АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-52667/2018

г. Краснодар

27 февраля 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2026 года. Постановление изготовлено в полном объеме 27 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Глуховой В.В. и Соловьева Е.Г., в отсутствие в судебном заседании участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего публичного акционерного общества «Банк "Первомайский"» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.09.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2025 по делу № А32-52667/2018 (Ф08-427/2026), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Банк "Первомайский"» (далее – должник) ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в арбитражный суд с заявлениями о разрешении разногласий относительно установления размера требований кредиторов и включении их в реестр требований кредиторов должника: ФИО1 в размере 3 825 855 рублей 21 копейки; ФИО2 в общем размере 8 465 155 рублей 67 копеек (требования заявлены как дополнительные к ранее рассмотренному обособленному спору 55-УТ по заявлению ФИО2); ФИО3 в размере 9 309 134 рублей 42 копеек (требования заявлены как дополнительные к ранее рассмотренному обособленному спору 65-УТ по заявлению ФИО3).

Определениями суда от 10.06.2025 заявления ФИО2, ФИО1, ФИО3 объединено в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 16.09.2025, оставленным без изменения в обжалуемой части постановлением апелляционного суда от 11.12.2025, разрешены разногласия; требование ФИО1 в размере 930 рублей 46 копеек капитализированных процентов

признано подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок; в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано; требование ФИО2 в размере 1 439 692 рублей 56 копеек штрафа признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника; производство по заявлению ФИО2 по установлению размера неустойки и морального вреда прекращено; в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано; требования ФИО3 в размере 2 045 314 рублей 69 копеек задолженности признано подлежащим удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок; в остальной части в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе и дополнении конкурсный управляющий должника в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий) просит отменить судебные акты в части удовлетворения требований ФИО3 по договору банковского вклада от 20.09.2012 № 00891-000113927/17 и принять в этой части новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. По мнению подателя жалобы, представленные в материалы дела доказательства не подтверждают наличие спорной задолженности.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Банк России на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Решением суда от 31.01.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции. В кассационной жалобе конкурсный управляющий обжалует судебные акты в части удовлетворения требований ФИО3 по договору банковского вклада от 20.09.2012 № 00891-000113927/17.

При рассмотрении спора суды руководствовались положениями статей 32, 60, 189.85, 189.96 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), положениями статьи 10, 182, 402, 836, 859 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), и обоснованно исходили из следующего.

Пункт 1 статьи 836 ГК РФ допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК РФ), обладает специальной правоспособностью и является – в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 ГК РФ). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся

обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК РФ устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 ГК РФ во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда -принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий

должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков денежные суммы для внесения во вклад со ссылкой на подписанный договор, в силу статьи 402 ГК РФ, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 ГК РФ устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий. Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада.

Пункт 1 статьи 836 ГК РФ в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор – заключенным, если будет

установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Отклоняя возражения конкурсного управляющего, суды верно указали, что в отличие от случая с КБ «Мастер-Банк» заявитель являлся обычным гражданином, недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается.

Суды указали, что в настоящем случае неправомерные действия банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся много лет, поэтому ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению. Суды также учли, что заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, именно банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителей.

Конкурсный управляющий возражал против удовлетворения требований заявителя, указывая, что заявитель при подаче заявления о признании потерпевшим основывал свои требования только на договоре о банковском вкладе от 17.09.2011 № 00891-000113864/17.

Рассматривая требование ФИО3, суды установили, что им и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» также заключен договор о срочном банковском вкладе от 20.09.2012 № 00891-000113927\17.

Ссылка банка на то, что представленными в материалы дела доказательствами не подтверждено наличие спорной задолженности подлежит отклонению, поскольку принимая во внимание, что заявитель является обычным гражданином и не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, именно банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителей, в данном конкретном случае оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Кодекса, суды установили наличие спорной задолженности.

Суды установили, что обязательства по договору банком не исполнены по настоящее время. При этом в ходе рассмотрения обособленного спора заявление о фальсификации договора о срочном банковском вкладе от 20.09.2012 № 00891-000113927\17 не подавалось.

Суды установили, что согласно пункту 3.4 договоров банковского вклада в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему до истечения срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с

уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от сумм суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты. При возврате вклада выплачиваются все начисленные к этому моменту проценты.

Таким образом, условия вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования применяются лишь тогда, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечении срока договора.

В соответствии с пунктом 4.4 договоров банковского вклада изменения и дополнения в настоящий договор, а также изменения процентной ставки оформляется дополнительным соглашением сторон. Из пункта 4.5 договоров следует, что настоящий договор действует до полного исполнения обязательств сторон.

Вместе с тем заявитель не представил доказательств обращения с заявлением о возврате денежных средств до истечения срока действия договора банковского вклада. В связи с названным процентная ставка «до востребования» (0,01%) подлежит применению в спорный период.

Суд первой инстанции произвел расчет суммы процентов с использованием депозитного калькулятора http://fincalculator.ru, и установил, что общая сумма задолженности банка перед вкладчиком составляет 2 045 314 рублей 69 копеек (без учета страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей), отказав в удовлетворении остальной части требований.

Установив, что реестр требований закрыт 10.04.2019, принимая во внимание, что документы, подтверждающие обращение к конкурсному управляющему с заявлением о включении в реестр требований кредиторов, в материалы дела не представлены, суды обоснованно признали требования кредитора подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок.

Также суды учли, в данном деле неоднократно рассматривались обособленные споры, в рамках которых вкладчики банка не являлись потерпевшими по уголовному делу, что не препятствовало судам признать наличие гражданско-правовых отношений заявителей с банком. При этом гражданин-вкладчик, не обладающий профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности, не имеет реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов. Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной

судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, подтверждают заключение договора банковского вклада и удостоверяют факт внесения им вклада.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса. В силу статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Поскольку предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.09.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.12.2025 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с публичного акционерного общества «Банк "Первомайский"» в доход федерального бюджета 50 тыс. рублей государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Андреева Судьи В.В. Глухова Е.Г. Соловьев