АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-3173/2021

23 июня 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 июня 2021 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Шведова А.А. 

судей Кушнаревой И.Ф., Никитина Е.О.

при участии в судебном заседании:

ФИО1 – лично;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу публичного акционерного общества социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 690106, 

<

...>)

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.02.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021

по делу № А73-6369/2020

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО1 – ФИО2 

о завершения процедуры реализации имущества гражданина

по делу о признании ФИО1 (ИНН: 

<

***>, СНИЛС: 

<

***>) несостоятельным (банкротом) 

 

установил:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 15.05.2021 на основании заявления ФИО1 (далее - должник) возбуждено производство по делу о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда первой инстанции от 25.06.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО2 (далее – финансовый управляющий).

Определением суда первой инстанции от 20.02.2021, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021, по результатам рассмотрения ходатайства финансового управляющего завершена процедура реализации имущества гражданина, ФИО2 с депозитного счета арбитражного суда перечислены денежные средства в размере 25 000 руб. в счет оплаты вознаграждения финансового управляющего.

Этим же определением должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных при реализации имущества гражданина.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 20.02.2021 и постановлением апелляционного суда от 22.04.2021, конкурсный кредитор - публичное акционерное общество социальный коммерческий банк Приморья «Примсоцбанк» - (далее – Банк, кредитор) обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просил указанные судебные акты в обжалуемой части отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению заявителя кассационной жалобы, у суда первой инстанции не имелось достаточных правовых оснований для завершения процедуры, поскольку финансовым управляющим не были выполнены все необходимые мероприятия в целях пополнения конкурсной массы, а именно: не оспорен брачный договор, заключенный между должником и его супругой, и являющийся мнимой сделкой; не совершены действия по включению в конкурсную массу совместно нажитого имущества супругов Б-вых – автомобиля Mercedes Benz GLK350 4MATIC, 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***> (далее – автомобиль), а также иного движимого имущества, опись которого по месту фактического проживания должника (

<

...>) и в жилом помещении, принадлежащем должнику на праве собственности                                  (г. Хабаровск, ул. Вологодская, д. 14Б, ком. 411), финансовым управляющим не проводилась. Кроме того, кредитор со ссылкой на положения пунктов 3, 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), разъяснения, изложенные в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45), приводит доводы о несоответствии поведения должника при возникновении у него денежных обязательств критерию добросовестности.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В судебном заседании окружного суда ФИО1 возразил против удовлетворения кассационной жалобы, на вопросы судебной коллегии пояснил, что инициатором заключения в сентябре 2017 года брачного договора являлась его супруга; заключение в 2018 году с кредитными учреждениями кредитных договоров обуславливалось необходимостью развития и поддержания небольшого бизнеса в условиях наличия кредитных, в том числе ипотечных обязательств, у супруги, размер которых составляет около 5 000 000 руб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в том числе путем размещения судебных актов суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание окружного арбитражного суда не явились, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в их отсутствие.

Проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность определения Арбитражного суда Приморского края от 20.02.2021 и постановления Пятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021, Арбитражный суд Дальневосточного округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании проведенной в процедуре реализации имущества должника проверки финансовый управляющий не усмотрел в действиях должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, не выявил имущества или дохода, за счет которого возможно погасить имеющуюся у ФИО1 кредиторскую задолженность, в связи с чем просил завершить процедуру реализации имущества гражданина, ходатайствуя перед судом об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов на основании пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Банк, требования которого в размере 163 433 руб. 20 коп., в том числе 153 443 руб. 17 коп. основного долга, 9 991 руб. 03 коп. процентов, определением суда первой инстанции от 18.11.2020 включены в реестр требований кредиторов должника, возражал против применения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств. Возражения Банка основаны на необходимости исследования вопросов о расходовании должником, являющимся постоянным участником лотерей, полученного им выигрыша в 2018-2019 годах; о доходе супруги должника – ФИО3, 20 % которого по условиям брачного договора являлось совместной собственностью; об отчуждении товара, приобретенного должником в целях осуществления предпринимательской деятельность, которая была прекращена незадолго до возбуждения производства по делу о банкротстве, а также о наличии в собственности супругов движимого и недвижимого имущества.

Рассматривая вопрос о завершении процедуры банкротства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 20.6, 213.9, 213.28 Закона о банкротстве, проанализировал действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, и, признавая реальную возможность пополнения конкурсной массы должника не доказанной, счел возможным применение к должнику правил об освобождении последнего от исполнения обязательств перед его кредиторами.

Апелляционный суд, поддерживая выводы суда первой инстанции, принимая во внимание разъяснения, приведенные в пункте 45 постановления ВС РФ № 45, пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), указал на недоказанность недобросовестного поведения должника в период проведения процедуры банкротства, характеризующие элементы которого определены в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Между тем судами обеих инстанций не учтено следующее.

Завершение процедуры реализации имущества должника допустимо исключительно при представлении доказательств, объективно свидетельствующих о принятии в ходе ведения названной процедуры банкротства всех необходимых мер, направленных на достижение максимально возможного удовлетворения требований кредиторов должника.

Из обстоятельств данного дела о банкротстве, производство по которому возбуждено на основании заявления должника, следует, что в период с 02.06.2004 по 18.02.2020 ФИО1 осуществлял деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

Данное подтверждается сведениями из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, выписка из которого доступна для ознакомления на официальном сайте Федеральной налоговой службы в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В период с 15.05.2008 по 27.09.2019 должником в различных кредитных учреждениях были получены денежные средства на основании договоров потребительского кредита, в том числе, заключенного между должником и Банком от 25.05.2018 № 77004417 (далее – кредитный договор) с лимитом кредитования 150 000 руб. При этом основное количество договоров на получение потребительского кредита и кредитных карт было заключено, согласно заявлению должника, в 2018-2019 годах (семь из восьми договоров), то есть после оформления между супругами брачного договора (07.09.2017).

Вместе с тем совершение должником действий по наращиванию кредиторской задолженности и оценка его поведения с точки зрения соотношения критериев добросовестности и разумности, судами не исследованы в полном объеме.

В то же время институт банкротства - это крайний (экстраординарный) способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой помимо прочего не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый, пятый пункта 1 постановления № 25).

Согласно части 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам, предусмотренным данной статьей. В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества.

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).

07.09.2017 между супругами Б-выми, состоящими в браке с 25.12.1992, заключен брачный договор (далее – брачный договор), по условиям которого стороны определили, что имущество, приобретенное супругами во время совместного брака, признается, как в период брака, так и в случае его расторжения, собственностью того супруга, на чье имя они сделаны, приобретены, и (или) зарегистрированы (титульного собственника имущества).

В своих возражениях по вопросу завершения процедуры банкротства Банк приводил доводы о том, что при оформлении кредитного договора должник указал сведения о нахождении в его собственности автомобиля, при этом скрыл информацию о ранее заключенном брачном договоре.

Вместе с тем, соответствующие доводы ошибочно были расценены судами как направленные на оспаривание действий финансового управляющего.

В свою очередь вопрос о возможности признания данного брачного договора недействительным не рассматривался, несмотря на переход права собственности на спорный автомобиль к супруге должника - ФИО3, обстоятельства приобретения которого последней не установлены.

Наряду с этим финансовым управляющим не реализовывалось предоставленное ему Законом о банкротстве право на получение информации в отношении как непосредственно имущества должника, так и совместно нажитого имущества должника и его супруги.

Кроме этого в материалы дела представлены доказательства нахождения в собственности должника помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, тогда как адресом его проживания является квартира № 28, расположенная в 

<

...> А.

При этом, согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 22.09.2017, размещенной в разделе «Электронное дело» в картотеке арбитражных дел (дело № А73-6369/2020) сайта https://kad.arbitr.ru/ в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, было приобретено должником по договору купли-продажи от 12.09.2017, то есть через пять дней после оформления брачного договора.

Кроме того, в брачном договоре указано место регистрации ФИО1 – 

<

...>; относительно его супруги – ФИО3 указано на снятие с регистрационного учета по адресу: 

<

...>. В представленной должником при подаче заявления о признании его банкротом справке Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Хабаровскому краю от 17.04.2020 № 38Р458 об отсутствии сведений о зарегистрированных за ФИО1 транспортных средствах, указано на регистрацию должника в квартире № 28 дома № 21А по ул. Фрунзе (согласно паспортным данным ФИО1 зарегистрирован в квартире № 28 дома № 91А по ул. Фрунзе).

Изложенное свидетельствует о том, что в процедуре банкротства, применяемой в отношении должника, не были должным образом реализованы мероприятия по формированию конкурсной массы. Должником не даны убедительные пояснения относительно перераспределения общего с супругой имущества на супругу, в материалы дела не представлены документы, подтверждающие расходование денежных средств, в том числе выигрышей как участника лотереи, из которых, в совокупности с другими доказательствами, действительно бы усматривалось нахождение должника в затруднительном финансовом положении. Из отчета финансового управляющего также не следует, что соответствующие мероприятия проводились.

В силу обстоятельств, на которые ссылался заявитель жалобы, и доказательств, представленных в материалы дела, учитывая формальный подход финансового управляющего к ведению дела о банкротстве, основанный на сведениях, предоставленных в дело самим должником, судебная коллегия окружного суда считает завершение процедуры банкротства судом первой инстанции преждевременным и нарушающим права и законные интересы кредиторов должника, усматривая необходимость в проведении мероприятий по поиску и выявлению имущества должника, в том числе приобретенного им в период осуществления предпринимательской деятельности.

Обязанность по проведению названных мероприятий в силу Закона о банкротстве возложена на финансового управляющего.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом реальных возможностей погашения, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на злостное уклонение от исполнения обязательств.

Таким образом, именно добросовестность должника является критерием, позволяющим применить суду экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований его кредиторов.

Презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленная в пункте 5 статьи 10 ГК РФ и применимая при распределении бремени доказывания по вопросу установления существования обстоятельств, препятствующих освобождению должника от исполнения обязательств перед его кредиторами, не освобождает должника от необходимости доказать объективную невозможность совершить необходимые действия в целях погашения кредиторской задолженности.

Создание института потребительского банкротства направлено, с одной стороны, на стимулирование граждан предпринять активные меры для погашения основной суммы задолженности и освободиться от непосильных долговых обязательств, а с другой, на предоставление кредиторам такого должника возможности получить удовлетворение своих требований в размере превышающем стоимость имущества (активов) гражданина, которая могла бы быть выручена при немедленной реализации такого имущества, но за счет продолжительности проведения реабилитационных процедур.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 по делу № А41-20557/2016, в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего и т.п.). При этом по смыслу названной нормы принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для не освобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Таким образом, исключительность использования механизма освобождения гражданина от  долговых обязательств как реабилитационной процедуры предполагает необходимость исследования вопроса о соответствии поведения должника требованиям закона, в том числе оценки его действий как свидетельствующих об уклонении должника от исполнения принятых на себя обязательств либо препятствующих финансовому управляющему в осуществлении полномочий в рамках дела о банкротстве по формированию конкурсной массы.

В пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.11.2019, изложена правовая позиция о том, что  основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018 № 310-ЭС17-14013).

Очевидно, что институт банкротства не может быть рассмотрен и использован в качестве легитимного способа прекращения исполнения обязательств, в результате которого должник получает не вытекающую из закона выгоду, напротив,  с учетом разъяснений, приведенных в пунктах 42, 45, 46 постановления № 45, поведение должника должно быть направлено на достижение возможности максимально полного удовлетворения требований кредиторов. Соответственно его пассивность подлежит критической оценке судом.

Принимая во внимание существенность допущенных при рассмотрении дела в суде первой инстанции нарушения норм права, которые не были устранены при проверке законности определения суда первой инстанции апелляционным судом, суд округа приходит к выводу о необходимости отмены обжалуемых судебных актов на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и части 1 статьи 288 АПК РФ и направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует разрешить вопрос о возможности завершения процедуры реализации имущества гражданина, учитывая особенности правового регулирования и изложенное в настоящем постановлении, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, для чего исследовать и дать оценку всем доводам участвующих в деле лиц и представленным ими доказательствам, и исходя из установленного применить соответствующие нормы материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 20.02.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2021 по делу № А73-6369/2020 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Хабаровского края.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                           А.А. Шведов

 

Судьи                                                                                    И.Ф. Кушнарева

Е.О. Никитин