СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5019/2020(13)-АК

Дело № А60-33238/2019

12 декабря 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 декабря 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                               Плаховой Т.Ю., Темерешевой С.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 25 сентября 2022 года,

о привлечении к субсидиарной ответственности, 

вынесенное в рамках дела №А60-33238/2019

о признании общества с ограниченной ответственностью «Три А плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

заинтересованные лица: ФИО3, ФИО4,

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.07.2019 после устранения недостатков, послуживших основанием для оставления без движения, принято к производству заявление ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России №31 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган, налоговый орган) о признании общества с ограниченной ответственностью «Три А плюс» (далее – ООО  «Три А плюс», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2019 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.03.2020 ООО  «Три А плюс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

25.01.2022 в арбитражный суд конкурсным управляющим должника ФИО2 подано заявление о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО3 и ФИО4 (далее ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Три А плюс» на основании пункта 2 статьи 61.11 ФЗ от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (с учетом уточнения, принятого судом на основании ст. 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.09.2022 (резолютивная часть от 09.09.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Три А плюс». Производство по заявлению в части размера субсидиарной ответственности ФИО3 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, принять новый судебный акт о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Три А плюс», приостановлении производства по определению размера субсидиарной ответственности ФИО4 до завершения расчетов с кредиторами должника.

В жалобе заявитель оспаривает выводы суда о том, что ФИО4 в силу соглашения о сотрудничестве заведомо не имел возможности оказывать влияние на финансово-хозяйственную деятельности должника, не принимал управленческие решения, принимая во внимание, что конкурсным управляющим не представлено в порядке статьи 65 АПК РФ доказательств того, что ФИО4 были совершены действия с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов, и что именно им давалось одобрение на совершение сделок по выводу активов, которые привели к банкротству должника, суд отказывает в удовлетворении требований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Три А Плюс». Ответчиком ФИО4 не предоставлены объективные и допустимые доказательства отсутствия у ответчика возможности оказывать влияние на финансово-хозяйственную деятельности должника, принимать управленческие решения. Представленные ФИО4 доказательства не содержат объективной, независимой информации, сторонами представленных в материалы дела документов являются оба ответчика

От ответчика ФИО4 поступил отзыв, в котором возражает против доводов апелляционной жалобы.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей не обеспечили, что в силу положений ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Частью 5 статьи 268 АПК РФ предусмотрено, что в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки определения суда в обжалуемой части лицами, участвующими в деле, не заявлено, в связи с чем законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в обжалуемой части в пределах доводов апелляционной жалобы.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела,

ООО «Три А Плюс» зарегистрировано в качестве юридического лица 04.07.2012, уставный капитал общества составляет 10 000 руб. 

С момента его создания и по настоящее время участниками должника с долей участия по 50% уставного капитала являются ФИО3 и ФИО4. Также ФИО3 в период создания юридического лица по дату введения в отношении должника процедуры банкротства, т.е. с 04.07.2012 по 10.03.2020 являлся лицом, осуществлявшим функции единоличного исполнительного органа.

Основным видом деятельности должника согласно выписке из ЕГРЮЛ  является торговля оптовая прочими бытовыми товарами; дополнительными видами деятельности являются: производство мебели для офисов и предприятий торговли; производство кухонной мебели; производство прочей мебели; торговля оптовая мебелью, коврами и осветительным оборудованием; торговля оптовая бытовой мебелью.

По итогам процедуры конкурсного производства в отношении общества «Три А плюс», по результатам инвентаризации имущества в конкурсную массу должника включено имущество должника в виде основных средств, всего реализовано имущества на общую сумму 2 099 650,00 руб.

Также  у должника выявлено наличие дебиторской задолженности на общую сумму 12 507 589,20 руб.

В ходе процедур банкротства должника в реестр требований кредиторов должника включены требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа в общем размере 92 765 995,62 руб., в том числе требования МИФНС №31 по Свердловской области в размере 29 618 411,66 руб., требования предпринимателя ФИО5 в размере 66 144 583,96 руб. 

Размер непогашенных требований кредиторов по состоянию на 01.09.2022 составляет 92 765 995,62 руб.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на невозможность полного погашения требований кредиторов, возникшей в результате совершения в период, предшествующий банкротству, сделок по реализации имущества должника, в результате которых ликвидное имущество вышло из управления должника, наступило банкротства ООО «Три А плюс» и кредиторы лишились возможности полного погашения задолженности по основаниям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, не установив таковых для привлечения ФИО4

Выводы суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности лицами, участвующими в деле, не оспариваются, апелляционным судом не пересматриваются (ч. 5 ст. 268 АПК РФ, п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения в обжалуемой части в силу следующего.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрен ряд презумпций, наличие которых предполагает, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные презумпции являются опровержимыми.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановлении №53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (ст. 78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 - 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» прямо разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (п. 18 Постановления N 53).

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В связи с этим, обязанность доказывания наличия оснований для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности (наличия установленных законом презумпций) лежит именно на истце.

В обоснование требований о привлечении ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на совершение ими действий, направленные на отчуждение ликвидного имущества, приведших к банкротству должника и невозможности полного погашения кредиторской задолженности.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2021 отменено определение Арбитражного суда Свердловской области от 09.12.2020 по делу №А60-33238/2019. Заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворено; договор уступки (цессии) от 19 декабря 2017 года, заключенный между ООО «Три А плюс» и ООО «МСС» (ООО «ОАЕ») об уступке прав и обязанностей по договору лизинга №1258/2017 от 24.03.2017 признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ОАЕ» (предыдущее наименование ООО «МСС») в пользу ООО «Три А плюс» денежные средства в размере в 200 313 руб., восстановления права требования ООО «ОАЕ» (предыдущее наименование ООО «МСС») к ООО «Три А плюс» на сумму 1 000 руб.

Основанием для признания сделки недействительности послужило отчуждение должником прав требования по договору лизинга по цене, не соответствующей рынку, что повлекло за собой существенное уменьшение размера имущества должника.

Определением суда от 16.09.2021  признана недействительной сделка – договор купли-продажи транспортного средства от  01 марта 2017 года, заключенный между ООО «Три А плюс» и ООО Инновационная производственная компания  «Технология» по продаже автомобиля Мерседес Бенц Е200 VIN 

<

***>, 2015 г.в., государственный регистрационный знак 

<

***>. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО Инновационная производственная компания  «Технология» (ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Три А плюс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 1 697 000,00 руб.

Основанием для признания сделки недействительной послужило отчуждение 01.03.2017 должником в лице директора ФИО3 в собственность третьего лица транспортного средства при отсутствии встречного представления и по значительно заниженной стоимости.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2021 признаны недействительными договор уступки (цессии) от 25.12.2017 об уступке прав и обязанностей по договору лизинга №264/2017 от 27.01.2017, договор уступки (цессии) от 19.12.2017 об уступке прав и обязанностей по договору лизинга №1259/2017 от 24.03.2017, договор уступки (цессии) от 19.12.2017 об уступке прав и обязанностей по договору лизинга №5871/2016 от 23.12.2016, договор уступки (цессии) от 19.12.2017 об уступке прав и обязанностей по договору лизинга №3902/2017 от 07.07.2017, заключенные между ООО «Три А плюс» и ООО «МСС» (ООО «ОАЕ»). Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «ОАЕ» (предыдущее наименование ООО «МСС») в пользу ООО «Три А плюс» денежные средства в размере 891 613 руб., восстановления права требования ООО «ОАЕ» (предыдущее наименование ООО «МСС») к ООО «Три А плюс» на сумму 4 000 руб.

Основанием для признания сделки недействительности послужило отчуждение должником прав требования по договору лизинга по цене, не соответствующей рынку, что повлекло за собой существенное уменьшение размера имущества должника.

Определением от 28.09.2021 признана недействительной сделка - договор от 01 декабря 2017 года, заключенный между ООО «ТРИ А ПЛЮС» и ООО «МСС», об уступке прав и обязанностей по договору лизинга №1631851-ФЛ/ЕКТ-17 от 26.06.2017. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ОАЕ» (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТРИ А ПЛЮС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 1 954 162,00 руб., а также в виде восстановления права требование ООО «ОАЕ» (ИНН 

<

***>) (предыдущее наименование ООО «МСС») к ООО «ТРИ А ПЛЮС» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) на сумму 608 615 руб. 95 коп.

Основанием для признания сделки недействительной послужила передача 01.12.2017 должником в лице директора ФИО3 третьему лицу прав требования по договору лизинга при отсутствии встречного представления и по значительно заниженной стоимости.

Определением от 07.02.2022 признаны недействительными сделками - договор уступки прав №0002 от 20.08.2018 по договору №МАХ16А0615 от 15.06.2016, договор уступки прав №SP18-01 от 21.08.2018 по договору №ZS20160521 от 21.05.2016, договор уступки прав №RR18-001 от 10.09.2018 по договору №MAX16A0629 от 29.06.2016, договор уступки прав №АА18-02 от 21.10.2018 по договору №MAX16A0629 от 29.06.2016, договор уступки прав №HD18-01 от 25.10.2018 по договору №HD25072016 от 25.07.2016, договор уступки прав №МАХ18-110 от 03.12.2018 по договору №МАХ16А0126 от 26.01.2016, договор уступки прав №1 от 02 октября 2019 года к договору поставки №П/1125 от 23.12.2013. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с общества «ОАЕ» денежных средств.

Основанием для признания сделки недействительной послужило заключение должником договоров уступки прав требований по договорам поставки, направленных на вывод ликвидного имущества с баланса должника, права требования уступлены обществу «ОАЕ», аффилированному к должнику через руководителя ФИО3

Судами при рассмотрении вышеуказанных обособленных споров установлено, что на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные денежные обязательства перед иными кредиторами, срок исполнения которых наступил.

Проанализировав представленные в дело документы, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, при этом не установив оснований для привлечения к субсидиарной ответственности участника должника  ФИО4

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Судом приняты пояснения ФИО4 о том, что полномочия, которыми он обладал в роли участника общества, ограничивались исключительно исполнением технических вопросов, предусмотренных соглашением о сотрудничестве, в связи с чем он не мог принимать и не принимал ключевые деловые, финансовые и хозяйственные решения, не определял стратегию развития должника, не распоряжался активами и денежными средствами, принадлежащими должнику, не был осведомлен о финансовом состоянии общества «Три А плюс».

Как следует из материалов дела, между ФИО3 и ФИО4 было заключено соглашение о сотрудничестве от 19.06.2012, по условиям которого ФИО3 принял решение учредить хозяйственное общество в форме ООО « Три А плюс» в целях осуществления им предпринимательской деятельности по поставкам комплектующих и оборудования для рынка по производству мебельной продукции (п.1).

Согласно пункту 1.6 соглашения для целей решения технических вопросов, связанных с выбором, оценкой качества продукции и налаживанию взаимодействия с поставщиками станков и комплектующих для производства мебели, ФИО3 привлекает к деятельности общества ФИО4, для чего наделяет его долей в размере 50% уставного капитала.

В силу пункта 1.8 Соглашения ФИО4 обязуется провести работу по обучению, повышению квалификации работникам общества, организовать личное посещение специализированных выставок для получения необходимой для развития общества информации, осуществить работу по поиску и подбору станков, оборудования, комплектующих для производства мебельной продукции в целях его дальнейшей реализации; провести работу по переводу и адаптации технической документации на приобретаемое оборудование, отчитываться перед ФИО3 по выполненной работы.

В подтверждение осуществления ФИО4 деятельности по подбору техники в материалы дела представлены отчеты о командировке от октября 2013 г., от сентября 2015 г., от декабря 2016 г., от марта 2015 г., из которых следует, что ФИО4 посещались специализированные выставки, подбирались производители оборудования для мебельной промышленности.

Из положений, согласованных сторонами в пункте 1.10 Соглашения, следует, что ФИО4 не вправе вмешиваться в финансово-хозяйственную, договорную и операционную деятельность общества и его генерального директора, принимать решения вопреки воле и интересов ФИО3, блокировать путем использования своей доли в уставном капитале принятие собранием участников решений, необходимых для предпринимательской деятельности общества.

Из пояснений ФИО4 следует, что наделение его долей в уставном капитале должника обусловлено невозможностью заключения с ним официального трудового договора на должность технического специалиста по причине его трудоустройства в других организациях. Так как в момент принятия ФИО3 решения о создании организации (19.06. 2012) общество «Три А Плюс» еще не было создано и зарегистрировано, то заключение гражданско-правового договора (подряда) между обществом и ФИО4 было также невозможно. Кроме того, заключение организацией гражданско-правового договора с физическим лицом на длительное время могло быть истолковано контролирующими органами в качестве прикрываемой фактический трудовой договор сделки, с соответствующими негативными последствиями для общества, в связи с чем от данной схемы работы стороны также отказались. ФИО4 в декабре 2016 года полностью завершил выполнение тех работ, для которых он привлекался ФИО3 к деятельности ООО «Три А Плюс».

ФИО4 не получал прибыль от деятельности должника, дивиденды ему также не выплачивались. Вознаграждение, предусмотренное условиями соглашения о сотрудничестве было выплачено ФИО4 18.05.2017 путем предоставления в качестве отступного автомобиля Mersedes-Benz VITO Tourer 2015 года выпуска, находящегося в собственности ООО «Три А Плюс». Данный автомобиль добровольно возвращен ФИО4 в конкурсную массу должника до момента вынесения судебного акта о признании сделки недействительной. По сделкам, которые были признаны судом недействительными, ФИО4 не выступал выгодоприобретателем, соответственно, не получил какой либо личной имущественной выгоды от деятельности должника. 

При рассмотрении заявленных требований конкурсного управляющего и возражений ответчиков, судом первой инстанции исследованы представленные в материалы дела документы с учетом судебных актов по настоящему делу по обособленным спорам об оспаривании сделок.

По мнению суда апелляционной инстанции, из материалов дела не следует злонамеренности действий ответчика, направленных на причинение вреда должнику или его кредиторам, а также совершение действий, направленных на сокрытие активов, за счет реализации которых возможно удовлетворение требований кредиторов. По существу конкурсный управляющий просит привлечь ФИО4 к ответственности за возникновение обязательства на стороне должника, тогда как сущность субсидиарной ответственности заключается в переложении на контролирующих должника лиц ответственности за невозможность исполнения такого обязательства, вызванную виновными противоправными действиями.

Учитывая общий подход, закрепленный в главах 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве, в п. 3 ст. 56 ГК РФ, необходимыми условиями возложения субсидиарной ответственности участника юридического лица являются наличие вины субъекта ответственности, а также причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Необходимо учитывать, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий и кредитор должны обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 АПК РФ с учетом заявленных ответчиком возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявляя требование о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как и оспаривая настоящий судебный акт, конкурный управляющий не представил достаточных доказательств того, что ФИО4 осуществлял фактическое руководство деятельностью общества. 

Судом правомерно указано на то, что участник общества в отношениях родства или свойства с директором не состоял; полномочиями совершать сделки от имени должника, основанными на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии, не обладал; должностей главного бухгалтера, финансового директора должника, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника, не замещал.

Кроме того, как верно указал арбитражный суд, владение ФИО4 долей в размере 50% в уставном капитале должника само по себе не свидетельствует о наличии у него статуса контролирующего должника лица. 

Доказательств извлечения указанным лицом выгоды из незаконного и недобросовестного поведения руководителя должника или намерения причинить вред имущественным правам кредиторов в материалы дела не представлено. 

Указанные обстоятельства не нашли подтверждения в ходе судебного разбирательства. Иного конкурсным управляющим не доказано.

В данном случае судом первой инстанции в полной мере исследованы обстоятельства дела, конкурсным управляющим не доказан факт наличия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются ФИО4

Конкурсным управляющим не приведены доказательства в обоснование доводов о доведении ФИО4 должника до банкротства путем совершения действий с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов, и что именно им давалось одобрение на совершение сделок по выводу активов, которые привели к банкротству должника, злонамеренном действии и бездействии ФИО4 (ст. 65 АПК РФ), на что справедливо указал суд первой инстанции, отказав в привлечении ответчика к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Доводы жалобы о несогласии с выводами суда содержащимися в обжалуемом определении не нашли своего подтверждения в судебном заседании суда апелляционной инстанции.

Материалами дела не подтверждается совершение ответчиком виновных действий, имеющих причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника.

Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем, оснований для отмены определения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 25 сентября 2022 года по делу №А60-33238/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

 

С.В. Темерешева