ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                        Дело № А54-7541/2023

20АП-4752/2024; 20АП-4183/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 14.10.2024

Постановление изготовлено в полном объеме  28.10.2024

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Егураевой Н.В., судей Капустиной Л.А. и Воронцова И.Ю., при ведении протокола судебного заседания секретарем Фокиной О.С., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью Инжиниринговая компания «Наратай Энерджи» и публичного акционерного общества «Рязанская энергетическая сбытовая компания» и на решение Арбитражного суда Рязанской области от 09.06.2024 по делу № А54-7541/2023 (судья Соломатина О.В.),

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Рязанская энергетическая сбытовая компания» (далее – ПАО «РЭСК», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью Инжиниринговая компания «Наратай Энерджи» (далее – ООО ИК «Наратай Энерджи», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании неустойки по договору подряда от 17.05.2023 № 282/30 за период с 23.05.2023 по 03.07.2023 в размере 2 052 088 руб. 24 коп.

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 09.06.2024 с ответчика в пользу истца взыскана неустойка в размере 417 375 руб. 89 коп., в удовлетворении остальной части иска отказано, распределены расходы по уплате государственной пошлины.

Не согласившись с принятым решением, стороны обратились в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

ООО ИК «Наратай Энерджи» в своей апелляционной жалобе просит решение суда изменить и принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении иска отказать полностью. Апеллянт свою правовую позицию мотивирует тем, что суд области необоснованно оценил дополнительные работы по созданию типовых технических решений (далее – ТТР) как изначально предусмотренные предметом договора, не дав оценку доводу ответчика о вине истца в затягивании срока выполнения предпроектного обследования (далее – ППО). По мнению ответчика, суд области исходил из того, что заказчиком не были приняты результаты работ, принимая во внимание не подтвержденную доказательствами правовую позицию истца, суд неправомерно отклонил довод ответчика о буквальном толковании условий договора в части окончательного срока исполнения работ и определения промежуточных сроков. Апеллянт возражает против вывода суда о том, что давальческий материал не был передан истцом правомерно, а передача материала не состоялась из-за того, что ППО в полном объеме закончено не было. Апеллянт полагает, что суд первой инстанции, отклонив контррасчет ответчика, произвел собственный расчет неустойки, противоречащий условиям договора, а также возражает относительно выводов суда о согласованности промежуточных сроков выполнения работ.

ПАО «РЭСК» в своей апелляционной жалобе просит решение суда изменить, взыскать с ответчика неустойку в размере 2 052 088 руб. 24 коп. Апеллянт со ссылкой на пункты 7.3 и 7.15 договора приводит довод о том, что ответчик согласился с размером неустойки и его соразмерностью последствиям нарушения обязательства. По мнению истца, суд области необоснованно снизил неустойку. Подробно доводы изложены в жалобе.

Стороны, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, представителей не направили, апелляционные жалобы рассмотрены в их отсутствие на основании статей 156, 266 АПК РФ.

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционных жалоб.

Оценив представленные доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, Двадцатый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ПАО «РЭСК» (заказчиком) и ООО ИК «Наратай Энерджи» (подрядчиком) по результатам проведенной конкурентной процедуры по лоту № 0001-ТПИР ОБСЛ-2023-РЭСК и на основании протокола от 03.05.2023 № 10/ВП заключен договор подряда от 17.05.2023 № 282/30. Указанный договор заключен в электронной форме с использованием программно-аппаратных средств информационной системы электронного документооборота общего пользования путем его подписания усиленными квалифицированными подписями (УКЭП) уполномоченными представителями сторон.

Согласно пункту 1.1 договора подрядчик принял на себя обязательства по заданию заказчика в соответствии с техническим заданием (приложение № 1 к договору) предоставить услуги по монтажу и наладке оборудования ИСУ, а также сдать результат работ заказчику, а заказчик принять результат работ и уплатить цену договора.

На основании пункта 1.6 договора сроки выполнения отдельных этапов работ определяются календарным графиком выполнения работ (приложение № 2 к договору) в рамках общих сроков, указанных в пунктах 1.6.1 - 1.6.2 договора.

Началом выполнения работ определен день, следующий за днем подписания договора, т.е. 18.05.2023 (пункт 1.6.1 договора).

В силу пункта 5.1 технического задания (приложение № 1 к договору) проведение ППО выполняется в соответствии со сроками, указанными в приложении № 2 к договору, а именно: в соответствии с пунктом 5.1.1 приложения № 1, подрядчик в течение 5 календарных дней с момента заключения договора (то есть, по 22.05.2023 включительно) на основании приложения № 7 к ТТ «Перечень населенных пунктов и объем оборудования к установке» должен был сформировать график проведения ППО с количественным отображением точек учета и согласовать его с заказчиком.

Пунктом 5.2 приложения № 1 к договору предусмотрена обязанность подрядчика разработать и предоставить заказчику техническую документацию в сроки, предусмотренные приложением № 2 к договору, а именно: в течение 3 рабочих дней с даты проведения ППО.

Подрядчик обязан выполнять монтажные и пусконаладочные работы в соответствии с приложением № 2 к договору (пункт 2.1.9 договора).

Согласно приложению № 2 к договору и пунктам 5.3 - 5.4 приложения № 1 к договору подрядчик должен был осуществить монтажные и пусконаладочные работы в отношении 2 450 однофазных приборов учета электрической энергии и 195 трехфазных приборов учета электрической энергии в срок до 01.07.2023.

Подрядчиком нарушены сроки и условия заключенного договора и приложений к нему, в том числе, нарушены сроки предоставления графика проведения ППО, не проведено ППО по первому этапу работ, не проведены монтажные и пусконаладочные работы по первому этапу работ и, соответственно, отчетные документы по первому этапу работ в адрес заказчика также не представлены.

До настоящего времени подрядчиком не исполнены предусмотренные договором обязательства, претензии заказчика от 28.06.2023 № 030-6849 и от 03.07.2023 № 030-7074 оставлены без удовлетворения.

Письмом от 04.09.2023 № 020-9265 заказчик уведомил подрядчика о расторжении договора.

По условиям договора (п. 7.3) в случае нарушения подрядчиком обязательств по выполнению работ, в том числе, нарушения сроков выполнения работ, а также несвоевременного устранения выявленных недостатков результатов работ, заказчик вправе потребовать уплаты подрядчиком неустойки в размере 0,2% от этапа работ за каждый день просрочки – в случае, когда нарушение привело или неизбежно приведет к изменению срока выполнения работ в целом по договору.

Согласно расчету истца размер неустойки составил 2 052 088 руб. 24 коп.

Сторонами согласован и принят без протокола разногласий пункт 7.15 договора, согласно которому для заказчика надлежащее и своевременное выполнение подрядчиком своих обязательств по договору имеет существенное значение, стороны признают, что размер неустоек, установленный договором, является соразмерным последствиям неисполнения либо ненадлежащего исполнения подрядчиком соответствующих обязательств по договору.

Поскольку в добровольном порядке ответчиком оплата неустойки не произведена, истец обратился в арбитражный суд с исковым заявлением.

При рассмотрении дела в суде области, ответчиком заявлено ходатайство о снижении суммы неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ввиду явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

Частично удовлетворяя исковые требования в размере 417 375 руб. 89 коп., суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам, установленным статьей 71 АПК РФ, руководствуясь статьями 307, 309, 310, 328, 330, 333, 405, 406, 702, 708, 716, 719 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), произведя собственный расчет неустойки в соответствии с условиями договора, исходил из наличия оснований для снижения суммы неустойки.

Выводы суда области сделаны на основе исследованных доказательств в пределах допустимого судейского усмотрения.

Судебная коллегия отклоняет доводы апелляционных жалоб и соглашается с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям.

Как следует из приложения 3.2 к договору «Календарный график выполнения работ по ПАО «РЭСК», подрядчик должен был провести ППО в течение 5 (либо 10 по отдельным объектам) календарных дней с момента заключения договора и в течение 3 (или 5) рабочих дней с даты проведения обследования предоставить результаты ППО, ППР, СМД.

Договор между сторонами подписан 17.05.2023. Следовательно, проведение мероприятий ППО ответчик должен был осуществить в срок до 22.05.2023 (по п.п. 1.1, 1, 3, 2.1, 2.3, 3.1, 3.3, 4) и до 27.05.2023 (по п.п. 1.2, 2, 2. 3, 2), а предоставить результаты ППО, ППР, СМД в срок до 25.05.2023 (по п.п. 1.1, 1, 3, 2.1, 2.3, 3.1, 3.3, 4) и до 30.05.2023 (по п.п. 1.2, 2, 2. 3, 2).

В указанные сроки работы выполнены не были, результаты работ истцу не представлены. Доказательств обратного ответчиком в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено.

Выполнение работ по созданию технических решений предусмотрено техническими требованиями (приложение № 1 к договору), как часть выполнения ППО. Так, согласно пункту 5.2.1 подрядчиком формируются и предоставляются в адрес заказчика для согласования общие технические решения (далее - OTP), которые и представляют собой типовые технические решения. Таким образом, суд области пришел к правильному выводу о том, что разработку технических решений стороны согласовали при заключении договора, и они входят в комплекс работ по ППО и в цену договора.

В материалах дела отсутствуют и ответчиком не представлены доказательства того, что в указанный период им проводились исследования ППО (результаты которых, как утверждает ответчик, были необходимы для составления ТТР). 

Как правильно указал суд первой инстанции, материалы дела не содержат доказательств, что ответчик возражал относительно того, что проведение данных работ (представление ТТР) не предусмотрено договором, заявлял о приостановлении исполнения договора в связи с обстоятельствами, которые были не подвластны ответчику, запрашивал у истца какую-либо информацию, необходимую для исполнения договора, и иным образом проявлял волю к исполнению договора либо отказался от его исполнения в связи с ненадлежащим поведением (требованиями) истца.

Первые отчеты о ППО направлены в адрес истца ответчиком письмом 01.08.2023 и дополнительно направлены исправления замечаний заказчика с приложением OTP (письмо № 416-НП от 09.08.2023). Однако, данные отчеты не были приняты заказчиком, так как согласно письму от 03.08.2023 № 030-8117 и письму от 18.08.2023 № 030-8657 истец не согласовал представленные ответчиком документы в связи с большим количеством замечаний и не соответствий заключенному договору и приложениями к нему, а также в связи с несоответствием предлагаемой последовательности производства работ требованиям договора.

Письмом от 03.08.2023 № 030-8117 истец не согласовал и не принял предложенные ответчиком ТТР для выполнения работ по монтажу и наладке оборудования ИСУ в 2023г. (письмо от 25.07.2023 № 382-НТ), так как ТТР не содержат технических решений по работам, необходимым для исполнения договора, а в локальные сметные расчеты (сметы) включены работы по монтажу и настройке оборудования, не предусмотренные условиями договора и существующей концептуальной схемой создания ИСУ ПАО «РусГидро».

Таким образом, нельзя признать исполненным подрядчиком первый этап договора, а именно: проведение ППО и представление результатов ППО, СМД заказчику.

В соответствии с условиями договора (пункты 13.1, 13.3 технических требований) ответчик должен обладать необходимыми материально-техническими ресурсами, а также кадрами.

На запрос истца (от 26.06.2023 исх. № 030-6721) о наличии/отсутствии необходимых для проведения работ кадровых ресурсов и материально-технических ресурсов в месте исполнения договора, а именно: на территории Рязанской области, информация ответчиком не предоставлялась.

В соответствии с решением оперативного совещания от 21.07.2023 № 05/23 ответчик согласно пункту 14.1 договора подтвердил и направил истцу информацию о наличии МТР, указанных в пункте 13.1 ТТ к договору и обязался организовать допуск представителей истца к месту их расположения для осмотра.

Во исполнение указанного решения ответчик предоставил 4 договора аренды транспортных средств.

Вместе с тем, после рассмотрения представленных договоров аренды истцом установлено, что все транспортные средства, которые предполагалось использовать при исполнении договора, находятся на значительном удалении от места исполнения договора (Республика Хакасия, Новосибирская, Амурская и Томская области), тогда как по условиям договора указанная техника должна находиться в месте исполнения данного договора, а именно: на территории Рязанской области со дня начала выполнения работ по договору, т.е. с 18.05.2023.

Таким образом, у ответчика отсутствовали МТР, указанные в пункте 13.1 ТТ к договору, именно в месте исполнения договора.

Предоставленные письмами ответчика «О допуске персонала» (исх. от 15.06.2023 № 301-НП, от 13.07.2023 № 366-НП, от 16.08.2023 № 437-НП) списки персонала, содержат разные перечни персонала. Ни один персонал из представленных списков не прибыл в назначенное время в ПАО «РЭСК» для прохождения инструктажа по охране труда.

В нарушение пункта 2.1.11 договора ответчик с даты начала выполнения работ по договору не назначил своего уполномоченного представителя для контроля выполнения работ и решения организационных и технических вопросов на территории зоны ответственности истца, о чем истец неоднократно указывал в своих письмах от 08.06.2023 № 030-6062, от 22.06.2023 № 030-6627, от 28.06.2023 № 030-6849.

Информацию о назначении своего уполномоченного представителя ответчик направил истцу только письмом от 14.07.2023 исх. № 368-НП.

Кроме того, к 01.07.2023 ответчик должен был смонтировать ряд оборудования (пункты 1.1., 2.1, 3.1 договора), однако, к исполнению договора в этой части, ответчик также не приступил. Ответчик указанное обстоятельство документально не опроверг.

С учетом изложенного суд области пришел к обоснованному выводу о том, что данные обстоятельства явно свидетельствует о неспособности ответчика выполнить работы, предусмотренные договором, в установленный срок.

Кроме того, одной из причин задержки начала производства работ ответчиком неоднократно указывалось «проблемы» с завершением работ его персоналом в Ярославской области, при том, что местонахождение всех МТР не в Ярославской области.

Ссылку ответчика о том, что окончательный срок исполнения договора – 18.03.2024 (п. 1.6.2), а согласно письму от 15.08.2023 № 435, срок монтажа оборудования был продлен до 31.12.2023, суд области правомерно отклонил, так как к моменту расторжения договора результаты ППО в надлежащей форме не были переданы заказчику и приняты последним.

Условия договора предусматривают поэтапное его выполнение, и строительно-монтажные работы, и установка приборов учета должны быть проведены после выполнения этапа работ по ППО, по результатам которого необходимо было разработать OTP установки (замены) приборов учета, строительные чертежи, сметные расчеты, детализированные планы-графики проведения работ. Однако, данные работы также не выполнены.

Именно по причине того, что ответчик не провел надлежащим образом указанное ППО и проектные работы, последующие этапы работ, не могли выполняться.

Следовательно, в связи с нарушением условий договора со стороны ответчика поставка давальческого сырья истцом осуществлена не была правомерно. По изложенным выше причинам у истца отсутствовали обязательства по передаче в монтаж оборудования до завершения исполнения ответчиком предусмотренного этапа работ по ППО, в связи с чем передача давальческого материала не состоялась.

Совокупность приведенных доводов подтверждает невозможность своевременного исполнения ответчиком своих обязательств по договору.

При таких обстоятельствах истец правомерно заявил требование о взыскании договорной неустойки за нарушение сроков выполнения работ.

Истец, рассчитывая размер подлежащей к взысканию неустойки, рассчитывает ее от всей суммы договора, указанной в п. 3.1 договора, а именно: 24 429 621 руб. 97 коп. (цена договора – 20 358 018 руб. 31 коп. + НДС).

Вместе с тем, пунктом 7.3 договора предусмотрено, что в случае нарушения подрядчиком обязательств по выполнению работ, в том числе нарушения сроков выполнения работ, а также несвоевременного устранения выявленных недостатков результатов работ, заказчик вправе потребовать уплаты подрядчиком неустойки в размере 0,2% от этапа работ за каждый день просрочки - в случае, когда нарушение привело или неизбежно приведет к изменению срока выполнения работ в целом по договору.

Следовательно, расчет неустойки за нарушение сроков выполнения работ верно выполнен судом, исходя из стоимости этапа, за нарушение срока исполнения которого взыскивается неустойка.

Согласно акту о приемке выполненных работ (по форме № КС-2) от 05.09.2023 № 1, составленному и подписанному ООО ИК «Наратай энерджи», стоимость выполнения работ: «Подготовительные работы, Выполнение ППО (в отношении 1 точки учета)» составила 8 347 517 руб. 82 коп.

В связи с изложенным суд области отклонил контррасчет стоимости первого этапа работ, представленный ответчиком в пояснениях от 16.05.2024,  как и довод о том, что срок исполнения этапов 1.2, 1.3, 2.2, 2.3, 3.2, 3.3 еще не наступил, так как в приложении № 2 к договору «Календарный график выполнения работ по ПАО «РЭСК», срок выполнения по всем этапам - в течение 5 или 10 календарных дней с момента заключения договора, а неустойка за нарушение срока выполнения работ по первому этапу подлежит начислению на сумму 8 347 517 руб. 82 коп.

Истец указывает, что ответчик в соответствии с приложением № 2 к договору, а также с пунктами 5.3 - 5.4 приложения № 1 к договору должен был в срок до 01.07.2023 смонтировать 2 450 однофазных приборов учета электрической энергии и 195 трехфазных приборов учета, в связи с чем полагает, что неустойка должна быть начислена и за нарушение данного этапа.

Вместе с тем, пункт 1.6.3 договора предусматривает, что промежуточные сроки выполнения работ и детализированные графики проведения работ устанавливаются подрядчиком по согласованию с заказчиком в календарном графике выполнения работ на организацию ИСУ после проведения ППО в рамках разработки технической документации, в связи с чем начисление неустоек за нарушение иных сроков не соответствует условиям договора.

Согласно статье 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что исключает для истца возможность неосновательного обогащения за счет ответчика путем взыскания неустойки в завышенном размере.

В соответствии с пунктом 69 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке.

В силу пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме.

Таким образом, несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства устанавливается при исследовании судом фактических обстоятельств дела и имеющихся в нем доказательств, в том числе доказательств, представленных ответчиком о чрезмерности и несоразмерности неустойки.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.11.2016 № 2447-О, право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств, что, по сути, направлено на реализацию действия общеправовых принципов справедливости и соразмерности, а также обеспечение баланса имущественных прав участников хозяйственных правоотношений при вынесении судебного решения.

Явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств должна быть очевидной, то есть не вызывать сомнений. При этом критерии для установления соразмерности могут быть различными: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммой неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательств и др.

Как следует из правовой позиции, отраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.07.2014 № 5467/14, неустойка как способ обеспечения обязательства должна компенсировать кредитору расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором. Между тем, превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции.

Неустойка в размере 0,1% за каждый день просрочки платежа является обычно принятой в обороте и не считается чрезмерно высокой (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.04.2012 по делу № А40-26319/2011).

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

Пунктом 7.2 договора предусмотрена возможность подрядчика требовать уплаты заказчиком неустойки за просрочку оплаты выполненных работ в размере 0,1% от неуплаченной в срок суммы, но не более 5% от несвоевременно выплаченной суммы. 

В то же время, пункт 7.3 договора содержит право требования заказчика к подрядчику об уплате неустойки из расчета 0,2% процента от этапа работ за каждый день просрочки. Максимальный размер неустойки не указан.

Истец в жалобе сослался на пункт 7.15 договора, в котором указано: учитывая, что для заказчика надлежащее и своевременное выполнение подрядчиком своих обязательств по договору имеет существенное значение, стороны признают, что размер неустоек, установленный договором, является соразмерным последствиям неисполнения либо ненадлежащего исполнения подрядчиком соответствующих обязательств по договору. 

Как правильно указал суд области, договор заключен в рамках конкурсной процедуры заключения договоров (в порядке Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц»), закупка № 32312066785 в ЕИС zakupki.gov.ru, лот N 12.

При этом, проект договора предложен заказчиком в составе закупочной документации.

По условиям конкурсной документации протокол разногласий может подаваться только по ограниченному кругу вопросов, в которые не входит размер неустойки.

Пункт 5.2.2. конкурсной документации дополнительно уточняет: «5.2.2 В любом случае не допускаются переговоры, направленные на изменение условий заключаемого договора, которое ведет к ухудшению условий заключаемого договора для заказчика».

Кроме того, в пункте 7.2. конкурсной документации (форма письма о подаче оферты) содержится следующее предложение: «Мы ознакомлены с проектом договора, содержащимся в документации о закупке, и готовы подписать его на условиях, изложенных в документации о закупке».

Таким образом, подача протоколов разногласий в части неустоек не предусмотрена конкурсной документацией. При этом, подача такого протокола разногласий может быть расценена как нарушение заверения о согласии на условия проекта договора, с необходимостью содержащееся в форме заявки, а исключение этого заверения из текста заявки приведет к нарушению формы заявки и отклонению на основании пп. «а» п. 4.9.6. конкурсной документации.

Единое Положение о закупке продукции для нужд РусГидро, на основании которого составлена конкурсная документация, содержит те же ограничения для участников торгов. Так, пункт 7.2.16.3 гласит: «При проведении преддоговорных переговоров не допускаются договоренности, ухудшающие условия заключаемого договора для заказчика». Пункт 7.3.20.1. устанавливает, что протокол разногласий может быть представлен только к тем положениям договора, которые не соответствуют извещению, документации о закупке и заявке участника.

С учетом изложенного участник закупки лишен реальной возможности влиять на условия договора о размере и порядке начисления неустоек, а подача протокола разногласий по таким условиям может закончиться для участника отклонением заявки по формальному основанию - пп. «а» п. 4.9.6. конкурсной документации как содержащая внутренние противоречия (между формой заявки, с указанием на согласия с проектом договора и протоколом разногласий, свидетельствующем об обратном).

Из абзаца 3 пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» следует, что, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

Пункты 9 и 10 данного Постановления указывают, что при рассмотрении дел судам следует устанавливать действительные обстоятельства заключения спорных договоров, в частности, в случае, если условиями договора существенно нарушается баланс интересов сторон. Кроме того, следует устанавливать фактическое соотношение переговорных возможностей сторон, нахождение контрагентов в условиях, затрудняющих согласование иного содержания условий договора (делающее такого контрагента слабой стороной договора) и при наличии таких условий, применять нормы ст. 10, ст. 169 ГК РФ для защиты интересов слабой стороны договора.

Заключение договора, содержащего несправедливые договорные условия, само по себе является злоупотреблением сильной стороны договора и влечет недействительность данных условий по правилам о ничтожных сделках, совершенных с целью, противной основам правопорядка или нравственности.

Учитывая, что заказчик является крупной сетевой организацией, а подрядчик - субъектом малого и среднего предпринимательства (выписка № ЮЭ9965-23-24512517 от 19.10.2023 из реестра субъектов МСП), а также принимая во внимание отсутствие реальных переговорных возможностей у участника закупки, подрядчик в указанном договоре является слабой стороной.

Таким образом, порядок начисления неустойки (пени), установленный для подрядчика пунктом 7.3 договора, не соответствует принципу сопоставимости и равнозначности мер ответственности заказчика и подрядчика, является несправедливым договорным условием.

Вместе с тем, судебная практика исходит из того, что установление в контракте различного подхода к расчету неустойки (пени) за просрочку исполнения обязательств для заказчика и подрядчика нарушает баланс интересов сторон, ставит подрядчика, нарушившего обязательство в более неблагоприятное положение по сравнению с заказчиком, допустившим нарушение.

В пункте 78 Постановления от 24.03.2016 № 7 Пленум Верховного Суда Российской Федерации прямо указывает на возможность снижения установленной Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ неустойки на основании статьи 333 ГК РФ.

В Обзоре судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (пункт 35) Верховный Суд Российской Федерации отметил, что при разрешении судом вопроса о снижении неустойки на основании статьи 333 ГК РФ суд вправе учитывать такой критерий, как неравные условия ответственности, установленные для подрядчик и для заказчика.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 17.12.2013 № 12945/13, подход, основанный на сопоставимости мер ответственности сторон государственных и муниципальных контрактов, корреспондирует с положениями статьи 124 ГК РФ о том, что публичные образования вступают в гражданские отношения на равных началах с иными участниками этих отношений - гражданами и юридическими лицами. Равные начала предполагают определенную сбалансированность мер ответственности, предусмотренных для сторон одного договора при неисполнении ими обязательств.

В постановлении от 28.01.2014 № 11535/13 сформулирована правовая позиция, высказанная впоследствии Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации также в постановлении от 15.07.2014 № 5467/14, согласно которой заказчик нарушает закон, включая в проект государственного контракта заведомо невыгодное для контрагента условие, от которого победитель размещения заказа не может отказаться. Однако победитель размещения заказа, будучи введенным в заблуждение авторитетом заказчика, внешней правомерностью этого требования и невозможностью от него отказаться, мог посчитать себя связанным им и добросовестно действовать вопреки своим интересам.

Приведенные разъяснения применимы и к настоящему делу, так как договор заключен в рамках Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц».

Включение в контракт явно несправедливого договорного условия, ухудшающего положение стороны в договоре (подрядчика), оспаривание которого осложнено особенностями процедуры заключения контракта поставило заказчика в более выгодное положение и позволило ему извлечь необоснованное преимущество.

При таких обстоятельствах суд области пришел к мотивированному выводу о чрезмерности заявленной к взысканию неустойки и необходимостью ее снижения по правилам ст. 333 ГК РФ, ограничив 5% от суммы, на которую она начисляется (как это предусмотрено п. 7.2 договора).

Согласно пункту 2 статьи 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

Пунктом 1 статьи 450.1 ГК РФ установлено, что предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

По общему правилу, если при расторжении договора основное обязательство прекращается, неустойка начисляется до момента прекращения этого обязательства (пункт 4 статьи 329 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 3 постановлении Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

Учитывая изложенное, прекращение обязательств на будущее время не лишает кредитора права требовать с должника уплаты неустойки за неисполнение или ненадлежащее исполнение контракта в период его действия.

Письмом от 04.09.2023 № 020-9265 заказчик уведомил подрядчика о расторжении договора. Данное письмо было направлено в адрес подрядчика посредством Почты России и получено им 12.09.2023.

Пунктом 17.7 договора предусмотрено, что использование средств факсимильной или электронной связи не допускается, за исключением случаев оперативного обмена оперативной информацией, которая не влечет возникновения, изменения либо прекращения гражданских прав и обязанностей стороны.

Пунктом 17.9 договора предусмотрено, что письма, уведомления и / или сообщения направляются стороне-получателю по адресу ее места нахождения, указанному в разделе 19 договора, или в ранее полученном уведомлении сторона об изменении адреса, одним из следующих способов. При этом, документ, направленный посредством электронной почты (e-mail) будет считаться полученным в дату направления электронного сообщения, зафиксированного на почтовом сервере отправителя.

Поскольку получение письма посредством электронной почты (e-mail), означает надлежащее получение стороной такого сообщения, суд области пришел к выводу о том, что договор расторгнут 05.09.2023, поэтому неустойку следует начислять по 04.09.2023.

Суд, установив, что неустойка подлежит начислению на сумму 8 347 517 руб.          82 коп. и не может превышать 5% от этой суммы (или 50 календарных дней). Просрочка исполнения обязательств по первому этапу в рамках спорного договора подлежит начислению с 23.05.2023 (за не проведение ППО по п. п. 1.1, 1, 3, 2.1, 2.3, 3.1, 3.3, 4) и с 28.05.2023 (по п. п. 1.2, 2, 2. 3, 2) и до 04.09.2023, что составляет более 50 календарных дней, обоснованно удовлетворил исковые требования в размере 417 375 руб. 89 коп., отказав в удовлетворении остальной части иска.

С учетом изложенного доводы заявителей апелляционных жалоб, основанные исключительно на несогласии с результатом рассмотрения спора, не опровергают установленные судом первой инстанции обстоятельства и не влияют на существо принятого судебного акта, поэтому не являются основанием для его отмены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4                                  статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб следует отнести на их заявителей.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 09.06.2024 по делу № А54-7541/2023 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи                                                                                                                                                                           

                Н.В. Егураева

                Л.А. Капустина

                И.Ю. Воронцов