АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А29-5568/2015

23 марта 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20.03.2018.

Постановление в полном объеме изготовлено 23.03.2018.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ногтевой В.А., Прытковой В.П.

 

при участии представителя

от публичного акционерного общества «Банк «Финансовая Корпорация Открытие»:

ФИО1 (доверенность от 22.02.2018)

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного кредитора – 

публичного акционерного общества «Банк «Финансовая Корпорация Открытие»

 

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 04.09.2017,

принятое судьей Ракиной Н.А.,  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 16.11.2017,

принятое судьями Пуртовой Т.Е., Сандаловым В.Г., Шаклеиной Е.В., 

по делу № А29-5568/2015

 

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Аракис плюс» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО2

о признании сделок недействительными

и о применении последствий их недействительности

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Аракис плюс» (далее – Общество; должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Республики Коми с заявлением о признании недействительными договора уступки от 02.04.2015, заключенного Обществом (цедентом) и ФИО3 (цессионарием), и дополнительного соглашения от 06.04.2015 № 1 к договору уступки и о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования должника к обществу с ограниченной ответственностью «Норд-Торг» (далее –                    ООО «Норд-Торг») в сумме 105 544 620 рублей 92 копеек.

Заявление конкурсного управляющего основано на пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано совершением спорных сделок в ущерб имущественным интересам кредиторов должника в виде утраты Обществом права требования с ООО «Норд-Торг» задолженности по договору инвестирования строительства от 25.12.2008.

Суд первой инстанции определением от 04.09.2017, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 16.11.2017, отказал в удовлетворении заявления. Суды пришли к выводу о недоказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорных сделок недействительными.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный кредитор должника – публичное акционерное общество «Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (далее – Банк) – обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 04.09.2017 и постановление от 16.11.2017 и направить спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на ошибочность выводов судов, не соответствующих фактическим обстоятельствам дела и имеющимся доказательствам.

Как поясняет заявитель жалобы, ООО «Норд-Торг» осуществляло мероприятия по строительству торгового центра; Общество не являлось ни собственником, ни владельцем земельных участков, на которых велось строительство, и строящегося объекта, поэтому не могло выступать по отношению к ФИО3 заказчиком услуг по договору на оказание услуг по объекту от 12.01.2010 № П-27/2010 на сумму 105 544 620 рублей 92 копейки. Оплата по спорным сделкам носит характер зачета встречных однородных требований и произведена несуществующим правом требования ФИО3 к Обществу по ничтожному (мнимому) договору на оказание услуг по объекту от 12.01.2010 № П-27/2010. При этом суды обеих инстанций необоснованно отказали Банку в удовлетворении ходатайств об истребовании у конкурсного управляющего должника первичных документов, подтверждающих наличие у Общества обязательства перед ФИО3 по договору от 12.01.2010 № П-27/2010 и дополнительному соглашению от 12.01.2010 № 1 к этому договору. 

По мнению Банка, при отсутствии зачета ФИО3 должен был обратиться в суд с заявлением о включении своего требования в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве должника, однако такое заявление не подлежало удовлетворению в связи с истечением срока исковой давности; Общество, в свою очередь, имело бы возможность взыскать с ООО «Норд-Торг» 105 544 620 рублей 92 копейки задолженности и пополнить конкурсную массу. На момент совершения спорных сделок Общество не осуществляло хозяйственную деятельность и отвечало признакам неплатежеспособности. Оспариваемые договоры не относятся к сделкам, совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности, и направлены на погашение обязательств путем зачета, который не предполагает предоставления какого-либо встречного исполнения. В качестве порядка расчетов стороны согласовали уменьшение задолженности Общества перед ФИО3 по договору на оказание услуг по объекту от 12.01.2010 № П-27/2010, то есть должник снизил ФИО3 сумму долга на 105 544 620 рублей 92 копейки. В результате заключения спорных договоров ФИО3 фактически получил удовлетворение своего требования к должнику по договору от 12.01.2010 № П-27/2010. На дату заключения сделок у Общества имелась кредиторская задолженность перед множеством иных кредиторов, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. Таким образом, спорные сделки привели к получению                     ФИО3 предпочтительного удовлетворения своих требований по отношению к требованиям кредиторов, включенным в реестр требований кредиторов должника. Между тем суды не применили к спорным правоотношениям основания для оспаривания сделок, предусмотренные в статье 61.3 Закона о банкротстве.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что при проведении на основании пункта 1.3 дополнительного соглашения к договору уступки зачета встречных требований стороны злоупотребили правом. В дополнительном соглашении от 03.04.2015 к договору инвестирования строительства от 25.12.2008 стороны определили полную сумму инвестиций – 105 544 620 рублей 92 копейки, и продлили действие договора инвестирования до 16.04.2016. В тот же день (03.04.2015) ФИО3 (залогодержатель) и ООО «Норд-Торг» (залогодатель) заключили договор залога, в соответствии с которым ООО «Норд-Торг» в обеспечение исполнения обязательств по договору инвестирования строительства от 25.12.2008 и дополнительному соглашению к нему передало                    ФИО3 в залог три объекта недвижимого имущества. В результате совершения ФИО3, Обществом и ООО «Норд-Торг» при участии учредителя и руководителя этих обществ ФИО4 указанных действий причинен вред имущественным правам кредиторов должника, так как был отчужден единственный имевшийся у должника актив в виде права требования к ООО «Норд-Торг» по договору инвестирования строительства, обеспеченного объектом незавершенного строительства, переданным в обеспечение уступленного права в залог ФИО3 Условия оспариваемых договора уступки и дополнительного соглашения к нему не соответствуют обычным рыночным параметрам, которые были бы использованы при обычном характере сделок; спорные сделки являются экономически неоправданными, совершены в результате недобросовестных действий органов управления Общества и ФИО3 Несоразмерность встречного предоставления ФИО3 в виде зачета по несуществующим правам требования с истекшим сроком исковой давности являлась для сторон сделок очевидной; при совершении спорных сделок стороны действовали недобросовестно, с целью незаконного обогащения ФИО3 за счет единственного актива должника.

В судебном заседании представитель Банка поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

Представитель ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу отклонил доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов, а также ходатайствовал о рассмотрении жалобы без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Республики Коми от 04.09.2017 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 16.11.2017 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителя Банка, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела и установили суды, ООО «Норд-Торг» (заказчик) и Общество (инвестор) заключили договор инвестирования строительства от 25.12.2008, по условиям которого инвестор обязался передать заказчику денежные средства для осуществления проекта по созданию результата инвестиционной деятельности: строительству торгового центра на земельном участке, расположенном по адресу: 

<

...>, а заказчик – по завершении инвестиционного проекта, сдачи объекта в эксплуатацию, его государственной регистрации и при условии выполнения инвестором обязательств по внесению инвестиций передать инвестору в собственность часть результата инвестиционной деятельности и долю в праве собственности на общее имущество, размер площади и доли которого подлежат согласованию и оформлению отдельным соглашением к договору. В пункте 3.1 договора предварительный размер инвестирования определен сторонами в размере 150 000 000 рублей. Инвестиции направляются инвестором заказчику по частям; конкретный размер и срок перечисления очередной суммы согласуется сторонами путем переговоров; инвестиции, предоставляемые инвестором для выполнения проекта, рассматриваются сторонами как средства целевого финансирования, направляемые исключительно на выполнение проекта (пункты 3.2 и 3.3 договора). В пункте 5.1 договора стороны предусмотрели предположительный срок осуществления проекта – 31.12.2013. Сторона вправе передавать свои права и обязательства по договору третьим лицам без предварительного письменного согласия другой стороны (пункт 9.3 договора).

Дополнительным соглашением от 03.04.2015 к договору инвестирования срок действия договора продлен до 16.04.2016.

ООО «Норд-Торг», Общество и ФИО3 подписали трехстороннее соглашение о намерениях от 30.12.2009, в соответствии с которым ООО «Норд-Торг» обязалось произвести строительство торгового центра, а ФИО3 – выступать соинвестором должника для получения торговых площадей пропорционально вложениям; ФИО3 обязался по запросам ООО «Норд-Торг» предоставлять строительную технику и охранять строительную площадку торгового центра. В связи с отсутствием у ООО «Норд-Торг» доходов стороны согласовали, что счета на оплату оказанных ФИО3 услуг будут выставляться Обществу, являющемуся основным инвестором строительства; по окончании строительства Общество обязано передать ФИО3 площади на втором и третьем этаже торгового центра, соответствующие стоимости оказанных им услуг. 

Должник (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) заключили договор на оказание услуг по объекту «Универсальное торговое здание по улице Сенюкова в городе Ухте» от 12.12.2010 № П-27/2010, согласно которому исполнитель обязался оказывать заказчику собственными силами или с привлечением третьих лиц услуги по охране строящегося объекта и находящихся на его территории товарно-материальных ценностей, предоставлять строительную технику и автотранспорт для производства строительно-монтажных работ. 

В соответствии с дополнительным соглашением от 20.09.2010 № 1 к договору от 12.01.2010 № П-27/2010 исполнитель обязался выполнить дополнительный комплекс ремонтно-строительных работ общей стоимостью 26 593 420 рублей 22 копейки на иных четырех объектах должника.

Общество (цедент) и ФИО3 (цессионарий) заключили договор уступки от 02.04.2015, по условиям которого цедент уступил, а ФИО3 принял права и обязанности по договору инвестирования строительства от 25.12.2008; цедент обязался известить ООО «Норд-Торг» о состоявшейся уступке прав и обязанностей. Стороны согласовали, что договор уступки вступает в силу с момента его подписания. 

В дополнительном соглашении от 06.04.2015 № 1 к договору уступки стороны определили размер инвестирования цедента на момент заключения договора в сумме 105 544 620 рублей 92 копеек, а также стоимость уступаемых прав и обязанностей инвестора в той же сумме. В пункте 1.3 дополнительного соглашения стороны установили, что в счет оплаты ФИО3 уступаемых прав требования прекращается право требования ФИО3 к Обществу в сумме 105 544 620 рублей 92 копеек по договору на оказание услуг по объекту от 12.01.2010 № П-27/2010. Цедент передает цессионарию по акту приема-передачи реестр платежных поручений на указанную в соглашении сумму, а также иные документы, подтверждающие права требования (пункт 1.4 дополнительного соглашения). 

Арбитражный суд Республики Коми определением от 06.07.2015 принял к производству заявление ФИО3 о несостоятельности (банкротстве) Общества; решением от 01.02.2016 признал Общество несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника, открыл в отношении его имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим должника ФИО2

Посчитав, что договор уступки от 02.04.2015 и дополнительное соглашение от 06.04.2015 № 1 к договору заключены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий ФИО2 оспорила законность данных сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, что сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (указанный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота (абзацы 2 – 4 пункта 8 Постановления № 63).

Оспоренные конкурсным управляющим сделки совершены за три месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом (06.07.2015), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при котором не требуется доказывание обстоятельств, касающихся недобросовестности контрагента.

При решении вопроса о равноценности встречного исполнения по договору цессии и дополнительного соглашения к нему суды приняли во внимание, что взамен полученного права требования на объект недвижимости со степенью готовности 35 процентов должник получил погашение своей задолженности перед ФИО3 на сумму 105 544 620 рублей 92 копейки, то есть равноценное встречное исполнение по уступке права требования.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии доказательств совершения спорных сделок в условиях неравноценного встречного исполнения обязательств со стороны контрагента должника.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет 20 и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – 10 и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 7 Постановления № 63, презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

Заявитель жалобы сослался на достаточность имеющихся в материалах дела доказательств, подтверждающих неплатежеспособность должника на дату совершения оспоренных сделок и осведомленность другой стороны сделок о таких признаках.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что на дату совершения спорных сделок должник в отсутствие недостаточности имущества отвечал признаку неплатежеспособности, однако, доказательства осведомленности ФИО3 о данном обстоятельстве в материалы дела не представлены. Судебные акты о взыскании с Общества задолженности в пользу иных кредиторов приняты после возбуждения дела о банкротстве должника. ФИО3 не является заинтересованным лицом по отношению к должнику. В материалы дела не представлены доказательства наличия у ФИО3 обязанности и возможности ознакомиться с документами, раскрывающими результаты хозяйственной деятельности Общества; не имеется также и копий публикаций о финансово-экономическом положении должника в открытых источниках. Суды двух инстанций учли, что статья 412 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает такой способ прекращения обязательств, как зачет при уступке прав требования, а также приняли во внимание, что факт выполнения ФИО3 работ по договору на оказание услуг по объекту от 12.01.2010 № П-27/2010 в редакции дополнительного соглашения № 1 к нему на сумму 105 544 620 рублей 92 копейки подтверждается материалами дела, в том числе локальным сметным расчетом, актами сдачи-приемки выполненных работ, справками о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3, актами о приемке выполненных работ по форме КС-2, актами об оказании услуг по аренде строительной техники и автотранспорта и услуг по охране строящегося объекта, справками для расчетов за выполненные работы (услуги). Требование ФИО3 к Обществу возникло по договору на оказание услуг от 12.01.2010 № П-27/2010 в редакции дополнительного соглашения № 1 к нему и существовало до подписания оспоренных сделок. Кроме того, Арбитражный суд Республики Коми вступившим в законную силу определением от 18.07.2016 по делу № А29-5569/2015 признал обоснованным и включил в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Норд-Торг» в качестве обеспеченного залогом имущества должника требование ФИО3 в размере 105 544 620 рублей 92 копеек, вытекающее из договора инвестирования строительства от 25.12.2008, установив факт исполнения Обществом как инвестором обязательств по договору инвестирования строительства от 25.12.2008 на сумму 121 446 996 рублей.

Как установили суды двух инстанций, доказательства того, что на момент заключения спорных сделок строительство торгового центра было завершено и объект был передан инвестору, в материалы дела не представлены; уступка прав требования носила возмездный характер по отношению к имеющимся обязательствам должника, так как взамен полученного права требования на объект недвижимости со степенью готовности 35 процентов была погашена задолженность Общества перед ФИО3 в размере 105 544 620 рублей 92 копеек.

С учетом приведенных обстоятельств суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности наличия у договора на оказание услуг по объекту от 12.01.2010 № П-27/2010 в редакции дополнительного соглашения к нему признаков мнимой сделки. 

При отсутствии доказательств осведомленности ФИО3 на момент заключения оспоренных сделок о неплатежеспособности и финансовом состоянии должника, а также его заинтересованности, суды пришли к правильному выводу о недоказанности совершения данных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. При этом законодательство о банкротстве не отождествляет неплатежеспособность должника с наличием у него формальных признаков, определенных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве для возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

Доказательств ухудшения финансового положения должника, уменьшения стоимости его активов либо увеличения размера обязательств в результате заключения договора уступки и дополнительного соглашения к нему в материалы дела не представлено.

При таких обстоятельствах суды обеих инстанций пришли к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспоренных сделок недействительными по правилам, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 Постановления № 63).

Согласно статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено: если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу приведенных правовых норм под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив оспоренные договоры купли-продажи на предмет их заключения при обстоятельствах, предусмотренных в статьях 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что материалами дела не подтверждается злоупотребление сторонами правом и совершение сделок с намерением причинить вред кредиторам должника.

Как установили суды двух инстанций, договор уступки от 02.04.2015 и дополнительное соглашение от 06.04.2015 № 1 к договору не противоречат законам и иным правовым актам, при их заключении стороны достигли соглашения по всем существенным условиям; уступка прав требования по договору инвестирования строительства от 25.12.2008 совершена в 2015 году во исполнение соглашения о намерениях от 30.12.2009 и соответствует общим экономическим интересам сторон, является взаимовыгодной как для должника, так и для ФИО3; заключению спорных сделок предшествовали длительные хозяйственные отношения сторон, в том числе по ремонту объектов должника, предоставлению строительной техники и оказанию услуг по охране строительной площадки при строительстве торгового центра; оспоренные сделки равнозначны и равноценны для обеих сторон; доказательства, свидетельствующие о направленности действий ФИО3 на предпочтительное удовлетворение своих требований перед иными кредиторами должника, не представлены.

При установленных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом и достаточных для признания договора уступки от 02.04.2015 и дополнительного соглашение от 06.04.2015 № 1 к договору недействительными сделками в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя кассационной жалобы о неприменении судами к спорным правоотношениям оснований для оспаривания сделок, предусмотренных в статье 61.3 Закона о банкротстве, не может быть принят во внимание, как противоречащий материалам дела.

Конкурсный управляющий при обращении в суд не заявлял в качестве основания недействительности сделок статью 61.3 Закона о банкротстве. Вместе с тем в абзаце 4 пункта 9.1 Постановления № 63 разъяснено: если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания недействительной сделки с предпочтением, совершенной в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, необходимо, чтобы лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать такой вывод.

Следовательно, при заключении спорных сделок в течение шести месяцев до дня принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом для признания таких сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, должна быть установлена недобросовестность контрагента.

Суды с учетом приведенных норм Закона о банкротстве и Постановления № 63 сочли невозможным признание сделок недействительными на основании пункта 3 стати 61.3 Закона о банкротстве ввиду недоказанности осведомленности ФИО3 о признаках неплатежеспособности Общества.

Является несостоятельной ссылка заявителя на невозможность зачета по правам требования с истекшим сроком исковой давности. Дополнительное соглашение от 06.04.2015 № 1, содержащее условие о зачете, является двухсторонней сделкой, поэтому данное условие является обоюдным волеизъявлением сторон сделки. С учетом установленной судом неосведомленности ФИО3 о неплатежеспособности должника в момент заключения сделки невозможно сделать вывод о ничтожности упомянутого условия о зачете.

Суд округа отклонил довод заявителя кассационной жалобы о необоснованном отказе судов первой и апелляционной инстанций в удовлетворении его ходатайств об истребовании у конкурсного управляющего должника первичных документов, подтверждающих наличие у Общества обязательства перед ФИО3 по договору от 12.01.2010 № П-27/2010 и дополнительному соглашению от 12.01.2010 № 1 к этому договору, поскольку в соответствии со статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение такого ходатайства является правом, а не обязанностью суда. При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости, допустимости и полноты доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости вправе отказать в его удовлетворении.

В данном случае суды рассмотрели ходатайство Банка об истребовании доказательств, но не нашли оснований для его удовлетворения и посчитали целесообразным рассмотреть спор на основании имеющихся в деле доказательств, признанных достаточными для принятия обоснованного судебного акта. Отказав в удовлетворении заявленного ходатайства, суды не нарушили норм процессуального законодательства. Суды приняли во внимание имеющиеся в материалах дела доказательства выполнения ФИО3 работ по договору на оказание услуг по объекту от 12.01.2010 № П-27/2010 в редакции дополнительного соглашения № 1 к этому договору на сумму 105 544 620 рублей 92 копейки. Участники спора не заявили о фальсификации доказательств.

Прочие доводы заявителя кассационной жалобы являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку и по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию суда кассационной инстанции; данные доводы не подтверждают нарушений норм материального права.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 3000 рублей и относится на заявителя. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Коми от 04.09.2017 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 16.11.2017 по делу № А29-5568/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Банк «Финансовая Корпорация Открытие» – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

В.А. Ногтева

В.П. Прыткова