Бударина  

 Е.А. Герасимова