ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-18071/2018

г. Челябинск

09 января 2019 года

Дело № А47-3428/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 25 декабря 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 января 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ершовой С.Д.,

судей Матвеевой С.В., Сотниковой О.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Актив Принт» на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 06.11.2018 по делу № А47-3428/2018 (судья Советова В.Ф.).

 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 09.06.2018 признано обоснованным заявление публичного акционерного общества «МТС-Банк» (далее – ПАО «МТС-Банк»), в отношении общества с ограниченной ответственностью «ШТРИХ ЛТД», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ООО «ШТРИХ ЛТД», должник) введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих». 

Информация о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликована в официальном издании газете «Коммерсантъ» №103 от 16.06.2018. 

16.07.2018 общество с ограниченной ответственностью «Актив Принт» (далее – ООО «Актив Принт», кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника  задолженности в размере 10 000 000 руб.

Определением от 06.08.2018 к участию в рассмотрении требования кредитора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «МТС-Банк» (л.д.1-3).

Определением Арбитражного суда от 06.11.2018 в удовлетворении требования ООО «Актив Принт» отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ООО «Актив Принт» обратилось в суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, разрешить вопрос по существу.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель указывает, что перечисление денежных средств от ООО «Актив Принт» на расчетный счет должника носит реальный характер и подтверждается документально. Вывод суда о том, что перечисление денежных средств направлено на увеличение кредиторской задолженности ООО «ШТРИХ ЛТД», заявитель считает незаконным и необоснованным, поскольку при покрытии задолженности за счет заемных средств увеличение кредиторской задолженности не происходит, а происходит смена кредитора. Также являются необоснованными доводы об отсутствии экономической целесообразности перечисления денежных средств и уступки прав требования. Переуступка прав требования является волеизъявлением кредиторов и не имеет отношение к рассматриваемому делу. Наличие факта аффилированности не является препятствием для включения требования в реестр.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.11.2018 ООО «ШТРИХ ЛТД» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на судебную практику, просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу ООО «Актив Принт» - без удовлетворения.

В приобщении к материалам дела отзыва ПАО «МТС-Банк» судом в соответствии со статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказано, поскольку доказательства направления отзыва в адрес лиц, участвующих в деле, не представлены.

В соответствии с ходатайством ООО «Актив Принт» судебное заседание проведено посредством использования систем видеоконференц-связи, организация которой осуществлена Арбитражным судом Оренбургской области.

ООО «Актив Принт», ПАО «МТС-Банк», конкурсный управляющий ФИО2, иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились. В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие указанных лиц. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, первоначально ООО «Актив Принт» заявлено о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 10 000 000 руб., уплаченных ООО «Актив Принт» как поручителем за должника по кредитному договору от 23.05.2013 №13-01/010-13.

На основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации размер требования уменьшен ООО «Актив Принт» до суммы 1 648 700 руб. (л.д.55-58).

В обоснование наличия задолженности ООО «ШТРИХ ЛТД» кредитор сослался на перечисление должнику указанной суммы в качестве займа. 

В материалы дела представлены платежные поручения и выписка по счету, согласно которым ООО «Актив Принт» в период с 23.07.2013 по 09.09.2014 перечислило должнику денежные средства в сумме 1 021 500 руб. с назначениями платежей: погашение задолженности по актам сверки от 23.07.2013, от 23.08.2013, от 23.09.2013, от 23.01.2014, от 24.02.2014, от 24.03.2014, от 21.04.2014, от 22.05.2014, от 20.06.2014, от 26.06.2014, от 15.07.2014, от 18.07.2014, от 08.09.2014; в период с 23.09.2014 по 23.01.2015 – 497 100 руб. с назначением платежей: по договору займа от 23.05.2013 №13; сумма 130 100 руб. перечислена на расчетный счет должника ФИО3, в том числе – 111 000 руб. в качестве взноса учредителя, 19 100 руб. – заемные средства по договору займа от 23.05.2014 №14 (л.д.24-39, 76-101).

Согласно договору займа от 23.05.2013 №13 ООО «Актив Принт» в лице директора ФИО3 (займодавец) осуществляет периодические платежи в пользу ООО «ШТРИХ ЛТД» (заемщик) для погашения задолженности по кредитному договору от 23.05.2013 №13-01/010-13, а заемщик обязуется вернуть сумму займа и проценты в размере 0,05% годовых в срок не позднее 23.05.2016 (л.д.113-114).

Право ООО «Актив Принт» требовать от должника возврата займа в размере 130 100 руб. подтверждено заключенным 18.07.2017 ФИО3 (цедент) и ООО «Актив Принт» (цессионарий) договором №21 уступки прав (цессии), согласно которому цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме права (требования), принадлежащие цеденту и вытекающие из сделок по предоставлению цедентом заемных денежных средств ООО «ШТРИХ ЛТД» (пункт 1.1 договора) (л.д.60-61).

Согласно пункту 1.2 договора права (требования), принадлежащие цеденту, возникли в силу предоставления цедентом должнику денежных средств в качестве займа, размер уступаемых требований составляет 130 100 руб.

Пунктом 1.4 договора стороны предусмотрели, что за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 20 000 руб. Денежные средства в этом размере выплачиваются цессионарием цеденту в течение 1 года с момента заключения договора.

Временный управляющий ФИО2, ПАО «МТС-Банк» заявлены возражения против удовлетворения требования кредитора со ссылкой на аффилированность ООО «ШТРИХ ЛТД» и ООО «Актив Принт», ФИО3 (л.д.40-41, 46, 107-109).

Оценив имеющиеся в деле письменные доказательства, суд первой инстанции, указав, что ООО «Актив Принт» не представлено доказательств, подтверждающих разумные экономические мотивы перечисления денежных средств, привлечения займа именно от аффилированного лица, выдачи займа на длительный срок, длительного невостребования суммы займа заявителем, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления ООО «Актив Принт».

Исследовав доказательства по делу, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Установление размера требований кредиторов в ходе наблюдения осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

 Арбитражный суд при наличии возражений относительно требования кредиторов проверяет их обоснованность, по результату чего выносит определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов (пункт 3 статьи 71 Закона о банкротстве). 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В связи с изложенным, при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Судебной практикой сформирован правовой подход о необходимости применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов, так как в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами – собственниками бизнеса (через аффилированных лиц). Подобные споры характеризуются, в частности, предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056, от 11.07.2017 №305-ЭС17-2110, от 11.09.2017 №301-ЭС17-4784, от 28.02.2018 №308-ЭС17-12100 и другие).

Кроме того, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). 

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. 

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может бы приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как совершенные со злоупотреблением правом.

Указанная правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556 (2), от 21.02.2018 №310-ЭС17-17994 (1,2), от 12.02.2018 №305-ЭС15-5734 (4, 5). 

Согласно сведениям единого государственного реестра юридических лиц директором и единственным участником ООО «ШТРИХ ЛТД» является ФИО4. ФИО3 является директором и единственным участником ООО «Актив Принт». Судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте указано, что ФИО4 и ФИО3 являются супругами. Указанный вывод суда в апелляционной жалобе не оспаривается.

Таким образом, кредитор и должник, его участники относятся к одной группе лиц, имеющих в силу корпоративных и семейных отношений возможность определять действия друг друга в гражданском обороте.

Также согласно материалам дела, ООО «Актив Принт», ФИО3, ФИО4 выступили поручителями по кредитному обязательству ООО «ШТРИХ ЛТД» по договору от 23.05.2013 №13-01/010-13, предоставленному для целей рефинансирования (л.д.6-10), что само по себе указывает на наличие связей между кредитором и должником и создает предположение, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

При проверке обоснованности требований лица, находящегося в состоянии заинтересованности по отношению к должнику либо входящего с должником в одну группу лиц, арбитражному суд не следует ограничиваться формальным подходом к проверке обоснованности заявленного требования, даже если движение денежных средств осуществлялось в порядке безналичных расчетов.

В рассматриваемом случае в силу семейных связей учредители кредитора и должника одновременно использовали финансовые возможности обеих организаций. 

В такой ситуации для суда и участников процесса, не связанных с экономической группой, остаются неизвестными движение товара, факты прекращения обязательств зачетом и платежами в пользу третьих лиц.  

В силу закрытого характера сведений о взаимоотношениях между участниками названной группы лиц, именно кредитор должен был доказать   не только реальность обязательств, но и того, что такие обязательства были обособлены от экономических интересов всей группы и интересов конечных бенефициаров и остались не исполненными.

Кроме того, в рассматриваемом споре на кредиторе лежала обязанность доказать не только наличие и размер задолженности с учетом всех взаимоотношений группы взаимосвязанных лиц, но и отсутствие корпоративного характера возникшей задолженности.

Согласно платежным поручениям денежные средства в размере 1 021 500 руб. перечислены должнику в погашение задолженности по актам сверки от 23.07.2013, от 23.08.2013, от 23.09.2013, от 23.01.2014, от 24.02.2014, от 24.03.2014, от 21.04.2014, от 22.05.2014, от 20.06.2014, от 26.06.2014, от 15.07.2014, от 18.07.2014, от 08.09.2014. Из назначения платежей не следует, что указанные платежные операции являются выдачей займа по договору от 23.05.201 №13.

Сумма 111 000 руб. внесена на расчетный счет должника ФИО3 в качестве взноса учредителя; доказательств того, что указанные денежные средства предоставлялись учредителем на возвратной основе, суду не представлено.

Предоставление денежных средств в качестве заемных осуществлялось на условиях, недоступных ООО «ШТРИХ ЛТД» при вступлении в гражданские правоотношения с иными лицами: фактически без выплаты процентов; на длительный срок. 

Договор займа заключен 23.05.2013, последняя операция по договору совершена 23.01.2015, срок возврата займа истек 23.05.2016 и ООО «Актив Принт» на протяжении боле двух лет каких-либо претензий должнику не предъявляло. 

Бухгалтерские балансы, выписку по расчетным счетам, кассовые книги должник и кредитор суду не представили. 

Названные обстоятельства вызывают обоснованные сомнения в том, что за столь длительный период обязательство по возврату денежных средств должником не было исполнено, в том числе путем зачета встречных требований, платежей в пользу третьих лиц. 

Предоставление денежных средств на указанных условиях могло быть осуществлено только аффилированным лицом и вытекало исключительно из факта участия кредитора в уставном капитале должника.  

Предоставление заемных денежных средств в течение длительного периода времени периодическими платежами в суммах, необходимых должнику для осуществления деятельности; на нетипичных для рынка условиях (без цели извлечения прибыли, на условиях длительного использования денежных средств) в совокупности позволяют прийти к выводу, что займы предоставлялись кредитором своему взаимозависимому обществу в связи с отсутствием у должника достаточных для осуществления деятельности оборотных средств с целью обеспечения стабильной работы группы компаний, ведения совместного бизнеса. 

В силу пунктов 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

 Материалами дела подтверждается, что, предоставляя денежные средства должнику, кредитор фактически компенсировал недостаточность уставного капитала созданного с его участием общества; правоотношения сторон носят корпоративный характер. 

В таких условиях возврат предоставленного финансирования за счет конкурсной массы должника, а не за счет чистой прибыли общества, нарушает права иных независимых кредиторов должника, свидетельствует о притворном характере правоотношений из займа, злоупотреблении правом со стороны участников должника и кредитора.

Таким образом, ввиду недоказанности факта наличия и размера задолженности; корпоративного характера заявленного требования, с учетом положений пункта 2 статьи 170, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд первой инстанции правомерно отказал ООО «Актив Принт» во включении его требования в реестр требований кредиторов должника.

 Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права.  

Выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции не усматривает.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 06.11.2018 по делу № А47-3428/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Актив Принт» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяС.Д. Ершова

Судьи:                                                             С.В. Матвеева

          О.В. Сотникова