АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-38721/2018

г. Уфа

27 мая 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 21.05.2019

Полный текст решения изготовлен 27.05.2019

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи            Хомутовой С. И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску

публичного акционерного общества «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к акционерному обществу «Димитровградский завод химического машиностроения»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

        о взыскании денежных средств в размере 28 777 993 руб. 40 коп., 

         третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора – общество с ограниченной ответственностью «Бенчмарк-транспорт» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), 

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2, по доверенности от 21.01.2019, предъявлен паспорт; 

от ответчика: ФИО3, по нотариальной доверенности от 06.03.2017, предъявлен паспорт;

от третьего лица: не явились, извещены по правилам ст. 123 АПК РФ,

Публичное акционерное общество «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» (далее по тексту - ПАО АНК «БАШНЕФТЬ»)  обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к акционерному обществу «Димитровградский завод химического машиностроения» (далее по тексту - АО «ДИМИТРОВГРАДХИММАШ»)  о взыскании денежных средств в размере 28 777 993 руб. 40 коп.

Определением от 12.03.2019 суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – общество с ограниченной ответственностью «Бенчмарк-транспорт» (далее по тексту - ООО «БЕНЧМАРК-ТРАНСПОРТ») (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес (место нахождения) юридического лица: 446373, Самарская область, 

<

...>, помещение 1.4). 

Истец исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении (т.1 л.д. 4-6), письменных пояснениях (т.2 л.д. 144-153, т. 4 л.д. 115-116).

Ответчик исковые требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление (т.1 л.д. 66-72), письменных пояснениях (т.4 л.д. 126-140).

Третье лицо письменную позицию по иску не выразило, просило рассмотреть требования в отсутствие его представителя (отзыв на иск, т. 4 л.д. 120-121).

Дело рассмотрено в отсутствие представителя  третьего лица, в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела, выслушав представителей истца и ответчика, суд

УСТАНОВИЛ:

Между истцом и ответчиком заключен договор поставки № БНФ/П/32/938/15/МТС от 06.03.2015 (далее – договор (т.1, л.д. 21-35). 

Согласно п. 1.1 договора ответчик обязался поставить, а истец принять и оплатить на согласованных сторонами условиях оборудование. Количество поставляемого оборудования, его номенклатура (ассортимент), цена, требования к качеству, технические характеристики, срок (период) поставки и иные условия поставки согласуются сторонами в приложениях к Договору.

Сторонами к договору подписано приложение N 1 (т.1 л.д. 30-31), в котором согласовано, что ответчик обязуется поставить истцу камеру коксовую (далее – товар) в количестве 3 шт., стоимостью за каждую единицу 76 334 200,00 руб. с налогом на добавленную стоимость, со сроком поставки декабрь 2016 г. 

На основании пункта 2.1 приложения N 1 к договору обязательства ответчика по поставке товара считаются исполненными с момента передачи грузополучателю товара и документов, указанных в пункте 2.2 приложения N 1.

Пунктом 2.3 приложения N 1 к Договору установлено, что место передачи товара - складское хозяйство филиала ПАО АНК «Башнефть» «Башнефть-Новойл». 

Доставка товара производится автотранспортом ответчика до монтажной установки истца с учетом всех расходов и рисков по доставке. Расходы ответчика по доставке товара включены в стоимость товара (п.п. 2.4, 2.5. приложения N 1 к договору). 

Окончательный расчет осуществляется в течение 60, но не ранее 45 календарных дней календарных дней с момента приемки товара истцом (п.1.2 приложения N 1 к Договору).

Ответчик обратился в адрес истца с письмом от 26.12.2016 исх. № 522812 (т.1 л.д. 10), в котором сообщил, что товар готов к отгрузке, однако его доставка автотранспортом невозможна, в связи с его негабаритностью. Ответчик готов согласовать доставку товара в период навигации 2017 г. с наземной транспортировкой до места выгрузки на трале 34085х6675х5460 мм, что соответствует проекту провоза по территории филиала, срок поставки май-июнь 2017 г. 

Истец письмом от 31.01.2017 исх. № 2-01/0131 (т.1 л.д. 12) согласился с условиями ответчика по поставке товара, срок поставки изменен – до 30.06.2017.

Ответчик письмом от 20.07.2017 исх. № 2183/2 (т.1 л.д. 13) в адрес истца сообщил, что осуществить поставку товара не представляется возможным из-за высокого уровня воды в реке, поставку товара готов осуществить средствами наземного автотранспорта или мультимодальным способом в сентябре 2017 г., в связи с чем просит изменить срок поставки до 31.09.2017.

Истец письмом от 27.07.2017 исх. № 2-01/0112 (т.1 л.д. 14) сообщил ответчику, что «готов рассмотреть возможность осуществить поставку средствами наземного автотранспорта или мультимодальным способом в сентябре 2017 г.». 

Истец письмом от 12.09.2017 исх. № 2-01/0133 (т.1 л.д. 138) просил ответчика предоставить график доставки товара. 

Ответчик письмом от 14.09.2017 исх. № 2979/2 в адрес истца сообщил, что товар вывезен с территории завода и находится в речном порту г. Тольятти. Детальный график по провозу камер из г. Тольятти до речного порта г. Уфы с последующей доставкой до площадки складирования и дальнейшей разгрузки сообщит дополнительно 19.09.2017, т.к. дата подачи баржи перевозчиком уточняется. 

Истец письмом от 27.09.2017 исх. № 30/0372 просил ответчика повторно предоставить график доставки товара.

Истец письмом от 06.10.2017 исх. № 3-01/1631 в связи с отсутствием ответов от ответчика на ранее направленные письма и информации о графике доставки товара просил рассмотреть личного участия ответчика в совещании по исполнению Договора. 

Ответчик письмом от 11.0.2017 № 3345/2 сообщил о возможности принятия участия в совещании. 

Во исполнение условий договора и приложения N 1 к нему ответчиком осуществлена поставка товара 04.11.2017, 03.11.2017 и 01.11.2017, соответственно, по товарным накладным №№ 526, 1176, 1177 от 06.10.2017 (т.1 л.д. 36-38).

В пункте 7.2 договора от 19.04.2016 стороны согласовали, что за неисполнение либо ненадлежащее исполнение согласованных сроков и объемов поставки поставщик уплачивает покупателю пеню в размере 0,1% от стоимости не поставленного или несвоевременно поставленного товара за каждый календарный день просрочки, но не более 30% от стоимости не поставленного или несвоевременно поставленного товара.

В силу положений пункта 12.2 договора, в случае возникновения споров при исполнении договора или в связи с ним, стороны обязуются решать их путем переговоров с соблюдением претензионного порядка. Срок рассмотрения претензии - 30 (тридцать) календарных дней от даты ее получения. В случае отказа в удовлетворении претензии или неполучении ответа на претензию в течение 10 (десяти) календарных дней после истечения срока ее рассмотрения, спор разрешается в Арбитражном суде Республики Башкортостан.

В связи с просрочкой поставки товара ответчиком на 127, 126, 124 календарных дней (соответственно по каждой накладной), с целью досудебного урегулирования разногласий истец в адрес ответчика направил письма от 30.07.2018 исх. № 2-01/0109 (т.1 л.д. 15), от 19.09.2018 исх. № 2-01/0140 (т.1 л.д. 18) с предложением об уплате неустойки.

В ответ на указанные письма ответчиком истцу направлены письмо от 31.08.2018 исх. № 5584/13 (т.1 л.д. 16), в котором ответчик признал целесообразным к возмещению неустойку в размере 3 083 901,56 руб.; а также письмо от 23.10.2018 исх. № 6876/13 (т.1 л.д. 19), в котором ответчик признал целесообразным к возмещению неустойку в размере  7 709 754,20 руб. 

Вместе с тем, признанный размер неустойки ответчиком не оплачен. 

Требование истца об оплате неустойки за просрочку поставки товара, оставленные ответчиком без оплаты, послужило основанием для обращения истца в Арбитражный суд Республики Башкортостан с настоящими исковыми требованиями.

Исследовав материалы дела, суд на основании статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям. 

Проанализировав характер спорных правоотношений, исходя из содержания прав и обязанностей сторон, предусмотренных договором, данные отношения необходимо квалифицировать как отношения по договору поставки, подпадающие под действие § 3 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Указанный договор содержит все существенные условия договора поставки, по которым сторонами достигнуто соглашение, соответствует требованиям закона о форме и содержании, подписан сторонами, следовательно, оснований полагать о его незаключенности либо ничтожности не имеется.

В соответствии со статьей 506 ГК РФ по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (пункт 1 статьи 456 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 457 ГК РФ предусмотрено, что срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 настоящего Кодекса.

В силу положений статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Сторонами к договору подписано приложение N 1, в котором определен сроком поставки – декабрь 2016 г. с правом досрочной поставки. С учетом содержания писем сторон от 26.12.2016 исх. № 5228/12, от 31.01.2017 исх. № 2-01/0131 срок и порядок поставки товара изменен – до 30.06.2017. 

Так как ответчиком осуществлена поставка товара 04.11.2017, 03.11.2017 и 01.11.2017 по товарным накладным №№ 526, 1176, 1177 от 06.10.2017, то просрочка составила 127, 126, 124 календарных дней (по каждой из накладных).

Обстоятельство поставки товара с нарушением срока ответчиком не оспаривается.

Согласно пункту 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Пунктом 1 статьи 330 ГК РФ предусмотрено, что неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

В соответствии с пунктом 60 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - в виде периодически начисляемого платежа - пени или штрафа (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Установленная законом или договором поставки неустойка за недопоставку или просрочку поставки товаров взыскивается с поставщика до фактического исполнения обязательства в пределах его обязанности восполнить недопоставленное количество товаров в последующих периодах поставки, если иной порядок уплаты неустойки не установлен законом или договором (статья 521 ГК РФ).

На основании статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке (штрафе) должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

В связи с тем, что условие о неустойке в размере 0,1% от стоимости не поставленного или несвоевременно поставленного товара за каждый календарный день просрочки, но не более 30% от стоимости не поставленного или несвоевременно поставленного товара, содержится непосредственно в тексте договора (п. 7.2 договора), то требование о письменной форме соглашения о неустойке сторонами выполнено.

Истцом представлен расчет договорной неустойки за просрочку поставки товара, итоговая сумма которой составила 28 777 993 руб. 40 коп. (сумма значений неустоек 9 694 443 руб. 40 коп., 9 618 109 руб. 20 коп. и 9 465 440 руб. 80 коп.). 

Судом расчет неустойки, осуществленный истцом (т.1, л.д. 7), проверен, признан методологически верным. Оснований для изменения расчета истца не имеется.

В силу пункта 1 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

На основании положений пункта 3 статьи 401 ГК РФ, пункта 8 Постановления N 7, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Обстоятельством, которое освобождает должника от ответственности даже в обязательствах, связанных с предпринимательской деятельностью, является непреодолимая сила. При этом бремя доказывания непреодолимой силы возлагается на должника (п. 5 Постановления N 7).

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.03.2012 N 14316/11 для привлечения к ответственности профессионального перевозчика препятствие, спровоцировавшее нарушение, должно быть вне разумного контроля должника, должно быть объективно, а не субъективно непредотвратимым, не должно относиться к обычному предпринимательскому риску и не должно быть разумно предвидимым. 

Согласно Постановлению Президиума ВАС РФ от 21.06.2012 N 3352/12 непреодолимая сила должна "исходить извне" и зависеть от субъективных факторов, она должна "выходить за пределы нормального, обыденного", не должна относиться к "обычному риску", не может быть заранее "учтена ни при каких обстоятельствах", а также должна быть "объективно, а не субъективно непредотвратима". Этот же подход использует и Верховный Суд РФ при разрешении конкретных дел (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 24.03.2015 N 306-ЭС14-7853).

В обоснование необходимости исключения ответственности, ответчик приводит довод о том, что просрочка поставки товара вызвана чрезвычайными обстоятельствами. В качестве подтверждения изложенного ответчиком представлены экспертное заключение Союза «Ульяновское ТПП» № 022137/0058/19 от 07.03.2019, заключение специалиста  Союза «Ульяновское ТПП» № 022278/19 от 04.04.2019, сертификат  Союза «Ульяновское ТПП» от 05.04.2019 № 1, письмо декана машиностроительного факультета Ульяновского государственного технического университета от 02.04.2019 исх. № 16-01/16, телеграмма ОАО «РЖД» от 03.04.2019 исх -7471/ЦД, переписка с ООО «Бенчмарк-транспорт».

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Юридическая квалификация обстоятельства как непреодолимой силы возможна только при одновременном наличии совокупности ее существенных характеристик: чрезвычайности и непредотвратимости. Под чрезвычайностью понимается исключительность, выход за пределы «нормального», обыденного, необычайность для тех или иных жизненных условий, что не относится к жизненному риску и не может быть учтено ни при каких обстоятельствах. 

Чрезвычайный характер непреодолимой силы не допускает квалификации в качестве таковой любого жизненного факта, ее отличие от случая в том, что она имеет в основе объективную, а не субъективную непредотвратимость (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.06.2012 № 3352/12).

В пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» также разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. 

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Действительно, в пункте 8.1 договора стороны согласовали, что принимают общепризнанные обстоятельства форс-мажора, к которым относятся: стихийные бедствия, военные действия, гражданские беспорядки, повлекшие невозможность исполнения настоящего договора и иные, не зависящие от волеизъявления сторон обязательства, за исключением забастовок. Стороны освобождаются от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение принятых на себя обязательств. Стороны уведомляют друг друга о наступлении форс-мажорных обстоятельств в течение 3 рабочих дней со дня наступления таких обстоятельств.

В пункте 8.2 договора стороны пришли к соглашению, что необходимым и достаточным документом для подтверждения даты наступления, характера и продолжительности действия форс-мажорных обстоятельств является справка, выдаваемая соответствующими уполномоченными органами исполнительной власти и организаций.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 10 Постановления N 7 должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим убытки (п. 3 ст. 307, п. 1 ст. 393 ГК РФ).

Взыскание убытков, неустойки и прочее является мерой ответственности для применения к должнику. В настоящем споре истец избрал право защиты своих интересов путем предъявления требований к ответчику о взыскании неустойки. Из смысла гражданского законодательства следует, что неустойка как способ обеспечения обязательства призвана компенсировать кредитору убытки, возникшие вследствие ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором.

В связи с вышеизложенным, в силу общей обязанности добросовестного поведения и обмена информацией при исполнении обязательств (п. 3 ст. 307 ГК РФ) ответчик обязан был уведомить истца в течение 3 дней о возникновении обстоятельств непреодолимой силы. При нарушении данной обязанности ответчик несет ответственность вследствие отсутствия у истца сведений об обстоятельствах непреодолимой силы.  

Письмо ответчика от 20.07.2017 исх. № 2183/2 (т.1 л.д. 13) в адрес истца не может рассматриваться как уведомление о наступлении форс-мажорных обстоятельств. В письме сообщается, что в связи с высоким уровнем воды в реке не представляется возможным провести укрепление береговой линии бетонными плитами для обеспечения подхода баржи и возможности выгрузки-погрузки оборудования массой 110 тонн на автомобильный трал. Наиболее вероятно перевозку возможно осуществить в сентябре либо наземным способом по итогам исследования автодороги по наиболее вероятному маршруту.

Суд также обращает внимание, что письмо ответчика направлено истцу уже после окончания сроков поставки товара (то есть после 30.06.2017). Ответчик не должен освобождаться от ответственности, если обстоятельства непреодолимой силы наступили уже после того, как ответчик впал в просрочку (п. 1 ст. 405 ГК РФ). 

Представленные ответчиком в качестве доказательств заключения, сертификат  Союза «Ульяновское ТПП» о наличии обстоятельств непреодолимой силы является ненадлежащим доказательством.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (ч.5 ст. 71 АПК РФ)

Вопрос о квалификации тех или иных обстоятельств в качестве непреодолимой силы - это вопрос права, который входит в исключительную компетенцию суда и не может предрешаться иными организациями (ст.ст. 68, 71 АПК РФ).

На основании подпункта "н" пункта 3 статьи 15 Закона Российской Федерации от 07.07.1993 N 5340-1 "О торгово-промышленных палатах в Российской Федерации" Торгово-промышленная палата Российской Федерации свидетельствует обстоятельства непреодолимой силы (форс-мажор) в соответствии с условиями внешнеторговых сделок и международных договоров Российской Федерации.

Договор между сторонами спора не является внешнеторговой сделкой, соответственно заключения и сертификат Союза «Ульяновское ТПП» не соответствует требованиям вышеуказанного закона.

Заключения и сертификат Союза «Ульяновское ТПП» о наличии обстоятельств непреодолимой силы, как и письмо декана машиностроительного факультета Ульяновского государственного технического университета от 02.04.2019 исх. № 16-01/16 не могут быть расценены заключениями специалистов, а являются лишь мнением лиц, составивших указанные документы.

Между тем, ответчиком не представлено надлежащих доказательств существования форс-мажорных обстоятельств на момент осуществления поставки. 

Представленные ответчиком в материалы дела распечатки "публикации СМИ", полученные из неофициальных источников в сети Интернет, не являются бесспорными допустимыми доказательствами наличия общеизвестного факта возникновения экстраординарных чрезвычайных обстоятельств, непреодолимо препятствующих исполнению ответчиком обязательств по своевременной поставки продукции. 

Ответчиком не доказано наличие актов компетентных государственных органов, подтверждающих факт и сроки стихийных явлений, военных действий, пожара, наводнения, землетрясения, подтоплений и т.д.

Ответчик ссылается на высокий уровень воды в реке с конца мая 2017 г., что не  позволило провести укрепление береговой линии бетонными плитами для обеспечения подхода баржи и возможности выгрузки-погрузки оборудования. Между тем ответчик знал о необходимости выполнения данных работ с момента согласования условий по поставке товара по воде, имел возможность заблаговременно позаботиться об укреплении береговой линии, вместе с тем осуществлял неправомерное бездействие. Иного ответчиком не доказано (ст. 65 АПК РФ).  

Препятствия, спровоцировавшее нарушение поставки, должны быть вне разумного контроля должника, препятствия не должны быть разумно предвидимыми. Вместе с тем, из содержания письма ответчика от 20.07.2017 исх. № 2183/2 (т.1 л.д. 13) следует, что ответчик осознавал и предвидел сроки падения воды в реке и возможность осуществления поставки товара в сентябре 2017 г., что не отвечает критериям возникновения обстоятельств непреодолимой силы.

Из условий договора и приложения N 1 к нему следует, что доставка товара осуществляется в город Уфа, тогда как местом нахождения ответчика является город Димитровград Ульяновской области.

Исследуемые обстоятельства, применительно к положениям пункта 3 статьи 401 ГК РФ, пункта 8 Постановления N 7 следует отнести к предпринимательским рискам ответчика.

Ответчик, являясь коммерческой организацией (п. 2 ст. 50 ГК РФ) и действуя в рамках своей предпринимательской деятельности, должен проявлять осмотрительность и разумность при исполнении Договора (аб. 3 п. 1 ст. 2 ГК РФ). В противном случае риски последствий неосмотрительного и неразумного поведения возлагаются на субъекта такого поведения.

Повышение и снижение уровня воды в реках не относятся к числу обстоятельств, возникновение которых нельзя предвидеть. Ответчик, вступая в договорные отношения, должен прогнозировать ситуацию и оценивать риски по своевременности доставки оборудования, в связи, с чем не могла исключаться вероятность подъёма либо снижения уровня реки до и после половодья. 

Ответчик со своей стороны должен принимать организационные и технические меры, направленные на предотвращение срыва сроков поставки оборудования. 

Доводы ответчика, что в просрочке поставки виноват истец, который в декабре 2016 г. не согласовал возможность осуществления поставки товара автопоездом, являются необоснованными, не относятся к рассмотрению спора, поскольку сторонами в последующем путем обмена писем изменен срок и порядок поставки товара. 

Довод ответчика, что путем обмена писем (письмо ответчика от 20.07.2017 исх. № 2183/2, письмо истца от 27.07.2017 исх. № 2-01/0112) стороны изменили срок поставки «до 30.09.2017», является ошибочным, как несоответствующий фактическим обстоятельствам дела. 

Из буквального значения содержащихся слов и выражений в письме ответчика от 27.07.2017 исх. № 2-01/0112 (т.1 л.д. 14) следует, что ответчик готов рассмотреть возможность осуществления поставки в сентябре 2017 г., что не свидетельствует о том, что истец согласовал и изменил сроки поставки оборудования.  

Довод ответчика, что истец не подготовил монтажную площадку к выполнению работ, в данном случае правового значения для разрешения спора не имеет, поскольку согласно условий договора место передачи товара является складское хозяйство филиала ПАО АНК «Башнефть» «Башнефть-Новойл».

В силу п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить ее размер. 

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности в виде неустойки, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Гражданский кодекс Российской Федерации предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Снижение неустойки судом возможно только в одном случае - при явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения права. Явная несоразмерность неустойки должна быть очевидной. 

Необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия. 

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

В каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом обстоятельств спора и взаимоотношений сторон. 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации" исходя из принципа осуществления гражданских прав своей волей и в своем интересе (статья 1 ГК РФ) неустойка может быть снижена судом на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации только при наличии соответствующего заявления со стороны ответчика. 

Из разъяснений, содержащихся в п. 42 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что при решении вопроса об уменьшении неустойки (ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо иметь в виду, что размер неустойки может быть уменьшен судом только в том случае, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При оценке таких последствий судом могут приниматься во внимание в том числе обстоятельства, не имеющие прямого отношения к последствиям нарушения обязательства (цена товаров, работ, услуг; сумма договора и т.п.). 

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и другие (п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В соответствии с частью 1 статьи 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из основных задач судопроизводства в арбитражных судах, является защита и восстановление нарушенных прав и законных интересов лиц. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2000 N 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу - на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, что исключает для истца возможность неосновательного обогащения за счет ответчика путем взыскания неустойки в завышенном размере. 

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. 

Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по  краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

   Из материалов дела следует, что ответчик при рассмотрении дела в суде заявил ходатайство о снижении заявленной к взысканию неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, сославшись на ее явную несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

  Положения пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 7 не исключают права суда снизить размер договорной неустойки, подлежащей взысканию с коммерческой организации, при наличии соответствующего ходатайства ответчика и установленного факта несоразмерности неустойки.

Указанный вывод согласуется также с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в определениях от 22.04.2004 N 154-О, от 21.12.2000 N 263-О, согласно которой право суда на уменьшение неустойки призвано обеспечить баланс прав и интересов должника и кредитора в части соотношения меры ответственности и размера действительного ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Суд на основе предоставленных ему полномочий, с учетом доводов и возражений сторон, при наличии соответствующего ходатайства о снижении неустойки, вправе дать оценку фактическим обстоятельствам конкретного дела и определить, насколько заявленная кредитором договорная неустойка обеспечивает защиту его имущественных интересов от допущенного должником правонарушения и компенсирует его потери в результате нарушения обязательства.

Сам по себе факт несоответствия размера договорной неустойки ставке рефинансирования действительно не может, по смыслу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, являться основанием для снижения размера неустойки. Однако с учетом фактических обстоятельств дела такое несоответствие может являться тем критерием и мерой, относительно которой неустойка может быть снижена при наличии на то оснований.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, истолкованной с учетом пункта 74 постановления Пленума ВС РФ N 7, истцом в материалы дела не представлено доказательств экономической обусловленности установления указанного в спорном пункте договора размера неустойки, а также доказательств того, что стороны при согласовании размера неустойки исходили из необходимости действительной компенсации потерь кредитора в результате нарушения обязательства.

Истцом также не были представлены доказательства того, что последствия несвоевременного предоставления поставщиком товара принесли ему больший размер убытков, чем сумма начисленной им или взысканной судом неустойки, тогда как на основное обязательство по поставке товара указанное обстоятельство не повлияло.

       При оценке соразмерности взыскиваемой неустойки по настоящему делу суд исходит из компенсационного характера неустойки. Значительный размер неустойки в рассматриваемом случае обусловлен значительностью стоимости поставляемого товара (камера коксовая в количестве 3 шт., стоимостью за каждую единицу 76 334 200,00 руб.). Суд учитывает относительно непродолжительный  период просрочки (127, 126, 124 календарных дней (по каждой из накладных),  равно как и отсутствие доказательств наличия каких-либо убытков истца в связи с нарушением ответчиком сроков поставки товара. 

Учитывая компенсационную природу гражданско-правовой ответственности, с учетом необходимости соблюдения баланса интересов сторон, оценив соразмерность заявленной суммы неустойки и возможные финансовые последствия для каждой из сторон, суд считает, что при наличии заявления ответчика о снижении размера заявленных к взысканию пени, заявленный размер пени в данном случае, с учетом обстоятельств дела является чрезмерным, в связи с чем, считает необходимым уменьшить пени, подлежащие взысканию до 28 000 000 руб. В остальной части, отказать.

С позиции суда, неустойка в сумме 28 000 000 руб.  по договору поставки № БНФ/П/32/938/15/МТС от 06.03.2015 достаточна для обеспечения восстановления нарушенных прав истца, соответствует принципам добросовестности, разумности и справедливости, обеспечивает соблюдение баланса интересов сторон, не нарушает имущественные права истца либо ответчика.

Оснований для снижения неустойки до размера двойной ключевой ставки ЦБ РФ, что составит 0,04% за каждый день просрочки, суд не усматривает.

Размер неустойки 0,1% за каждый день просрочки является обычно принятым процентом в деловом обороте в соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 10.04.2012 N ВАС-3875/12.

Заключая договор поставки, ответчик должен был осознавать возможность наступления негативных последствий в виде применения меры гражданско-правовой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства. То есть, заключая договор, ответчик осознавал вероятность наступления негативных последствий нарушения обязательства по своевременной поставке товара. Следовательно, АО «ДИМИТРОВГРАДХИММАШ» могло обезопасить себя от последующего взыскания установленных договором пени путем согласования иных условий договора в части сроков поставки, установления  ограничения на взыскание пени, аналогично условиям, установленным для покупателя, либо отказаться от заключения такого договора.

Учитывая изложенное оснований для большего снижения, в частности до размера двойной ключевой ставки ЦБ РФ, суд не усматривает.

Разъяснения по вопросу о распределении между сторонами государственной пошлины в случае частичного удовлетворения судом исковых требований с применением ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации даны Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", где в абзаце 3 пункта 9 указано, что сумма государственной пошлины взыскивается с ответчика исходя из суммы неустойки, которая бы подлежала взысканию без учета ее снижения.

Таким образом, с ответчика в пользу истца следует взыскать 166 890 руб.   руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

         Руководствуясь ст. ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

 Взыскать с акционерного общества «Димитровградский завод химического машиностроения»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества «Акционерная нефтяная компания «Башнефть» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) неустойку в сумме 28 000 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 166 890 руб. 

          В остальной части иска, отказать.

          Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу. 

 Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

        Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

 Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

       Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья   С.И. Хомутова