ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-19029/2018

15 декабря 2021 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  08 декабря 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  15 декабря 2021 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  Брежневой О.Ю.

судей  Дубок О.В., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-12307/2021) представителя собрания кредиторов ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22 сентября 2021 года по делу № А75-19029/2018 (судья Федоров А.Е.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления представителя собрания кредиторов ФИО2 на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, ходатайства об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Гелий» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):  

представителя конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 13.05.2020,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Гелий» (далее – ООО «Гелий», заявитель, должник) обратилось 30.11.2018 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 04.02.2019 заявление принято, возбуждено производство по делу № А75-19029/2018, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.05.2019 (резолютивная часть от 13.05.2019) заявление ООО «Гелий» признано обоснованным, в отношении него введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 89 от 25.05.2019.

 Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.09.2019 ООО «Гелий» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на ФИО3. 

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 177 от 28.09.2019.

Представитель собрания кредиторов ООО «Гелий» ФИО2 (далее – ФИО2, заявитель, податель жалобы) обратилась 12.03.2021 в суд через систему «Мой Арбитр» с жалобой на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, а также заявлением об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Гелий».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ассоциация «Первая саморегулируемая организация арбитражных управляющих», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22.09.2021 в удовлетворении жалобы на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, а также заявления об отстранении ФИО3 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Гелий» отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что суд первой инстанции необоснованно возложил на представителя собрания кредиторов бремя доказывания наличия или возможность причинения убытков бездействием конкурсного управляющего, в то время как основанием для обращения в суд с настоящим заявлением явилось решение собрания кредиторов. Конкурсный управляющий ФИО3 располагал документами, подтверждающими наличие дебиторской задолженности ООО «Пресс-Металл», однако таковая не была проинвентаризирована, не включена в конкурсную массу ООО «Гелий». В случае признания дебиторской задолженности ООО «Пресс-Металл» безнадежной ко взысканию конкурсный управлявший обязан был составить приказ о списании задолженности, на основании чего исключить задолженность из конкурсной массы должника, а также отразить в отчете о своей деятельности все мероприятия, связанные с выявлением и включением в конкурсную массу должника, а также в случае необходимости исключением дебиторской задолженности в столь крупном размере. Подобные документы конкурсным управляющим представлены не были, фактически конкурсный управляющий нарушил порядок выявления, учета и списания имущества должника, что свидетельствует о его некомпетентности. Также ФИО2 полагает, что анализ возможного взыскания дебиторской задолженности ООО «Пресс-Металл» проведен конкурсным управляющим ФИО3 поверхностно; материалами спора подтверждена перспективность взыскания дебиторской задолженности через процедуру банкротства ООО «Пресс-Металл». Кроме того, Закон о банкротстве допускает возможность реализации дебиторской задолженности на торгах, путем уступки права требования, однако конкурсный управляющий ФИО3 преждевременно, без должной осмотрительности, исключил возможность реализации дебиторской задолженности.

Далее податель жалобы отмечает, что конкурсный управляющий необоснованно уклонился от принятия мер, направленных на поиск, выявление и возврат имущества должника – перегрузчик хлыстов ЛТ-62М, кран козловой ЛТ-62. В течение более 9 месяцев конкурсный управляющий не предпринял никаких мер по установлению местонахождения указанного имущества должника, сведений о его дальнейшей реализации. Отчет конкурсного управляющего о ходе конкурсного производства, предоставленный собранию кредиторов 30.04.2021, не содержит сведений о принятых мерах. Действия конкурсного управляющего по формальному направлению запросов о наличии у должника недвижимого имущества не являются достаточными для выявления имущества должника с учетом того, что некоторые объекты не являются недвижимым имуществом и сведения о них отсутствуют у регистрирующих органов.

По мнению апеллянта, конкурсный управляющий необоснованно уклонился от истребования документов бухгалтерского учета ООО «Гелий» у бывшего руководителя должника. Выводы суда первой инстанции о неисполнимости судебного акта об истребовании документов у бывшего руководителя должника ввиду отсутствия у последнего документов основаны на единственном доказательстве - постановлении Старшего дознавателя ОД ОНДиПР (по Нижневартовскому району) УНДиПР Главного управления МЧС России по ХМАО-Югре об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.10.2016, согласно которому ФИО5, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, указал, что вся документация ООО «Гелий» была уничтожена вследствие пожара в здании административно-бытового корпуса ОК-25 19.07.2016. Однако после пожара ФИО5 на основании оригинала технического паспорта вывез имущество ООО «Гелий» с территории базы, подписав при этом акт приема-передачи имущества.

Также ФИО2 указывает, что конкурсный управляющий несвоевременно обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 (06.04.2021), в то время как обстоятельства заключения соглашения об отступном от 14.09.2016, заявленные конкурсным управляющим в качестве единственного основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, были известны ФИО3 еще в процедуре наблюдения. Непередача ФИО5 документов и материальных ценностей ООО «Гелий» конкурсному управляющему является достаточными основанием для привлечения последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве, однако данное основание ФИО3 в своем заявлении не указывает. 

Апеллянт полагает, что заявление всего одного основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, и только после принятия арбитражным судом к производству заявления представителя собрания кредиторов об отстранении ФИО3 по данному основанию, свидетельствует о возможном сговоре между конкурсным управляющим ФИО3 и ФИО5, целью которого является получение содействия ФИО5 при оспаривании в судебном порядке обеспечительных сделок и соглашения об отступном, заключенных между АО БАНК «Ермак» и ООО «Гелий» в лице ФИО5 взамен на отсутствие заявления конкурсного управляющего о привлечении последнего к субсидиарной ответственности.

При этом, как отмечает податель жалобы, наличие у конкурсного кредитора самостоятельного права обращения с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не свидетельствует о правомерности бездействия конкурсного управляющего и не освобождает ФИО3 от неблагоприятных последствий его неразумных действий. Столь позднее обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности привело (либо может привести) к причинению убытков должнику и его кредиторам в связи с несвоевременным наложение мер обеспечительного характера на имущество ФИО5 (ходатайство о наложении обеспечительных мер не заявлено управляющим вплоть до настоящего времени) и, соответственно, возможным отчуждением бывшим руководителем должника за длительный промежуток времени принадлежащего его имущества, что приведет к неисполнению судебного акта по итогам рассмотрения вышеуказанного заявления.

Кроме того, ФИО2 обращает внимание, что некомпетентность конкурсного управляющего также установлена вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.07.2021 по делу № А75-19029/2018, которым признаны незаконными действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО3, выразившиеся в несвоевременном опубликовании в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сведений о подаче им в арбитражный суд заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 02.12.2021. 

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2021 дата и время судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы изменены с 02.12.2021 в 09 час. 15 мин. на 01.12.2021 в 10 час. 30 мин.

Определение об изменении даты и времени судебного заседания размещено в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru/) 12.11.2021, а также направлено по почте в адрес участвующих в деле лиц.

Конкурсный управляющий ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

До начала судебного заседания от ФИО2 поступили дополнительные пояснения к апелляционной жалобе; от Ассоциации «Первая саморегулируемая организация арбитражных управляющих» поступил отзыв на апелляционную жалобу без доказательств направления лицам, участвующим в деле, в связи с чем к материалам обособленного спора приобщению не подлежит.

В заседании суда апелляционной инстанции, открытом 01.12.2021, объявлялся перерыв до 13 час. 15 мин. 08.12.2021. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда (www.8aas.arbitr.ru). 

За время перерыва от конкурсного управляющего ФИО3 поступили дополнительные пояснения, от ФИО2 поступили возражения на дополнительные пояснения ФИО3 

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель конкурсного управляющего ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве, просил оставить определение суда первой инстанции без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22.09.2021 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве конкурсный управляющий может быть отстранен арбитражным судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего на основании ходатайства собрания кредиторов (комитета кредиторов) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 56 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей является основанием для отстранения такого управляющего по ходатайству собрания (комитета) кредиторов либо лица, участвующего в деле о банкротстве (абзац второй пункта 3 статьи 65, абзацы шестой и седьмой пункта 5 статьи 83, абзацы второй и третий пункта 1 статьи 98 и абзацы второй и третий пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве).

Отстранение арбитражного управляющего по данному основанию связано с тем, что арбитражный управляющий утверждается для осуществления процедур банкротства и обязан при их проведении действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (статья 2 и пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), а неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей, выражающееся в нарушении им законодательства при осуществлении своих полномочий, приводит к возникновению обоснованных сомнений в способности данного управляющего к надлежащему ведению процедур банкротства.

В связи с этим, а также в целях недопущения злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) при рассмотрении дела о банкротстве суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Учитывая изложенное, в тех исключительных случаях, когда совершение арбитражным управляющим неоднократных грубых умышленных нарушений в данном или в других делах о банкротстве, подтвержденное вступившими в законную силу судебными актами (например, о его отстранении, о признании его действий незаконными или о признании необоснованными понесенных им расходов), приводит к существенным и обоснованным сомнениям в наличии у арбитражного управляющего должной компетентности, добросовестности или независимости, суд вправе по своей инициативе или по ходатайству участвующих в деле лиц отказать в утверждении такого арбитражного управляющего или отстранить его.

Принимая во внимание исключительность названной меры, недопустимость фактического установления таким образом запрета на профессию и необходимость ограничения во времени риска ответственности за совершенные нарушения, суд должен также учитывать, что основанием для подобных отказа или отстранения не могут служить нарушения, допущенные управляющим по неосторожности, несущественные нарушения, нарушения, не причинившие значительного ущерба, а также нарушения, имевшие место значительное время (несколько лет и более) назад.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленного ходатайства представитель собрания кредиторов ссылается на то, что конкурсным управляющим допущены следующие нарушения:

- конкурсный управляющий необоснованно уклонился от исполнения обязанности предусмотренной абзацем 2, пункта 1, статьи 129 Закона о банкротстве: выявление, включение в конкурсную массу должника, проведение инвентаризации дебиторской задолженности ООО «Пресс-Металл» в размере не менее 60 000 000 руб.; 

- конкурсный управляющий необоснованно уклонился от исполнения обязанности предусмотренной абзацем 8, пункта 1, статьи 129 Закона о банкротстве предъявить к ООО «Пресс-Металл» имеющему задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом; 

- конкурсный управляющий необоснованно уклонился от исполнения обязанности предусмотренной абзацем 5, пункта 1, статьи 129 Закона о банкротстве принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника: Перегрузчик хлыстов JTT-62M кран козловой ЛТ-62 регистрационный номер №10310, заводской номер 87 грузоподъемностью 32 тонны; 

- конкурсный управляющий несвоевременно обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5; 

- конкурсный управляющий необоснованно уклонился от истребования документов бухгалтерского учета, имущества ООО «Гелий» у бывшего руководителя должника.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3. Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. 

Пунктом 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве также предусмотрено, что ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего, является основанием для его отстранения по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве. Конкурсный управляющий может быть отстранён судом от исполнения обязанностей конкурсного управляющего на основании ходатайства собрания кредиторов (комитета кредиторов) в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на конкурсного управляющего обязанностей (абзац второй пункт 1 статьи 145 Закона о банкротстве).

Реализуя право на обращение в суд с ходатайством об отстранении конкурсного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, ФИО2, являясь представителем собрания кредиторов должника, указала на ненадлежащее исполнение управляющим своих обязанностей, представив решение (протокол) собрания кредиторов, что само по себе является достаточным для рассмотрения арбитражным судом данного вопроса. 

Между тем, суд при рассмотрении вопроса о наличии (отсутствии) оснований для отстранения финансового управляющего от исполнения возложенных на нее обязанностей должен установить допущены ли арбитражным управляющим нарушения, влекущие его отстранение от исполнения обязанностей. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника и провести его инвентаризацию в срок не позднее трех месяцев с даты открытия конкурсного производства, если более длительный срок не определен судом на основании ходатайства управляющего.

ФИО2 указала, что по условиям Соглашения об отступном от 14.09.2016, заключенного между АО БАНК «Ермак» и ООО «Гелий», последний передал в собственность Банка движимое и недвижимое имущество, в том числе в счет погашения обязательств ООО «Пресс-Металл»:

-  по договору об открытии кредитной линии №65-14 от 06.06.2014 в сумме основного долга в размере 37 640 000,00 руб. и начисленных, но неуплаченных процентов в размере 2 277 551,07 руб. Обязательства обеспечены договором поручительства №65-14ЮЛ от 06.06.2014, заключенным между АО Банк «Ермак» и ООО «Гелий»;

- по договору об открытии кредитной линии №76-15 от 17.08.2015 в сумме основного долга в размере 18 307 000,00 руб. и начисленных, но неуплаченных процентов в размере 1 258 068,92 руб. Обязательства обеспечены договором поручительства №76-15ЮЛ от 17.08.2015, заключенным между АО Банк «Ермак» и ООО «Гелий».

Таким образом, в результате заключения соглашения об отступном от 14.09.2016 на основании статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации, у ООО «Гелий» возникло право требования к ООО «Пресс-Металл» (дебиторская задолженность) на сумму исполненных по договорам поручительства и соглашения об отступном обязательств в размере 67 001 390,61 руб.

Кроме того, пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве закреплена обязанность конкурсного управляющего предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

В отношении указанной дебиторской задолженности конкурсный управляющий ФИО3 пояснил, что при исполнении своих обязанностей управляющим в адрес бывшего руководителя должника ФИО5 были направлены запросы № 754 от 24.05.2019 (РПО 62500921013146) и № 1322 от 20.09.2019 (РПО 62500921051704) с требованием о предоставлении печатей и штампов, бухгалтерской, налоговой и иной документации должника. Однако документы и информация, в том числе о наличии кредиторской и дебиторской задолженности ФИО5 в адрес конкурсного управляющего не передавались. 

В июле 2019 года из заявления АО Банк «Ермак» о включении требования в реестр требований кредиторов должника временному управляющему ФИО3 стало известно о наличии задолженности ООО «Пресс-металл» перед ООО «Гелий». 

Проанализировав возможность получения денежных средств от ООО «Пресс-Металл», управляющим была установлена совокупность следующих обстоятельств: 

- прекращение хозяйственной деятельности ООО «Пресс-Металл», о чем свидетельствуют данные налоговой отчетности, отраженные в официальном информационном ресурсе «Контур.Фокус»: с 2016 года бухгалтерские балансы, отчеты о финансовых результатах, отчеты о движении денежных средств (с 2014 года) в налоговый орган не сдавались, оплата обязательных платежей не производилась; с 01.01.2017 среднесписочная численность общества составляет 0 человек; 

- неудовлетворительное финансовое состояние ООО «Пресс-Металл», о чем свидетельствует наличие судебных производств в отношении ООО «Пресс-Металл», выступающего ответчиком, о взыскании задолженности по обязательным платежам в размере 121 000 000 руб., по договорным обязательствам в размере около 250 000 руб.; 

- значительный объем исполнительных производств в отношении ООО «Пресс-Металл»: с 2016 года было возбуждено 27 исполнительных производств, из которых 22 производства прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 3 части 1 статьи 46 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»: если невозможно установить местонахождение должника, его имущества, либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях. 

В период с 2017 года по 2018 год в отношении ООО «Пресс-Металл» были возбуждены и впоследствии прекращены производства по делам о банкротстве по заявлениям уполномоченного органа (дела № А75-8517/2017, № А75-12456/2018), при этом из мотивировочной части определений следует, что имущества, принадлежащего должнику, не зарегистрировано. 

Движений денежных средств по расчетным счетам также не установлено. 

Действующим законодательством о банкротстве предельный срок для проведения инвентаризации имущества должника, в том числе инвентаризации дебиторской задолженности, не установлен. Данный срок определяется с учетом объема имущества должника, сложности его проверки, выявления, необходимости принятия мер по выявлению и возврату имущества должника. При этом такая обязанность конкурсного управляющего в любом случае должна быть исполнена в период конкурсного производства.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что дебиторская задолженность признана им безнадежной ко взысканию, фактически конкурсные кредиторы посредством ознакомления с отчетом конкурсного управляющего, а также участия в собраниях кредиторов были проинформированы о том, что дебиторская задолженности у ООО «Гелий» отсутствует.

В подтверждение своих доводов конкурсным управляющим в материалы обособленного спора представлена исчерпывающая совокупность доказательств, свидетельствующих о том, что, исходя из неудовлетворительного финансового положения ООО «Пресс-Металл», вероятность получения денежных средств от взыскания ничтожно мала, как и вероятность наличия спроса при продаже такой задолженности на открытых торгах. 

Опровергая доводы заявителя в указанной части, управляющим проанализованы и представлены суду данные по ООО «Пресс-Металл», свидетельствующие о прекращении деятельности организации с 2017 года (отсутствие бухгалтерской и налоговой отчетности, отсутствие сотрудников, отсутствие движения по банковским счетам), о неблагополучном финансовом положении (значительный размер задолженности по обязательным платежам (121 млн. руб.), взысканной в судебном порядке; большое количество исполнительных производств, оконченных в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества; наличие дел о несостоятельности, прекращенных в связи с отсутствием финансирования). 

Также конкурсным управляющим был представлен расчет расходов, которые подлежат возмещению за счет конкурсной массы ООО «Гелий» в связи с реализацией имущественных прав должника и которые фактически невозможно будет возместить из вырученных средств в связи с неликвидностью предмета реализации.

При этом контраргументы заявитель не привел и не обосновал нарушение своих прав, а также прав иных кредиторов невключением конкурсным управляющим в акт инвентаризации дебиторской задолженности и необращением в суд за взысканием фактически нереальной к получению. 

Кроме того, судом апелляционной инстанции также установлено, что в отношении ООО «Пресс-Металл» (ИНН 

<

***>) в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 12.09.2018 (регистрационная запись 2188617340811) внесены сведения о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице), 23.09.2019 (регистрационная запись 2198617280431 от 25.09.2019) регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности), однако 17.01.2020 представлено заявление лицом, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

03.02.2020 (регистрационная запись 2208600029493 от 05.02.2020) регистрирующим органом повторно принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (наличие в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности), однако 29.05.2020 снова представлено заявление лицом, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

До настоящего времени ООО «Пресс-Металл» не исключено из ЕГРЮЛ ввиду дальнейшего неоднократного (06.11.2020, 31.08.2021) представления заявлений лицом, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

Принимая во внимание, что ФИО3 в ходе наблюдения и конкурсного производства осуществлял действия, направленные на получение первичных документов должника у ФИО5, который не обеспечил надлежащее исполнение указанной обязанности, суд первой инстанции заключил, что в отсутствие указанных документов у ФИО3 отсутствовала возможность принять меры по взысканию дебиторской задолженности должника.

Согласно неопровергнутым пояснениям управляющего, дебиторская задолженность ООО «Пресс-Металл», образовавшаяся в связи с исполнением ООО «Гелий» обязательств основного заемщика по договорам залога и поручительства, не была отражена бывшим руководителем в бухгалтерском балансе ООО «Гелий». О наличии такой задолженности конкурсный управляющий узнал исходя из первичных документов, рассматриваемых, в том числе, в рамках обособленного спора по включению требований АО Банк «Ермак» в реестр требований кредиторов ООО «Гелий».

Данный вывод подателем жалобы также не опровергнут.

Суд апелляционной инстанции также отмечает отсутствие в материалах спора доказательств обращения АО Банк «Ермак» за взысканием оставшейся части задолженности с ООО «Пресс-Металл» в судебном порядке как с основного заемщика.

Таким образом, заявителем не представлено достоверных доказательств наличия реальной возможности получения денежных средств от ООО «Пресс-Металл» либо экономической целесообразности реализации указанного права требования путем продажи на электронных торгах.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания действий (бездействия) конкурсного управляющего по непроведению инвентаризации дебиторской задолженности, а также непринятию мер по ее взысканию ненадлежащими, нарушающими права и законные интересы кредиторов и должника.

Вопреки доводам ФИО2, наличие формальных признаков вменяемого нарушения не может служить достаточным основанием для удовлетворения заявленного требования. Следовательно, нарушение, если и было допущено, но не повлекло нарушения прав и законных интересов заявителя жалобы, что по смыслу положений статьи 60 Закона о банкротстве исключает ее удовлетворение.

В силу абзаца 5 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц. 

Относительно довода заявителя об уклонении конкурсного управляющего от принятия мер по розыску имущества должника: перегрузчик хлыстов ЛТ-62М кран козловой ЛТ-62 регистрационный № 10310, заводской № 87, о наличии которого в собственности ООО «Гелий» приводит доводы заявитель, суд первой инстанции установил, что согласно ответам на запросы ФИО3, полученным от Северо-Уральского управления Ростехнадзора № 322-17961 от 20.07.2021, № 32218851 от 28.07.2021, за ООО «Гелий» не зарегистрированы опасные производственные объекты (далее - ОПО), также на дополнительный запрос о наличии ранее зарегистрированных ОПО письмом от 08.08.2021 № 322-19766 указано, что регистрационные действия в отношении ООО «Гелий» в реестре ОПО не производились. 

Конкурсный управляющий пояснил, что в отсутствие в материалах дела документов, устанавливающих правовую природу взаимоотношений между ООО «Гелий» и АО Банк «Ермак», в результате которых указанными лицами был подписан акт приема-передачи крана от 04.07.2017 утверждать, что перегрузчик хлыстов ЛТ-62М кран козловой ЛТ-62 регистрационный № 10310, заводской № 87, является собственностью ООО «Гелий» не представляется возможным. Из содержания акта приема-передачи невозможно установить, на каком основании и вещном праве данное имущество было передано банком в пользу ООО «Гелий». 

Таким образом, апелляционная коллегия полагает, что материалами настоящего спора подтверждено исполнение управляющим необходимых мероприятий по проверке информации, полученной в отношении имущества должника (перегрузчик хлыстов ЛТ-62М кран козловой ЛТ-62 регистрационный № 10310, заводской № 87). 

При этом балансовый учет, а также наличие копии техпаспорта, акта приема-передачи не является безусловным основанием принадлежности указанного имущества должнику на праве собственности.

При этом, как справедливо указывает управляющий, оригиналы правоустанавливающих документов на имущество отсутствуют, их подлинность не исследовалась; факт постановки имущества на баланс (с учетом возможного искажения данных бухгалтерского учета) не служит надлежащим доказательством для целей подтверждения права собственности.

Суду апелляционной инстанции конкурсный управляющий ФИО3 дополнительно пояснил, что согласно письму Ростехнадзора от 07.12.2021 спорный перегрузчик хлыстов ЛТ-62М кран козловой ЛТ-62 заводской № 87 никогда не был зарегистрирован в реестре технических устройств данного регистрирующего органа, соответственно, регистрационный номер ему не присваивался, за должником такой не регистрировался. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о соблюдении управляющим требований законодательства об осуществлении им своей деятельности в интересах кредиторов и должника в части надлежащего принятия мер по выявлению имущества последнего.

В соответствии со статьей 126 Закона о банкротстве после открытия конкурсного производства руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как указывает заявитель, руководитель должника не исполнил обязанность по передаче ФИО3 бухгалтерской и иной документации должника в течение трех дней с даты его утверждения конкурсным управляющим общества; в свою очередь, конкурсный управляющий ФИО3 допустил бездействие по истребованию документацию должника у его руководителя в процедуре конкурсного производства. 

По мнению заявителя, указанное бездействие негативно повлияло на полноту сведений, отраженных в анализе финансового состояния должника и в заключении о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного/фиктивного банкротства, а также повлекло за собой затягивание конкурсного производства, неполноту результатов инвентаризации активов должника и несвоевременное взыскание дебиторской задолженности. 

При этом согласно статье 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий вправе запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну. 

Таким образом, Закон о банкротстве предусматривает возможность для арбитражного управляющего получить необходимую информацию о финансовом состоянии должника, об имеющемся/имевшемся имуществе вне зависимости от исполнения бывшим руководителем обязанности по передаче первичной и бухгалтерской документации должника. 

Как следует из обжалуемого определения, бывший генеральный директор должника ФИО5 предоставил информацию о том, что в результате произошедшего с 2016 году пожара в здании АБК, принадлежащем ООО «Гелий» на праве собственности, были уничтожены документы должника, хранящиеся на бумажных и электронных носителях. 

Указанная информация имеется также в материалах доследственной проверки, проводящейся по факту произошедшего пожара от 19.07.2016, копии документов направлены ГУ МЧС России по ХМАО-Югре конкурсному управляющему ООО «Гелий» ФИО3 по запросу письмом от 28.07.2021 № ИВ-228-18186. 

Порядок хранения первичных документов и учетных регистров установлен в разделе 6 действующего Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, утвержденного Минфином СССР 29.07.1983 № 105.

В соответствии с пунктом 6.8 Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, в случае пропажи или гибели первичных документов руководитель предприятия назначает приказом комиссию по расследованию причин пропажи, гибели. Созданная комиссия должна не только выявить, но и документально подтвердить причину утраты документов. В необходимых случаях для участия в работе комиссии приглашаются представители следственных органов, охраны и государственного пожарного надзора. Результаты работы комиссии оформляются актом, который утверждается руководителем общества.

После завершения мероприятий по фиксированию факта утраты (гибели) документов проводится работа, направленная на восстановление документов.

Для восстановления документации должно быть назначено ответственное лицо, которое может получить дубликаты (копии) документов от клиентов, контрагентов, обслуживающего банка, налоговой инспекции.

Если восстановить все документы не представляется возможным, ответственное лицо составляет соответствующий акт, в котором излагаются причины невозможности либо нецелесообразности продолжать дальнейшие действия по восстановлению документов. Вся документация по восстановлению (запросы, переписка, справки из банка, восстановленные копии первичных документов) подшивается и хранится на предприятии.

Руководитель организации должен уведомить налоговую инспекцию об утрате бухгалтерских документов и о невозможности их полного восстановления, приложив к уведомлению акт комиссии, установившей факт утраты (гибели) документов, а также акт о прекращении работ по восстановлению утраченных документов. На основе восстановленной документации организация должна заново сформировать регистры бухгалтерского учета и финансовую отчетность.

Возражая, конкурсный управляющий пояснил, что отсутствие документации должника в полном объеме не послужило существенным препятствием для проведения процедуры банкротства в отношении ООО «Гелий» и формирования конкурсной массы должника, поскольку последний фактически прекратил хозяйственную деятельность в 2016 году когда передал залоговое имущество в счет исполнения обязательств ООО «Пресс-Металл» перед АО Банк «Ермак».

При этом, согласно неопровергутым пояснениям ФИО3, частично сохранившиеся документы (учредительные документы, отчетность, документы по взаимоотношениям с АО Банк «Ермак», в т.ч. соглашения об отступном) ФИО5 передал конкурсному управляющему.

В соответствии с полученными конкурсным управляющим ООО «Гелий» документами налоговой отчетности, в том числе предоставленными непосредственно налоговым органом, за период 2016-2018 гг. ООО «Гелий» сдавало нулевую отчетность (НДС, НДФЛ, страховые взносы, налог на прибыль), что подтверждает довод о прекращении хозяйственной деятельности должника с 2016 года.

С учетом совокупности обстоятельств по передаче основных средств (недвижимое и движимое имущество), которые использовались ООО «Гелий» для осуществления погрузочно-разгрузочной деятельности применительно к опасным грузам на железнодорожном транспорте, в пользу АО «Банк «Ермак» согласно соглашению об отступном от 14.09.2016, а также данных нулевой налоговой отчетности, конкурсный управляющий обоснованно сделал вывод о том, что хозяйственная деятельность ООО «Гелий» не осуществлялась с 2016 года,  соответственно, какие-либо первичные документы (кроме бухгалтерской отчетности) отсутствуют. Сведения об отсутствии ведения деятельности в рассматриваемый период подтверждены и бывшим руководителем должника.

Кроме того, для восполнения информационных пробелов относительно финансового состояния должника конкурсным управляющим ФИО3 при проведении процедуры наблюдения были сделаны все необходимые запросы в государственные и регистрирующие органы, получены ответы.

Таким образом, в отсутствие переданной документации должника от бывшего руководителя конкурсным управляющим ФИО3 были совершены необходимые мероприятия по получению сведений относительно финансового состояния должника, об имеющимся/имевшимся имуществе ООО «Гелий» и о его деятельности, в связи с чем не имеется оснований для признания заявленного бездействия незаконным. 

Далее ФИО6 указывает, что конкурсный управляющий несвоевременно обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности является правом конкурсного управляющего.

Поскольку привлечение контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности непосредственно сопряжено с формированием конкурсной массы для целей последующего наиболее полного удовлетворения требований конкурсных кредиторов, данное право должно реализовываться конкурсным управляющим с учетом обязанности, содержащейся в пункте 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, конкурсный управляющий ФИО3 06.04.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Основанием для привлечения ФИО5 как лица, контролирующего должника и определяющего его действия, к субсидиарной ответственности является причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения и исполнения соглашения об отступном от 20.02.2018, договоров об открытии кредитной линии № 65-14 от 06.06.2014, № 76-15 от 17.08.2015, № 7-16 от 16.02.2016; договора поручительства № 65-14ЮЛ от 06.06.2014, договора поручительства № 76-15ЮЛ от 17.08.2015; договора залога недвижимости № 65-14Н от 06.06.2014, договора залога недвижимости № 76-15Н от 17.08.2015, договора залога № 76-15ТС2 от 17.08.2015, договора залога № 76-15ТС1 от 16.02.2016, договор залога недвижимости 7-16Н от 16.02.2016, соглашение об отступном от 14.09.2016. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 08.07.2021 производство по обособленному спору о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности приостановлено до рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 об оспаривании совокупности сделок должника (договоры поручительства, залога, соглашения об отступном). 

Согласно пункту 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). 

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Поскольку предметом настоящего спора является проверка законности вменяемого конкурсному управляющему бездействия как основание для отстранения от осуществления возложенных на него обязанностей, следовательно, заявитель должен обосновать ссылками на конкретные фактические обстоятельства факт того, что конкурсный управляющий в определенный момент стал располагать всей необходимой информацией для такого обращения в отношении конкретных лиц и в отношении совершенных ими неправомерных действий, однако от обращения уклонился. 

Между тем, суд первой инстанции заключил, что такого обоснования материалы обособленного спора не содержат. 

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что заявление конкурсного управляющего в настоящее время находится в производстве суда первой инстанции, по существу не рассмотрено, довод заявителя о несвоевременности обращения ФИО3 с требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности признает преждевременным. 

Кроме того, в качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности заявлено совершение им совокупности сделок (договоры поручительства, залога с АО Банк «Ермак» в обеспечение исполнения обязательств ООО «Пресс-Металл», а также соглашения об отступном по передаче имущества во исполнение указанных договоров), а не только соглашений об отступном, как указывает в апелляционной жалобе заявитель. 

При определении оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий как профессиональный участник дела о банкротстве оценивает перспективность того или иного основания применительно к фактическим обстоятельствам дела. 

Согласно доводам конкурсного управляющего ФИО3, выбранный механизм защиты интересов должника и конкурсных кредиторов обусловлен наличием положительной судебной практики по аналогичным делам.

При этом, как было установлено выше, непередача документации должника бывшим руководителем не повлекла за собой невозможность проведения процедуры банкротства в отношении ООО «Гелий» и формирования конкурсной массы должника, в связи с чем приведенное ФИО6 основание не использовано управляющим для привлечения к субсидиарной ответственности; конкурсным управляющим был совершен комплекс мероприятий, направленных на получение соответствующей информации и документов, в результате чего отсутствует обязательное для привлечения руководителя к ответственности условие существенного затруднения при проведении процедуры банкротства и формировании конкурсной массы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, сам по себе факт непередачи первичной и бухгалтерской документации должника не является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что, являясь субъектом профессиональной деятельности (статья 20 Закона о банкротстве), выполняя в процедуре конкурсного производства функции руководителя должника (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), арбитражный управляющий через принятие текущих решений, прежде всего, самостоятельно планирует и реализует меры, направленные на пополнение конкурсной массы и обеспечение сохранности имущества должника.

В Определении Верховного Суда РФ от 12.09.2016 № 306-ЭС16-4837 указано, что в силу пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве конкурсный управляющий несет самостоятельную обязанность действовать в интересах должника и кредиторов добросовестно и разумно. Данную обязанность управляющий исполняет вне зависимости от того, обращались к нему кредиторы с какими-либо предложениями либо нет. Это означает, что меры, направленные на пополнение конкурсной массы (в частности, с использованием механизмов оспаривания подозрительных сделок должника), планирует и реализует, прежде всего, сам арбитражный управляющий как профессионал, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства.

Довод жалобы о том, что имеется сговор между ФИО3 и ФИО5 с целью получения содействия ФИО5 при оспаривании сделок должника с АО «Банк «Ермак», в нарушение нормы статьи 65 АПК РФ никакими доказательствами не подтвержден, носит предположительный характер.

Учитывая изложенное, доводы ФИО2 по указанному эпизоду суд первой инстанции правомерно посчитал недоказанными.

В Обзоре практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих, утвержденном информационным письмом № 150 от 22.05.2012, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что при рассмотрении ходатайства собрания кредиторов об отстранении конкурсного управляющего наличие или возможность причинения убытков не является необходимым условием для его отстранения. 

Для удовлетворения такого ходатайства достаточно самого факта допущенных нарушений и решения собрания кредиторов об обращении в суд с ходатайством об отстранении конкурсного управляющего. В этом состоит отличие такого основания для рассмотрения судом вопроса об отстранении конкурсного управляющего, как ходатайство собрания (комитета) кредиторов, от ходатайств лиц, участвующих в деле.

Действующим законодательством о несостоятельности предусмотрены, в частности, два основных механизма, в результате применения которых арбитражный управляющий может быть отстранён арбитражным судом от исполнения соответствующих обязанностей по требованию кредиторов: удовлетворение ходатайства собрания (комитета) кредиторов в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на арбитражного управляющего обязанностей (абзац второй пункта 1 статьи 145 Закон о банкротстве) и удовлетворение жалобы отдельного кредитора на неисполнение или ненадлежащее исполнение арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей (абзац третий пункта 1 статьи 145 Закона о банкротстве). Принципиальные различия названных механизмов состоят в том, что обязательным условием для отстранения арбитражного управляющего в связи с удовлетворением жалобы отдельного кредитора является доказанность наличия убытков у должника либо его кредиторов или возможность причинения (возникновения) таковых (пункт 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих»). 

В то время как рассмотрение ходатайства собрания кредиторов об отстранении арбитражного управляющего не предполагает включение в предмет доказывания по обособленному спору наличие или возможность причинения убытков. Для его удовлетворения достаточно самого факта допущенных нарушений и решения собрания кредиторов об обращении в суд с ходатайством об отстранении конкурсного управляющего. 

При этом на необходимость доказывания лишь факта нарушений при наличии решения собрания кредиторов об обращении в суд с ходатайством об отстранении конкурсного управляющего указывает и судебная практика Верховного Суда Российской Федерации, в частности определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.03.2018 по делу № 309-ЭС15-834(3) по делу № А60-12747/2004.

Между тем, вопреки доводам ФИО6, обжалуемое определение не содержит выводов суда о необходимости доказывания заявителем факта причинения убытков арбитражным управляющим.

В то же время, заявителем не доказано наличие допущенных конкурсным управляющим ФИО3 нарушений, позволяющих признать обоснованным заявление представителя собрания кредиторов, основанное на решении последнего об отстранении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22 сентября 2021 года по делу № А75-19029/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

О.В. Дубок

 О.В. Зорина