Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А78-19020/2017

г. Чита

01 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 ноября 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 01 декабря 2020 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей К. Н. Даровских,  О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Забайкальского края от 29 июля 2020 года по делу № А78-19020/2017

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Информ-ВЭС» ФИО3 о признании недействительной сделкой договора об отчуждении исключительного права на товарный знак от 01.12.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Информ-ВЭС» и индивидуальным предпринимателем ФИО2, в отношении исключительного права на товарный знак «РОДНОЕ» по свидетельству №295416, применении последствий недействительности сделки в виде возврата исключительного права на товарный знак должнику,

с привлечением к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО4,

в деле по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании  «Информ-ВЭС» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 672020, 

<

...>, А) несостоятельным (банкротом).

В судебное заседание 25.11.2020 в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС"  возбуждено на основании заявления публичного акционерного общества "Сбербанк России" от 12.12.2017 определением от 19.12.2017.

Определением суда от 11.04.2018 заявление публичного акционерного общества "Сбербанк России" признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО3.

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы 21.04.2018 в средстве массовой информации "Коммерсантъ" № 70.

Решением суда от 22.10.2018 по настоящему делу общество с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

28.12.2019 конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора об отчуждении исключительного права на товарный знак от 01.12.2017, заключенного между обществом с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" и индивидуальным предпринимателем ФИО2, в отношении исключительного права на товарный знак "РОДНОЕ" по свидетельству № 295416, применении последствий недействительности сделки в виде возврата исключительного права на товарный знак должнику.

Определением Арбитражного суда Забайкальского края от 29 июля 2020 года по делу № А78-19020/2017 заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" удовлетворено. Признан недействительной сделкой договор об отчуждении исключительного права на товарный знак от 01.12.2017, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" и индивидуальным предпринимателем ФИО2, в отношении исключительного права на товарный знак "РОДНОЕ" по свидетельству №295416. Применены последствия недействительности сделки:

-           восстановлено исключительное право общества с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" на товарный знак "РОДНОЕ" по свидетельству №295416, зарегистрированному в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 14.09.2005, со сроком действия регистрации до 20.08.2023;

-           восстановлено право требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" долга в размере 1 000 000 руб. С индивидуального предпринимателя ФИО2 взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 6000 руб.

Индивидуальный предприниматель ФИО2, не согласившись с определением суда, обратилось в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает на то, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что в момент совершения сделки ответчику должно было быть известно, что после ее совершения у ООО «Информ-ВЭС» не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами. Соответственно, не имеется оснований для признания оспариваемой сделки недействительной по статье 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве).

Полагает, что арбитражный суд первой инстанции  ошибочно отклонил заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, исходя из разумности действий конкурсного управляющего по установлению недействительных сделок должника. Конкурсный управляющий принял активы предприятия, его имущество, которое представляет собой завод по переработке молочных продуктов по товарным и фирменным знаком «РОДНОЕ». Все цеха завода, примыкающая территория, печатно-фасовочное оборудование буквально завалено этикетками, брошюрами и т.п. материалами, содержащими сведения о производстве (заводе) и использовании товарного знака. Ответчику кажется странным принятие конкурсным управляющим на себя функций исполнительного органа без вникания в сущность осуществляемых предприятием процессов. За полтора года конкурсный управляющий не пытался осведомиться о производственном цикле предприятия, которое на протяжении семи лет поставляло продукцию с товарным знаком «Родное».

Все эти действия арбитражного управляющего законодателем связываются с вводимыми в отношении должника процедурами. По мнению ответчика, уже 22.10.2018, будучи утвержденным арбитражным судом конкурсным управляющим, последний обязан был располагать сведениями об оспариваемой сделке.

Факт владения и отчуждения товарного знака возможно установить из открытых источников в интернете. В действительности имеет место ненадлежащее проведение анализа финансового состояния должника конкурсным управляющим.

С учетом указанных обстоятельств ФИО2 просит отменить определением Арбитражного суда Забайкальского края от 29.07.2020, в удовлетворении заявления отказать в полном объеме.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от конкурсного управляющего ООО «Информ-ВЭС», в котором конкурсный управляющий сообщает о своём согласии с принятым по спору судебным актом и отмечает, что апелляционная  жалоба от ответчика так  и не поступила. Отмечает, что  апелляционная жалоба не содержит аргументов, которые не были исследованы судом первой инстанции, а направлена на введение суда в заблуждение, что  приводит к затягиванию процедуры банкротства в отношении ООО «Информ-ВЭС».

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,  21.01.2016 между ФИО2 (займодавец) и  ООО «Информ-ВЭС» (заемщик) в лице ФИО4 был заключен   договор денежного займа с процентами, по условиям которого займодавец предоставил заемщику заём на сумму 1 000 000 рублей сроком до 21.11.2016,  с начислением процентов в размере 20% за весь период пользования займом с момента получения суммы займа заемщиком до 21.11.2016 и с условием об уплате пени в размере 1% от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

Квитанциями к приходным кассовым ордерам №00003 от 21.01.2016 и №00004 от 21.01.2016 (представлены в материалы дела в оригиналах) на суммы по 500 000 рублей заемщик передал в кассу должника денежные средства по договору займа в общем размере 1 000 000 рублей.

28.02.2017 между ФИО2 (уже в статусе индивидуального предпринимателя как кредитором) и должником было подписано соглашение о новации, в соответствии с которым стороны пришли к соглашению о замене обязательства должника перед кредитором, вытекающего из договора займа от 21.01.2016, а именно о замене обязательства должника по возврату займа в размере 1 000 000 рублей на обязательство должника передать в собственность кредитора до 31.12.2017 с принятием кредитором и зачетом в счет оплаты денежных средств, переданных должнику по договору займа, исключительного права на товарный знак "РОДНОЕ" по свидетельству №295416.

П. 4 соглашения о новации предусмотрено, что с момента подписания сторонами договора по отчуждению товарного знака первоначальное обязательство должника по договору займа на сумму 1 000 000 рублей прекращается, а также прекращаются дополнительные обязательства должника, вытекающие из его обязанности уплатить проценты за пользование заемными средствами в сумме 200 000 рублей и пени.

01.12.2017 между должником (правообладатель) и предпринимателем ФИО2 (правопреемник) подписан договор об отчуждении исключительного права на товарный знак, по условиям которого правообладатель передал правопреемнику исключительное право на товарный знак "РОДНОЕ" по свидетельству №295416, зарегистрированному в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 14.09.2005, со сроком действия регистрации до 20.08.2023 с условием об оплате правопреемником за уступку исключительного права на товарный знак правообладателю вознаграждения в размере 1 000 000 рублей.

В п. 3.2 договора стороны указали на оплату правопреемником до подписания договора вознаграждения в размере 1 000 000 рублей путем внесения наличных денежных средств в кассу правообладателя, получение правообладателем цены по договору в полном объеме и отсутствие претензий к правопреемнику по расчетам за уступку товарного знака.

30.01.2018 правообладателем и правопреемником было представлено в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (Роспатент) заявление о регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак.

12.04.2018 Роспатентом была осуществлена государственная регистрация перехода исключительного права на товарный знак "РОДНОЕ" от должника к ответчику.

Ссылаясь на наличие оснований для признания недействительной сделкой договора об отчуждении исключительного права на товарный знак от 01.12.2017,  конкурсный управляющий должника 28.12.2019 обратился с вышеуказанным заявлением в суд первой инстанции, заявляя  о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции  признал оспариваемую сделку  по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В отношении пунктов 1 и 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве суд первой инстанции указал на недоказанность конкурсным управляющим наличия соответствующих обстоятельств, установив, что расчет по оспариваемому договору был осуществлен фактически зачетом оплаты цены исключительного права на товарный знак имеющейся у должника перед ответчиком задолженности по договору займа в размере 1 000 000 рублей.

Суд первой инстанции исходил из того, что в материалы дела представлены документы в подтверждение фактического предоставления ответчиком должнику займа, наличия у ответчика и его супруга наличных  денежных средств в размере 1 000 000 рублей на дату предоставления займа, из того, что ответчиком в рассматриваемом случае  обоснованы цели предоставления займа.

С учетом осуществления оплаты исключительного права требования путем уменьшения задолженности должника перед ответчиком на сумму 1 000 000 рублей и представленных в материалы дела сведений о стоимости исключительного права на товарный знак в диапазоне от 40 000 рублей (согласно справке оценщика) до 200 000 рублей (предложения заинтересованного в приобретении исключительного права на товарный знак лица) суд пришел к выводу об отсутствии доказательств отчуждения исключительного права на товарный знак по заниженной цене.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для вывода о признании сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, поскольку конкурсным управляющим не доказано причинение вреда имущественным правам кредиторов. Также суд указал, что конкурсным управляющим не доказана заинтересованность ответчика по отношению к должнику и осведомленность ответчика о наличии у должника признаков банкротства с учетом хронологии правоотношений между должником и ответчиком.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции в связи со следующим.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 19.12.2017, оспариваемый договор датирован 01.12.2017, переход исключительного права на товарный знак зарегистрирован 12.04.2018, в связи с чем договор может быть оспорен по правилам пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, равно как и по статье 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что расчет по оспариваемому договору был осуществлен фактически зачетом оплаты цены исключительного права на товарный знак имеющейся у должника перед ответчиком задолженности по договору займа в размере 1 000 000 рублей.

В материалы дела представлены документы в подтверждение фактического предоставления ответчиком должнику займа, фактического наличия у ответчика и его супруга денежных средств наличными в размере 1 000 000 рублей на дату предоставления займа.

Ответчиком обоснованы цели предоставления займа в виде извлечения прибыли от выплаты процентов по договору займа предприятием, осуществляющим выпуск молочной продукции, а также обосновано принятие последующего решения о получении исключительного права на товарный знак при возникновении у должника финансовых трудностей с обеспечением возможности последующего выпуска продукции с соответствующим товарным знаком.

Руководителем должника представлены документы, подтверждающие использование в период после получения займа денежных средств в сопоставимом с договором займа размере для осуществления должником расчетов с контрагентами.

Оснований не принять подобные документы и объяснения в качестве подтверждения равноценности и реальности отношений по поводу займа и расчетов между контрагентами, у суда апелляционной инстанции, также как и у суда первой инстанции, не имеется, с учётом того, что  о  фальсификации представленных в дело доказательств не заявлено, от проведения по обособленному спору судебной экспертизы лица, участвующие в деле, уклонились, на что обратил внимание суд первой инстанции в  обжалуемом судебном акте.

С учетом осуществления оплаты исключительного права требования путем уменьшения задолженности должника перед ответчиком на сумму 1 000 000 рублей и представленных в материалы дела сведений о стоимости исключительного права на товарный знак в значениях от 40 000 рублей (согласно справке оценщика) до 200 000 рублей (предложения заинтересованного лица в приобретении исключительного права на товарный знак),  суд первой инстанции пришел  к  правильному выводу об отсутствии доказательств отчуждения исключительного права на товарный знак по заниженной цене, и, как следствие – об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

На основании правовой позиции, указанной в  пункте 5 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»,  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)         сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)         в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)         другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

На основании разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а)         на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б)         имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу правовой позиции, приведенной в пункте  7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно пункту 3 статьи 19  Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В этой связи правильными являются выводы суда первой инстанции о том, что договор заключен между незаинтересованными по отношению друг к другу лицами.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в ст. 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

С учетом вышеприведенных положений Закона о банкротстве и правовых подходов, выработанных судебной практикой, юридически значимым является выяснение вопроса о причинении совершенной сделкой вреда имущественным правам кредиторов, то есть уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам общества за счет его имущества.

Как правильно отметил суд первой инстанции, в рассматриваемом случае объем денежных обязательств должника перед ответчиком уменьшился на сумму свыше отчужденного должником актива, что не повлекло причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того,  не доказана заинтересованность ответчика по отношению к должнику и осведомленность ответчика о наличии у должника признаков банкротства с учетом взыскания с должника задолженности, впоследствии приведшей к его банкротству не как основного лица в кредитном обязательстве, а как лица, обеспечивающего исполнение кредитного обязательства (по акцессорному обязательству).

В этой связи отсутствует совокупность признаков, позволяющих признать сделку недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки с преимущественным погашением требования кредитора перед требованиями других кредиторов, является самостоятельным основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

В силу пункта  1 статьи  61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11  постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

На основании разъяснений пункта 10 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

Оспариваемая сделка совершена в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, поэтому в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

На момент заключения оспариваемого договора должник имел задолженность перед ПАО «Сбербанк России», установленную:

-          вступившим в законную силу определением Читинского районного суда Забайкальского края об утверждении мирового соглашения от 02.11.2015 по делу №2-1211/2015 и выданным на основании указанного судебного акта исполнительным листом о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" и солидарных должников суммы кредита и процентов за пользование кредитом в размере 9 717 677,22 рублей;

-           вступившим в законную силу решением Центрального районного суда г. Читы от 08.07.2015 по делу №2-4453/2015, определением от 03.12.2015 по делу №2-4453/2015 об утверждении мирового соглашения на стадии исполнительного производства и выданным на основании указанного судебного акта исполнительным листом о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Информ-ВЭС" и солидарных должников задолженности по кредитному договору в размере 3 551 971,61 рублей.

Порядок удовлетворения требований кредиторов (в том числе и текущих) изложен в статье 134 Закона о банкротстве.

Так, в силу пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве требования кредиторов удовлетворяются в следующей очередности:

в первую очередь производятся расчеты по требованиям граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, путем капитализации соответствующих повременных платежей, а также расчеты по иным установленным настоящим Федеральным законом требованиям;

во вторую очередь производятся расчеты по выплате выходных пособий и (или) оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и по выплате вознаграждений авторам результатов интеллектуальной деятельности;

в третью очередь производятся расчеты с другими кредиторами, в том числе кредиторами по нетто-обязательствам.

В силу пункта 2 статьи 142 Закона о банкротстве требования кредиторов каждой очереди удовлетворяются после полного удовлетворения требований кредиторов предыдущей очереди, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом для удовлетворения обеспеченных залогом имущества должника требований кредиторов.

На основании пункта 3 статьи 142 Закона о банкротстве при недостаточности денежных средств должника для удовлетворения требований кредиторов одной очереди денежные средства распределяются между кредиторами соответствующей очереди пропорционально суммам их требований, включенных в реестр требований кредиторов, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Погашение задолженности перед ответчиком путем предоставления ему принадлежащего должнику актива при непринятии мер к погашению задолженности перед ПАО «Сбербанк России» привело к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемых сделок, а также к тому, что отдельному кредитору было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве.

С учетом указанных обстоятельств обоснованными являются выводы суда первой инстанции о недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы об ошибочном применении судом первой инстанции  положений о сроке исковой давности  в силу следующего.

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Как установлено судом первой инстанции, в настоящем деле после введения в отношении должника процедуры наблюдения временным управляющим с июня 2018 года в адрес руководителя должника направлялись запросы о предоставлении сведений об имуществе, принадлежащем должнику в период с 01.01.2015, и сделках с указанным имуществом. Данные запросы не были исполнены.

При этом, как правильно указал суд первой инстанции,  руководитель должника, принимавший участие в судебных заседаниях по рассмотрению обоснованности заявления о признании должника банкротом, а также супруг ответчика, представлявший интересы должника в судебном заседании 18.01.2018, о принадлежности должнику исключительного права на товарный знак и заключении в отношении него договора об отчуждении исключительного права на товарный знак временного и конкурсного управляющего должника не известили до получения им соответствующих сведений от иного лица (поскольку обратное  не следует из судебных актов, принятых в рамках настоящего дела о банкротстве должника).

В каких-либо иных полученных арбитражным  управляющим от уполномоченных органов документах, в том числе бухгалтерской отчетности должника,  наличие у должника такого нематериального актива как исключительное право на товарный знак отражено не было, вследствие чего временный управляющий должника не мог узнать о наличии такого нематериального актива.

Доводы о том, что факт владения и отчуждения товарного знака возможно установить из открытых источников в интернете, отклоняется апелляционным судом, поскольку для этого необходимо знать о наличии исключительного права, а у арбитражного управляющего такая информация отсутствовала.

21.11.2018  ФИО4 конкурсному управляющему была передана часть документов должника по акту приема-передачи, не содержащая сведений о принадлежности должнику ранее такого актива как исключительное право на товарный знак.

Информацию о принадлежности должнику исключительного права на товарный знак конкурсный управляющий получил лишь из письма предпринимателя ФИО5 от 27.06.2019, после чего оперативно направил запросы о документах, на основании которых был зарегистрирован переход исключительного права на товарный знак, и после анализа документов обратился в суд с заявлением об оспаривании сделки должника 28.12.2019, то есть в пределах 1 года с момента, когда конкурсному управляющему стало известно о наличии оснований для оспаривания сделки должника.

При таких фактических обстоятельствах настоящего  дела, учитывая подтверждённый факт сокрытия от арбитражного управляющего заключения оспариваемой сделки, отсутствие каких-либо специальных открытых источников (позволяющих осуществить поиск информации только по юридическому лицу), в которых отражались бы юридически значимые действия в отношении исключительных прав, арбитражный управляющий, не имеющий объективных данных о том, что должник вообще когда-либо располагал правом на товарный знак,  действовал разумно и добросовестно при оценке имущественного положения должника и квалификации подлежащих оспариванию сделок должника.

При этом принцип разумности означает соответствие действий арбитражного управляющего определенным стандартам, установленным, помимо законодательства о банкротстве, правилами профессиональной деятельности арбитражного управляющего, утверждаемыми постановлениями Правительства Российской Федерации, либо стандартам, выработанным правоприменительной практикой в процессе реализации законодательства о банкротстве.

Добросовестность действий арбитражного управляющего выражается в действиях, не причиняющих вреда кредиторам, должнику и обществу.

Соблюдение данных принципов установлено, о чем отмечено выше.

Соглашение о новации суд правильно квалифицировал в качестве  не согласованного  применительно к ст. 414 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Апелляционный суд соглашается с оценкой данного соглашения как соглашения о намерениях, поскольку  прекращение обязательства по соглашению имеет место быть не с даты подписания соглашения о новации, а с даты подписания договора об отчуждении исключительного права на товарный знак, который и регулирует правоотношения между сторонами,  в том числе по зачету требований.

Согласно пункту  1 статьи  61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции правильно.

Все остальные доводы заявителя апелляционной жалобы учтены судом апелляционной инстанции при принятии настоящего судебного акта, однако, существенного влияния  на выводы суда не имеют с учетом фактически установленных обстоятельств.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями  судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Забайкальского края от 29 июля 2020 года по делу № А78-19020/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      Н.А. Корзова

 

Судьи                                                                                               О.В. Монакова

 

К.Н. Даровских