Дело № А43-19231/2016

20 декабря 2021 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2021 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 20 декабря 2021 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РФК-Поволжье» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2, акционерного общества «БМ-Банк» 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2021 по делу № А43-19231/2016, 

принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РФК-Поволжье» ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно UNICORN CAPITAL PARTNERS, MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, ООО «РФКЦентр», ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, FACADE GROUP LTD, GLASS GROUP LIMITED, ФИО12, ФИО8, ФИО9 и взыскании в конкурсную массу должника 273 133 109 руб. 88 коп.

при участии до и после перерыва в судебном заседании представителей:

акционерного общества «БМ-Банк»  ФИО10 по доверенности от 24.12.2020 №152 сроком действия до 31.03.2022;

ФИО8 ФИО11 по доверенности от 03.09.2018 серия 77 АВ № 8687789сроком действия десять лет;

ФИО9 ФИО11 по доверенности от 15.08.2018 серия 77 АВ № 8687731 сроком действия десять лет,

установил:

в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «РФК-Поволжье» (далее – ООО «РФК-Поволжье», должник) конкурсный управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за необращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом ФИО12 (далее – ФИО12) в сумме 12 086 965,23 руб., ФИО8 (далее – ФИО8) в сумме 39 353 530, 34 руб., ФИО4 (далее – ФИО4) в сумме 12 012 053, 33 руб. за период с 01.08.2015 по 25.07.2016; за  причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения сделок должника UNICORN CAPITAL PARTNERS, MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, общество с ограниченной ответственностью ООО «РФК-Центр» (далее – ООО «РФК-Центр»), ФИО4, ФИО5 далее - (ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), FACADE GROUP LTD, GLASS GROUP LIMITED, ФИО12, ФИО9 (далее – ФИО9) в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника по итогам распределения конкурсной массы.

Определением от 01.04.2021 суд первой инстанции частично удовлетворил заявленные требования, привлек к субсидиарной ответственности солидарно контролирующих должника лиц ООО «РФК-Центр» и ФИО4 в сумме совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, - 226 465 722 руб. 51коп. 

В остальной части заявленные требования оставлены без удовлетворения. 

Не согласившись с принятым судебным актом,  конкурсный управляющий ООО «РФК-Поволжье» ФИО2 (далее - конкурсный управляющий) и конкурсный кредитор акционерное общество «БМ-Банк» (далее - Банк) обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

По утверждению конкурсного управляющего, судом не выяснено, кто именно является выгодоприобретателями офшорных компаний. Отмечает, что с 16.08.2012 единственным участником должника являлась MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, с 24.04.2017 единственным участником должника является UNICORN CAPITAL PARTNERS. Обращает внимание суда на то, что с 24.05.2013 осуществление полномочий единоличного исполнительного органа должника передано ООО «Константа Груп», которое в дальнейшем переименовано в ООО «РФК-Центр». Указывает что согласно протоколу заседания совета директоров управляющей компании ООО «РФК-Центр» от 14.02.2013 в состав совета директоров входили в том числе ФИО9, ФИО8, ФИО12 Отмечает, что согласно сайту UNICORN CAPITAL PARTNERS в разделе Команда ФИО7 значится как финансовый директор. Таким образом, по утверждению конкурсного управляющего, все вышеперечисленные лица являются контролирующими по отношению к ООО «РФК-Поволжье». Настаивает на том, что должник по состоянию на 07.08.2014 обладал признаками неплатежеспособности и у ответчиков возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом. Обращает внимание суда на то, что представленные ФИО8 и ФИО12 заключение специалиста №237/2019, подготовленное ООО «Кадастровый центр», и отчет специалиста финансового состояния ООО «РФК-Поволжье» за период с 31.12.2014 по 31.12.2015, подготовленный ООО «Аудит-Эксперт», противоречат отчету временного управляющего. 

Банк в своей апелляционной жалобе указал, что к 31.12.2014 у должника накопились неисполненные обязательства, отсутствовали денежные средства для исполнения обязательств, а деятельность должника была убыточной. Между тем контролирующие должника лица не  обратились в суд с заявлением о признании ООО «РФК-Поволжье» несостоятельным (банкротом). По утверждению Банка, ответчики не представили доказательств, что данные финансовые затруднения являлись временными, руководство должника добросовестно рассчитывало на их преодоление, выполняя экономически обоснованный план. Считает, что ООО «РФК-Центр», ФИО8, ФИО12 и ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 23.01.2015. Отмечает, что поскольку конечными бенефициарами всей группы компаний РФК, в том числе управляющей компании ООО «РФК-Центр», являлись ФИО8, ФИО12 и ФИО9, подлежит применению презумпция, что данные лица являлись инициаторами и/или выгодоприобретателями совершенных должником сделок.

При изложенных обстоятельствах, по мнению заявителей жалоб, ФИО12, ФИО8, ФИО4, UNICORN CAPITAL PARTNERS, MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, ООО «РФК-Центр», GLASS GROUP LIMITED, ФИО9 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В материалы дела от Банка поступило ходатайство об истребовании документов: у ФИО13 копии договора № 161230 уступки прав (цессии) от 30.12.2016, а также сведений о том, каким образом были израсходованы 4 000 000 руб., полученные ФИО13 в АО «АРЕСБАНК» 17.03.2017 со счета  ООО «РФК-Центр» по чеку НК 3650030 от 17.03.2017 с назначением выдачи «Погашение по договору № 161230 от 30.12.2016; у ГК «Агентство по страхованию вкладов» расширенных выписок в формате excel на электронном носителе по счетам ООО «РФК-Центр» в АО «КРАНБАНК», в том числе по счету  № 40702810700010000596 за период с 16.03.2017 по настоящее время.

В судебном заседании представитель Банка поддержал заявленное ходатайство.

В силу части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство. 

При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. 

Определением от 28.07.2021 Первый арбитражный апелляционный суд по ходатайству Банка истребовал у ООО КБ «АРЕСБАНК» следующую информацию и документы: 

- документы о том, кому и в каком размере со счета ООО «РФК-Центр» (ИНН 

<

***>) № 40702810000001602211 17.03.2017 выданы наличные денежные средства;

- копию договора № 161230 уступки прав (цессии) от 30.12.2016, а также копию договора и иных документов, подтверждающих возникновение уступленных прав;

- копию заявления ООО «РФК-Центр» на перевод № 4 от 22/03/2017, копию заявлению ООО «РФК-Центр» на перевод № 5 от 24/03/2017, копию THE LOAN AGREEMENT 15/08-16 DD 15.08.16.

С учетом представления ООО КБ «АРЕСБАНК» истребуемых документов, атакже наличия достаточных иных доказательств имеющихся в деле,  суд отказывает Банку в удовлетворении ходатайства об истребовании дополнительных доказательств.

ФИО8, ФИО12, ФИО9 в отзывах на апелляционные жалобы выразили свое несогласие с доводами, в них изложенными, просили определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Представители Банка, ФИО8 и ФИО9  в судебном заседании поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах и отзывах на них. Подтвердили, что обладают информацией, что определением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.12.2021 по делу №А43-19231/2016 исправлена описка, допущенная в обжалуемом определении от 01.04.2021, в части размера (236983907,08 руб.) субсидиарной ответственности ООО «РФК-Центр» и ФИО4 Вместе с тем представитель ФИО8 и ФИО9 отметил, что фактические обстоятельства, установленные в постановлении Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2011 по делу №А41-43465/2016, имеют преюдициальное значение при рассмотрении настоящих апелляционных жалоб.

Конкурсный управляющий ходатайствовал о рассмотрении апелляционных жалоб в свое отсутствие.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 06.12.2021 объявлялся перерыв до 11 час. 45 мин. 13.12.2021. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru                       в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционные жалобы в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.08.2017 ООО «РФК-Поволжье» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурное производство,  конкурсным управляющим должника утвержден ФИО14.

Определением суда от 28.02.2018 ФИО14 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «РФК-Поволжье», конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3.

Полагая, что невозможность ООО «РФК-Поволжье» погасить требования кредиторов возникла в результате действий ФИО12, ФИО8, ФИО4, UNICORN CAPITAL PARTNERS, MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, ООО «РФК-Центр», ФИО5, ФИО6, ФИО7, FACADE GROUP LTD, GLASS GROUP LIMITED, ФИО9, конкурсный управляющий ФИО3 обратился с  заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 273 133 109,88 руб. Кроме того, считает, что контролирующие должника лица обязаны были еще в 2014 году обратиться в арбитражный суд с заявление о признании должника банкротом.

Определением суда от 03.07.2019 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «РФК-Поволжье».

Определением суда  от 25.09.2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2, который поддержал заявление ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При принятии обжалуемого судебного акта суд руководствовался статьями 2, 9, 32, 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», правовой позицией, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле,                   не заявят возражений.

Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел              в арбитражном суде апелляционной инстанции», при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба                   на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции                   в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта                             в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить                за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы, поданной               на часть решения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции выносит судебный акт, в резолютивной части которого указывает выводы относительно обжалованной части судебного акта. Выводы, касающиеся необжалованной части судебного акта,                         в резолютивной части судебного акта не указываются.

Из содержания апелляционных жалоб усматривается, что конкурсный управляющий не согласен с определением арбитражного суда первой инстанции только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, установленным статьей 61.12 Закона о банкротстве, ФИО8 в размере 39 353 530,34 руб., ФИО12 в размере 12 086 965,23 руб., ФИО4 в размере 12 012 053,33 руб. и по основаниям, установленным статьей 61.11 Закона о банкротстве, ФИО8, ФИО12, ФИО9, MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, GLASS GROUP LIMITED, UNICORN CAPITAL PARTNERS в размере совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Банк не согласен с обжалуемым судебным актом в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ООО «РФК-Центр», MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, GLASS GROUP LIMITED, ФИО8, ФИО12, ФИО9, ФИО4 к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «РФК-Поволжье» перед ООО «Волгогаз» в размере 66 577,10 руб. и ИФНС России по Борскому району Нижегородской области в размере 242 838,49 руб., а также ФИО8,  ФИО12,  ФИО9, MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, GLASS GROUP LIMITED, UNICORN CAPITAL PARTNERS к субсидиарной ответственности в размере совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, на сумму 226 465 722,51 руб.

Возражений относительно проверки только части судебного акта                 от сторон не поступило.

Проверив законность и обоснованность принятого по делу судебного акта в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, письменных пояснений, заслушав позицию сторон, суд апелляционной инстанции считает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части отказа в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РФК-Поволжье» ФИО12 исходя из следующего.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела                               о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 об ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ закон вступил в силу со дня его официального опубликования, то есть с 30.07.2017.

Материалами дела подтверждается, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РФК-Поволжье» подано 27.07.2018, то есть после вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Вменяемые ответчикам нарушения имели место в 2014 - 2015 годах (в части неисполнения контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявление о признании должника банкротом), поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению основания привлечения к субсидиарной ответственности, установленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон № 134-ФЗ), вступившего в силу 30.06.2013.

Вместе с тем заявители считают, что ответчики подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением сделок по перечислению им в период с 16.03.2017 по 21.03.2017 аффилированному ООО «РФК-Центр» денежных средств в размере 18 867 913 руб. Полагают, что денежные средства по сделкам, причинившим существенный вред должнику, были перечислены организации, которая входила в одну группу компаний, подконтрольных через оффшорные организации следующим лицам: ФИО12 совместно с ФИО8 и ФИО9 Следовательно, существовала причинно-следственная связь между поведением контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов, а именно совершения контролирующим должника лицом убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в редакции, применимой к настоящей ситуации) руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; в иных случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановления № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – Постановление №53), если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

В соответствии с указанной нормой при доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В частности, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Таким образом, удовлетворение подобного рода заявлений возможно только в том случае, если доказано, что причиной банкротства должника являются недобросовестные действия ответчика.

При этом в силу статьи 2 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям, контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника, является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Несмотря на это необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Вместе с тем лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.19.2019 № 305-ЭС19-13326). 

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Материалами дела подтверждается, что с 13.07.2011 по 24.04.2017 единственным участником должника ООО «РФК-Поволжье» (ранее – ООО «Гласс-Продакт») являлось MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD (учредителем которого выступало GLASS GROUP LIMITED), с 24.04.2017 - UNICORN CAPITAL PARTNERS.

С 24.05.2013 функции единоличного исполнительного органа должника осуществляет ООО «РФК - Центр» (ранее – ООО «Константа Груп») на основании договора № КГ-ГП от 24.05.2013 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Гласс-Продакт», подписанного от имени должника единственным участником MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD.

08.04.2015 сторонами договора подписано дополнительное соглашение в связи со сменой наименований обществ.

В свою очередь, учредителями ООО «РФК-Центр» ранее являлось MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, затем - UNICORN CAPITAL PARTNERS (с 24.04.2017).

Генеральными директорами ООО «РФК-Центр» являлись:

с 01.11.2013 (12.11.2013 внесена запись в ЕГРЮЛ) по 31.12.2014 - ФИО8 (в соответствии с протоколом внеочередного Общего собрания участников ООО «Константа Груп» от 31.10.2013 и приказом № 1 от 01.11.2013, трудовым договором от 01.11.2013),

с 12.01.2015 (26.01.2015 внесена запись в ЕГРЮЛ) по 30.06.2015 - ФИО12 (в соответствии с решением единственного участника ООО «Константа Груп» от 31.12.2014),

с 01.07.2015 (22.07.2015 внесена запись в ЕГРЮЛ) (на основании решения единственного участника MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD от 30.06.2015, приказа № 001 от 01.07.2015) по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства - ФИО4

Коллегия судей считает, что в отношении ФИО9, MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, GLASS GROUP LIMITED, FACADE GROUP LIMITED, UNICORN CAPITAL PARTNERS, ФИО5, ФИО6, ФИО7 Ваграма суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что указанные лица в органы непосредственного  управления общества не входили, контроль над деятельностью должника не осуществляли, что исключает возможность применения к ним презумпции, предусмотренной статьей 61.10 Закона о банкротстве, в связи с чем отказал конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований, исходя из следующего.

Из системного толкования приведенных выше норм права и разъяснений, следует, что суду при рассмотрении данных обособленных споров необходимо установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником.

Так, согласно выпискам из ЕГРЮЛ Компания ORIVIA HOLDINGS LIMITED (Кипр) являлась единственным участником ООО «РФК-Центр» в период с 20.06.2012 по 20.04.2017. Директором и секретарем компании ORIVIA HOLDINGS LIMITED является ФИО12

Единственным участником компании ORIVIA HOLDINGS LIMITED является компания FACADE GROUP LIMITED (Британские Виргинские Острова), что подтверждается выпиской из кипрского регистра компаний.

Материалами дела установлено, что компания UNICORN CAPITAL PARTNERS (Кайман) является единственным участником ООО «РФК-Центр» в период с 21.04.2017 по настоящее время.

Председателем (директором) UNICORN CAPITAL PARTNERS (Кайман) является ФИО12 Согласно данным ЕГРЮЛ Компания MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD. (Кипр) являлась участником с долей владения 99% в управляющей компании ООО «РФК-Центр». Директором и секретарем компании MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD. является ФИО12

Участником компании MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD является компания GLASS GROUP LIMITED (Британские Виргинские Острова) согласно данным кипрского регистра компаний.

Из материалов дела следует, что ФИО9, ФИО8, ФИО12 являлись членами совета директоров управляющей компании ООО «РФК-Центр» в период с 01.02.2013 по 01.02.2014.

Согласно пункту 17.1 Устава ООО «Константа Груп» (утвержденному решением общего собрания учредителей 21.01.2013), если очередное общее собрание не было проведено в сроки, установленные статьей 34 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», полномочия совета директоров прекращаются.

В ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции установлено, что решением единственного участника от 26.03.2015 утвержден устав ООО «РФК-Центр» в новой редакции, из состава органов управления общества исключен совет директоров.

В подтверждение аргумента о том, что наряду с ФИО12,  ФИО9 и ФИО8 после прекращения их полномочий по руководству обществом впоследующем являлись контролирующими должника лицами, заявители апелляционных жалоб указывают, что в 2018 году ФИО9 и ФИО8 стали участниками компании DOCRAMUS INVESTMENTS LTD (Кипр), которая по договору цессии от 16.04.2013 уступила права требования к ООО «РФК-Поволжье» в пользу его материнской компании MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD. 

В данной сделке принимал участие ФИО7, который, по мнению заявителей апелляционных жалоб, также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства фактического участия компании DOCRAMUS INVESTMENTS LTD, Ваграма ФИО7 в управлении ООО «РФК-Центр», а также непосредственно ФИО9, ФИО8, дачи ими обязательных для исполнения ООО «РФК-Центр» указания и извлечения данной компанией имущественной или иной экономической выгоды из деятельности должника в период с 31.12.2014 по 2018 год.

Кроме того, судом установлено, что компании MYTHOIDEA TECHNOLOGIES LTD, FACADE GROUP LIMITED, GLASS GROUP LIMITED, UNICORN CAPITAL PARTNERS самостоятельно не имели возможности контролировать деятельность ввиду отсутствия доказательств фактической вовлеченности в процесс управления должником. Документы, однозначно свидетельствующие об извлечении ими имущественной выгоды из деятельности должника, в материалах дела не имеются.  

Вместе с тем коллегия судей считает, что суд первой инстанции обоснованно установил, что исполнительный директор ООО «РФК-Поволжье» ФИО5, главный бухгалтер ФИО6 не входили в органы управления должника, поскольку согласно условий договора №КГ-ГП о передаче ООО «Константа-Груп» (затем ООО «РФК-Центр») полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Гласс-Продакт» (ООО «РФК-Поволжье») от 24.05.2013 управляющая компания осуществляет права и исполняет обязанности единоличного исполнительного органа общества, в том числе вправе самостоятельно решать вопросы по руководству деятельностью общества, распоряжаться имуществом, денежными средствами, совершать сделки от имени общества, открывать в банках, иных кредитных организациях расчетные и иные счета общества, принимать решения о перечислении каких-либо денежных средств, осуществлять право первой и второй подписи на финансовых и платежных документах, а также обязана планировать затраты общества и принимать меры к их минимизации, осуществлять платежи от имени общества, одобрять совершение крупных сделок и т.д. (т. 2, л.д. 33-42).

При этом возражения ФИО5 (т. 3, л.д. 47-48) о том, что все организационные и распорядительные решения принимались управляющей компанией, после чего доводились до сведения исполнительного директора, главного бухгалтера и юриста, которые действовали на основании доверенностей и не имели доступа к расчетным счетам, лицами, участвующими в обособленном споре, не опровергнуты. 

Данные обстоятельства верно установлены судом первой инстанции.

Следовательно, фактически контролирующими должника лицами являлись управляющая компания должника ООО «РФК-Центр», а также генеральные директора ООО «РФК-Центр» ФИО8, ФИО12, ФИО4 в периоды вменяемых им действий для привлечения к субсидиарной ответственности. 

В пункте 16 Постановление № 53 разъяснено, что суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно позиции, изложенной в определении № 305-ЭС19-10079 от 30.09.2019 , судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

В отношении ФИО8 судом установлено, что он прекратил исполнять обязанности генерального директора должника 31.12.2014.

Представленными в материалы дела бухгалтерскими балансами, анализом финансового состояния, проведенным временным управляющим должника, банковскими выписками должника, кредитным заключением Банка подтверждается, что  в период руководства ФИО8 должник не находился в состоянии объективного банкротства, вел хозяйственную деятельность, надлежащим образом уплачивал обязательные платежи.

Задолженности, на которые ссылаются заявители жалоб, являются спорными, незначительными в масштабах деятельности должника и фактически возникли после истечения полномочий ФИО8 Так, обоснованность требований ООО «СофтЛайнТрейд», ООО «Лесотарасервис», ООО «Адитим» установлена в период с июля по декабрь 2015 г., в связи с чем до указанного периода у должника отсутствовала обязанность принимать указанную задолженность как бесспорную. Кроме того, судом принято во внимание, что просрочки исполнения обязательств перед АО «БМ-Банк» до 31.12.2014 не являлись критическими, учитывая, что впоследующем должником велись переговоры с данной кредитной организацией. Следовательно, правовые основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве отсутствовали.

Вместе с тем коллегия судей не усматривает оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ввиду отсутствия доказательств заключения ФИО8 сделок, повлекших причинение вреда должнику или его кредиторам, а также сохранения последующего им контроля за деятельностью общества.

Таким образом, судом первой инстанции верно установлено, что ФИО8 при осуществлении полномочий не причинил имущественный вред ООО «РФК-Поволжье», действовал добросовестно в интересах должника, в связи с чем отказ в привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является законным и обоснованным.

Между тем в отношении отказа в привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РФК-Поволжье» апелляционный суд отмечает следующее.

Как указано выше, ФИО12  являлся генеральным директором ООО «РФК-Центр» с 12.01.2015 (26.01.2015 внесена запись в ЕГРЮЛ) по 30.06.2015 (в соответствии с решением единственного участника ООО «Константа Груп» от 31.12.2014).

Из материалов дела следует, что помимо замещения поста генерального директора управляющей компании ООО «РФКЦентр» ФИО12 является контролирующим лицом (директором) компании ORIVIA HOLDINGS LIMITED и председателем (директором) компании UNICORN CAPITAL PARTNERS, которые последовательно являлись участниками ООО «РФКЦентр» с 2012 года по настоящее время.

Судом установлена существенная фактическая вовлеченность ФИО12 в процесс управления ООО «РФКЦентр». 

Так, ФИО12 в период руководства обществом от имени участника ООО «РФКЦентр» компании UNICORN CAPITAL PARTNERS вел переговоры с Банком о порядке погашения задолженности должника, 15.04.2015 выдана безотзывная и безусловная банковская гарантия. Вместе с тем обязательства обеспечены договором ипотеки от 30.04.2015, заключенным банком с ООО «РФК-Поволжье», что подтверждается обстоятельствами, установленными в определении Арбитражного суда Нижегородской области от 27.07.2017 по настоящему делу о включении требования АО «БМ-Банк» в реестр требований кредиторов должника в размере 219931026,59 руб.

ФИО12 действовал без доверенности от имени компании UNICORN CAPITAL PARTNERS в нотариальной сделке от 13.04.2017 по приобретении долей участия в уставном капитале ООО «РФК-Центр». 

Между тем из выписки по счету, представленной ООО «КБ «АРЕСБАНК» усматривается перечисление 28.03.2017 ФИО12 денежных средств после совершенных должником в пользу ООО «РФК-Центр» без встречного исполнения переводов на общую сумму 18 867 913 руб. в период с 16.03.2017 по 21.03.2017. 

Таким образом, из совокупности согласующихся доказательства следует, что ФИО12 фактически был вовлечен в управление ООО «РФК-Центр» как в период замещения им полномочий генерального директора управляющей компании ООО «РФК-Центр», так и после истечения полномочий как лицо, контролирующее единственных участников ООО «РФК-Центр».

ФИО12 в возражениях на заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности указано, что основания для обращения с заявлением ООО «РФК-Поволжья» не имелось, поскольку в период его руководства обществом отсутствовали основания, предусмотренные статьей 9 Закона о банкротстве. В обоснование данного довода указал, что сумма кредиторской задолженности, подтвержденной судебными актами, вступившими в законную силу в 2015 – 2016 годах, составила 5814793,70 руб., при активах должника на конец 2015 года в размере 237325000 руб., на конец 2016 года – 161900000 руб. Кроме того, отсутствовали претензии АО «БМ-Банка». Конкурсный управляющий не доказал дату возникновения у руководителя должника обязанности для обращения в суд, в связи с чем невозможно определить размер обязательств перед кредиторами. 

Из анализа финансового состояния должника, проведенного временным управляющим, следует, что согласно бухгалтерского баланса ООО «РФК-Поволжье» по состоянию на:

2012 год стоимость активов предприятия составляла 495 239 000 руб. (основные средства - 301 538 000 руб., заемные средства - 380 915 000 руб. (долгосрочные) и 102 593 000 руб. (краткосрочные), дебиторская задолженность - 76 853 000 руб., запасы - 94 498 000 руб., кредиторская задолженность - 129 993 000 руб.),

2013 год - 419 692 000 руб. (основные средства - 269 545 000 руб., заемные средства - 65 558 000 руб. (краткосрочные), дебиторская задолженность - 75 760 000 руб., запасы - 47 952 000 руб., кредиторская задолженность - 113 803 000 руб.),

2014 год - 396 601 000 руб. (основные средства - 236 813 000 руб., заемные средства - 99 747 000 руб. (краткосрочные), дебиторская задолженность - 70 398 000 руб., запасы - 46 309 000 руб., кредиторская задолженность - 107 123 000 руб.),

2015 год - 327 325 000 руб. (основные средства - 95 167 000 руб., заемные средства -74 442 000 руб. (краткосрочные), дебиторская задолженность - 90 571 000 руб., запасы - 22 046 000 руб., кредиторская задолженность - 116 196 000 руб.),

2016 год - 161 900 000 руб. (основные средства - 75 984 000 руб., заемные средства - 46 326 000 руб. (краткосрочные), дебиторская задолженность - 70 048 000 руб., запасы - 14 088 000 руб., кредиторская задолженность - 139 784 000 руб.).

Для определения соответствующего признака неплатежеспособности не имеют решающего значения показатели бухгалтерской или иной финансовой отчетности должника, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность и представляющего его контролирующим органам. В противном случае, помимо прочего, для должника создается возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит принципам справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности. Приведенная правовая позиция сформулирована в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013.

Вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО12 не представлены доказательства надлежащего исполнения должником кредитных обязательств, а также поручительства, в том числе за счет собственных свободных активов, в период с 15.04.2015. 

Ссылка ответчика на то, что им принимались меры по выходу должником из кризисной ситуации путем ведения работы по уменьшению задолженности (оспаривание порядка оплаты по курсу ЕВРО в споре с кредитором ООО «Адитим»), которая принята судом первой инстанции, а также предполагаемом расчете с кредиторами за счет взысканной дебиторской задолженности коллегий судей признается необоснованной, поскольку предполагаемая к получению сумма определена ФИО12 в 9625127,58 руб. (т. 5, л.д. 108). Кроме того, судом апелляционной инстанции принято во внимание, что не все судебные споры, которые указаны в отзыве, инициированы в период руководства ФИО12 

Учитывая, что ФИО12 не раскрыто выбытие столь значительных активов общества и неисполненных обязательствах перед кредитной организацией, принимая во внимание начало просрочки перед Банком с 24.12.2014, размер обязательств, принимаемых должником в 2014 и 2015 годах, следует, что кредиторская задолженность начала превышать стоимость активов, и должник стал обладать признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества в 2015 году, поскольку определением Арбитражного суда Нижегородской области от 15.03.2017 в реестр требований кредиторов должника включено требование АО «БМ-Банк» в размере 51006477,03 руб. по договору №22/15/314-13 от 16.12.2013, а затем определением от 27.07.2017 в размере 219931026,59 руб. по обязательствам ООО «РФК-Центр».

Таким образом, исходя из изложенного ФИО12, будучи контролирующим должника лицом в указанный период, действуя разумно и добросовестно, обязан был принять меры для обращения должника в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве не позднее 01.08.2015, при наличии доступа к бухгалтерской отчетности общества и владея информацией о реальном финансовом состоянии общества.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом) (пункт 2 статьи 10 , пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Проанализировав период возникновения с указанной даты неисполненных должником обязательств, коллегия судей приходит к выводу о необоснованности расчета заявителями апелляционных жалоб размера субсидиарной ответственности ФИО12 за необращение в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «РФК-Поволжье» банкротом, поскольку все обязательства должника возникли по состоянию на 01.08.2015, следовательно, основания для удовлетворения заявления на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве не имеются.

Однако коллегия судей считает, что суд первой инстанции, проанализировав совершенные должником сделки по отчуждению активов, неверно установил фактические обстоятельства, в связи с чем отказал в привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Нижегородской области от 24.09.2018 по делу №А43-19231/2016 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления о  признании недействительными заключенных после возбуждения 25.07.2016 в отношении ООО «РФК-Поволжье» дела о банкротстве договоров купли-продажи имущества от 22.02.2017 № 22/02-17 и от 28.02.2017 №28/02-17, заключенных должником с ОАО «Компания «Полюс».

Судебным актом установлено, что согласно условиям указанных сделок должником реализовано ОАО «Компания «Полюс» оборудование, используемое в производственной деятельности, общей стоимостью более 49 200 000 руб.

Кроме того, в данном определении установлено, что в состав объектов недвижимости, являющихся конкурсной массой, реализованных конкурсным управляющим ОАО «Компания «Полюс» с торгов 31.07.2018, входило указанное выше оборудование и инженерные коммуникации. Между тем 01.03.2017 должником и ОАО «Компания «Полюс» был заключен договор аренды №01/03-17-АНИ, предметом которого являлись объекты недвижимости.

Несмотря на то, что конкурсному управляющему отказано в удовлетворении заявления о  признании недействительными сделок по отчуждению имущества ввиду наличия встречного исполнения и поступления оплаты, оценка действиям должника и контролирующим его лицам в указанном судебном акте судом не дана. Следовательно, отказ суда в признании сделок недействительными сам по себе не свидетельствует о добросовестности действий контролирующего должник лица по заключению таких сделок. 

Юридически значимыми обстоятельством применительно к настоящему обособленному спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является не факт предоставления контрагентом встречного обеспечения по сделкам, а невозможность в результате их совершения продолжения обществом хозяйственной деятельности в целях дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Также  материалами дела подтверждается, что ООО «РФК-Поволжье» осуществлено в период с 16.03.2017 по 21.03.2017 перечисление денежных средств в размере 18 867 913 руб. в пользу ООО «РФК-Центр», которые  признаны недействительными сделками определением суда от 31.10.2018.

Перечисление указанных денежных средств ООО «РФК-Поволжье» в пользу ООО «РФК-Центр» в отсутствии доказательств встречного исполнения со стороны получателя денежных средств привело к уменьшению активов должника.

Доказательства наличия у ООО «РФК-Поволжья» иных активов, несмотря на данные, содержащиеся в документах бухгалтерской отчетности, которые были направлены на погашение задолженности перед АО «БМ-Банк» ФИО12 не представлены.

Таким образом, указанные сделки привели к невозможности продолжения ООО «РФК-Поволжья» хозяйственной деятельности, утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, действия должникапо совершению оспариваемых сделок нанесли вред имущественным правам кредиторов. 

То есть из согласующихся между собой косвенных доказательств следует наличие причинно-следственной связи между названными действиями ООО «РФК-Центр», ФИО4, ФИО12 и фактически наступившим объективным банкротством ООО «РФК-Поволжье».

Между тем коллегией судей принято во внимание, что из информационной системы «Картотека арбитражных дел» усматривается, что при рассмотрении дел о взыскании в пользу должника дебиторской задолженности, на которые указывает ФИО12 доверенности от имени генерального директора ООО «РФК-Поволжье» ФИО4 не выдавались. В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, а также на стадии апелляционного производства, ФИО4 активную процессуальную позицию не проявлял, несмотря на привлечение его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на столь значительную сумму.

Лица, умышленными действиями которых создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновных в его банкротстве, отвечают солидарно с указанным контролирующим лицом. 

В силу разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления №53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Однако ФИО4 и ФИО12 такую информацию не представили, в связи с чем правовые основания для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО12 у суда не имеются.

Из совокупности представленных доказательств, а также обстоятельств, на которые на всем протяжении рассмотрения дела указывали конкурсный управляющий и конкурсный кредитор АО «БМ-Банк», что ФИО12 являлся контролирующим ООО «РФК-Поволжье» лицом, в том числе в период заключения сделок, коллегия судей приходит к выводу, что имели место согласованные действия, направленные на вывод принадлежащего должнику имущества, которые повлекли за собой прекращение деятельности должника и, как следствие, невозможность полного погашения требований кредиторов. 

С учетом изложенного, довод АО «БМ-Банк» о необходимости выяснения конечного выгодоприбретателя по сделкам должника на сумму 18 867 913 руб., совершенным после возбуждения дела о банкротстве ООО «РФК-Поволжье», является необоснованным.

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу о наличии оснований для  привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, солидарно с ФИО4, учитывая, что ответчик - управляющая компания ООО «РФК-Центр» (ИНН 

<

***>) исключен 03.06.2021 из ЕГРЮЛ.  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

С учетом изложенного ФИО12 и ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно по  обязательствам ООО «РФК-Поволжье» в размере 236 983 907 руб. 08 коп. (с учетом определения Арбитражного суда Нижегородской области от 09.12.2021 по делу №А43-19231/2016 об исправлении описки), а определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2021 по делу № А43-19231/2016 - отмене в части отказа в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12 на основании пунктов 1 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ввиду неполного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела, несоответствия выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

Доводов относительно остальной части судебного акта не заявлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся, согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы по данной категории дел не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 258, 268, 270 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2021 по делу № А43-19231/2016 отменить в части отказа в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «РФК-Поволжье» ФИО12, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РФК-Поволжье» ФИО2, акционерного общества «БМ-Банк» в указанной части удовлетворить.

Привлечь к субсидиарной ответственности солидарно по  обязательствам общества с ограниченной ответственностью «РФК-Поволжье» ФИО12 и ФИО4 в размере 236 983 907 рублей 08 копеек.

В остальной обжалуемой части определение Арбитражного суда Нижегородской области от 01.04.2021 по делу № А43-19231/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «РФК-Поволжье» ФИО2, акционерного общества «БМ-Банк» - без  удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия,                            через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1  291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

 

Судьи

О.А. Волгина

Е.А. Рубис