СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4741/2022(3)-АК

Дело № А50-31637/2019

11 сентября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  11 сентября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Чухманцева М.А., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от заявителя жалобы ФИО2 – ФИО3, доверенность от 20.04.2023, паспорт,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 29 июня 2023 года

об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительными торгов, проводимые 15.11.2021, по продаже имущества должника, о признании недействительным договора купли-продажи имущества по итогам открытых торгов №1 от 26.12.2021, о взыскании с ФИО4 и ФИО5 денежных средств, 

вынесенное в рамках дела № А50-31637/2019 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО6 (ИНН 

<

***>),

третьи лица: ООО Международная Страховая Группа», ФИО7, ООО «Страховая компания «ТИТ»,

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 30.07.2020 ФИО6 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4, член Союза «Саморегулируемая организация «Северная столица».

Объявление о введении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 15.08.2020.

Определением суда от 09.03.2022 удовлетворено ходатайство Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» об отстранении ФИО4 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО6 Финансовым управляющим утверждена ФИО5, член Союза «Саморегулируемая организация «Северная столица».

Определением от 03.03.2023 финансовым управляющим утверждена ФИО8, член Союза АУ СРО «Северная столица».

20.09.2022 ФИО2 обратился в суд с заявлением, просит (с учетом принятых уточнений):

1. Признать недействительными торги, проводимые 15.11.2021, по продаже имущества ФИО6.

2. Признать недействительным договор купли-продажи имущества по итогам открытых торгов №1 от 26.12.2021.

3. Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО5 в счет возмещения материального ущерба 800 000 руб.; проценты за пользование чужими денежными средствами до момента возврата в размере 273 850,75 руб., убытки, возникшие в связи с уплатой государственной пошлины за государственную регистрацией перехода права собственности в размере 6 000 руб.

Определениями от 11.11.2022, 14.12.2022 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельного требования относительно предмета спора, привлечены ФИО4, ООО Международная Страховая Группа».

В судебном заседании ФИО2 пояснил, что 13.12.2022 денежные средства в размере 2 888 888 руб. арбитражным управляющим ФИО5 ему возвращены.

Определением от 02.03.2023 ФИО4 привлечен в качестве соответчика, исключен из числа третьих лиц, к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены ФИО7, ООО «Страховая компания «ТИТ».

Заявитель требования поддерживает, представил оригиналы расписок, платежное поручение, подтверждающее внесения задатка на счет арбитражного управляющего ФИО4 в сумме 2 147 443,20 руб.

Представители ФИО4, ФИО5 с доводами заявления не согласны.

ФИО4 факт поступления задатка от ФИО2, а также окончательной суммы по договору не оспаривает. Пояснил, что не указание в договоре на наличие обременения (ареста) является технической ошибкой. Указал, что заявитель о наложении ареста знал, поскольку при ознакомлении с документами по спорному имуществу, до принятия решения об участии в торгах, 15.12.2021 на электронную почту ФИО2 направлена выписка из ЕГРП.

Представитель ФИО5 пояснил, что передача денежных средств в общей сумме 2 888 888 руб. осуществлена наличными, соглашение о расторжении договора купли-продажи направлено в адрес ФИО2 28.11.2022.

Третье лицо ООО «СК «ТИТ» против заявленных требований возражало.

Финансовый управляющий ФИО8 представила отзыв, в удовлетворении требований просит отказать, со ссылкой на возвращение заявителю денежных средств в полном объеме.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.06.2023 (резолютивная часть от 26.06.2023) в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Не согласившись с вынесенным определением в части, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, просит изменить судебный акт в части, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований о признании недействительным договора купли-продажи имущества по итогам открытых торгов № 1 от 26.12.2021, взыскании с финансовых управляющих процентов за пользование чужими денежными средствами до момента возврата в размере 273 850,75 руб. 

Полагает ошибочными выводы суда о неприменимости положений п. 3 ст. 431.2, ст. 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о том, что стороны, заключившая договор под влиянием обмана или существенного заблуждения, вызванного недостоверными заверениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора требовать признания договора недействительным. С позиции апеллянта, пояснения соответчика ФИО4 о не указании в договоре о наличии обременения (ареста) ввиду технической ошибки, что не является существенным в силу п. 2 ст. 178 ГК РФ, являются неверными, поскольку в указанной норме конкретно указано, что подобные ошибки являются достаточно существенными. Выражает несогласие с выводом суда о том, что обозначенные заявителем нарушения при организации и проведении оспариваемых торгов на имели место быть (лист 8 определения); указывает на непринятие во внимание судом положений п. 2 ст. 178 ГК РФ, п. 19 ст. 110 Закона о банкротстве, о том, что заблуждения, вызванные недостоверными заверениями, данными другой стороной, являются достаточно существенными для признания договора недействительным, а также п. 3 ст. 431.2 ГК РФ, что сторона, заключившая договор под влиянием существенного заблуждения, вызванного недостоверными заведениями, данными другой стороной, вправе вместо отказа от договора требовать признания договора недействительным. Судом не оценены доводы заявителя об ответственности за неисполнение денежного обязательства финансовых управляющих, которые допустили удержание денежных средств, полученных по итогам продажи спорного имущества (денежные средства ФИО4 были получены от ФИО2, но на счет должника не были внесены, ФИО5 получены в наличном виде по расписке в марте 2022 г., но на счет должника поступили 26.08.2022 путем внешнего зачисления), за бездействие, выраженного в затягивании процедуры государственной регистрации в ЕГРП права за покупателем (не передача документов, необходимых для регистрации сделки, отсутствие времени у управляющего для подачи соответствующего заявления, предоставление нотариальной доверенности от имени должника с ошибкой). Денежные средства ФИО2 были возвращены финансовым управляющим ФИО5 полностью 13.12.2022, расчет процентов по ст. 395 ГК РФ произведен апеллянтом по дату возврата средств в соответствии со ставкой рефинансирования ЦБ РФ.

До начала судебного заседания от арбитражных управляющих ФИО4 и ФИО5 поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, согласно которым возражают относительно заявленных доводов, в удовлетворении жалобы просят отказать. Также заявлено о рассмотрении жалобы в их отсутствие.

Представитель ФИО2 доводы жалобы поддерживает в полном объеме, настаивает на признании договора купли-продажи по итогам торгов недействительным. Пояснил, что судебный акт в части отказа во взыскании убытков в размере 800 000 руб. и 6 000 руб. им не обжалуется.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в заседание суда представителей не направили, от финансового управляющего поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие представителя.

В силу ч.3 ст.156, ст.266 АПК РФ неявка лиц, участвующих в деле, не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Возражений относительно проверки определения суда только в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 16.12.2019 на основании заявления ИФНС России по Ленинскому району г. Перми возбуждено настоящее дело о признании ФИО6 несостоятельной (банкротом).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 30.07.2020 заявление ИФНС России по Ленинскому району г. Перми признано обоснованным, ФИО6 признана несостоятельным (банкротом), в отношении нее открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО4

Согласно материалам дела, обязанности финансового управляющего последовательно выполняли:

ФИО4 в период с 30.07.2020 по 09.03.2022;

ФИО5 в период с 09.03.2022 по 03.03.2023;

ФИО8 с 03.03.2023 по настоящее время.

Финансовым управляющим должника ФИО4 выявлено имущество, подлежащее реализации, в частности:

- земельный участок, площадь 28 010 кв.м., по адресу: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка. Почтовый адрес ориентира: 

<

...>; 

- здание нежилое, площадью 460,60 кв.м., расположенное по адресу: Пермский край, Оханский район, Оханское г/п, 

<

...> 

- здание нежилое, площадью 449,20 кв.м., расположенное по адресу: Пермский край, Оханский район, Оханское г/п, 

<

...>.

Определением арбитражного суда от 25.05.2021 утверждено Положение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника ФИО6 в редакции, представленной финансовым управляющим; установлена начальная цена продажи имущества в размере 11 930 240,00 руб.

Финансовым управляющим на сайте в ЕФРСБ опубликовано сообщение о проведении торгов на открытых электронных торгах в форме аукциона на электронной площадке оператора электронных торгов ООО «Ру-трейд24», расположенной в сети Интернет по адресу: www.ru-trade24.ru. ЭТП ООО «Ру-трейд24»..

В качестве организатора торгов выступает финансовый управляющий.

04.08.2021, 28.09.2021 первые, повторные торги признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие.

16.12.2021 – ФИО2 внес задаток за участие в торгах в размере 2 147 443,20 руб.

17.12.2021 состоялись торги в форме публичного предложения. В отношении спорного имущества определен победитель - ФИО2 (при участии агента). Стоимость реализации имущества составила 2 888 888 руб.

В последующем, 26.12.2021 с победителем торгов финансовым управляющим ФИО4 был заключен договор купли-продажи.

03.02.2022 – ФИО2 внес остаток денежных средств по договору в размере 741 444,80 руб.

09.03.2022 – определением суда финансовым управляющим должника ФИО6 утверждена арбитражный управляющий ФИО5

11.03.2022 - денежные средства в размере 2 888 888 руб. по акту о передаче денежных средств переданы ФИО4 финансовому управляющему ФИО5

04.05.2022 – ФИО2 направил документы в федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии с целью государственной регистрации права собственности на приобретенное имущество.

19.05.2022 регистрирующим органом в его адрес направлено уведомление о приостановлении государственной регистрации перехода права собственности ввиду наличия неснятого ареста, наложенного в рамках уголовного дела.

С целью урегулирования вопроса о снятии ареста с имущества, финансовым управляющим ФИО5 направлены запросы в федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии о предоставлении документов, на основании которых был наложен арест, с целью определения органа, наложившего арест.

04.07.2022 финансовым управляющим ФИО5 получены сведения из регистрационного дела, содержащие информацию о судебном органе, наложившем арест на имущество.

26.07.2022 финансовым управляющим ФИО5 в адрес Свердловского районного суда г. Перми в рамках уголовного дела № 2674/2013 направлено ходатайство о снятии ареста с реализованного имущества.

12.08.2022 – обращение ФИО2 с претензией к финансовому управляющему ФИО5 о расторжении договора купли-продажи в связи с приостановлением регистрации перехода права в собственность имущества.

19.08.2022 – ответ финансового управляющего ФИО5 на претензию.

24.11.2022 получено определение Свердловского районного суда г. Перми от 21.10.2022 по материалу №13-7442022 об отказе в снятии арестов в рамках уголовного дела.

28.11.2022 в адрес ФИО2 направлено соглашение о расторжении договора купли-продажи.

13.12.2022 в связи с невозможностью отчуждения имущества должника вследствие отказа в снятии ареста, наложенного в рамках уголовного дела, финансовым управляющим принято решение о возврате денежных средств ФИО2 и перечислены денежные средства в размере 2 888 888 руб. на счет ФИО2

ФИО2, обращаясь в суд с заявлением о признании недействительными торгов по продаже имущества должника, указывает на сообщение ему при заключении договора заведомо ложных обстоятельств относительно приобретаемого объекта недвижимости (в п. 1.2 договора продавец гарантировал отсутствие на спорное имущество ограничений, свободу его от любых прав и притязаний третьих лиц), что повлекло невозможность регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости. 

Отказывая в признании торгов и заключенного по их итогам договора купли-продажи недействительными, суд первой инстанции исходил из осведомленности покупателя о наличии в отношении выставленного на торги имущества обременения (наложение ареста), отсутствии доказательств иного.

Суд указал, что в ходе рассмотрения заявления лично ФИО2 указывал неоднократно свою осведомленность о наличии ареста на спорное имущество, приобретение имущества на торах является для него обычным в рамках своей предпринимательской деятельности (л.д.63-64, 87 уточнения т.1).  ФИО2 пояснил, что имущество приобретал для перепродажи далее. Впоследствии, 15.04.2022 заявитель заключил с ФИО7 предварительный договор купли-продажи недвижимости (т.1 л.д.49-50), согласно которому стороны обязуются заключить в будущем договор купли-продажи спорного имущества, в том числе с условием в случае не надлежащего исполнения договора ответственности продавца уплаты двойной суммы задатка (л.д.49-52 п.3 Договора).

Несмотря на то, что финансовым управляющим действительно не было указано какое-либо обременение (арест на имущество) в договоре, суд указал, что данное имущество включено в конкурсную массу, каких-либо споров о праве собственности на имущество, подлежащее реализации на торгах, не имелось. Потенциальные покупатели, имея намерение на участие в торгах, всегда имеют возможность уточнить сведения о реализуемом имуществе, в том числе ознакомиться с документами к нему у организатора торгов.

Суд отметил, что применительно к рассматриваемому случаю финансовым управляющим ФИО4 приняты меры по передаче денежных средств финансовому управляющему ФИО5 в связи с освобождением его от исполнения обязанностей. ФИО5 предприняты меры по установлению фактических обстоятельств (подготовлен ответ на претензию заявителя, направлены запросы в федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии о предоставлении документов, на основании которых был наложен арест, с целью определения органа, наложившего арест, направлено ходатайство в суд о снятии ареста с реализованного имущества и пр.).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обозначенные заявителем нарушения при организации и проведении оспариваемых торгов имели место быть, однако, они не могут быть признаны существенными, повлиявшими на результаты торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов (не указание на обременение в договоре, сообщении в ЕФРСБ сведений, не привело к существенным негативным последствиям, к сокращению числа участников торгов)) и не привели к ущемлению прав и законных интересов гражданина-должника ФИО6 Денежные средства (оплата стоимости приобретенного на торгах имущества произведенная покупателем) возвращены ФИО2, в связи с чем, не указание обременений на спорный объект, не привело к существенным негативным последствиям.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст.71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционной жалобы и отзывов на не, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Аналогичное правило предусмотрено п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

К отношениям, связанным с оспариванием торгов по продаже имущества в ходе процедур банкротства, по аналогии закона подлежат применению ст.ст. 448, 449 ГК РФ, которые регулируют сходные отношения, связанные с организацией торгов и признанием их недействительными (п. 2 ст. 6 ГК РФ).

Статьей 448 ГК РФ установлены общие требования к организации и порядку проведения торгов.

Согласно п. 1 ст. 449 ГК РФ торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица в течение одного года со дня проведения торгов. Торги могут быть признаны недействительными в случае, если кто-либо необоснованно был отстранен от участия в торгах; на торгах неосновательно была не принята высшая предложенная цена; продажа была произведена ранее указанного в извещении срока; были допущены иные существенные нарушения порядка проведения торгов, повлекшие неправильное определение цены продажи; были допущены иные нарушения правил, установленных законом.

В соответствии с п. 1 ст. 447 ГК РФ, договор может быть заключен путем проведения торгов с лицом, выигравшим торги.

На основании п. 2 ст. 449 ГК РФ признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги, и применение последствий, предусмотренных ст. 167 ГК РФ.

Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. По этой причине предъявление требования о признании недействительными торгов означает также предъявление требования о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов (п. 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)».

Пунктом 44 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» предусмотрено, что споры о признании проведенных торгов недействительными рассматриваются по правилам признания недействительными оспоримых сделок.

В соответствии с п. 1 ст. 447 ГК РФ, ст. 449 ГК РФ и разъяснений, данных в п.18 Постановления Пленума ВАС РФ №63 от 23.12.2010, требование арбитражного управляющего и любого другого заинтересованного лица о признании недействительными торгов по продаже имущества должника, в частности торгов, проведенных в ходе исполнительного производства, после введения в отношении должника процедуры наблюдения и вплоть до завершения дела о банкротстве подлежит предъявлению в рамках дела о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Задача проведения торгов состоит в необходимости на конкурентной основе определить лучшие условия продажи имущества, что, в конечном счете, подчинено общей цели конкурсного производства как ликвидационной процедуры – получение наибольшей выручки для проведения расчетов с кредиторами.

Согласно правовой позиции, изложенной в п.п. 1, 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства», лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки. При рассмотрении иска о признании публичных торгов недействительными суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными и повлияли ли они на результат торгов.

Нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца.

Судебной практикой сформирован подход, согласно которому нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца. Лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для признания торгов недействительными по иску лица, чьи имущественные права и интересы данными нарушениями не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки.

Таким образом, основанием для признания торгов недействительными может служить не всякое формальное нарушение, а лишь имеющее существенное влияние на результат торгов и находящееся в причинной связи с ущемлением прав и законных интересов заявителя.

Согласно ч. 1 ст. 4 АПК РФ, как предъявление иска, так и обращение с апелляционной либо кассационной жалобой должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов заинтересованного лица.

Продажа имущества должника, признанного банкротом, осуществляется с учетом особенностей, предусмотренных Законом о банкротстве.

В силу п. 1 ст. Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника и иные ограничения распоряжения имуществом должника. Основанием для снятия ареста на имущество должника является решение суда о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Наложение новых арестов на имущество должника и иных ограничений распоряжения имуществом должника не допускается.

В соответствии с ч. 2 ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) наложение ареста на имущество состоит в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение; согласно требованиям ч. 3 ст. 115 УПК РФ арест может быть наложен на имущество, находящееся у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определениях от 15.05.2012 № 813-О и от 25.10.2016 № 2356-О, отмена указанных мер возможна только лицом или органом, в производстве которого находится уголовное дело и в чьи полномочия входят установление и оценка фактических обстоятельств, исходя из которых снимаются ранее наложенные аресты на имущество должника, признанного несостоятельным (банкротом).

В соответствии с ч.ч. 1, 3 ст. 115 УПК РФ, для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, взыскания штрафа, других имущественных взысканий или возможной конфискации имущества, следователь с согласия руководителя следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о наложении ареста на имущество подозреваемого, обвиняемого или лиц, несущих по закону материальную ответственность за их действия. Арест может быть наложен на имущество, находящееся и у других лиц, не являющихся подозреваемыми, обвиняемыми или лицами, несущими по закону материальную ответственность за их действия, если есть достаточные основания полагать, что оно получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого.

Вместе с тем, Закон о банкротстве не регулирует вопросы уголовного судопроизводства, в связи с чем, арест, наложенный в рамках уголовного дела, не может быть снят с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом в порядке, предусмотренном ст. 126 указанного закона.

Кроме того, иным путем, кроме как при сохранении ареста имущества в рамках уголовного судопроизводства, компенсировать ущерб, причиненный преступлением государству невозможно, а размер исковых требований, возможно установить лишь в ходе расследования данного уголовного дела, а не в рамках процедуры банкротства.

Указанная позиция соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 31.01.2011 № 1-П.

Из фактических обстоятельств дела, в том числе установленных судом в рамках рассматриваемого спора следует, что в отношении имущества должника ФИО6, выставленного на торги и приобретенного ФИО2, еще в 2016г. наложен арест в рамках уголовного дела № 2674/2013.

Финансовым управляющим ФИО5 было направлено ходатайство в адрес Свердловского районного суда г. Перми в рамках уголовного дела № 2674/2013 о снятии ареста с реализованного имущества, определением Свердловского районного суда г. Перми от 21.10.2022 по материалу № 13-7442022 в удовлетворении указанного ходатайства отказано.

В сообщении о проведении торгов информация о наличии ареста имущество отсутствует, что никем из участвующих в деле лиц не оспаривается. 

Не отражена эта информация и в договоре, заключенным по итогам торгов, по утверждению финансового управляющего, ввиду технической ошибки.  

ФИО2 не отрицает, что был осведомлен о наличии ареста, поскольку в его адрес финансовым управляющим ФИО4 направлена выписка из ЕГРН, где такая информация имеется, но не знал о характере такого ареста, в связи с чем он наложен; ФИО2, осуществляющий деятельность по приобретению имущества должников-банкротов, предполагал, что это арест, наложенный в связи с делом о банкротстве, с целью предупреждения отчуждения имущества, который снимается по заявлению управляющего для регистрации перехода права собственности на покупателя; финансовый управляющий ФИО4 его заверил, что арест будет снят сразу после проведения торгов и подписания договора. 

Данные пояснения ФИО2 суд апелляционной инстанции полагает достоверными.

Доказательства уведомления финансовым управляющим потенциального покупателя о наложении ареста на выставленное на торги имущество именно в рамках уголовного судопроизводства в материалах дела отсутствуют.

Финансовый управляющий ФИО4, достоверно зная, что наложение ареста имущества произведено не по его заявлению с целью предупреждения отчуждения должником, действуя разумно и добросовестно, обязан был выяснить причины наложения ареста на имущество. ФИО4 не ссылается на собственную неосведомленность относительно характера ареста на имущество, на совершение им действий по установлению лица, инициировавшего наложение ареста, причин ареста, по снятию ареста и их безрезультативность. 

При  таком положении имеются основания полагать, что финансовый управляющий ФИО4 знал о наложении ареста, установленного в рамках уголовного судопроизводства, не позволяющего перенести право собственности на покупателя, будучи профессионалом в сфере финансового управления, не мог не знать о том, что передача права собственности на арестованное имущество невозможна, но, тем не менее, инициировал его продажу, намеренно не отразив эту информацию в сообщении о продаже имущества должника, ввел ФИО2 в заблуждение о законности выставления на торги имущества, находящегося под арестом, возможности этот арест снять и осуществить регистрацию перехода права собственности на его приобретателя. 

Согласно п. 3 Обзора правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за март 2022 года, в том случае, когда продавец намеренно скрывал от покупателей информацию о наличии обременений в отношении продаваемого имущества, препятствующих передаче его в собственность покупателя и регистрации перехода права (не указал на наличие ареста в публикации о продаже имущества на торгах и в договоре купли-продажи), возражения продавца о наличии у покупателя возможности узнать об аресте из ЕГРН не могут быть приняты во внимание.

Информация о наличии ареста на имущество является существенной для участников торгов, подлежала доведению до потенциальных покупателей. 

Более того, наложение ареста на имущество в рамках уголовного судопроизводства является одной из мер процессуального принуждения, применяемой в целях обеспечения надлежащего исполнения приговора к подозреваемому, обвиняемому и состоящей в запрете, адресованном собственнику или владельцу имущества, распоряжаться и в необходимых случаях пользоваться им, а также в изъятии имущества и передаче его на хранение (п. 4 ч. 1 ст. 111, ч. 2 ст. 115 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ).

Наличие такого ареста само по себе является препятствием для отчуждения имущества. Учитывая положения ст. 115 УПК РФ, проведение торгов с арестованным имуществом должника и заключение договоров, направленных на отчуждение арестованного имущества должника, является незаконным.

Сделки по отчуждению арестованного имущества являются ничтожными как не соответствующие требованиям закона (ст. 168 ГК РФ и ст. 6 и 80 Закона «Об исполнительном производстве»). 

С учетом этого является недействительным и договор, заключенный в результате таких торгов.

Доводы о проведении работы по снятию обременений несостоятельны, так как само по себе осуществление деятельности по снятию обременений еще не гарантирует, что такие обременения будут сняты.

Как указано ранее, арест, наложенный в рамках уголовного дела, автоматически не снимается с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом в порядке ст. 126 Закона о банкротстве.

Попытка финансового управляющего ФИО5 значительно позже торгов и заключения договора снять арест с имущества оказалась безрезультативной, в удовлетворении ее заявления отказано. 

С учетом изложенного, торги по продаже арестованного имущества, договор купли-продажи имущества № 1 от 26.12.2021, заключенный по итогам торгов, должником в лице финансового управляющего и ФИО2 являются недействительными, заявленные требования в данной части подлежат удовлетворению.

Расторжение договора купли-продажи договора обстоятельством, исключающим удовлетворение соответствующего требования ФИО2, не является.

Действительно, при невозможности передачи права собственности на недвижимое имущество, на которое наложен арест в рамках уголовного дела, покупатель вправе отказаться в одностороннем порядке от договора купли-продажи, заключенного по результатам торгов; данное право неотъемлемо присуще покупателю (Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за март 2022 года). 

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 12.08.2022 обратился с претензией к финансовому управляющему, заявив о расторжении договора купли-продажи в связи с приостановлением регистрации перехода права собственности на имущество, но 19.08.2022 получил отказ.

В этой связи 20.09.2022 он обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Принятие 28.11.2022 финансовым управляющим решения о расторжении договора купли-продажи с направлением соответствующего соглашения в адрес ФИО2, возвращение ему денежных средств в уплаченном по договору размере не означает, что спор урегулирован. 

Доказательство заключения соглашения о расторжении договора купли-продажи имущества в материалах дела отсутствует.

Лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством.

В п. 1 ст. 11 ГК РФ закреплено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права. Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен привести к восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса.

По смыслу названной нормы, предъявление иска должно иметь своей целью восстановление нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов заинтересованных лиц. При этом лицо, обратившееся за защитой права или интереса, должно доказать, что его право или интерес, действительно, нарушены противоправным поведением ответчика, а также доказать, что выбранный способ защиты нарушенного права приведет к его восстановлению.

Как указано ранее, обязательным условием для признания торгов недействительными является нарушение этими торгами имущественных прав и интересов лица, их оспаривающего, возможность их восстановления при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки.

Указанные выше обстоятельства подтверждают нарушение прав ФИО2 проведением торгов в отношении арестованного имущества, заключенным по их итогам договором.

С позиции ФИО2, его права, нарушенные проведением незаконных торгов и заключением недействительного договора, возвращением денежных средств через 10 месяцев с момента их уплаты по недействительному договору не восстановлены. Им предъявлены иные требования, исходя из недействительности договора, с момента его заключения по итогам незаконных торгов.

В частности, ФИО2 заявлено требование о взыскании солидарно с ФИО4 и ФИО5 процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.02.2022, то есть со дня, следующего за днем уплаты полной суммы по договору (02.02.2022), до момента возврата (13.12.2022) в размере 273 850,75 руб.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Из материалов дела следует, что денежные средства (аванс, итоговый расчет за имущество) были перечислены ФИО2 на счет, указанный арбитражным управляющим ФИО4 Реквизиты такого счета, получатель денежных средств (петров В.Г.) прямо указаны в Положении о продаже, протоколе о результатах проведения торгов, заключенном по итогам торгов договоре.

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось ввиду непредставления управляющим ФИО4 сведений и документов о принадлежности счета, на который перечислены ФИО2 денежные средства.

В ходе рассмотрения спора, в результате получения ответов на несколько запросов суда установлено, что указанный счет является личным счетом ФИО4

Из выписки по указанному счету ФИО4 усматривается, что после поступления денежных средств от ФИО2 осуществлено их расходование, причем исходя из вида операций по счету, назначении платежей  не следует их направление на процедуру банкротства ФИО6; поступившие от ФИО2 денежные средства, другие поступившие на счет денежные средства направлены на погашение требований по другим делам о банкротстве, израсходованы на оплату членских взносов в СРО за себя, ФИО5, ФИО9, ФИО10, пополнение лицевого счета своего и ФИО5 в ЗАО «Интерфакс», на выдачу в заем физическим и юридическим лицам (в частности, ООО «Имэкстрейд»), возвраты задатков за участие в торгах физическим лицам, на оплату различного вида комиссий, на оплату по договору в пользу ООО «Имэкстрейд» и т.д. 

Указанное свидетельствует о том, что фактически ФИО4 пользовался денежными средствами, полученными по ничтожной сделке, в собственных интересах.

Согласно акту приема-передачи денежных средств от 11.03.2022, ФИО4 передал, а ФИО5 приняла денежную сумму в размере 2 888 888 руб. в наличной форме, сумма является конкурсной массой должника ФИО6 

Однако, на специальный счет должника, открытый для проведения процедуры, денежные средства были внесены только 26.08.2022. При  этом из документов, имеющихся в материалах дела, установить лицо, которое внесло денежные средства на счет должника, не представляется возможным. 

Какое-либо обоснование внесения денежных средств на счет должника только в конце августа 2022г., ФИО5 не приведено. 

То есть до 26.08.2022 денежные средства в сумме 2 888 888 руб. в наличной форме, составляющие конкурсную массу должника ФИО6. использовались непосредственно ФИО5 Нераскрытие причин невнесения денежных средств на счет должника позволяет признать, что ФИО5 использовала их в собственном интересе. После поступления денежных средств на счет должника они так же остались в распоряжении финансового управляющего ФИО5

С учетом незаконности торгов арестованного имущества, ничтожности заключенной по итогам таких торгов договора, о чем не могло быть не известно ФИО5, на профессиональной основе осуществляющей свою деятельность арбитражного управляющего, сопряженную с проведением торгов имуществом должников, ФИО5 не осуществила возврат денежных средств ФИО2, а использовала их.

Ссылка ФИО5 на возможность начисления процентов за пользование чужими денежными средствами не ранее даты получения претензии ФИО2 с требованием о расторжении договора купли-продажи отклоняется, как безосновательная. 

С учетом указанных обстоятельств доводы ФИО2 о незаконном удержании ФИО11 и ФИО5 денежных средств, полученных от ФИО2, их использовании соответствуют материалам дела, требование о взыскании процентов на основании ст. 395 ГК РФ предъявлено к ним обоснованно.

По расчету ФИО2, проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 2 888 888 руб. за период с 03.02.2022 по 13.12.2022 составляют 273 850,75 руб.

Расчет проверен, признан арифметически верным.

Вместе с тем, оснований для взыскания процентов в указанном размере с ФИО4 и ФИО5 в солидарном порядке, как это заявлено ФИО2, не имеется, ввиду отсутствия доказательств совместного пользования управляющими денежными средствами в течение всего заявленного периода.

Из материалов дела следует, что ФИО4 пользовался денежными средствами в период с 03.02.2022 (дата начала периода начисления процентов определена ФИО2) по 11.03.2022, с 12.03.2022 денежные средства переданы ФИО12, возвращены на счет ФИО2 13.12.2022, это период пользования денежными средствами ФИО5 

Проценты за пользование чужими денежными средства за период 03.02.2022 - 11.03.2022 в сумме 36 922,36 руб. подлежат взысканию с ФИО4, проценты за последующий период до 13.12.2022 в сумме 236 928,39 руб. - с ФИО5 

При указанных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части подлежит отмене на основании п. 3 ч. 1,  ст. 270 АПК РФ, поскольку вынесено при несоответствии выводам суда фактическим обстоятельствам, с приведением резолютивной части определения в редакции, соответствующей вышеуказанным выводам. 

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны. Поскольку при подаче заявления финансовому управляющему была предоставлена отсрочка, государственная пошлина в размере 6 000 руб. подлежит взысканию в доход федерального бюджета за счет конкурсной массы должника. При подаче апелляционной жалобы ФИО2 государственная пошлина в размере 3 000 руб. не была оплачена, в связи с чем, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию в доход федерального бюджета также за счет конкурсной массы должника. 

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 29 июня 2023 года по делу № А50-31637/2019 в обжалуемой части отменить, изложить резолютивную часть в следующей редакции:

«Признать недействительными торги, проведенные 15.11.2021, по продаже имущества ФИО6 и договор купли-продажи имущества № 1 от 26.12.2021, заключенный по итогам торгов, между ФИО6 в лице финансового управляющего ФИО4 и ФИО2.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 36 922,36 руб.

Взыскать с ФИО12 в пользу ФИО2 проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 236 928,39 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать».

Взыскать за счет конкурсной массы ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску и по апелляционной жалобе в размере 9 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

М.А. Чухманцев 

 

 

М.С. Шаркевич