ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-14311/2020

Дело № А40-65052/19

г. Москва

23 июня 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 23 июня 2020 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Н.В.Юрковой, 

судей А.С.Маслова, О.И.Шведко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания А.М.Козловой

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, на определение Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2020 по делу № А40-65052/19, вынесенное судьей Д.В. Сулиевой, об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требований в размере 59 002 643, 83 руб. в реестр требований кредиторов должника, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3;

 при участии в судебном заседании:

от ПАО МКБ – ФИО4 дов.от 14.08.2018

от ФИО2-  ФИО5 дов.от 14.01.2020

от ф/у ФИО3- ФИО6 дов.от 04.07.2019 

 

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 04.07.2019 гражданин ФИО3 (ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>; ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: г. Москва; адрес регистрации: 125047, 

<

...>) признан несостоятельным (банкротом). В отношении ФИО3 введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 160019, 

<

...> этаж), член АССОЦИАЦИИ «САМОРЕГУЛИРУЕМАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ АРБИТРАЖНЫХ УПРАВЛЯЮЩИХ «МЕРКУРИЙ», о чем опубликовано на сайте ЕФРСБ 02.07.2019, в газете Коммерсантъ 06.07.2019. 

В арбитражный суд 05.09.2019 подано заявление ФИО2 о включении требований в размере 59 002 643, 83 руб., из которых 55 044 руб. – основной долг, 471 267, 12 руб. и 3 487 376, 71 руб. – проценты в реестр требований кредиторов должника. 

Определением суда первой инстанции от 27.02.2020 заявление ФИО2 о включении требований в размере 59 002 643, 83 руб. в реестр требований кредиторов должника оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции от 27.02.2020, ФИО2 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы жалобы, представители финансового управляющего и кредитора ПАО «МКБ» поддержали оспариваемое определение суда первой инстанции.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии со ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения суда первой инстанции.

В обоснование требования заявитель ссылается на неисполнение должником (заемщик) обязательств по возврату денежных средств по кредитному договору от 15.07.2016 № КЛ1999/54-810, заключенному с ООО КБ «Нэклис-Банк», права требования возврата денежных средств по которому переданы заявителю по заключенному с ООО КБ «Нэклис-Банк» договору уступки прав требования (цессии) от 25.12.2018 № К-1999/54-810-12. 

В подтверждение обоснованности требования заявителем представлены кредитный договор, договор цессии, доказательства предоставления денежных средств банком должнику по кредитному договору (выписка), платежное поручение об оплате по договору прав требований (цессии). 

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, указано, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должникабанкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора. 

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда 6 Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством, разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов. 

Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом проверка осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны (пункт 26 Постановления № 35). 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по делу № А40-163846/2016 при рассмотрении заявлений о включении рядовых гражданско-правовых кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности. При рассмотрении же требований о включении неминоритарных акционеров (участников) применяется более строгий стандарт доказывания, такие акционеры должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть наличие у такой задолженности корпоративной природы, в частности, подтвердить, что при возникновении долга они не пользовались преимуществами своего корпоративного положения (например, в виде наличия недоступной иным лицам информации о финансовом состоянии должника, возможности осуществлять финансирование в условиях кризиса в обход корпоративных процедур по увеличению уставного капитала и т.д.). Целью судебной проверки таких требований является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере долга, а также в его гражданско-правовой характеристике. 

По смыслу приведенных разъяснений, при рассмотрении требований к должнику лиц о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт 7 доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований и природы данных требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

Таким образом, при рассмотрении требований о включении в реестр требований кредиторов применяется более строгий стандарт доказывания, в соответствии с которым заявители по таким требованиям должны не только представить ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и опровергнуть возможные сомнения относительно обоснованности их требований, возникающие как у других лиц, участвующих в деле о банкротстве, так и у суда. 

Оценив представленные документы, выслушав доводы лиц, участвующих в рассмотрении данного обособленного спора, суд пришел к выводу о том, что требования заявителя не подлежат включению в реестр требований кредиторов должника, поскольку требования заявителя основано на сделках, отвечающих признакам мнимости, их направленности на создание искусственной кредиторской задолженности между аффилированными лицами в отсутствие фактических отношений по выдаче кредита, предъявлении требования в целях нарушения прав независимых кредиторов путем незаконного получения контроля над процедурой банкротства (злоупотребление правом – статьи 10 ГК РФ). 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что выдача кредита ООО «КБ «Нэклис-Банк» в пользу ФИО3 и последующем переуступка прав требования по нему должнику отвечает признакам сделки, совершенной с противоправной целью. 

Представленными доказательствами подтверждается, что ФИО8 (далее - ФИО8), являющийся в настоящее время руководителем (председатель правления) и участником ООО «КБ «Нэклис-Банк», ФИО9 - участник ООО «КБ «Нэклис-Банк» и ФИО3 входили в одну группу лиц в соответствии со статьей 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», поскольку ФИО8, ФИО9 и ФИО3 являлись контролирующими лицами в закрытом акционерном обществе «Институт информационных технологий» (далее - ЗАО «ИИТ»), 

Так, ФИО3 был генеральным директором ЗАО «ИИТ», ФИО9 и ФИО8 являлись акционерами ЗАО «ИИТ» с долями 50 %. 

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о давно сложившихся партнерских взаимоотношениях между ФИО9, ФИО8, ФИО3, а также о наличии у должника возможности проводить операции со стороны ООО «КБ «Нэклис-Банк» и совершать сделки в своих личных целях через данную организацию. 

Согласно информации с официального сайта ООО «КБ «Нэклис-Баак» (https://www.necklace.ru/) ФИО9, ФИО8 являются лицами, под влиянием которых находится кредитная организация. 

В подтверждение наличия взаимосвязи между ФИО8 и ФИО3 говорит и тот факт, что кредитный договор и договор уступки требования подписаны лично ФИО8 

Таким образом, ФИО3, ФИО9, ФИО8 являются взаимосвязанными лицами, были знакомы ранее оформления кредитных отношений, в связи с чем выдача кредита ООО «КБ «Иэклис-Банк» ФИО3 в размере более 64 млн. рублей была мнимой сделкой с целью создания искусственной задолженности и включение в реестр требований кредиторов должника «дружественного кредитора», и в будущем получения влияния па процедуру банкротства ФИО3, а также уменьшение размера задолженности, подлежащей выплате реальному кредитору. 

Необходимо отметить, что все кредитные договоры не обеспечены залогом имущества должника или чьим-либо поручительством. 

В материалы дела не представлены, в том числе, документы, представляемые заёмщиком, на основании которых банком было принято решение о выдаче кредита, заключение кредитного работника о финансовом положении будущего заёмщика и его предложение по кредитованию для кредитного комитета отсутствуют, выписки из решений кредитного комитета банка по рассмотрению кредитной истории данного заёмщика, в том числе и первоначальное решение по выдачи кредита, распоряжения по бухгалтерским проводкам и т.д. 

Притом, что такие документы судом первой инстанции у кредитной организации запрашивались.

Таким образом, возникают обоснованные сомнения в том, в связи с чем банком принимались решения о предоставлении денежных средств без анализа финансового состояния заемщика, уровня его кредитоспособности и платежеспособности, наличия неисполненных обязательств, оценки всех возможных рисков, связанных с предоставлением денежных средств, не опровергнуты. 

Кроме того, существуют сомнения в том, что сумму кредита в размере более 252 млн. руб. без какого-либо обеспечения банк может выдать физическому лицу в соответствии с нормативами ЦБ РФ. 

Нестандартный характер поведения аффилированного ООО «КБ «Нэклис-Банк» при выдаче должнику кредита как банка-кредитора и его последующего поведения по уступке права требования указывает на признаки мнимости сделки и фиктивности долга в отсутствие фактических отношений по выдаче кредита. 

Так, в соответствии с графиками платежей по всем кредитным договорам датой погашения основного долга является последний период возврата кредита, до этой даты ежемесячные платежи составляют только начисленные проценты, которые за весь период ни разу должником не погашались, а сами проценты фактически начислены кредитором лишь за последний период платежа. 

При этом задолженность в виде полной суммы кредита образовалась единоразово и одномоментно в предверии банкротства должника, до этого ООО «КБ «Нэклис-Банк» не обращался с требованием к должнику и в суд о принудительном взыскании задолженности по процентам, о расторжении кредитного договора и досрочном истребовании всей суммы кредита, что свидетельствует об отсутствии намерения сторон по исполнению кредитного договора и наступлению иных правовых последствий. 

Такое поведение ООО «КБ «Нэклис-Банк» не отвечает требованиям к последующему поведению разумного и проявляющего требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность для независимого по отношению к должнику субъекта оборота ввиду осведомленности о ненадлежащем исполнении должником кредитного договора. 

Более того, как указано выше, кредитный договор не был обеспечен залогом имущества должника либо чьим-либо поручительством. 

Выстраивание отношений подобным образом указывает на нестандартный характер поведения ООО «КБ «Нэклис-Банк» при выдаче кредита как банка-кредитора. 

Самим заявителем не раскрыты разумные экономические мотивы совершения сделки с банком, целесообразность ее заключения не обоснована, относимых, допустимых и в своей совокупности достаточных доказательств того, что анализируемая сделка могла быть совершена при аналогичных обстоятельствах между независимыми субъектами хозяйственной деятельности с целью извлечения ее сторонами экономической выгоды не представлено. 

В подтверждение оплаты по договору цессии заявителем представлено платежное поручение от 25.12.2018 № 13689 на сумму 55 512 267, 12 руб. Вместе с тем доказательств финансовой возможности оплаты по договору цессии не представлено. Источник финансирования не раскрыт. Сама копия платежного поручения и уведомления должника об уступке (л.д. 55-56) заверены также лично председателем правления ООО «КБ «НэклисБаак» ФИО8 

Исходя из поданных заявлений о включении в реестр требований ФИО3, прослеживается схема по включению в реестр требований кредиторов должника «дружественных кредиторов». 

Помимо заявления ФИО2 на сумму 59 млн. руб. поданы заявления ФИО10 на сумму 23,8 млн. руб., ООО «Вента» на сумму 105,2 млн.руб., Кейс Лаб Лимитед га сумму 64,8 млн. руб., итого на сумму более 252 млн. руб. 

Все эти требования возникли на основании договоров уступки прав требования (цессии), заключенных между заявителями и ООО «КБ «Нэклис-Банк». 

Все заявления составлены по одному образцу, поданы через одно и то же почтовое отделение связи в один день. 

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что стороны кредитного договора и договора цессии являются недобросовестными, а их последующие действия направлены на создание искусственной кредиторской задолженности в условиях неисполненных обязательств должника перед независимыми кредиторами - кредитными организациями, в отсутствие фактических отношений по выдаче кредита, и в целях нарушения прав независимых кредиторов путем незаконного получения контроля над процедурой банкротства должника.

 В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок но основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статьи 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно па причинение вреда третьим лицам или создание условий для наступления вреда. 

При этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Правовой механизм достижения противоправной цели, связанной с созданием в интересах должника и его аффилированных лиц требований, охватывается понятием злоупотребления нравом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите в силу положений статьи 10 ГК РФ. 

Принимая во внимание вышеизложенное, вывод суда первой инстанции об оставлении заявления ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов должника без удовлетворения следует признать правильным.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.

Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г.Москвы от 27.02.2020 по делу № А40- 65052/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                      Н.В. Юркова 

Судьи:                                                                                               А.С. Маслов 

                                                                                                           О.И. Шведко