ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-60632/2021

26 марта 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.5

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.

судей Аносовой Н.В., Серебровой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Дмитриевой Т.А.,

при участии: 

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 14.10.2024 (посредством системы «веб-конференция»),

от иных лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-774/2025) государственной корпорации «АСВ» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.12.2024 по делу № А56-60632/2021/сд.5 (судья Боканова М.Ю.), принятое

по заявлению государственной корпорации «АСВ» к ФИО3 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

третье лицо: ФИО4,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление государственной корпорации «АСВ» о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом). 

Определением суда первой инстанции от 24.01.2022, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5. 

Сведения о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 21 от 05.02.2022. 

Решением суда первой инстанции от 02.06.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО5

Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» 11.06.2022 № 103.

От государственной корпорации «АСВ» поступило заявление о признании недействительным (ничтожным) договора купли-продажи нежилого помещения от 17.04.2014 в части притворности субъектного состава на стороне продавца, применении последствий недействительности сделки в виде перевода прав и обязанностей продавца по договору купли-продажи нежилого помещения от 17.04.2014 (78АА 6074137) на ФИО1 и ФИО3 в равных долях, взыскании с ФИО3 половину (1/2) рыночной стоимости нежилого помещения, расположенного по адресу: Санкт-Петербург, пр-кт. ФИО6, д. 15, литера. А, пом. 32-Н по состоянию на 17.04.2014.

Определением от 09.12.2024 суд первой инстанции в удовлетворении заявленных государственной корпорации «АСВ» требований отказал.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, государственная корпорация «АСВ» обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права и несоответствие выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела, просила определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы государственная корпорация «АСВ» указала на то, что суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о пропуске кредитором срока исковой давности; арбитражный суд ошибочно не квалифицировал спорную сделку как притворную.

От ФИО1 поступил отзыв, в котором просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО1 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил в удовлетворении жалобы отказать, полагая судебный акт первой инстанции законным и обоснованным.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 17.10.2002 между жилищным кооперативом «ФИО6 15» и обществом с ограниченной ответственностью «РК «Невский Синдикат» (пайщик) был заключен договор № К-15/70 о внесении паевого взноса, полная выплата которого обеспечивает получение пайщиком нежилого помещения на цокольном и первом этаже общей площадью 160,34 кв.м. в строящемся доме по адресу: Санкт-Петербург, ФИО6 пр., д. 15.

В суде первой инстанции кредитор указал, что 24.12.2004 между ООО «РК «Невский Синдикат» (цедент) и гражданами ФИО7, ФИО1, ФИО3 (совместно - цессионарии) был заключен договор цессии, по которому цедент уступил цессионариям все свои права на получение в собственность Нежилого помещения. 14.07.2005 ЖК «ФИО6 15» на основании договора № К15/70 в пользу ФИО7, ФИО1, ФИО3 было передано спорное нежилое помещение, что подтверждается актом приема-передачи.

ФИО7, ФИО1, ФИО3 (продавцы) и закрытым акционерным обществом «Опсис Ассет Менеджмент Лимитед» (покупатель) 02.05.2007 был заключен договор купли продажи спорного нежилого помещения; стоимость сделки составила 990 000 руб. 

Между АО «Опсис Ассет Менеджмент Лимитед» (продавец) и ФИО3 (покупатель) 15.06.2010 был заключен договор купли-продажи нежилого помещения; подписантом договора со стороны АО «Опсис Ассет Менеджмент Лимитед» выступил его директор - ФИО1 Стоимость сделки составила 990 000,00 руб. 

Между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) 17.04.2014 был заключен договор купли-продажи 78АА 6074137 (оспариваемая сделка) в отношении спорного нежилого помещения.

Государственная корпорация «АСВ» указала, что наличие у ФИО3 в единоличной собственности спорного нежилого помещения обусловлено заключением ряда мнимых сделок: договора купли-продажи нежилого помещения от 02.05.2007; договора купли-продажи нежилого помещения от 15.06.2010. 

Агентство также указало, что при отчуждении нежилого помещения ФИО3 являлась мнимой собственницей всего объекта. 

Следовательно, спорное нежилое помещение фактически находилось во владении одного лица - ФИО1, в связи с чем кредитор указал на притворность по субъектному составу сделки по отчуждению ФИО3 в пользу ФИО4 нежилого помещения. 

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения кредитора с рассматриваемым заявлением - признании договора купли-продажи от 17.04.2014, заключенного между ФИО3 и ФИО4 недействительным, применении последствий недействительности сделки в виде перевода прав и обязанностей продавца по договору купли-продажи нежилого помещения на ФИО1 и ФИО3 в равных долях, взыскании с ФИО3 половину (1/2) рыночной стоимости нежилого помещения.

В арбитражном суде представитель должника возражал против удовлетворения заявления. 

В представленном в суд первой инстанции отзыве ФИО3 полагала заявленные требования не подлежащими удовлетворению.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства, суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований.

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве; отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

Положения статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве предусматривают возможность оспаривания сделок должника, заключенных при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки; сделок, совершенных должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительные сделки); сделок, совершенных должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований.

При этом максимальный период подозрительности таких сделок в силу указанных положений составляет три года.

В связи с тем, что дело о банкротстве должника возбуждено 23.08.2021, под подозрение могут попадать сделки, совершенные не ранее 23.08.2018.

Оспариваемый договор заключен в 2014 году, то есть за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного указанными выше нормами Закона о банкротстве, что исключает возможность судебного оспаривания по главе III.1 Закона о банкротстве.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленум № 63).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016  № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016  № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление государственной корпорации «АСВ» по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В рассматриваемом случае, из материалов дела следует, что оспариваемая сделка от 17.04.2014 заключена между ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель); регистрация перехода права собственности состоялась 23.04.2014.

Апелляционный суд отмечает, что должник не является стороной оспариваемой сделки. 

Доводы государственной корпорации «АСВ» о том, что ФИО3 стала собственником помещения в результате притворных сделок, документально не подтверждены; сделки, в результате совершения которых ФИО3 стала собственником нежилого помещения в установленном законом порядке не оспорены и недействительными не признаны. 

Доказательства, которые бы подтвердили действительное наличие у должника какого-либо вещного права на спорное имущество, в нарушение статьи 65 АПК РФ, в материалы дела не представлено.

В силу части 2 статьи 9, статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

При указанных обстоятельствах, мнимость оспариваемой сделки (статья 170 ГК РФ) материалами дела не подтверждена.

Учитывая изложенное, проанализировав поданное кредитором заявление, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для его удовлетворения.

Помимо этого, ФИО3 заявила в арбитражном суде первой инстанции ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной.

Несоблюдение истцом срока исковой давности для предъявления иска о признании сделки недействительной также выступает самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований

Согласно пункту 2 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности не может превышать десяти лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 06.03.2006 № 35-ФЗ «О противодействии терроризму».

Началом течения такого десятилетнего срока, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 1 статьи 181 и абзацем вторым пункта 2 статьи 200 ГК РФ, является день нарушения права.

Во втором абзаце пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» содержится прямое указание на то, что десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Закона № 100-ФЗ), начинают течь не ранее 01.09.2013 и применяться не ранее 01.09.2023 (пункт 9 статьи 3 Закона № 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28.12.2016 № 499-ФЗ «О внесении изменения в статью 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130 ГК РФ). 

Статьей 550 ГК РФ установлено, что договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения. 

Согласно пункту 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.1997 № 21 «Обзор практики разрешения споров, возникающих по договорам купли-продажи недвижимости» договор купли-продажи нежилого помещения считается заключенным с момента его подписания, а не с момента регистрации перехода права собственности. 

После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества (постановление от 29.04.2010 Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Апелляционная коллегия принимает во внимание, что сделка, в отношении которой кредитором заявлено требование о признании недействительной (ничтожной) заключена 17.04.2014, а в суд первой инстанции государственная корпорация «АСВ» обратилась с заявлением - 19.04.2024, следовательно, арбитражный суд, с учетом приведенных разъяснений суда высшей инстанции и нормативных положений пришел к обоснованному выводу о том, что кредитором установленный законом срок исковой давности пропущен.

Таким образом, суд всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда о том, что заявление государственной корпорации «АСВ» удовлетворению не подлежит.

Иные доводы подателя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Государственной корпорацией «АСВ» не представлены доказательства, которые бы позволили арбитражному суду прийти к выводам о наличии иных фактических обстоятельств, которые бы могли повлиять на разрешение настоящего дела.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины распределены в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.12.2024 по делу № А56-60632/2021/сд.5 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Д.В. Бурденков

Судьи

Н.В. Аносова

 А.Ю. Сереброва