ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда

Дело № А65-23877/2024

г. Самара

19 июня 2025 года

11АП-3149/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2025 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 июня 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Копункина В.А., судей Дегтярева Д.А., Романенко С.Ш., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Николаевой А.Ю.,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №7, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 января 2025 года по делу №А65-23877/2024 по иску индивидуального предпринимателя ФИО1, 

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, 

о взыскании компенсации в размере 502 867,80 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации №№299509, 647502 за период с 30.07.2021 по 29.07.2024 включительно,

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО1, г.Уфа, (далее - истец) обратился в арбитражный суд к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г.Казань (далее – предприниматель, ответчик) с исковым заявлением о запрете использовать обозначения «Планета» при осуществлении деятельности по реализации товаров. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.08.2024 указанное исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание. 

От истца поступило заявление об изменении предмета иска, согласно которому просит взыскать с ответчика компенсацию на основании пп.1 п.4 ст.1515 ГК РФ в размере 502 867,80 рублей за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации №№299509, 647502 за период с 30.07.2021 по 29.07.2024 включительно. Судом уточнения приняты в порядке ст.49 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от от 31 января 2025 года исковые требования удовлетворены частично. С индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, г.Уфа, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взыскано 140986,68 рублей компенсации. В остальной части иска отказано.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 января 2025 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 апреля 2025 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03 июня 2025 года.

От ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу, который был приобщен к материалам дела в соответствии со ст. 262 АПК РФ.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения суда.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец является правообладателем:

-товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 299509, зарегистрированного в отношении услуг 35-го класса МКТУ "снабженческие услуги для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами), продвижение оборудования: автосервисного, автомоечного, строительного, сантехнического, сварочного, насосного, отопительного, энергетического, электротехнического, компрессорного, дерево-, металлообрабатывающего; садовой техники; автоматических ворот и шлагбаумов; спецодежды; средств индивидуальной защиты; электродвигателей, электростанций; запорной арматуры; промышленной мебели; инструмента: электрического, пневмонического, слесарного; запасных частей автомобилей; автомобилей; автошин (для третьих лиц); коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной торговлей; консультации по подбору оборудования; прокат оборудования и инструмента, продвижение товаров через всемирную компьютерную сеть, магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торгово-закупочная деятельность";

-товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 647502, зарегистрированного в отношении услуг 35-го класса МКТУ "розничная продажа непродовольственных товаров, розничная продажа продовольственных товаров, неспециализированная розничная продажа, оптовая продажа непродовольственных товаров, оптовая продажа продовольственных товаров, неспециализированная оптовая продажа; продвижение товаров (для третьих лиц); снабженческие услуги для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами); организация выставок в коммерческих целях; организация торговых ярмарок в коммерческих целях; продажа аукционная; сбыт товаров через посредников; коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной продажей; услуги по сбору и группированию (за исключением транспортировки) в торговых залах товаров для удобства приобретения и изучения потребителям; услуги оптовой и розничной продажи; услуги магазинов; оптовая и розничная продажа; дистанционная продажа товаров потребителям", 36-го класса МКТУ "страхование; финансовая деятельность; кредитно-денежные операции; операции с недвижимостью, сдача помещений в аренду", 41 -го класса МКТУ "воспитание; обеспечение учебного процесса; развлечения; организация спортивных и культурно-просветительных мероприятий", 43-го класса МКТУ "агентства по обеспечению мест [гостиницы, пансионы]; аренда временного жилья; аренда помещений для проведения встреч; базы отдыха; бронирование мест в гостиницах; бронирование мест в пансионах; бронирование мест для временного жилья; гостиницы; дома для престарелых; мотели; пансионы; пансионы для животных; прокат кухонного оборудования; прокат осветительной аппаратуры, за исключением используемой в театрах или телестудиях; прокат палаток; прокат передвижных строений; прокат раздаточных устройств [диспенсеров] для питьевой воды; услуги баз отдыха [предоставление жилья]; услуги кемпингов; ясли детские".

Обосновывая заявленные требования, истец указал, что в связи с использованием ответчиком обозначения «ПЛАНЕТА» при осуществлении деятельности по розничной продаже товаров в магазине, находящемся по адресу: 

<

...>, истец ранее (13.07.2021) обращался с исковым заявлением к ответчику в защиту исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №№299509, 647502.

По итогам рассмотрения дела решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023 по делу №А65-16822/2021 с ответчика в пользу истца взыскано 11 908 рублей компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки по свидетельствам №299509, №647502.

Указанное решение суд вступило в силу 24.06.2023, однако ответчик не прекратил использование обозначения «ПЛАНЕТА», что подтверждается представленной истцом видеозаписью от 27.09.2023 закупки товара в магазине ответчика, находящемся по адресу: 

<

...>.

Кроме того, истец 29.07.2024 провел повторную закупку товара в указанном магазине, которая показала, что ответчик продолжает использование спорного обозначения.

С учетом даты обращения в суд с настоящим иском (30.07.2024) истец просил взыскать с ответчика компенсацию за нарушение ответчиком исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам №№299509, 647502 при осуществлении деятельности по розничной продаже товаров в магазине, находящемся по адресу 

<

...>, за период с 30.07.2021 по 29.07.2024.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации товарные знаки и фирменные наименования являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана.

В соответствии с частью 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами.

В соответствии со статьей 1477 ГК РФ, на товарный знак, т.е. на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе.

В силу части 1 статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации. При этом никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Как разъяснил ВАС РФ в пункте 13 информационного письма Президиума от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

Экспертиза в силу части 1 статьи 82 АПК РФ назначается лишь в случае, когда для сравнения обозначений требуются специальные знания.

Определение сходства до степени смешения обозначений и товарных знаков осуществляется на основе критериев, установленных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482 (ред. от 12.03.2018) "Об утверждении Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак" (Зарегистрировано в Минюсте России 18.08.2015 N 38572) (далее - Правила) и Приказом Роспатента от 24.07.2018 N 128 "Об утверждении Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов".

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 43 Правил № 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы. Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов. Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил № 482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

Согласно п. 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. № 122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, изложена правовая позиция, согласно которой при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122).

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров. Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара.

Обстоятельства, связанные с определением степени сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.

Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом проведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом.

При наличии соответствующих доказательств, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, суд оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее -Постановление № 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании наименования места происхождения товара либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

В подтверждение факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки истцом представлено, в том числе видеозапись закупки товара в торговой точке ответчика, скриншоты с видеозаписи, кассовый чек от 27.09.2023 на сумму 79 руб. о реализации товара, место расчетов: 

<

...> (л.д.31, оборот).

26.12.2024 на запрос суда от ПАО «Сбербанк России» поступил ответ (вх.№ 29283) о том, что терминал №22379486, по которому проведена транзакция, принадлежит индивидуальному предпринимателю ФИО2, г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 492 ГК РФ, по договору розничной купли-продажи продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу, обязуется передать покупателю товар, предназначенный для личного, семейного, домашнего или иного использования, не связанного с предпринимательской деятельностью.

Согласно ст. 493 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (ст. 428 ГК РФ), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Пунктом 2 ст. 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» предусмотрено, что организации и индивидуальные предприниматели в соответствии с порядком, определяемым Правительством Российской Федерации, могут осуществлять наличные денежные расчеты и (или) расчеты с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники в случае оказания услуг населению при условии выдачи ими соответствующих бланков строгой отчетности.

Кассовый чек является одним из первичных документов, на основании которого покупатель может подтвердить факт продажи ему товара, приобретенного по договору розничной купли-продажи (ст. 493 ГК РФ).

Представленный кассовый чек содержит дату - 27.09.2023, указана стоимость товара 79 руб., место расчетов: 

<

...>.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, ч.2 ст. 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе, скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует ст. 14 ГК РФ и корреспондирует ч.2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Представленная в материалы дела видеозапись покупки отображает внешний вид торговой точки, процесс выбора товара и оплаты приобретаемого товара, выдачи чека.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки №299509, №647502.

Судом первой инстанции установлен факт принадлежности предпринимателю ФИО1 исключительных прав на знаки обслуживания по свидетельствам Российской Федерации №299509 и № 647502, в защиту которых он обратился с настоящим иском.

Также судом установлен факт использования ответчиком для индивидуализации магазина комбинированного обозначения, включающего словесные элементы «Планета Одежда и Обувь», сходного до степени смешения с принадлежащим истцу обозначения (товарного знака) «ПЛАНЕТА» в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В используемом ответчиком для индивидуализации магазина обозначении со словесными элементами «ПЛАНЕТА ОДЕЖДА ОБУВЬ» использован сильный элемент «ПЛАНЕТА», поскольку словесные элементы «ОДЕЖДА ОБУВЬ» указывают на реализуемые в магазине товары, а следовательно, они не несут основную индивидуализирующую функцию, выполняя лишь информационную функцию (информируют потребителя о том какие товары предлагаются к продаже в данном магазине).

При этом словесный элемент «ПЛАНЕТА» в знаках обслуживания истца является либо единственным (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 647502), либо доминирующим (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации № 299509).

Отсутствие регистрации знаков обслуживания истца в отношении реализуемых ответчиком товаров (одежды и обуви) не может являться основанием для отказа в защите исключительных прав на эти знаки обслуживания, поскольку по смыслу статьей 1484 и 1515 ГК РФ незаконным использованием знаков обслуживания признается использование спорного обозначения при выполнении работ и оказании услуг.

Несмотря на то, что деятельность ответчика направлена на реализацию одежды и обуви, данная деятельность представляет собой услугу «розничной торговли, магазинов», относящуюся к услугам 35-го класса МКТУ.

Названные услуги соотносятся как род/вид, а именно: реализация (розничная и дистанционная) одежды и обуви является разновидностью таких услуг, как услуги оптовой и розничной продажи, услуги магазинов, оптовой и розничной продажи. Потребителем соответствующих услуг являются рядовые потребители (покупатели).

При этом, как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Таким образом, обозначение, используемое ответчиком, является сходным до степени смешения с товарными знаками истца № 647502 и № 299509 с учетом критериев, обозначенных в пункте 162 Постановления № 10 и пункте 42 Правил.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле не имеется.

При этом законные основания для использования товарных знаков у ответчика отсутствовали.

Лицензионный договор о предоставлении права использования между истцом и ответчиком не заключался.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о подтверждении истцом как факта принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки №299509, №647502, так и факта использования ответчиком обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком истца.

В пункте 1 статьи 1250 ГК РФ отмечено, что исключительные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно пункту 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1 , 2 и 3 статьи 1301 , подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации. При этом истец не лишен права заявлять сумму компенсации ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301 , абзацем вторым статьи 1311 , подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно пп. 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Размер компенсации определен истцом в двукратном размере стоимости права использования товарного знака.

Приводя расчет компенсации в заявлении об изменении предмета иска, истец ссылался на расчет суда в решении по делу №А65-16822/2021.

Так, решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023 по делу №А65-16822/2021 взыскано с ответчика в пользу истца 11 908 рублей компенсации за нарушение исключительных прав Истца на товарные знаки по свидетельствам №№299509, 647502.

Суд при взыскании указанной компенсации исходил из того, что правомерным периодом взыскания компенсации является период с 20.11.2020 по 10.01.2021 (52 дня), а с учетом этого суд произвел следующий расчет компенсации: 83 813,30 руб. (годовая стоимость права использования товарных знаков) / 365 дней (количество дней в году) = 229,62 руб. в день; 52 дня (количество дней в периоде с 20.11.2020 по 10.01.2021) х 229,62 руб. (стоимость права использования товарных знаков за один день) х 2 (двукратный размер стоимости права использования) = 23 816 руб.

Суд первой инстанции указал, что поскольку обстоятельство того, что стоимость права использования защищаемых товарных знаков, применимая к спорному магазину ответчика, находящемуся по адресу 

<

...>, составляет 229,62 руб. в день, то данное обстоятельство не может оспариваться лицами, участвующими в деле, и не подлежит доказыванию.

С учетом изложенного, по расчету истца размер компенсации при осуществлении деятельности (в магазине по адресу: 

<

...>) за период с 30.07.2021 по 29.07.2024 включительно составляет 502 867,80 руб. по формуле: 365 (количество дней в году) х 3 (количество лет в спорном периоде) х 229,62 руб. (стоимость права использования товарных знаков за один день) х 2 (двукратный размер стоимости права использования).

Судом первой инстанции было истребовано и исследовано дело №А65-16822/2021.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2023 по делу №А65-16822/2021 установлено, что стоимость использования права в день составляет 229,62 руб.

При этом при расчете компенсации истец указал период нарушения прав ответчиком с 30.07.2021 по 29.07.2024.

Суд первой инстанции указал, что в материалы дела представлены доказательства фиксации использования спорных обозначений ответчиком - кассовый чек от 27.09.2023. Доказательств того, что ответчик незаконно использовал спорные обозначения до 27.09.2023 (в период с 30.07.2021 по 26.09.2023) материалы дела не содержат.

В связи с чем суд первой инстанции пришел к выводу о том, что правомерным периодом взыскания компенсации является с 27.09.2023 (дата фиксации нарушения) по 29.07.2024 (307 дней).

С учетом изложенных обстоятельств, судом был произведен расчет компенсации: 83813,30 руб. / 365 дней = 229,62 руб. в день; 307 дней (с 27.09.2023 по 29.07.2024) х 229,62 руб. = 70496,34 руб.

Поскольку ответчиком не заявлено ходатайство о снижении размера компенсации до однократной стоимости, судом первой инстанции произведен расчет из двукратной стоимости права использования товарного знака, что составило 140986,68 руб. (70496,34 руб. х 2).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, аналогичны доводам приведенным в суде первой инстанции. Указанным доводам была дана надлежащая оценка судом первой инстанции. Суд апелляционной инстанции соглашается с вышеуказанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Оценив довод ответчика о недобросовестности истца, исследовав представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд приходит к выводу о наличии злоупотребления правом со стороны ИП ФИО1, что с учетом положений статьи 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Как разъяснено в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. 

Неиспользование товарного знака правообладателем, обращающимся за защитой принадлежащего ему права, само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом. Как разъяснено в пункте 154 Постановления Пленума № 10, в силу пункта 1 статьи 1484 ГК РФ исключительное право использования товарного знака принадлежит лицу, на имя которого соответствующий товарный знак зарегистрирован (правообладателю). Следовательно, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 ГК РФ. 

Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. 

Товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства. Соответственно, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, статьи 10 bis Парижской конвенции об охране промышленной собственности от 20.03.1883, если исходя из фактических обстоятельств конкретного спора, установит злоупотребление правом со стороны правообладателя товарного знака (факт недобросовестной конкуренции). 

Между тем, с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. 

Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца. Суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано. 

Указанный подход соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 23.07.2015 по делу № А08-8802/2013 и от 20.01.2016 по делу № А08-8801/2013, постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.11.2021 N С01- 1533/2021 по делу N А19-4531/2020. 

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требований, в том числе, о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб. 

Для признания каких-либо действий злоупотреблением правом должна быть установлена цель совершения этих действий. На необходимость учета цели действий при анализе добросовестности поведения обращено внимание, в частности, в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 N 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». При рассмотрении довода о наличии в действиях лица по применению конкретных мер защиты исключительного права признаков злоупотребления правом суд должен исходить из оценки совокупности фактических обстоятельств, которые могут свидетельствовать о преследуемой правообладателем цели.

Апелляционная коллегия исходит из того, что обстоятельства использования истцом товарных знаков по свидетельству Российской Федерации № 299509, № 647502 последний подтверждает видеозаписями закупки товаров на объектах лицензиатов ФИО3 по адресу: 

<

...>, ФИО4 по адресу: 

<

...>, и ФИО5 по адресу: г. Набережные Челны, автозаводский проспект, д. 17. Представленные истцом доказательства не позволяют установить, какие конкретно услуги оказывает с использованием принадлежащих истцу товарных знаков лицензиаты, установить - реализуются ли в их магазинах при этом товары, аналогичные продаваемым ответчиком.

Доказательства использования истцом спорных товарных знаков на территории г. Казани, где осуществляет деятельность ответчик ФИО6, в материалах дела отсутствуют. Также не имеется доказательств осуществления ответчиком либо лицензиатами торговли с использованием сети Интернет, что позволило бы рассматривать возможность возникновения вероятности смешения товарного знака истца и используемого ответчиком обозначения, как необходимого элемента состава правонарушения, предусмотренного п. 3 ст. 1484 ГК РФ.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 N 14503/10, вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте. При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства. Согласно "Обзору судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.11.2023 - п 5). 

Таким образом, вероятность смешения в глазах потребителей принадлежащих истцу товарных знаков и используемых ответчиком обозначений с учетом отсутствия каких-либо доказательств активного использования товарных знаков правообладателем в отношении конкретных товаров (услуг ответчика в рассматриваемом случае, по розничной торговле); степени известности, узнаваемости товарных знаков истца материалами дела не доказана.

Приведенное апеллянтом утверждение о контрафактности приобретенного им в торговой точке ответчика товаров - худи, - нельзя признать обоснованным, поскольку доказательств реализации (розничной продажи) истцом аналогичного товара отсутствуют, наличие на приобретенном ФИО1 у ответчика товаре обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истца, материалами дела не подтверждено, об указанном обстоятельстве истец не заявлял при рассмотрении данного дела.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 № 14503/10, вытекающей из системного толкования норм статей 1484 и 1486 Гражданского кодекса Российской Федерации, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте. При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (статьи 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства. 

В рамках настоящего дела истцом не представлено достаточных и надлежащих доказательств того, что им осуществляется экономическая деятельность с использованием принадлежащего ему товарного знака. Доказательства того, что истец, приобретая права на товарный знак, имел намерение фактически использовать его для индивидуализации товаров и услуг в материалах дела отсутствует. 

Как отмечено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. С точки зрения определения намерений при установлении вопроса о добросовестности приобретения исключительного права на средство индивидуализации исследованию подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения. При этом недобросовестность правообладателя должна быть прежде всего установлена на стадии приобретения исключительного права на средство индивидуализации, поскольку именно в этот момент реализуется намерение (умысел) на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения. Последующее же поведение правообладателя может лишь подтверждать либо опровергать тот факт, что при приобретении исключительного права на средство индивидуализации он действовал недобросовестно. 

Апелляционным судом принято во внимание количество аналогичных исков ИП ФИО1 о взыскании компенсации за использование достаточно распространенных обозначений и результаты рассмотрения указанных исков. Так неоднократно действия истца, связанные с предъявлением в суды требований о взыскании компенсации по делам о защите прав на товарные знаки (в том числе - указанные в исковом заявлении), были признаны судами недобросовестными и на этом основании ему отказано в защите исключительных прав (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2023 N 301-ЭС23-2808 по делу N А11-417/2019, Определение Верховного Суда РФ от 31.01.2022 N 304-ЭС21-27098 по делу N А45-17897/2020, постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.11.2021 N С01-1533/2021 по делу N А19-4531/2020, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 27.05.2020 N С01-289/2020 по делу N А19-9570/2019, постановление Суда по интеллектуальным правам от 05.11.2019 N С01-1095/2019 по делу N А19-24633/2018, постановление Суда по интеллектуальным правам от 04.04.2019 по делу № А65-12179/2018, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 30.09.2021 N С01-1635/2021 по делу N А45-17897/2020, Постановление Суда по интеллектуальным правам от 01.12.2023 N С01-2281/2023 по делу N А53-3534/2023).

Установление злоупотребления правом является вопросом факта, оценка которого относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу, то есть судов первой и апелляционной инстанций. 

При таких обстоятельствах, в отсутствие доказательств наличия у истца или иного лица под его контролем активной деятельности по оказанию услуг с использованием спорного товарного знака, принимая во внимание последующее поведение предпринимателя, учитывая количество аналогичных исков ИП ФИО1 о взыскании компенсации за использование достаточно распространенных обозначений, свидетельствующих о наличии у истца при приобретении прав на товарные знаки намерения на недобросовестное конкурирование с иными участниками рынка посредством использования исключительного права на средство индивидуализации, предусматривающего запрет иным лицам применять для индивидуализации товаров и услуг тождественные или сходные обозначения, апелляционный суд считает, что совокупность указанных обстоятельств является достаточной для вывода о наличии в действиях истца признаков злоупотребления правом, что в силу части 2 статьи 10 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в иске. Поскольку в настоящем деле отсутствуют доказательства вероятности смешения спорного обозначения ответчика в глазах потребителей, судом установлены признаки злоупотребления правом, направленных на получение необоснованных преимуществ в предпринимательской деятельности, основания для удовлетворения апелляционной жалобы по приведенным в ней доводам отсутствуют.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд, 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 января 2025 года по делу №А65-23877/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Председательствующий В.А. Копункин

Судьи Д.А. Дегтярев

 С.Ш. Романенко