ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-15321/2021

05 октября 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 октября 2023 года.

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Брежневой О.Ю.

судей Горбуновой Е.А., Сафронова М.М.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8771/2023) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 25 июля 2023 года по делу № А70-15321/2021 (судья Авхимович В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Интерстрой» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания): 

представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 07.03.2023, 

 

установил:

Управление Федеральной налоговой службы по Тюменской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) 13.08.2021 обратилось в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Интерстрой» (далее - ООО «Интерстрой», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.09.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-15321/2021, назначено судебное заседание по его рассмотрению. 

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 26.10.2021 ООО «Интерстрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий ФИО2, заявитель, податель жалобы). 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 206 от 13.11.2021.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился 08.02.2023 в суд с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 17 569 567 руб. 20 коп.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.07.2023 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда отменить.

В обоснование апелляционной жалобы подателем указано, что ответчик должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 29.11.2018, несмотря на наличие активов у должника на указанную дату, имеющаяся задолженность погашена не была. Также ответчиком не исполнена обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника, что значительно повлияло на проведение процедур банкротства.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В заседании суда апелляционной инстанции, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 266 АПК РФ, рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся представителей участвующих в деле лиц.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Тюменской области от 25.07.2023 по настоящему делу проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.

Повторно исследовав материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции.

Круг лиц, на которых может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам должника, основания и порядок привлечения к такой ответственности установлены статьей 10 Закона о банкротстве, в которую были внесены законодателем изменения федеральными законами от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ, от 22.12.2014 № 432-ФЗ, от 29.06.2015 № 154-ФЗ, от 29.06.2015 № 186-ФЗ.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

В силу пунктов 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладает, в том числе, арбитражный управляющий.

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально – правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ООО «Интерстрой» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.03.2015. Основным видом его деятельности является Торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарно-техническим оборудованием. 

Директором ООО «Интерстрой» являлся ФИО3 

Ссылаясь на то, что ответчик, являясь контролирующим ООО «Интерстрой» лицом, в срок до 29.11.2018 не обратился с заявлением о банкротстве подконтрольного ему лица, а также при открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства не исполнил обязанность по передаче документации и материальных ценностей должника конкурсному управляющему, в связи с чем должен нести субсидиарную ответственность по долгам последнего, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственностьпо обязательствам должника.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что покане доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого формируется конкурсная масса для погашения требований кредиторов. Вина лица, не исполнившего обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, презюмируется Законом о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в Арбитражный суд Тюменской области 21.12.2021 обратился конкурсный управляющий с ходатайством об истребовании у ФИО3 документов финансово-хозяйственной деятельности ООО «Интерстрой», в том числе просил обязать передать бухгалтерскую отчетность, договоры (контракты), акты выполненных работ, счета, счета-фактуры, акты сверок с организациями, поставщиками, регистры бухгалтерской программы «1С». 

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.09.2022 заявленные требования удовлетворены. Определение в суды апелляционной и кассационной инстанции не обжаловалось. 

При этом при рассмотрении обозначенного обособленного спора ответчик участия не принимал. 

Суд первой инстанции в указанной части отметил, что по смыслу определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2019 № 306-ЭС19-2986, судебный акт об истребовании у бывшего руководителя должника его документации должен отвечать критерию исполнимости. Истребование судом документации у лица, у которого она отсутствует, с риском наложения на должника по требованию судебной неустойки за неисполнение судебного акта о передаче документации, начисляемой сколь угодно долго без возможности его наконец исполнить, означает неисполнимость судебного акта об истребовании в соответствующей части и влечет грубое нарушение прав и законных интересов такого лица. 

В связи с этим удовлетворение заявления конкурсного управляющего об истребовании документации и имущества должника у его бывшего руководителя допустимо исключительно в случае, если конкурсным управляющим будет с разумной степенью достоверности доказано, что именно такой руководитель располагает соответствующей конкретной документацией и имуществом на дату рассмотрения арбитражным судом заявления конкурсного управляющего, а потому имеет реальную возможность исполнить судебный акт об истребовании у него документов и имущества должника посредством передачи таковых конкурсному управляющему. 

Суд также отметил, что конкурсным управляющим должника в рамках требования о привлечении бывшего директора должника к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника не доказана реальная возможность исполнения ответчиком определения об истребовании документов, наличие испрошенной документации в натуре у ответчиков. 

Возражая, ФИО3 указал, что документация у него фактически отсутствует, конкурсным управляющим не обосновано, как именно отсутствующая документация повлияла на ход процедуры банкротства должника; организация является фактически не действующей, активов нет, имевшиеся на балансе транспортные средства возвращены по договорам лизинга.

Ответчик утверждает, что в настоящем деле непередача документации в адрес конкурсного управляющего не затруднила проведение процедуры банкротства, так как у должника отсутствуют ликвидные активы и дебиторская задолженность, за счет которых возможно погашение требований кредиторов.

Так, за период деятельности ООО «Интерстрой» на балансе общества в графе активы числились только транспортные средства по договорам лизинга с ООО «РЕСО-Лизинг» и ООО «Интерлизинг». Однако ввиду последующего расторжения договоров в связи с просрочкой внесения лизинговых платежей данные транспортные средства были изъяты лизингодателями, что объясняет обстоятельства выбытия активов, которые фактически должнику не принадлежали. 

Данные обстоятельства подтверждаются решением Арбитражного суда Тюменской области от 21.01.2019 по делу № А40-266100/2018 по иску ООО «РЕСО-Лизинг» к ООО «Интерстрой» об изъятии предметов лизинга, а также решением Арбитражного суда Тюменской области от 24.10.2019 по делу № А70-18889/2018 по иску ООО «Интерлизинг» к ООО «Интерстрой» о расторжении договоров лизинга и изъятии транспортных средств. 

Единственной ликвидной дебиторской задолженностью ООО «Интерстрой» является требование к ООО «Калинка-Строй» на сумму 4 079 134 руб., размер которой включен в реестр требований данного дебитора на основании определения Арбитражного суда Тюменской области от 18.09.2018 по делу № А70-17211/2017 о включении требования ООО «Интерстрой» в реестр требований кредиторов ООО «Калинка-Строй» на сумму 4 079 134 руб.

Остальная дебиторская задолженность отражалась в бухгалтерской отчетности ООО «Интерстрой» с учетом отсрочек платежей по хозяйственным договорам с контрагентами, которые ответчик готов передать конкурсному управляющему и представить в материалы настоящего дела. 

Таким образом, ответчик также не уклонялся от взыскания дебиторской задолженности, им предприняты меры для подачи соответствующего заявления в суд. При этом данные сведения являются открытыми и могли быть получены конкурсным управляющим из картотеки арбитражных дел.

Кроме того, само по себе наличие судебного акта об истребовании у бывшего руководителя должника документации не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему. 

В предмет доказывания по настоящему спору входит установление факта отсутствия либо искажения бухгалтерской документации должника, невозможность либо затруднительность формирования конкурсной массы и наличие причинно-следственной связи между названными фактами. 

Согласно пункту 24 Постановления № 53 заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Таким образом, предусмотренное подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основание создает презумпцию вины контролирующего должника лица в невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие его действий и (или) бездействия, только если заявителем будет с разумной степенью достоверности обосновано, что именно в результате таких действий (бездействий) было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Суд первой инстанции отметил, что процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622 (4,5,6), включенной в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020)» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020), причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. 

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления обстоятельств презумпции может не совпадать с моментом правонарушения. 

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. 

В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Вместе с тем, названная презумпция является опровержимой. 

Конкурсный управляющий должника указывает, что: 

- отсутствие документации не позволяет управляющему надлежащим образом исполнять возложенные на него обязанности: провести полноценный анализ финансово-хозяйственной деятельности, в том числе на предмет наличия или отсутствия признаков преднамеренного или фиктивного банкротства; 

- не представляется возможным формирование конкурсной массы, проведение инвентаризацию, обеспечение сохранности имущества должника. 

Однако, как справедливо отмечено судом первой инстанции, конкурсным управляющим должника не приведено ни одной ссылки на фактические обстоятельства, свидетельствующие о наличии существенных затруднений проведения процедур банкротства применительно к пункту 24 постановления № 35; не раскрыто, в чем именно заключается невозможность формирования конкурсной массы (например: установление управляющим при анализе выписок по счетам должника факта перечисления должником денежных средств в пользу третьих лиц, при этом обоснованность и правовые основания перечисления не представляется возможным установить в отсутствие документации должника (договоров и иной); получение управляющим информации из регистрирующих органов о наличии в собственности должника имущества (транспортные средства, недвижимое имущество), местонахождение которого управляющему в силу отсутствия документации установить невозможно). 

Бремя доказывания того, что непередача документации привела к затруднительности формирования конкурсной массы, возложено на конкурсного управляющего. 

При этом конкурсным управляющим должника не приведено минимально достаточных в изложенной части доводов для целей отнесения бремени доказывания обратного на ответчика. 

По результатам анализа имеющихся в деле доказательств суд первой инстанции обоснованно заключил о недоказанности управляющим наличия существенных затруднений в проведении процедуры банкротства ввиду отсутствия документов.

Соответствующие доводы апелляционной жалобы, основанные на иной оценке фактических обстоятельств, установленных судом, коллегией судей отклоняются.

В отсутствие доказательств, подтверждающих наличие у ФИО3 иных, не имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего документов, которые бы способствовали наиболее полному формированию конкурсной массы, оснований для удовлетворения заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по подпункту 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве у суда первой инстанции не имелось.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о недоказанности наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей бухгалтерской и иной документации должника является верным.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, разъяснено, что существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленностью об этом кредиторов нарушают права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, целью правового регулирования, содержащегося в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве определено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Пунктом 9 Постановления N 53 предусмотрено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

Конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, кредиторская задолженность ООО «Интретсрой» на дату 29.11.2018 составляла 334 112 руб. 95 коп. (месяц с даты наступления задолженности по оплате обязательных платежей), ФИО3 должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Как установлено судом первой инстанции, согласно представленной в материалы дела бухгалтерской отчетности должника размер его активов по состоянию на 31.12.2018 составляют: выручка 84 млн. руб., дебиторская задолженность 32 млн. руб., кредиторская задолженность 45 млн. руб.: баланс на 2018 год 46 092 млн. руб., внеоборотные активы 101 млн. руб., оборотные активы 45 991 млн. руб.; капитал и резервы 1 165 руб., долгосрочные обязательства 13 580 руб., краткосрочные 31 347 руб. (за 2019 год 1 034 руб. за 2020 год 17 599 руб.), выручка 84 352 руб. 

Указанные показатели финансово-хозяйственной деятельности должника, даже с учетом его долгосрочных заемных обязательств, как заключил суд первой инстанции, свидетельствуют об обеспеченности должника собственными активами в спорный период (29.11.2018), а также финансовом положении, позволяющем за счет собственных средств погасить имеющиеся краткосрочные и долгосрочные обязательства. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у должника признаков объективного банкротства в спорный период с 01.01.2018 по 31.12.2018, что исключает возникновение обязанности ответчика по подаче 29.11.2018 и в последующий период заявления о банкротстве должника. 

Судом также принято во внимание, что по состоянию на 29.11.2018 у должника имелась кредиторская задолженность в общем размере 334 112 руб. 95 коп. 

Так, конкурсный управляющий ссылается только не неисполненные обязательства должника перед кредиторами – ИП ФИО5 по решению Арбитражного суда Тюменской области от 29.10.2018 по делу № А70-10293/2018 на общую сумму 265 369,52 руб. и по решению Арбитражного суда Тюменской области от 12.09.20218 по делу № А70-10292/2018 на общую сумму 68 743,43 руб. Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, с учетом наличия у должника задолженности в размере 334 112,95 руб., ответчик обязан был обратиться в суд с заявлением о признании Должника несостоятельным (банкротом).

В свою очередь, ФИО3 отметил, что основная деятельность должника – торговля оптовая лесоматериалами, строительными материалами и санитарнотехническим оборудованием; задолженность по заработной плате и обязательным платежам отсутствовала, в указанный заявителем период (29.11.2018) велась активная хозяйственная деятельность, имелась дебиторская задолженность в размере свыше 4 млн. руб., оснований для обращения с заявлением о банкротстве ООО «Интерстрой» у ответчика не имелось.

Следует отметить, что недопустимым является отождествление неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

Вопреки доводам конкурсного управляющего само по себе наличие у ООО «Интерстрой» задолженности в указанный период не подтверждает наличие у ответчика обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного ему общества.

Иную дату возникновения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, обоснованную ссылками на конкретные доказательства, конкурсный управляющий не назвал.

Наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности само по себе не является достаточным основанием для вывода о возникновении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку возникновение у хозяйствующего субъекта задолженности не подтверждает наступления такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что конкурсным управляющим не приведены достаточные доказательства для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Интерстрой» по указанному основанию.

Судом первой инстанции правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, и сделаны правильные выводы по делу.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Несогласие подателя жалобы с произведенной судом оценкой фактических обстоятельств дела не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого судебного акта.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 25 июля 2023 года по делу № А70-15321/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

О.Ю. Брежнева

Судьи

 

Е.А. Горбунова

М.М. Сафронов