АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7131/20 

Екатеринбург

01 июня 2023 г.

 

Дело № А60-63955/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю. В.,

судей Артемьевой Н. А., Павловой Е. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (далее – Банк, кредитор, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2023 по делу № А60-63955/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании по основанию статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 25.05.2023.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель Банка – ФИО1 (паспорт, доверенность от 14.07.2022 № 1094); 

представитель ФИО2 – ФИО3 (паспорт, доверенность от 25.10.2022 № 77АД20889795);

представитель общества с ограниченной ответственностью «ОЗМК» (далее – общество «ОЗМК») – ФИО4 (паспорт, доверенность от 14.10.2022); 

представитель ФИО5 – ФИО6 (паспорт, доверенность от 10.12.2021 № 66 АА 7061285); 

представитель ФИО10 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 15.04.2021 № 66 АА 5237678; после перерыва представитель подключение судебному заседанию в режиме веб-конференции не обеспечил).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.04.2018 произведена замена заявителя по делу о банкротстве с общества «Газпромбанк» на общество «ОЗМК», заявление общества «ОЗМК» признано обоснованным, общество «Независимость Недвижимость Урал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО9

В арбитражный суд 23.03.2021 поступило заявление Банка о привлечении солидарно ФИО2, ФИО10, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 5 345 873 303 руб. 49 коп.

В порядке, предусмотренном статьей 51 АПК РФ, к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  общество с ограниченной ответственностью «АТЦ Север» (далее – общество «АТЦ Север»), ФИО11, ФИО8, Федеральная служба по финансовому мониторингу. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2023 в удовлетворении заявления Банка о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, ФИО10, ФИО5 отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Банк просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судами не была дана оценка тому, что незаконная передача ликвидатором ФИО5 недвижимого имущества должника обществу «АТЦ Север» с предоставлением ему права получения арендных платежей повлекли причинение убытков (прямого ущерба в виде утраты причитающейся должнику аренной платы); именно незаконная передача ликвидатором ФИО5 недвижимого имущества должника аффилированному лицу – обществу «АТЦ Север» с предоставлением ему права получения арендных платежей, повлекло причинение убытков должнику и его кредиторам в сумме 23 356 483 руб. 93 коп.; отмечает, что текст договора аренды не содержал условия об оплате арендных платежей на расчетный счет должника, именно общество «АТЦ Север» являлось лицом, уполномоченным на решение любых вопросов, связанных с арендными и эксплуатационными отношениями, по вышеуказанным зданиям, в том числе на получение арендных и иных платежей от арендаторов; в результате неверного определения условий договора аренды №1/2018 от 01.03.2018 суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что поскольку платежи на основании указанного договора аренды были произведены обществом «УТЦ» а пользу общества «АТЦ Север» уже после признания должника банкротом, то есть в период, когда контроль над имуществом осуществлял конкурсный управляющий.

Помимо указанного, Банк полагает, что судами не исследованы дополнительные пояснения о причинах банкротства должника; настаивает, что причиной банкротства явилась схема деятельности, при которой общество «Независимость Недвижимость Урал», обладая значительным количеством недвижимого имущества, было способно получать реальный доход, общество «Независимость Недвижимость Урал» использовалось в качестве зависимой организации, привлекаемой для вывода денежных средств из ГК «Независимость» в пользу бенефициара; оспаривает выводы судов о пропуске Банком срока исковой давности; полагает, что ни годичный, ни трехлетний срок исковой давности для подачи заявления Банком не пропущен, поскольку указанный срок не мог начать течь ранее представления конкурсным управляющим должника отчета по анализу финансово-хозяйственной деятельности, из которого Банк узнал о неправомерных действиях контролирующих лиц (отчет по финансовому анализу деятельности общества «Независимость Недвижимость Урал» был представлен конкурсным управляющим в арбитражный суд только 28.10.2020 после подачи жалобы Банка на бездействие конкурсного управляющего); указывает, что формально бухгалтерская отчетность должника и всей группы компаний Независимость не указывала на неликвидность его основных активов, что позволило обществу «Независимость Недвижимость Урал» совместно с другими участниками группы компаний «Независимость» принять на себя обязательства, заключив договоры поручительства с акционерным обществом «Газпромбанк» в общей сумме более 1 млрд. рулей, а также с Банком на сумму более 800 млн. руб.

В отзыве на кассационную жалобу управляющий доводы кассационной жалобы поддерживает, просит судебные акты отменить.

Ответчики ФИО10, ФИО2, ФИО5 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения; общество «ОЗМК» оставило на усмотрение суда округа вопрос о наличии оснований для удовлетворения жалобы.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, единственным участником должника с 15.06.2010 является Компания с ограниченной ответственностью «Индипенденс Холдингз Лимитед», бенефициарами которой признаны основатель группы компаний «Независимость» ФИО2 (50,05%) и консорциум международных инвесторов и структур «Альфа-групп», в том числе компании А1 и Alfa Capital Partners (49,95%).

Согласно сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц (далее – реестр), генеральным директором должника в период с 12.11.2012 по 15.02.2018 являлся ФИО10; с 15.02.2018 по 11.04.2018 – должник находился в стадии ликвидации, ликвидатором был назначен ФИО5

Основным видом деятельности общества «Независимость Недвижимость Урал» являлась покупка и продажа собственного недвижимого имущества; среди дополнительных – аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом. 

Должнику принадлежало недвижимое имущество, которое сдавалось в аренду иным региональным компаниям: обществам с ограниченной ответственностью «Независимость Екатеринбург М», «Независимость Екатеринбург П», «Независимость Екатеринбург Ф», «Независимость Уфа М», «Независимость Уфа МЦ», «Независимость Уфа Ф».

Настаивая на привлечении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, кредитор ссылался на то, что именно им была создана такая система управления группой компаний «Независимость», при которой денежные средства компаний, входящих в нее, направлялись в офшорную компанию, конечным бенефициаром которой являлся сам ФИО2; при этом задолженность компаний друг перед другом не взыскивалась, а накапливалась, приведя, в конечном счете, к банкротству должника.

По мнению кредитора, данные действия имели место в 2015 – 2017 г.г., заключающиеся, в частности, в том, что между обществом «ААА Независимость Премьер Авто» (займодавцем) был заключен договор займа с компанией Индепенденс Файненс Лимитед (заемщиком), денежные средства перечислялись в офшорные компании, принадлежащие ФИО2; искажалась бухгалтерская отчетность посредством отражения неликвидной дебиторской задолженности в качестве высоколиквидного актива (с 2015 год по 2017 год); в этот же период не взыскивалась дебиторская задолженность.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности совокупности условий для привлечения ответчиков ФИО2, ФИО10, ФИО5 к субсидиарной ответственности, недоказанности вины по правилам статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, суды пришли к выводу о пропуске кредитором срока исковой давности для подачи заявления.

При этом суды руководствовались следующим. 

Согласно общему правилу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, аналогичного по содержанию абзацу четвертому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 – 17 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Применительно к данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций, установив, что должник входил в группу компаний «Независимость», заключили, что, соответственно, для определения причин несостоятельности должника необходимо принимать во внимание причины банкротства всей группы.

Как установлено судами, в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ААА Независимость Премьер Авто» (дело № А40-192673/2017), а также дела о банкротстве обществу с ограниченной ответственностью «Независимость Финсервис» (дело № А40-254869/2017) были подготовлены заключения специалистов на предмет влияния рынка на финансовое состояние компаний с учетом анализа движения денежных потоков между обществом «ААА Независимость Премьер Авто», обществом «Независимость-Финсервис» и компанией «Индепенденс Файненс Лимитед».

Суды со ссылкой на указанные заключения отметили, что в 2014 –2017 годах наблюдалось существенное снижение объемов автомобильного рынка России; в 2015 году продажи упали на 36% относительно 2014 года, в 2016 году – на 43% относительно 2014 года, в 2017 году – на 36% относительно 2014 года; следствием общего падения спроса явилось снижение объемов продаж и, соответственно, выручки обществ, входивших в группу компаний (автомобильных дилеров).

Одновременно суды обратили внимание, что на себестоимость товара также повлиял курс доллара  США, который на 01.01.2014 составлял 32,66 руб., затем, с августа 2014 года он начал стремительно расти, достигнув к декабрю 2014 года величины 67,79 руб., в 2015 году курс доллара США показывал переменную динамику, превысив к концу 2015 года отметку в 72 руб. и продолжив расти в 2016 году, достигнув к концу января 2016 года величины 83,59 руб. (еще + 20% к декабрю 2014 года), затем с февраля по апрель 2016 года курс доллара плавно откатывался к значениям декабря 2014 года и до конца 2016 года оставался в коридоре 65-60 руб.; аналогичный график в указанном периоде имел и курс евро; только за 2014 год курс доллара США увеличился более чем в 2 раза, в 2015-2016 годах в пиковых значениях достигал еще больших значений, но нижняя граница ценового коридора, не снижалась менее достигнутого на конец 2014 года уровня, в связи с ростом курса валюты увеличивалась и себестоимость товара (автомобилей) иностранного производства, следовательно, уменьшался объем чистой прибыли компании.

Исследуя организацию деятельности внутри группы компаний, суды указали, что автомобильные дилеры (в том числе общество «ААА Независимость Премьер Авто») реализовывали автомобили по модели консигнации, суть которой состояла в том, что дистрибьютор передает автомобили дилеру для продажи на определенный срок, при этом автомобили остаются в собственности дистрибьютора до момента оплаты или выкупа их дилером (паспорт транспортного средства хранится у дистрибьютора); дилер, в свою очередь, осуществляет реализацию автомобилей конечному покупателю через свои автосалоны, обеспечивая их сохранность на протяжении всего времени нахождения их у дилера, а после получения денег от конечного покупателя или после истечения установленного консигнационным соглашением срока для реализации автомобиля дилер выкупает его у дистрибьютора, последний передает дилеру паспорт транспортного средства и в этот момент собственность на конкретный автомобиль и право распоряжения им переходит к дилеру (так называемое «поступление автомобиля на собственный склад»); поддержание большого собственного склада автомобилей невыгодно для дилеров, особенно в премиальном сегменте, поскольку требует больших оборотных средств на их оплату дистрибьютору, при этом сроки реализации автомобилей в премиум сегменте достаточно долгие, поэтому плата за пользование вложенными в оплату автомобиля привлеченными оборотными деньгами сможет свести на нет маржинальность от его продажи; консигнационная же модель взаимоотношений «дистрибьютор – дилер» позволяет последнему иметь широкую линейку автомобилей для экспонирования и продажи при дефиците оборотных средств.

Суды также отметили, что при продаже автомобиля дилером конечному покупателю в бухгалтерском учете одномоментно делалась запись о поступлении автомобиля от дистрибьютора к дилеру и о передаче его дилером конечному покупателю; на долгосрочной основе в бухгалтерском учете значились автомобили, выкупленные дилером у дистрибьютора (не реализованные в течение установленного консигнационным соглашением срока), а также приобретенные для тест-драйва автомобили, в связи с чем в бухгалтерском балансе общества «ААА Независимость Премьер Авто» не видно всего объема автомобилей, которые имеются у него в продаже, поскольку они ему не принадлежат; когда спрос снижался, ввиду того, что дилер не мог продать автомобили быстро, возникали дополнительные издержки и потери: дилер лишался бонусов дистрибьютера от быстрой продажи, вынужден был выкупать транспортные средства у дистрибьютера на собственный склад.

В такой ситуации для покрытия издержек группа компаний «Независимость» перераспределяло денежные средства внутри группы путем выдачи займов, что позволяло быстро пополнить оборотные средства у компании, испытывающей их дефицит в моменте, а также контролировать объем кредиторской нагрузки и не влияло на финансовое состояние компании, приводя к снижению ее выручки.

Проанализировав изложенное, суды констатировали, что ухудшение финансовых показателей обществ, входящих в группу компаний, находилось в прямой взаимосвязи с длительным снижением объемов автомобильного рынка России; выданные займы не являлись причиной банкротства, поскольку существовали объективные внешние факторы – снижение объемов автомобильного рынка России в 2014 – 2017 годах.

Судами также отмечено, что причиной объективного банкротства должника является не единичная сделка третьих лиц, опосредованно связанных с должником, а системный кризис отрасли автомобильных продаж, повлиявших, в том числе и на финансовое положение должника, ввиду чего отсутствуют основания полагать о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов от сделок, совершенных ФИО2 или в его пользу, либо одобренных им, по причине отсутствия таковых. Более того, объединение компаний в группу вокруг материнской компании (Компания «Индепенденс Холдинге Лимитед»), как это имело место в данном случае, является распространенным в обычном гражданском обороте инструментом материальной консолидации имущества и обязательств нескольких компаний для ведения ими деятельности в определенной сфере (автомобильный рынок) с распределением функционала (продажи автомобилей, запчастей, сервисное обслуживание и т.д.); такая корпоративная структура изначально предполагает возможность влияния материнской компании и ее бенефициарного владельца на деятельность входящих в группу компаний, и в отсутствие иных обстоятельств, указывающих на недобросовестное использование такой возможности, сама по себе не может рассматриваться как обстоятельство с недобросовестным смыслом.

Из материалов обособленного спора судами установлено, что заемный механизм лишь служил способом перераспределения денежных средств в группе компаний «Независимость»; схема ведения деятельности группы компаний предполагала вхождение в группу компаний различных юридических лиц с различной специализацией и уровнем доходности, которые выполняли различные бизнес-функции (торговые дома, дома обслуживания автомобилей) и были расположены в разных регионах Российской Федерации (Центральный округ, Уральский округ и др.); часть юридических лиц выполняли исключительно функцию сервисного обслуживания, могли быть убыточными в определенные периоды, но их наличие в составе группы было неотъемлемым условием и не могли быть исключены из группы компаний «Независимость», а наращиваемая этими юридическими лицами задолженность должна была быть компенсирована другими компаниями группы в целях поддержания работы всей группы компаний «Независимость» как единого поставщика всех необходимых для продажи, сервисного обслуживания и эксплуатации автомобилей; для целей выравнивания финансового положения отдельных компаний, входящих в группу, перераспределение денежных средств осуществлялось через два финансовых центра Индепенденс Файненс Лимитед и общества «Независимость – Финсервис», которые являлись частью группы «Независимость»; для такого выравнивания более прибыльные компании группы направляли денежные средства менее прибыльным компаниям на основании договоров займа; при этом нередко данные займы впоследствии возвращались от менее прибыльных компаний к более прибыльным, в связи с чем суды констатировали, что заключение договоров займа и перечисление денежных средств по этим договорам займа не являются причиной банкротства должника. 

По указанной причине суды не установили достаточных оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, обусловленную совершением или одобрением последним сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, поскольку таковые сделки выявлены не были. 

В качестве основания привлечения бывшего директора должника – ФИО10 к субсидиарной ответственности Банк ссылался на то, что им 26.03.2015 подписан с обществом «Газпромбанк» договор поручительства за другие общества, входящие в группу компаний «Независимость», на сумму более 2 млрд руб. при заведомом понимании им невозможности исполнения обязательств; искажении бухгалтерской отчетности посредством отражения неликвидной дебиторской задолженности в качестве высоколиквидного актива (с 01.01.2015 по 15.02.2018), не взыскание дебиторской задолженности (с 01.01.2015 по 15.02.2018 (дата прекращения полномочий), что позволило избежать досрочного истребования кредитов, выданных группе компаний «Независимость» и, соответственно, причинение Банку убытков.

Суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав обстоятельства выдачи должником поручительства, исходя из того, что поручительство в группе компаний с принятием на себя поручителями обязательств, превышающих стоимость их имущества, само по себе не может быть расценено как недобросовестное действие, что исключает привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; отметив, что  явная недобросовестность участников группы компаний, причинившая вред имущественным правам кредиторов не доказана, пришли к выводу об отсутствии оснований для признания требований Банка по указанному эпизоду обоснованными.

При исследовании обстоятельств, связанных с внутригрупповым распределением дебиторской задолженности в качестве ликвидного актива, отметив, что обязательства отражались в бухгалтерском учете в соответствии с их номинальным значением; установив, что в полном соответствии с нормативными требованиями законодательства о бухгалтерском учете, сведения о внутригрупповой дебиторской задолженности должника были отражены в бухгалтерской отчетности последнего в строке «дебиторская задолженность», сведения о составе дебиторской задолженности предоставлялись как в регулирующие органы, так и в кредитные организации, в том числе, Банку, суды заключили об отсутствии в данном случае на стороне ФИО10 нарушений в ведении бухгалтерского учета, искажении этих данных – как основания для применения предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции вины контролирующего лица в банкротстве организации при искажении данных бухгалтерского учета. 

Анализируя доводы Банка о наличии оснований для привлечения ФИО10 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за нарушение обязанности по взысканию дебиторской задолженности, суды первой и апелляционной инстанций, установив, что обязанность по передаче документов управляющему исполнена в полном объеме, Банк не представил доказательств того, что документы переданы не в полном объеме и/или с недостатками, управляющий каких-либо дополнительных требований о передаче документов не заявлял; из материалов дела о банкротстве, в том числе финансового анализа, также следует, что у управляющего имелись расшифровки состава дебиторской задолженности, а также база 1С, содержащая сведения о составе дебиторской задолженности, которая отражена в отчете о финансово-хозяйственной деятельности должника с 01.01.2015 по 31.12.2017; исходя из того, что дебиторская задолженность составляет лишь 11% от состава активов (16 572 306 руб. 43 коп.), суды констатировали отсутствие существенных препятствий при проведении мероприятий конкурсного производства, которые могли быть обусловлены неполнотой переданных документов. 

Более того, судами отмечено, что основными дебиторами должника являлись общество с ограниченной ответственностью «ААА Независимость Премьер Авто», общество с ограниченной ответственностью «АЦМ», общество «Независимость Екатеринбург Ф», общество «Независимость Екатеринбург М», в отношении которых также реализуются процедуры несостоятельности (банкротства), что не позволило получить денежные средства в условиях исполнительного производства по итогам взыскания задолженности в судебном порядке; в отношении остальных контрагентов наличие дебиторской задолженности не установлено, в связи с чем оснований полагать, что непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности на сумму более 16 млн. руб. могло привести к банкротству должника, при условии включения в реестр требований кредиторов требований на сумму более 5 млрд. руб. – судами не установлено. 

Исследуя заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности, суды пришли к следующим заключениям. 

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Суды первой и апелляционной инстанций установив, что Банк в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности сослался на положения статьи 61.14 Закона о банкротстве, которой предусмотрен трехгодичный субъективно и объективно исчисляемый срок давности; отметив, что на момент заключения спорных договоров поручительства (26.03.2015) вопросы субсидиарной ответственности регулировались положениями статьи 10 Закона о банкротстве; приняв во внимание, что Банк включен в реестр требований кредиторов должника определением суда от 20.08.2018, следовательно, с указанной даты у Банка возникло право на ознакомление с отчетами конкурсного управляющего, на участие в собраниях кредиторов, а также на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности; отметив, что права конкурсного кредитора Банком были приобретены у публичного акционерного общества «Сбербанк» по договору уступки прав требований № ННУ-1/0153-17-5У-О еще раньше, а именно, 24.03.2017, когда данные требования были включены в реестр требований кредиторов, с учетом чего суды пришли к выводу, что годичный срок исковой давности истек не позднее 20.08.2019, тогда как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано Банком 21.03.2021, то есть с пропуском срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Более того, с учетом возражений Банка о том, что он мог узнать о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами наступил в день проведения собрания – 21.01.2019 (к данному моменту все кредиторы были включены в реестр требований, конкурсный управляющий отразил сведения о выявленном имуществе должника в отчете о своей деятельности); отметив, что к этому моменту была проведена инвентаризация, определен состав имущества должника и размер требований кредиторов, который составлял более 5 млрд. руб., суды заключили, что об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по данному основанию банк должен был узнать не позднее 21.01.2019, соответственно, срок для обращения с соответствующим заявлением мог быть не позднее 21.01.2020. 

При исследовании обстоятельств, связанных с необходимостью взыскания с ответчика ФИО5 убытков, причиненных ликвидатором ФИО5 передачей недвижимого имущества аффилированному лицу – общества «АТЦ Север» с правом получения арендной платы за должника, судами установлены следующие обстоятельства. 

Как следует из материалов дела, между обществом «Независимость Недвижимость Урал» и обществом «АТЦ-Север» заключен агентский договор № 300118 о предоставлении услуг по сдаче в аренду, техническому обслуживанию и управлению зданием, расположенным по адресу: 

<

...>.

Между обществом «Независимость Недвижимость Урал» в лице генерального директора общества «АТЦ-Север» ФИО12, действующего на основании доверенности от 30.01.2018 (арендодатель) и агентского договора № 300118, и обществом «УТЦ» (арендатор) заключен договор аренды № 1/2018 от 01.03.2018, согласно которому арендодатель обязуется передать арендатору во временное пользование за плату объекты недвижимого имущества, расположенные в здании по адресу: 

<

...>. 

Согласно пункту 1.2 договора право собственности на объекты принадлежит обществу «Независимость Недвижимость Урал», которое уполномочило общество «АТЦ-Север» на сдачу в аренду, техническое обслуживание и управление объектами (зданием).

В соответствии с пунктом 3.1 договора за аренду объектов арендатор обязан оплачивать арендодателю плату. Арендная плата включает в себя постоянную и переменную часть; постоянная часть устанавливается в размере:

– 934 622 руб. 54 коп. – в период с 01.04.2018 – 31.05.2018;

– 1 287 620 руб. 72 коп. – в период с 01.06.2018 – 27.02.2019.

Договор вступает в силу 01.03.2018 и действует до 27.02.2019 (пункт 5.1. договора).

Сторонами договора 01.03.2018 подписан акт приема-передачи объектов и акт разграничения эксплуатационной ответственности.

Во исполнение условий договора аренды от 01.03.2018 № 1/2018 за период с 22.05.2018 по 14.04.2019 общество «УТЦ» перечислило обществу «АТЦ Север» платежи в общей сумме 14 099 218 руб. 05 коп. 

Кроме того, как следует из вступивших в законную силу судебных актов по делу № А76-38504/2019, между обществом «АТЦ-Север» (арендатор) и обществом «УТЦ» (субарендатор) подписан договор субаренды от 01.04.2018 № 1/2018.

Исходя из содержания пункта 1.1 договора субаренды, арендатор обязался передать субарендатору во временное пользование за плату те же самые объекты недвижимого имущества, что и по договору аренды от 01.03.2018 № 1/2018.

Пункт 3.1 договора субаренды, определяющий размер платы за пользование арендованным имуществом, полностью соответствует по размеру платежей и периодам их начисления пункту 3.1 договора аренды от 01.03.2018 № 1/2018.

Договор субаренды вступает в силу 01.04.2018 и действует до 27.02.2019 (пункт 5.1 договора субаренды).

К договору субаренды оформлены акт приема-передачи от 01.04.2018 и акт разграничения эксплуатационной ответственности.

Помимо этого, как при рассмотрении настоящего дела о банкротстве, так и при рассмотрении дела № А76-38504/2019 было установлено наличие иного договора аренды от 01.04.2018 № 01/04-18 между должником и обществом «АТЦ-Север».

Как установлено в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.09.2020 по настоящему делу, денежные средства за использование (аренду) спорного объекта в конкурсную массу должника не поступили; договор аренды от 01.04.2018 № 01/04-18 признан недействительной сделкой.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 22.07.2021 по делу № А76-38504/2019 договор субаренды от 01.04.2018 № 1/2018 признан судом незаключенным; установлено, что со стороны общества «УТЦ» договор субаренды от 01.04.2018 № 1/2018 подписан неустановленным лицом, подтверждено несоответствие оттиска его печати имеющемуся в спорном договоре оттиску.

В рамках рассмотрения обособленного спора по жалобе кредитора общества «УТЦ» на действия (бездействие) ФИО8 в период исполнения им обязанностей конкурсного управляющего судами первой и апелляционной инстанций установлены следующие обстоятельства.

Начиная с 01.03.2018 и до реализации обществом «УТЦ» (последним по счету залоговым кредитором) своего права на оставление предмета залога за собой указанное лицо использовало принадлежащий должнику спорный объект недвижимости для деятельности автосалона «Мазда», в котором осуществлялась деятельность по купле-продаже и сервисному обслуживанию автомобилей; за его использование общество «УТЦ» в качестве арендных платежей перечислило обществу «АТЦ Север» денежные средства в сумме 14 099 218 руб. 05 коп. на основании заключенного между ними договора аренды от 01.03.2018 обществу «УТЦ» как представителю должника, а  начиная с августа 2018 года – на основании договор аренды от 01.04.2018 № 01/04-18 между обществом «АТЦ Север» и обществом «Независимость Недвижимость Урал».

Конкурсным управляющим обществом «Независимость Недвижимость Урал» ФИО8 проведена инвентаризация имущества должника, по итогам которой составлена инвентаризационная опись от 22.06.2018 № 001, в которой в числе основных средств должника отражены 35 объектов недвижимости в г. Екатеринбурге и в г. Уфе, включая недвижимое имущество, расположенное по адресу: 

<

...>, из чего судами сделан вывод о том, что с момента инвентаризации (22.06.2018) ФИО8 был осведомлен о спорном объекте в составе конкурсной массы должника, однако в дальнейшем указанный объект недвижимости в числе имущества должника не упоминался, что подтверждается содержанием отчета конкурсного управляющего от 14.01.2019.

Суды установили, что сам характер спорного объекта недвижимости (автосалон) обусловливает необходимость для его собственника нести расходы по его содержанию (электроснабжение, водоснабжение, отопление, безопасность), тогда как выполнение таких мероприятий на протяжении полутора лет невозможно без участия в них руководителя собственника, полномочия которого в рассматриваемом случае принадлежали ФИО8, поскольку он исполнял обязанности конкурсного управляющего должником, между тем, как следует из материалов дела, ФИО8 стал учитывать дебиторскую задолженность общества «АТЦ Север» в составе конкурсной массы только после получения в декабре 2019 требования общества «УТЦ» (акт инвентаризации от 23.12.2019). 

Исходя из того, что с 01.03.2018 фактически таким арендатором имущества должника, расположенного по адресу 

<

...>, являлось общество «УТЦ», следовательно, условие о размере арендной платы в договоре не могло быть хуже, чем определенное в пункте 3.1 договора аренды от 01.03.2018 № 1/2018 с обществом «АТЦ Север»: в период с 01.04.2018 по 31.05.2018 – в сумме 934 622,54 руб. в месяц, в период с 01.06.2018 по 27.02.2019 – сумме 1 287 620,72 руб. в месяц; кроме того, согласно выписке о движении денежных средств общества «АТЦ Север» в публичном акционерном обществе «Совкомбанк» за период с 01.01.2018 по 13.02.2021 обществом «АТЦ Север» произведена оплата за должника (в назначении платежа указано – за ФИО8) публикаций в газете «Коммерсантъ»: 27.06.2018 на сумму 86 018 руб., 15.08.2018 на сумму 16 714,97 руб. и 22.08.2018 на сумму 42 792,91 руб., учитывая, что данные платежи не могли быть случайными или ошибочными, полагая, что конкурсный управляющий ФИО8 не приложил достаточных усилий для выяснения мотивов таких действий у формально посторонней к должнику организации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об уклонении конкурсным управляющим ФИО8 от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, в частности, от совершения надлежащих действий по взысканию дебиторской задолженности общества «АТЦ Север».

Применительно обстоятельствам настоящего спора, исходя из того, что ФИО5 изначально был заключен агентский договор с обществом «АТЦ Север», предполагающий единовременную выплату вознаграждения за оказание услуг по поиску арендаторов, в отношении принадлежащего ему имуществу, в условиях нахождения общества «Независимость Недвижимость Урал» в кризисной ситуации для обеспечения сохранности и целостности имущества в отсутствие внутренних арен даров, входящих в одну группу компаний с должником; в последующем денежные средства от общества «УТЦ» в пользу общества «АТЦ Север» в качестве арендных платежей начали поступать только с 22.05.2018 – уже после признания общества «Независимость Недвижимость Урал» банкротом и открытия конкурсного производства; соответственно, признав, что обстоятельства получения обществом «АТЦ Север» на свой счет платежей за сдачу в аренду имущества должника относятся к периоду после открытия в отношении должника конкурсного производства и, соответственно, ФИО5 (ответчик по данному эпизоду) не имел полномочий и реальных возможностей контролировать и регулировать отношения с арендатором и фактическим пользователем помещений; констатировав, что фактически принадлежащий должнику масштабный и дорогостоящий спорный объект недвижимости, используемый в своей деятельности иными лицами, на протяжении полутора лет (с весны – лета 2018 года по декабрь 2019 года) находился без управления со стороны конкурсного управляющего, который в течение названного периода не предпринимал всех необходимых и достаточных мер для установления контроля над спорным объектом и оплатой за его пользование; ввиду чего, суды первой и апелляционной инстанций заключили об отсутствии основания полагать, что действиями кого-либо из контролирующих должника лиц, имевших место до открытия конкурсного производства, причинен вред имущественным правам кредиторов, в связи с чем отсутствуют основания для взыскания с ФИО5 убытков по данному эпизоду.

Кроме того, исследовав доводы о причинении конкурсной массе убытков от сдачи в аренду имущества должника, расположенного по адресу г. Уфа, Октябрьский район, ул. Сельская Богородская, д. 65; установив, что указанное имущество было передано обществом «АТЦ Север» по договору субаренды № 010418/у от 01.04.2018 обществу «Шинсервис» (период аренды составлял 11 месяцев (с 01.04.2018 по 01.03.2019), ежемесячная арендная плата составила 500 000 руб.), а также индивидуальному предпринимателю ФИО13 по двум договорам субаренды от 01.04.2018 № 010418/у  (период аренды составил 13 месяцев (с 01.04.2018 по 31.05.2019, ежемесячная оплата по каждому из платежей составила 150 000 руб.); исходя из того, что первоначально передача имущества в аренду была сопряжена с кризисной ситуацией в группе компаний «Независимость» и потерей должником постоянных арендаторов среди участников группы; единственной целью передачи имущества в аренду являлось обеспечение его сохранности и не преследовало цели извлечения прибыли непосредственно ФИО5; заключение и исполнение указанных договоров происходило уже после открытия конкурсного производства, когда контроль над имуществом перешел к арбитражному управляющему, суды пришли к выводу, что оснований для взыскания с ФИО5 указанных сумм в качестве убытков – Банком не доказано, судами – не установлены. 

Равным образом, проанализировав основания для взыскания с ФИО5 убытков в сумме неполученных доходов от сдачи в аренду имущества должника, расположенного по адресу 

<

...> обществу с ограниченной ответственностью «Драйв Авто» по договору аренды № 2/18 от 24.04.2018; установив, что целью заключения договора аренды являлось также обеспечение сохранности указанного имущества и уменьшение несения должником эксплуатационных расходов; отметив, что  денежные средства от сдачи имущества в аренду поступали на счета общества «АТЦ-Север» в период с 24.04.2018 по 30.03.2019 – после открытия конкурсного производства, когда контроль над имуществом перешел к управляющему, суды также не установили достаточных оснований для взыскания с ФИО5  указанных сумм в качестве убытков. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.  

Доводы кассационной жалобы о том, что незаконная передача ликвидатором ФИО5 недвижимого имущества должника обществу «АТЦ Север» с предоставлением ему права получения арендных платежей, повлекла причинение убытков, – являлось предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и обосновано отклонены как несостоятельные.

В рассматриваемом случае, установив, что ФИО5 как ликвидатор общества «Независимость недвижимость Урал» принял решение о заключении агентского договора с обществом «АТЦ Север» именно для целей поиска арендаторов и сдачи принадлежащего должнику имущества в аренду; вырученные денежные средства планировалось направить на обеспечение сохранности указанного имущества, в том числе являющегося предметом залога, и на поддержание имущества в надлежащем состоянии; договоры аренды с арендаторами заключались уже после возбуждения дела о банкротстве и исполнялись после вынесения решения о признании общества «Независимость Недвижимость Урал» несостоятельным (банкротом); с учетом отсутствия доказательств получения непосредственно ФИО5 какой-либо имущественной выгоды от передачи имущества должника в аренду; отметив, что сам факт того, что арендаторы производили расчеты в пользу общества «АТЦ Север» не может свидетельствовать о наличии в действиях ФИО5 недобросовестности; каких-либо иных доказательств, свидетельствующих о недобросовестности данного ответчика, не представлены, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций обосновано пришли к выводу об отсутствии в действиях ФИО5 оснований для взыскания убытков.

Суждения заявителя кассационной жалобы о том, что причиной банкротства явилась схема ведения деятельности, при которой общество «Независимость Недвижимость Урал» использовалось в качестве зависимой организации, используемой для вывода денежных средств в пользу бенефициара, основанием для отмены состоявшихся судебных актов не являются.

Вопреки суждениям кассатора, не согласного с выводами судов по существу спора, суды двух инстанций, проанализировав обстоятельства спора, приняв во внимание, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия контролирующих должника лиц, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов общества, установив, что материалами дела не подтверждается совершение контролирующими должника лицами виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника, исходя из фактических обстоятельств дела, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

При изложенных обстоятельствах, суды первой и апелляционной инстанций, подробно проанализировав действия каждого лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, существенность их влияния на положение должника, проверив наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, пришел к обоснованным выводам об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, установив, что причиной банкротства явился кризис в автомобильной отрасли, что привело к прекращению деятельности должника (как одного из участников группы компаний, вовлеченного в деятельность группы и объективно зависящего от ее финансового состояния) и невозможности получения прибыли для расчетов по кредитным обязательствам, как следствие, к росту задолженности по процентам и неустойке.

Суждения заявителя кассационной жалобы об обращении арбитражный суд с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в пределах как годичного, так и трехгодичного срока исковой давности, основанием для отмены судебных актов не являются, поскольку суды, рассмотрев спор по существу, не установили оснований для вывода о наличии в действиях ФИО2, ФИО10 или ФИО5 оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с чем и отказали в удовлетворении требований; выводы сделаны именно в контексте оценки реальных перспектив удовлетворения требований Банка, наличие которых в данном случае суды, с учетом всех фактических обстоятельств, не выявили, соответственно, итоговый вывод судов об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности суд округа признает правильными.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2023 по делу № А60-63955/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу публичного акционерного общества «Промсвязьбанк»  – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              Е.А. Павлова