ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-36265/2023

Дело № А40-4132/23

г. Москва

17 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 июля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 17 июля 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Новиковой Е.М., 

судей Порывкина П.А., Фриева А.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФЕДЕРАЛЬНОГО КАЗЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "ДИРЕКЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЗАКАЗЧИКА ПО РЕАЛИЗАЦИИ КОМПЛЕКСНЫХ ПРОЕКТОВ РАЗВИТИЯ ТРАНСПОРТНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ", на решение Арбитражного суда г. Москвы от «14» апреля 2023 года по делу № А40-4132/23, по иску ФЕДЕРАЛЬНОГО КАЗЕННОГО УЧРЕЖДЕНИЯ "ДИРЕКЦИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЗАКАЗЧИКА ПО РЕАЛИЗАЦИИ КОМПЛЕКСНЫХ ПРОЕКТОВ РАЗВИТИЯ ТРАНСПОРТНОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>) к ООО "СТРОЙГАЗКОНСАЛТИНГ" (ИНН 

<

***> , ОГРН 

<

***>) третье лицо: АО "ЯМАЛТРАНССТРОЙ" (ИНН: 

<

***>) о взыскании

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 по доверенности от 26.01.2023,

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 10.05.2023, ФИО4 по доверенности от 20.05.2023, ФИО5 по доверенности от 24.01.2023,

от третьего лица: ФИО6 по доверенности от 16.03.2023. 

 

УСТАНОВИЛ:

ФКУ «Ространсмодернизация» (истец) обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Стройгазконсалтинг» (ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 587 263 099 руб. 45 коп. (с учетом принятого судом уточнения исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2023 в удовлетворении исковых требований отказано. 

Истец не согласился с выводами суда, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить по мотивам, изложенным в жалобе.

Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии с главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить. 

Представитель ответчика против доводов апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель третьего лица против доводов апелляционной жалобы возражал по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу, просил оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между Федеральным казенным учреждением «Дирекция государственного заказчика по реализации комплексных проектов развития транспортной инфраструктуры (застройщик) и ООО «Стройгазконсалтинг» (подрядчик) заключен государственный контракт от 19.03.2014 г. № РТМ-19/14 на разработку рабочей документации и строительство «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» (далее - контракт и объект соответственно). 

Согласно п. 9.1 контракта стоимость работ по контракту составляет                               41 500 000 000 руб. в том числе НДС. 

Дополнительным соглашением от 26.04.2019 № 36 в пункт 9.1 контракта от 19.03.2014 РТМ-19/14 внесены изменения и стоимость работ по контракту с учетом индексации и стоимости разработки рабочей документации увеличена на                                  3 285 608 090 руб. и составила 44 785 608 090 руб. 

В соответствии с п. 24.1 контракта срок действия контракта с 19.03.2014 и до полного исполнения сторонами обязательств по контракту. 

Сторонами на основании соглашения о расторжении от 29.09.2020 контракт расторгнут. 

В соответствии с п. 13.37 контракта подрядчик обязан выполнить надлежащим образом все свои обязательства, предусмотренные другими статьями контракта и законодательством Российской Федерации. 

Согласно п. 13.42 контракта подрядчик несет ответственность в случае выявления государственными надзорными органами нарушений действующего законодательства Российской Федерации при выполнении работ, являющихся предметом настоящего контракта. 

В обоснование заявленного иска истец указывает, что Федеральным казначейством Российской Федерации (Казначейство) на основании приказа от 17.03.2022 № 154п в отношении застройщика проведена плановая проверка по осуществлению расходов федерального бюджета на создание и развитие инфраструктуры морских портов, а также использования инфраструктуры морских портов, находящейся в федеральной собственности.

Согласно акту выездной проверки в Федеральном казенном учреждении «Дирекция государственного заказчика по реализации комплексных проектов развития транспортной инфраструктуры» от 16.06.2022 г. выявлено ряд нарушений, связанных с оформлением правоотношений сторон, с исполнением контракта, с исполнением контракта и получено неосновательное обогащение подрядчиком в размере 621 038 214 руб. 45 коп.: 

1. В нарушение подпункта 7 пункта 1 ст. 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 1 ст. 740, пункта 1 ст. 746 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 части 1 ст. 94, ч. 1 ст. 95, ч. 1 ст. 101 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п. 2.1 контракта ФКУ «Ространсмодернизация» допущено неправомерное расходование средств федерального бюджета, выразившееся в принятии и оплате в 2019 году в рамках исполнения контракта акту формы КС-2 от 13.12.2019 г. № 1 материалов (трубы стальные, электросварные прямошовные наружный диаметр 1420 мм, толщина стенки 20 мм) на сумму 182 252 140 руб., стоимость которых превышает стоимость, установленную проектно-сметной документацией. 

2. В нарушение подпункта 7 пункта 1 ст. 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 1 ст. 740, пункта 1 ст. 746 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 части 1 ст. 94, ч. 1 ст. 95, ч. 1 ст. 101 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п. 2.1 контракта ФКУ «Ространсмодернизация» допущено неправомерное расходование средств федерального бюджета, выразившееся в принятии и оплате в 2019 году в рамках исполнения контракта акту формы КС-2 от 13.12.2019 г. № 1 материалов (пролетные строения мостов) на сумму 94 178 581 руб., стоимость которых превышает стоимость, установленную проектно-сметной документацией. 

3. В нарушение подпункта 7 пункта 1 ст. 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 1 ст. 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 части 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктов 1, 2 части 1 ст. 94, ч.1 ст.95, ч.1 ст. 101 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» ФКУ «Ространсмодернизация» допущено неправомерное расходование средств федерального бюджета, выразившееся в принятии и оплате в 2019-2020 годах в рамках исполнения контракта по актам формы КС-2 от 17.05.2019 г. № 1, от 30.08.2019 г. № 1, от 21.11.2019 г. № 1, от 13.12.2019 г. № 1, от 20.04.2020 г. № 1, от 08.07.2020 г. №1, от 05.08.2020 г. № 1, от 14.09.2020 г. № 1 затрат в сумме 171 732 720 руб., не предусмотренных проектной документации, определенных по сметным нормативным, не соответствующим фактически выполненным работам, а именно затрат на разницу в стоимости электроэнергии, получаемой от передвижных электростанций, при сооружении железнодорожного мостового перехода через Кольский залив, не предусмотренных проектной документацией. 

4. В нарушение подпункта 7 пункта 1 ст. 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 1 ст. 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 части 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктов 1, 2 части 1 ст. 94, ч.1 ст. 101 Федерального закона от 05.04.2013 г.                № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» ФКУ «Ространсмодернизация» допущено неправомерное расходование средств федерального бюджета, выразившееся в принятии и оплате в 2019 году в рамках исполнения контракта акту формы КС-2 от 13.12.2019 г. № 1 фактически невыполненных работ на сумму 20 857 322 руб., а именно приняты затраты на устройство заземления протяженностью 59,25 км (пункт 44 ЛСР         № 04-53-02) вместо предусмотренных 59,25 м (лист 32 раздела 41/11-ОЖТ-ТКР5.2-ЭС). 

5. В нарушение подпункта 7 пункта 1 ст. 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 1 ст. 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 части 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктов 1, 2 части 1 ст. 94, ч.1 ст. 101 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п. 2.1 контракта ФКУ «Ространсмодернизация» допущено неправомерное расходование средств федерального бюджета, выразившееся в принятии и оплате в 2015 - 2020 годах в рамках исполнения контракта акту формы КС-2 от 31.10.2015 г. № 1, от 29.02.2016 г. № 1, от 30.06.2016 г. № 1, от 15.11.2016 г. № 1, от 26.02.2018 г. № 1, от 06.08.2020 г. №1, от 14.09.2020 г. № 1 непредвиденных затрат на сумму 124 470 137 руб. 45 коп. (страхование строительных рисков; демонтаж зданий и сооружений, неучтенных стройгенпланом; подготовку заключения по методологическому сопровождению принятия технологических решений в рамках проект «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла»; затрат на аренду переволочных баз и складских помещений; превышения проектного объема работ по производству буровзрывных работ на 3660,66 м3 ; затрат на аренду перевалочных баз; затрат на перебазировку машин и механизмов) в отсутствие документов, фиксирующих объемы фактически выполненных работ и обосновывающих расчетов данной стоимости. 

6. В нарушение подпункта 7 пункта 1 ст. 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 1 ст. 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 части 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктов 1, 2 части 1 ст. 94, ч. 1 ст. 101 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п. 10.6 контракта ФКУ «Ространсмодернизация» допущено неправомерное расходование средств федерального бюджета, выразившееся в принятии и оплате в 2019 году в рамках исполнения контракта акту формы КС-2 от 13.12.2019 г. № 1 материалов на сумму 14 629 521 руб., не соответствующих фактически примененным (приняты к оплате стальные трубы с толщиной стенки 16 мм при фактическом применении стальных труб с толщиной стенки 12 мм). 

7. В нарушение подпункта 7 пункта 1 ст. 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 1 ст. 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 части 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктов 1, 2 части 1 ст. 94, ч.1 ст.101 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п. 10.6 контракта ФКУ «Ространсмодернизация» допущено неправомерное расходование средств федерального бюджета, выразившееся в принятии и оплате в 2019 году в рамках исполнения Контракта акту формы КС-2 от 13.12.2019 г. № 1 фактически невыполненных работ по устройству свайного основания опор М3-М8 на сумму 10 870 169 руб. 

8. В нарушение подпункта 7 пункта 1 ст. 162 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 1 ст. 720 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктов 1, 2 части 1 ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 г. № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктов 1, 2 части 1 ст. 94, ч. 1 ст. 101 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», п. 12.8 контракта ФКУ «Ространсмодернизация» допущено неправомерное расходование средств федерального бюджета, выразившееся в принятии и оплате в 2017, 2019, 2020 годах в рамках исполнения контракта акту формы КС-2 от 20.05.2017 г. № 1, от 13.12.2019 г. № 1, от 06.08.2020 г. № 1 фактически невыполненных работ по устройству железобетонных лотков, бетонных подушек под фундаменты на общую сумму 22 904 946 руб. 

Таким образом, согласно доводам истца, имеют место быть нарушения статьи 72 Бюджетного кодекса Российской Федерации, пункта 6.1 ст. 110.2 Федерального закона от 05.04.2013 г. № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных муниципальных нужд» в виде неправомерного использования средств федерального бюджета на общую сумму 621 038 214 руб. 45 коп. 

Письмом от 22.07.2022 г. № ИГ-41/8729 подрядчику направлено требование о необходимости обеспечить надлежащее документальное подтверждение принятых и оплаченных затрат подрядчика на материалы (работы), на использование передвижных электростанций, в случае невозможности осуществить возврат средств федерального бюджета. Ответчик в добровольном порядке оплатил только часть требования в размере 54 632 437 руб., что подтверждается п/п № 1066 от 21.11.2022 г., № 1 и № 2 от 18.01.2023 г. 

Поскольку оставшаяся часть осталось без удовлетворения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Суд первой инстанции пришел к выводу о необоснованности исковых требований.

Суд апелляционной инстанции с данным выводом соглашается.

В силу статьи 72 БК РФ закупки товаров, работ, услуг для обеспечения государственных (муниципальных) нужд осуществляются в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд с учетом положений настоящего Кодекса.

При этом следует учитывать разъяснения абзацев 3 и 4 пункта 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 N 23 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации", согласно которым, оценивая соблюдение участниками бюджетного процесса принципа эффективности использования бюджетных средств, судам необходимо учитывать, что участники бюджетного процесса в рамках реализации поставленных перед ними задач и в пределах выделенных на определенные цели бюджетных средств самостоятельно определяют необходимость, целесообразность и экономическую обоснованность совершения конкретной расходной операции.

Конкретная расходная операция может быть признана неэффективным расходованием бюджетных средств только в случае, если уполномоченный орган докажет, что поставленные перед участником бюджетного процесса задачи могли быть выполнены с использованием меньшего объема средств или что, используя определенный бюджетом объем средств, участник бюджетного процесса мог бы достигнуть лучшего результата.

Для того, чтобы сделать обоснованный вывод о наличии бюджетного нарушения контрольный орган обязан в рамках проведения контрольного мероприятия провести оценку допущенного перерасхода бюджетных средств.

Согласно положениям статьей 763, 766 ГК РФ подрядные строительные работы, проектные и изыскательские работы, предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

Государственный или муниципальный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон.

В случае, если государственный или муниципальный контракт заключается по результатам торгов или запроса котировок цен на работы, проводимых в целях размещения заказа на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд, условия государственного или муниципального контракта определяются в соответствии с объявленными условиями торгов или запроса котировок цен на работы и предложением подрядчика, признанного победителем торгов или победителем в проведении запроса котировок цен на работы (пункт 2 статьи 766 ГК РФ).

Отношения, направленные на обеспечение государственных и муниципальных нужд в целях повышения эффективности, результативности осуществления закупок товаров, работ, услуг, обеспечения гласности и прозрачности осуществления таких закупок, предотвращения коррупции и других злоупотреблений в сфере таких закупок, регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Закон N 44-ФЗ).

В соответствии с частью 6.1 статьи 110.2 Закона N 44-ФЗ предусмотрено, что оплата выполненных работ осуществляется в пределах цены контрактов, предметом которых являются строительство, реконструкция объектов капитального строительства, в соответствии с их сметой в сроки и в размерах, которые установлены таким контрактом или графиком оплаты выполненных по контракту работ (при наличии) с учетом графика выполнения строительно-монтажных работ и фактически выполненных подрядчиком работ. При этом составление сметы такого контракта осуществляется в пределах цены контракта без использования предусмотренных проектной документацией в соответствии с Градостроительным кодексом Российской Федерации сметных нормативов, сведения о которых включены в федеральный реестр сметных нормативов, и сметных цен строительных ресурсов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Согласно пункту 1 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

В договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения. Цена работы может быть определена путем составления сметы. В случае, когда работа выполняется в соответствии со сметой, составленной подрядчиком, смета приобретает силу и становится частью договора подряда с момента подтверждения ее заказчиком. Цена работы (смета) может быть приблизительной или твердой. При отсутствии других указаний в договоре подряда цена работы считается твердой (пункты 1, 3 и 4 статьи 709 ГК РФ).

Из пункта 1 статьи 746 ГК РФ следует, что оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, между Федеральным казенным учреждением «Дирекция государственного заказчика по реализации комплексных проектов развития транспортной инфраструктуры (застройщик) и ООО «Стройгазконсалтинг» (подрядчик) заключен государственный контракт от 19.03.2014 г. № РТМ-19/14 на разработку рабочей документации и строительство «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» (далее - контракт и объект соответственно). 

Согласно п. 9.1 контракта стоимость работ по контракту составляет                               41 500 000 000 руб. в том числе НДС. 

В соответствии с п. 24.1 контракта срок действия контракта с 19.03.2014 и до полного исполнения сторонами обязательств по контракту. 

26.03.2014 ООО «Стройгазконсалтинг» и АО «Ямалтрансстрой» заключили договор на разработку рабочей документации и строительство «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» от № СГК-14-85/01. 

В соответствии с государственным контрактом и договором от 26.03.2014 начато рабочее проектирование и строительство Объекта на основании проектной документации, разработанной ООО «НПО «Мостовик» в 2011 - 2013 гг. и получившей положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от 24.12.2013.

В ходе рабочего проектирования и начала строительства ответчиком и третьим лицом было выявлено, что проектные решения проектной документации 2013 в части подготовки территории строительства, земляного полотна, искусственных сооружений, организации строительства не были проработанными, не учитывали фактические технологические аспекты строительства и не позволяли выполнять работы в соответствии с требованиями Градостроительного кодекса Российской Федерации (ГрК РФ). 

Данные практически всех изысканий и технология строительства были отражены некорректно, с ошибками; выявлены множественные несоответствия заложенных в Проектной документации 2013 инженерно-геологических разрезов фактическим данным, что потребовало внесения существенных изменений в конструктивные решения практически всех мостов и путепроводов. 

Большое количество существенно влияющих на надежность объекта вынужденных изменений относительно проектной документации 2013 в ходе рабочего проектирования требовало безотлагательной корректировки проектной документации с повторным прохождением государственной экспертизы. 

Согласно пункту 13.24 государственного контракта подрядчик немедленно извещает государственного заказчика с последующим письменным уведомлением посредством почтовой, факсимильной, телеграфной и другой связи и обязуется приостановить выполнение работ до получения от государственного заказчика дальнейших указаний при обнаружении: 

1) возможных неблагоприятных для государственного заказчика последствий выполнения данных им обязательных для исполнения указаний о способе выполнения работ; 

2) иных, не зависящих от подрядчика обстоятельств, угрожающих годности или прочности результатов выполняемой работы. 

Кроме того, пунктом 13.22 государственного контракта предусмотрено право государственного заказчика в том случае если его уполномоченное лицо не согласно с ходом выполнения или качеством работ, а также записями уполномоченного лица подрядчика в соответствующих журналах, отражающих порядок ведения работ, изложить свое мнение. 

Аналогичные положения содержались и в договоре от 26.03.2014. 

В целях определения порядка взаимодействия участников реализации проекта «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» Этап 1 - Железнодорожная линия: ст. Выходной мостового перехода через р. Тулома - ст. Мурмаши 2 - ст. Лавна» 20.02.2015 письмом № ИГ-01/283 истец направил в ООО «Стройгазконсалтинг» и   ОАО «Ямалтрансстрой» Регламент взаимодействия участников реализации указанного проекта при разработке и приемке рабочей документации (далее – Регламент взаимодействия участников, том 10 л.д.16-21).

Регламентом взаимодействия участников предусматривалось обязательное рассмотрение и согласование разработанных подрядчиком графиков разработки рабочей документации, самой рабочей документации и ее разделов, не только исполнителями строительного контроля и авторского надзора, но и ее обязательное утверждение Государственным заказчиком - ФКУ «Ространсмодернизация». 

При этом пунктом 1 регламента взаимодействия участников предусматривалось право подрядчика по результатам проведенных инженерных изысканий, выполненных на этапе разработки рабочей документации и в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации в области проектирования и строительства, вносить предложения об уточнении ранее принятых проектных решений, получивших положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от 24.12.2013 № 1322- 13/ГГЭ-8918/04. 

В соответствии с пунктом 3 регламента взаимодействия участников государственный заказчик рассматривал предложения об уточнении принятых проектных решений и принимал решение о целесообразности предлагаемых уточнений. 

Ответчик, выполняя свои обязанности по государственному контракту и регламенту взаимодействия участников, письмом от 13.07.2015 № 21-15 МД обратился к истцу, сообщив, что при разработке рабочей документации по объекту «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» возникает необходимость по уточнению решений, принятых в проектной документации, и обозначив необходимость рассмотрения и согласования с государственным заказчиком отклонений, принятых в рабочей документации, от проектных решений стадии «Проект», в соответствии с утвержденным регламентом взаимодействия участников, и инициирования проведения совещания (технического совета) для рассмотрения представленных изменений и уточнений. 

Суд первой инстанции, исследовав имеющиеся в деле доказательства, установил, что ответчик, выполняя свои обязанности по Государственному контракту и Регламенту взаимодействия участников, письмом от 13.07.2015 № 21-15 МД (том 11 л.д. 24) обратился к истцу, сообщив, что при разработке рабочей документации по объекту «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» возникает необходимость по уточнению решений, принятых в проектной документации, и обозначив необходимость рассмотрения и согласования с Государственным заказчиком отклонений, принятых в рабочей документации, от проектных решений стадии «Проект», в соответствии с утвержденным Регламентом взаимодействия участников, и инициирования проведения совещания (технического совета) для рассмотрения представленных изменений и уточнений.

14.07.2015 письмом № ДК-01/1690 истец по указанному в вышеприведенном письме вопросу уточнения проектных решений в целях рассмотрения рабочей документации запросил у третьего лица реестр отклонений, обоснования применения предложенных (альтернативных) технических решений, пояснительную записку, графические материалы, технико-экономическое сравнение предлагаемого решения со стадией проектной документации, возможные источники экономии (том 11 л.д. 25).

Письмом от 10.08.2015 № 28-15/МД (том 10 л.д. 22-33) в адрес истца были направлены реестр отклонений проектных решений в рабочей документации с приложением обосновывающих документов, о чем повторно письмом от 22.09.2015             № ИСХ-0410/ЯЛ-15-05 АО «Ямалтрансстрой» сообщило истцу и просило назначить дату проведения Технического совета для принятия решения о целесообразности предлагаемых уточнений проектных решений и соблюдения сроков рассмотрения документов участниками процесса (том 18 л.д. 67).

Более того, после заключения государственного контракта и начала осуществления строительных работ начали поступать также и обращения местных органов власти Мурманской области по вопросу о необходимости внесения изменений в проектную документацию, включая на стадиях рабочего проектирования, в частности: 

письмо заместителя Губернатора Мурманской области от 21.12.2015 № 01/4020-ГС, направленное в связи с непроработкой вопроса с учетом внесенных изменений в генеральный план муниципального образования городского поселения Молочный Кольского района Мурманской области, включенного в состав границ планируемого размещения объектов строительства; 

письмо заместителя Губернатора Мурманской области от 26.01.2016 № 01/246-ГС, направленное в связи с началом активной фазы строительных работ, вызвавших существенную нагрузку на дороги общего пользования и дорожно-транспортную обстановку, а также с предложением учесть сезонные особенности движения автотранспорта в конкретном регионе; 

письмо Губернатора Мурманской области от 27.01.2016 № 01/250-МК, направленное в связи с выявленными негативными перспективами дорожно-транспортной обстановки г. Кола в связи с проведением строительных работ и т.д. 

Также суд первой инстанции оценил и представленное в материалы дела задание на внесение изменений в проектную документацию, утвержденное 18.02.2016 заместителем Министра транспорта (далее -    Задание    на    внесение    изменений    в    проектную    документацию    от    18.02.2016),    исключительно тех разделов, существенные недостатки в которых были выявлены в результате рабочего проектирования, без проведения повторных изысканий в полном объеме. Приемка выполненных строительных работ по решению Министерства транспорта Российской Федерации выполнялась по рабочей документации, предварительно рассмотренной на технических советах ФКУ «Ространсмодернизация» с применением понижающего коэффициента к их стоимости (том 10 л.д. 43-46).

В пункте 11 Задания на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016 в качестве цели проведения работ определена необходимость исходить из результатов инженерных изысканий, выполненных на стадии рабочей документации, влияющих на конструктивные решения объекта строительства; обновленных технических условий на проектирование и строительство объекта заинтересованных организаций и ведомств; требований действующих нормативных документов; обращения органов исполнительной власти о внесении изменений.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что указанные письма наряду с иными основаниями, обосновывали в соответствующем Задании на внесение изменений в проектную документацию необходимость корректировки последней: в частности, в Задании на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016 имеется ссылка на вышеуказанные письма заместителя Губернатора Мурманской области от 26.01.2016 № 01/246-ГС и от 27.01.2016 № 01/250-МК.

При этом пунктом 15 Задания на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016 определен состав корректировки проектной документации, включающий, в частности, уточненные данные инженерных изысканий, оптимизацию проектных решений с целью сокращения материальных и временных затрат и иные; а в пункте 16 - уточнение требований к путевому комплексу линейного сооружения, в частности, при проектировании мостовых сооружений учесть актуализированные данные инженерных изысканий и т.д.

Более того, 18.02.2016 между Государственным заказчиком и Подрядчиком заключено Дополнительное соглашение № 11 к Государственному контракту (далее – Дополнительное соглашение № 11, том 11 л.д. 32-34), согласно пункту 1 которого Подрядчику поручалось откорректировать проектную документацию и получить положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» в соответствии с Заданием на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016 и с учетом возможно вносимых в него изменений и дополнений.

Аналогичного содержания Дополнительное соглашение № 12 было заключено 02.12.2016 между ответчиком и третьим лицом (том 10 л.д. 38).

Оценив вышеуказанные доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что, поручая ответчику произвести корректировку проектной документации и получить по ней положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» по конкретному Заданию на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016, истец непосредственно в Дополнительном соглашении № 11 четко фиксировал потенциальную последующую возможность внесения в указанное задание изменений и дополнений.

Таким образом, даже формируя конкретные задания на корректировку проектной документации в процессе исполнения Государственного контракта, истец осознавал необходимость последующего их изменения не только относительно существовавшей на момент заключения Государственного контракта Проектной документации 2013, переданной ответчику, но и относительно сформированных впоследствии и согласованных им же и утвержденных соответствующим компетентным органом исполнительной власти – Минтрансом Российской Федерации – заданий, обусловленную различными причинами, в том числе отраженными в целях проведения работ по корректировке.

При этом согласно пунктам 2 и 3 Дополнительного соглашения № 11 к Государственному контракту Подрядчику на период до получения положительного заключения ФАУ «Главгосэкспертиза России» на откорректированную Проектную документацию поручено выполнять работы в соответствии с укрупненным календарным графиком производства работ, утвержденным в Приложении № 1 к Дополнительному соглашению № 11, а приемку работ осуществлять в соответствии с Порядком разработки рабочей документации, приемки работ (далее – Порядок приемки работ).

20.05.2016 заключено Дополнительное соглашение № 13 к Государственному контракту (том 11 л.д. 35-36), предусматривающее определение стоимости работ по Государственному контракту в соответствии с Ведомостью конструктивных элементов и видов работ, с учетом коэффициента 0,9, учитывающего снижение стоимости работ по результатам конкурса и определенного при заключении Государственного контракта.

На состоявшемся 08.08.2016 совещании под руководством заместителя Министра транспорта Российской Федерации и с участием представителей государственного заказчика, подрядчика и субподрядчика были рассмотрены вопросы, связанные с корректировкой проектной документации, по результатам которого ответчику поручалось представить откорректированную согласно заданию на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016 в полном объеме в адрес истца для рассмотрения и согласования и впоследствии сдать и получить положительное заключение ФКУ «Главгосэкспертиза России» по откорректированной проектной документации (том 10 л.д. 39-41). 

Кроме того, по итогам совещания истцу и ответчику было поручено подписать дополнительное соглашение к государственному контракту, предусматривающее утверждение измененной ведомости конструктивных элементов (ВКЭ) и видов работ, разработанной в соответствии с откорректированной проектной документацией. 

Также 08.08.2016 заместителем Министра транспорта Российской Федерации был утвержден порядок приемки работ и оплаты работ в рамках заключенного государственного контракта № РТМ-19/14 от 19.03.2014 на разработку рабочей документации и строительство «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» при отклонении от принятых решений в утвержденной проектной документации, предусматривающее, в том числе корректировку проектной документации и представление ее в полном объеме на рассмотрение государственного заказчика, согласование откорректированной проектной документации на техническом совете, а также внесение изменений в ведомость конструктивных элементов и видов работ (с представлением обоснования измененных расценок по ранее утвержденной форме) с учетом откорректированной подрядчиком проектной документации (том 10 л.д. 42). Указанные обстоятельства и доказательства также были оценены судом первой инстанции при вынесении решения.

23.08.2016 заключено Дополнительное соглашение № 15 к Государственному контракту (т. 11 л.д. 37-97), предусматривающее внесение изменений в Дополнительное соглашение № 11, и определяющее обязанность подрядчика откорректировать проектную документацию в соответствии с Заданием на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016 и получение положительного заключения ФАУ «Главгосэкспертиза России» до 01.12.2016, а также утверждение Ведомости конструктивных элементов и видов работ по Объекту и Порядка приемки и оплаты работ в рамках Государственного контракта.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства и имеющиеся в материалах деладоказательства, судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что ответчику по прямому указанию истца и должностных лиц Министерства транспорта Российской Федерации поручалось провести корректировку проектной документации, т.е. итоговые решения о          необходимости и целесообразности соответствующих технических и технологических решений и (или) об их изменении принимались                      ФКУ «Ространсмодернизация», а не ответчиком.

Сама проектная документация, разработанные Рабочая документация иВедомости конструктивных элементов и видов работ и т.д., в том числе сизменениями, разработанными по распоряжениям Государственного заказчика, вобязательном порядке согласовывались и утверждались ФКУ «Ространсмодернизация».

Однако, данные обстоятельства и доказательства, ни каждое в отдельности, ни в совокупности, никак не опровергнуты истцом в апелляционной жалобе.

В ходе корректировки проектной документации в нее были внесены изменения на основании разработанных на тот момент комплектов рабочей документации по земляному полотну и искусственным сооружениям, откорректирован проект организации строительства, внесены изменения в документацию по планировке территории в пределах выявленных отклонений, при этом изменения в другие разделы проектной документации 2013 не вносились, что отражено в пункте 14 задания на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016 ВКЭ, в свою очередь, была приведена в соответствие с откорректированной сметной документацией. 

29.12.2016 между истцом и ответчиком заключено дополнительное соглашение № 23 к государственному контракту (том 11 л.д. 98-100), согласно которому подрядчику поручалось откорректировать проектную документацию и получить положительное заключение публичного технологического и ценового аудита и положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» на откорректированную проектную документацию до 01.02.2017 в соответствие с утвержденным Минтрансом России заданием на внесение изменений в проектную документацию от 18.02.2016. 

При этом согласно пункту 2 указанного дополнительного соглашения № 23 определена необходимость до получения положительного заключения                                ФАУ «Главгосэкспертиза России» руководствоваться положениями государственного контракта и порядком приемки и оплаты работ, являющимся приложением № 1 к указанному дополнительному соглашению № 23.

22.02.2016 было получено положительное заключение № 178-17/ГГЭ-8918/04 ФАУ «Главгосэкспертиза России» по скорректированной проектной документации и дальнейшее строительство велось в соответствии с ее условиями. 

Однако в ходе последующего рабочего проектирования и строительства, ответчик и третье лицо, приступив к выполнению новых этапов работ, к которым ранее не обращались по причине ненаступления момента выполнения соответствующих стадий работ и непроведения работ по разработке рабочей документации в указанной части ввиду определенной последовательности стадий их формирования в соответствии с утвержденным графиком производства работ, в проектной документации продолжали выявляться несоответствия, требующие повторной ее корректировки в той части, которая ранее не корректировалась в Проектной документации 2017. 

14.09.2018 заместителем Министра транспорта Российской Федерации утверждено дополнение № 1 к заданию на внесение изменений в проектную документацию, связанных с уточнением проектных решений в ходе рабочего проектирования и строительства в части земляного полотна, искусственных сооружений, переустройства коммуникаций, направленное истцом в адрес ответчика письмом от 14.09.2018 № ИГ-01/1850 (т. 11 л.д. 101-105) для начала проведения работ по корректировке проектной документации для прохождения в                                              ФАУ «Главгосэкспертиза». 

Согласно пункту 9 дополнения № 1 к заданию на внесение изменений в составе корректировки проектной документации отражены, в частности, оптимизация конструкции свайных оснований мостовых переходов, автодорожного путепровода по результатам дополнительных инженерно-геологических изысканий, изменение решений по специальным вспомогательным сооружениям и установкам, мостовых переходов исходя из условий строительства, корректировка проектных решений по переустройству инженерных коммуникаций в соответствии с обновленными техническими условиями балансодержателей и фактическими условиями строительства и другие. 

При этом иные разделы в соответствии с заданием на проектирование корректировке не подлежали. 

В п. 8 дополнения № 1 к заданию на внесение изменений в качестве цели проведения работ определена необходимость исходить из результатов инженерных изысканий, выполненных на стадии рабочей документации, влияющих на конструктивные решения объекта строительства; обновленных технических условий на проектирование и строительство объекта заинтересованных организаций и ведомств; требований органов исполнительной власти о внесении изменений; требований протоколов Министерства транспорта Российской Федерации. 

Дополнительным соглашением № 34 от 03.12.2018 к государственному контракту подрядчику вновь поручалось откорректировать проектную документацию в соответствии с утвержденным Минтрансом России дополнением № 1 к заданию на внесение изменений и получить положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» до 01.03.2020 (том 4 л.д. 30-32). 

Кроме того, приложением № 1 к дополнительному соглашению № 34 был определен порядок приемки и оплаты работ в рамках государственного контракта при отклонении от решений, принятых в утвержденной проектной документации, утвержденный заместителем Министра транспорта Российской Федерации (порядок приемки 2018), ранее направленный истцом в ООО «Стройгазконсалтинг» письмом                от 01.10.2018 № ИГ-01/1959 (том 18 л.д. 62-64). 

Согласно порядку приемки 2018 в качестве обязательных мероприятий утверждены: 

информирование государственного заказчика о необходимости разработки рабочей документации с отклонением от принятых решений в проектной документации с предоставлением материалов для проведения технического совета (с обоснованием причины, подтвержденной документами); 

проведение технических советов с принятием соответствующих решений; 

разработка рабочей документации и ее согласование государственным заказчиком; 

выполнение работ в соответствии с согласованной рабочей документацией, учитывающей принятые отклонения; 

внесение изменений в ведомость конструктивных элементов и видов работ, учитывающих принятые отклонения; приемку выполненных работ с коэффициентом 0,9; 

корректировку проектной документации с учетом принятых отклонений; 

получение положительного заключения государственной экспертизы по корректировке проектной документации; 

уточнение ведомости конструктивных элементов и видов работ в соответствии с локальными сметами, прошедшими государственную экспертизу, и фактически выполненными объемами работ. 

Учитывая изложенное, принимая во внимание содержание вышеприведенных доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что Порядок приемки 2018 определял последовательное совершение ответственными исполнителями действий, обеспечивающих своевременное и надлежащее извещение истца о необходимости разработки новых решений с приложением соответствующего письменного обоснования, порядок их рассмотрения и согласования и последующего прохождения государственной экспертизы, исключая принятие Подрядчиком и Субподрядчиком самостоятельных решений о выполнении работ с отклонением от проектной документации и об использовании иных материалов.

Дополнительным соглашением от 26.04.2019 № 36 в пункт 9.1 контракта от 19.03.2014 РТМ-19/14 внесены изменения и стоимость работ по контракту с учетом индексации и стоимости разработки рабочей документации увеличена на                                        3 285 608 090 руб. и составила 44 785 608 090 руб. 

20.11.2019 дополнительным соглашением № 41 к государственному контракту подрядчику поручалось на основании утвержденного Минтрансом России в 2019 г. задания на внесение изменений в проектную документацию по объекту (Задание на внесение изменений в проектную документацию от 2019 года, том 10 л.д. 43-46) внести изменения в проектную документацию и получить положительное заключение                   ФАУ «Главгосэкспертиза России» до 19.08.2021, а до ее получения - руководствоваться утвержденным Зам. Министра транспорта Российской Федерации порядком приемки и оплаты работ (приложение № 1 к дополнительному соглашению № 34). 

При этом согласно пункту 9 Задания на внесение изменений в проектную документацию от 2019 года целью работ по корректировке проектной документации является внесение изменений в проектно-сметную документацию, получившую положительное заключение № 178-17/ГГЭ-8918/04 от 22.02.2017 и положительное заключение № 179-17/ГГЭ-8918/10 от 22.02.2017 ФАУ «Главгосэкспертиза России», исходя из технических условий ОАО «РЖД» № Исх-7509 от 23.04.2019, в том числе: предусмотреть этапность строительства в соответствии с приростом провозной и пропускной способности железнодорожной линии для достижения приведенных в нем показателей; учесть перспективу увеличения грузооборота до 60 млн. тонн в год.

Вместе с тем, в пункте 10 Задания на внесение изменений в проектную документацию от 2019 года предусмотрен состав корректировки проектной документации, в том числе: выполнить дополнительные инженерные изыскания на новые объекты строительства согласно техническим условиям АО «РЖД» от 23.04.2019; на основании технических условий АО «РЖД» и актуализированных на стадии РД инженерно-геологических изысканий дополнить и откорректировать проектную документацию; увязать разделы проектной документации, требующие внесения изменений, с неизменной частью проектной документации. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к основанному на имеющихся в деле доказательствах выводу об обусловленности внесения изменений в проектную       документацию       и       ее       последующего       направления       для       получения положительного заключения ФАУ «Главгосэкспертиза России», в том числе получением от ОАО «РЖД» новых технических условий, включая необходимость предусмотреть существенное увеличение грузооборота.

04.09.2020 ФКУ «Ространсмодернизация» в составе приложения № 1 к Дополнительному соглашению № 45 к государственному контракту (том 12 л.д. 2-16) утвердило новое задание на корректировку проектной документации 2017 (задание на внесение изменений в проектную документацию от 2020 года), согласно пункту 8 которого целью работ по корректировке проектной документации является разработка проектно-сметной документации с учетом требований технических условий                          ОАО «РЖД» № Исх-7509 от 23.04.2019 с учетом изменений по письму № Исх-18266            от 25.08.2020; актуализированных технических условий владельцев инженерных сетей и коммуникаций. 

Вместе с тем, пунктом 9 задания на внесение изменений в проектную документацию от 2020 года в составе требований к выделению этапов строительства объекта необходимо предусмотреть этапность строительства в соответствии с приростом провозной и пропускной способности железнодорожной линии для достижения новых показателей, при этом фиксировалась необходимость учесть перспективу увеличения грузооборота впоследствии уже до 73 млн. тонн в год и иные требования. 

Более того, пунктом 11 задания на внесение изменений в проектную документацию от 2020 года в составе требований к основным технико-экономическим показателям объекта поручено предусмотреть широкий перечень новых параметров, характеризующихся дополнительными задачами и условиями использования. 

Кроме того, в пункте 14 задания на внесение изменений в проектную документацию от 2020 г. предусматривалось использование инженерных изысканий, выполненных в 2011-2020 годах, а также выполнение дополнительных инженерных изысканий в объеме, необходимом и достаточном для актуализации материалов изысканий прошлых лет и принятия проектных решений. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно пришел к следующим выводам:

задания на корректировку доводились до ответчика неоднократно и оформлялись дополнительными соглашениями к Государственному контракту;

проектная документация изменялась не только в связи с выявленными недоработками в первоначальном варианте Проектной документации 2013, неустранение которых привело бы к невозможности эксплуатации Объекта в полной мере, но и по причине постоянного изменения задач по дальнейшему использованию и уровню нагрузки, которой по итогам строительства должен был отвечать Объект;

указанные задачи доводились до всех участников реализации проекта какорганами       государственной      власти,           так      и          будущими эксплуатирующими организациями, в частности ОАО «РЖД».

29.09.2020 заключено соглашение о расторжении Государственного контракта (т. 1 л.д. 57-58), при этом между истцом и новым подрядчиком - ОАО «РЖД» - был заключен новый государственный контракт от 15.10.2021 № РТМ-110/21 (далее - Государственный контракт от 15.10.2021, том 12 л.д. 17-44), приложением № 1 к которому является утвержденное Государственным заказчиком новое Техническое задание на корректировку проектной документации объекта «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла». Объекты федеральной собственности. Этап I – железнодорожная линия – ст. Выходной – мостовой переход через р. Тулома – ст. Мурмаши 2 – ст. Лавна (Мурманская область: Кольский район и г. Мурманск (участки территории и прилегающей акватории на западном берегу Кольского залива).

Более того, и после заключения нового Государственного контракта от 15.10.2021 вновь выявлена необходимость проведения корректировки проектной документации, и 08.11.2022   Государственным   заказчиком   утверждено   новое   Техническое   задание   в соответствии с актуализированными техническими условиями ОАО «РЖД» от 15.07.2022 № ИСХ-16788, что не оспаривается истцом.

Таким образом, как верно установлено судом первой инстанции, технические задания корректировались многократно как в период исполнения государственного контракта, так и после его расторжения и заключения государственного контракта от 15.10.2021 с новым подрядчиком, и их изменение было следствием инициативы истца. 

Данные обстоятельства никак не опровергнуты ФКУ «Ространсмодернизация» в апелляционной жалобе.

Более того, 21.11.2022 получено положительное заключение повторной государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий, включая проверку достоверности определения сметной стоимости, по объекту «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла». Объекты федеральной собственности. Этап I - железнодорожная линия - ст. Выходной - мостовой переход через р. Тулома - ст. Мурмаши 2 - ст. Лавна (Мурманская область: Кольский район и г. Мурманск (участки территории и прилегающей акватории на западном берегу Кольского залива) №51-1-1-3-081316-2022 ФАУ «Главгосэкспертиза России» (далее - Государственная экспертиза 2022), корректировка проектной документации была выполнена с учетом объема и состава работ, также была выполнена корректировка тех разделов, существенные недостатки в которых были выявлены в результате рабочего проектирования (том 12 л.д. 45-129, т. 13 л.д. 1-99, т. 18 л.д. 73).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что все результаты работ, с учетом отклонений при их выполнении от первоначальной проектной документации 2013 и проектной документации 2017, включая примененные материалы, содержащиеся в акте проверки, приняты государственным заказчиком, подтверждены и учтены при корректировке проектной документации, а также в сметной документации. 

При этом факт принятия ФКУ «Ространсмодернизация» предъявленных ответчиком соответствующих результатов работ в полном объеме не оспаривается.

Следовательно, как обоснованно установил суд первой инстанции, принятые ранее ФКУ «Ространсмодернизация» технические решения подтверждены, состав работ, а также стоимость принятых и оплаченных работ и материалов соответствуют проектно-сметной документации, получившей положительное заключение                           ФАУ «Главгосэкспертиза России».

При этом в пункте 2.7 государственной экспертизы 2022 г. отражено, что задание на выполнение изыскательских и проектных работ по реконструкции объекта от 12.05.2022 № б/н утверждено И.о. генерального директора                                                  ФКУ «Ространсмодернизация» и согласовано заместителем Министра транспорта Российской Федерации. 

Кроме того, в разделе 4.2.2 государственной экспертизы 2022 приведено подробное описание основных решений (мероприятий), принятых в проектной документации, и(или) описание изменений, внесенных в проектную документацию после проведения предыдущей экспертизы по каждой из частей проектных решений. 

Таким образом, уточнение технических решений при исполнении обязательств по государственному контракту было направлено исключительно на обеспечение заявленных технических и технологических показателей проекта, а также безусловное соблюдение нормативных требований ГрК РФ по обеспечению безопасности, качества и надежности сооружаемого объекта, а также поставленных задач по его дальнейшему использованию и функционированию, которые корректировались по мере выполнения работ. 

Согласно пункту 10.6 государственного контракта истцом производится оплата только надлежаще выполненных работ. 

При этом в соответствии с пунктами 12.3 и 12.4.5 государственный заказчик вправе вносить изменения в проектную документацию и в случае такового передавать их подрядчику. 

Пунктом 12.8 государственного контракта предусмотрена обязанность государственного заказчика обеспечить осуществление строительного контроля в соответствии с проектной документацией, организовать авторский надзор за строительством и т.д. 

В свою очередь, согласно пунктам 13.5, 13.31, 13.32 государственного контракта подрядчик обязуется за свой счет организовать размещение на информационном ресурсе в сети интернет, к которому будет иметь доступ государственный заказчик, исполнитель, осуществляющий строительный контроль, и иные лица по согласованию с ним документацию и информацию, связанные с выполнением государственного контракта; с момента начала работ до их окончания обеспечить круглосуточное видеонаблюдение за ходом производства работ и предоставить государственному заказчику возможность удаленного просмотра видеоизображения в режиме реального времени, а также просмотра архива видеозаписей; производить фотосъемку каждого технологического этапа и размещать фотографии на информационном ресурсе государственного заказчика вместе с исполнительной документацией за отчетный период. 

При этом уполномоченные лица государственного заказчика имели в соответствии с пунктом 12.4.1 право беспрепятственного доступа на территорию строительной площадки ко всем видам работ в любое время. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что работы велись под непрерывным и непосредственным всесторонним контролем Государственного заказчика, о чем в том числе составлялись акты освидетельствования скрытых работ.

Оценив приведенные обстоятельства со ссылками на соответствующие доказательства суд обоснованно пришел к выводам о следующем:

и ответчик, и третье лицо выполняли работы исключительно по письменным указаниям государственного заказчика; 

порядок организации работ, их согласования и приемки строился таким образом, что обеспечивались и на постоянной основе контролировались не только истцом, но и Минтрансом России, а также организациями строительного и авторского надзора и ход, и принимаемые и впоследствии примененные технологические решения, что исключало какое-либо «собственное усмотрение» или несогласованное выполнение работ и применение материалов при их производстве ответчиком и третьим лицом; 

решения о внесении изменений в разработанные в проектной документации 2013 и впоследствии в проектной документации 2017 техническую и иную документацию вносились на основании выдаваемых распоряжений органами исполнительной власти, непосредственно истцом, с учетом проведенных результатов инженерных изысканий, выполненных на стадии рабочей документации, доведенных в установленном порядке до сведения истца и всех заинтересованных лиц, а работы велись ответчиком при осуществлении в ходе всего процесса их реализации авторского надзора и строительного контроля в соответствии с согласованными всеми участниками реализации проекта решениями по объекту;

подписанные истцом как государственным заказчиком без замечаний акты выполненных работ, в которых отсутствуют какие-либо указания на то, что выполненные работы или примененные материалы не соответствуют согласованным им и Минтрансом России решениям, свидетельствуют об осуществлении                            ФКУ «Ространсмодернизация» соответствующей проверки и надлежащем выполнении ответчиком и третьим лицом работ в рамках государственного контракта и договора от 26.03.2014; 

принятые ФКУ «Ространсмодернизация» технические решения, обусловленные объективными обстоятельствами, подтверждены, а состав работ, а также стоимость принятых и оплаченных работ и материалов соответствуют проектно-сметной документации, получившей положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» 21.11.2022; 

до проведения государственной экспертизы в порядке, предусмотренном Положением о проведении аудита, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30.04.2013 № 382 «О проведении публичного технологического и ценового аудита крупных инвестиционных проектов с государственным участием и о внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» (далее - Положение о проведении публичного технологического и ценового аудита), проводился технологический аудит - проведение экспертной оценки обоснования выбора проектируемых технологических и конструктивных решений по созданию в рамках инвестиционного проекта объекта капитального строительства на их соответствие современному уровню развития техники и технологий, современным строительным материалам и оборудованию, применяемым в строительстве, с учетом требований современных технологий производства, необходимых для функционирования объекта капитального строительства, а также эксплуатационных расходов на реализацию инвестиционного проекта в процессе жизненного цикла в целях повышения эффективности использования бюджетных средств, снижения стоимости и сокращения сроков строительства, повышения конкурентоспособности производства; а также ценовой аудит инвестиционного проекта - проведение экспертной оценки стоимости объекта капитального строительства с учетом результатов публичного технологического аудита инвестиционного проекта, путем проведения государственной экспертизы проектной документации, в ходе которой осуществляется проверка достоверности определения сметной стоимости объекта капитального строительства, планируемого к созданию в рамках инвестиционного проекта. При этом в соответствии с Положением о проведении публичного технологического и ценового аудита проведение указанных видов аудита проводится независимыми экспертными организациями из состава утвержденного соответствующим органом исполнительной власти перечня; 

оплата за выполненные работы произведена истцом ответчику именно по указанным актам выполненных работ, составленных в соответствии с требованиями законодательства российской Федерации. 

Учитывая изложенное, вывод суда об отсутствии правовых и фактических оснований для вывода о незаконном сбережении ответчиком имущества истца, полученного в оплату за выполненные и принятые по Государственному контракту работы, основанный на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств и подлежащих применению нормах материального права, является законным и обоснованным.

При этом, как верно установил суд первой инстанции, доводы истца о наличии неосновательного обогащения ответчика, обоснованные результатами проведенной Казначейством плановой выездной проверки и нормами статьи 1102 ГК РФ, являются необоснованными, поскольку, в частности, ряд выявленных нарушений являются явными недостатками, которые могли быть установлены при обычном способе приемки, в связи с чем истец после приемки работ не вправе ссылаться на указанные недостатки работ, поскольку мог выявить спорные недостатки при обычном способе приемки, а обратного истцом не доказано, что следует из статьи 720 ГК РФ, а выявленные при визуальном осмотре нарушения представителями контрольного органа являются явными и должны были быть обнаружены Заказчиком при приемке работ.

Таким образом, характер «нарушений», которые, по мнению истца, привели к неосновательному обогащению ответчика, во-первых, не являются таковыми, поскольку правильность технологических решений и достоверность определения стоимости примененных материалов и проведенных работ подтверждена в установленном законом порядке компетентной уполномоченной организацией –                    ФАУ «Главгосэкспертза России», а, во-вторых, о таких технологических решениях изначально не только было известно истцу, но и с его совместного с Минтрансом России согласования Подрядчику давались соответствующие письменные поручения по выполнению работ, в связи с чем их нельзя квалифицировать как неявные и, соответственно, которые не представлялось возможным установить при обычном способе приемки.

Ссылка истца в апелляционной жалобе на позицию Президиума ВАС РФ, отраженную в информационном письме от 24.01.2000 № 51, согласно которой наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает заказчика права заявлять возражения по объему и стоимости работ, является необоснованной также и по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 748 ГК РФ заказчик вправе осуществлять контроль и надзор за ходом и качеством выполняемых работ, соблюдением сроков их выполнения (графика), качеством предоставленных подрядчиком материалов, а также правильностью использования подрядчиком материалов заказчика, не вмешиваясь при этом в оперативно-хозяйственную деятельность подрядчика (пункт 1). Заказчик, обнаруживший при осуществлении контроля и надзор за выполнением работ отступления от условий договора строительного подряда, которые могут ухудшить качество работ, или иные их недостатки, обязан немедленно заявить об этом подрядчику. Заказчик, не сделавший такого заявления, теряет право в дальнейшем ссылаться на обнаруженные им недостатки (пункт 2).

ФКУ «Ространсмодернизация» не было заявлено претензий подрядчику по объему выполненных работ и стоимости таких работ, в том числе по применяемым в ходе строительства материалам. 

Кроме того, в соглашении о расторжении государственного контракта стороны также заявили, что не имеют претензий друг к другу в рамках исполнения государственного контракта. 

Таким образом, вышеприведенными обстоятельствами и доказательствами подтверждается, что государственный заказчик принял решение о приемке выполненных в полном объеме работ по государственному контракту и о возмещении расходов подрядчика, подписал акты выполненных работ, недостатки по выполненным работам, используемым материалам не выявлены, а замечания отсутствуют. 

Обстоятельства, по которым истцом заявлены требования о возврате денежных средств как неосновательного обогащения, связаны с выявленными в ходе реализации проекта по строительству объекта допущенными недоработками и пороками проектной документации, переданной истцом ответчику. 

Согласно пункту 12.7 государственного контракта государственный заказчик обязан передать подрядчику разработанную и утвержденную проектную документацию по объекту. 

На основании пункта 4 статьи 744 ГК РФ подрядчик вправе требовать возмещения разумных расходов, вызванных недостатками проектной документации, в связи с возникновением таких обстоятельств, за которые подрядчик согласно условиям контракта ответственности не несет, поскольку проектная документация предоставляется государственным заказчиком. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии как правовых, так и фактических оснований возлагать ответственность за нарушения бюджетного законодательства Российской Федерации, выявленные Казначейством в действиях истца, на ООО «Стройгазконсалтинг» и, тем более, квалифицировать суммы, заявленные Казначейством к возврату в бюджет государственным заказчиком, оплаченные ответчику более трех лет назад за надлежащим образом выполненные и принятые истцом работы, проведенные под его непосредственным контролем и контролем, осуществляемым иными независимыми специализированными организациями, проводившими авторский надзор и строительный контроль, неосновательным обогащением ответчика. 

При этом, ряд выявленных нарушений, связанных с исполнением контракта, не может быть принят во внимание, поскольку выявленные нарушения являются явным недостатками, которые могли быть установлены при обычном способе приемки, в связи с чем, истец после приемки работ не вправе ссылаться на указанные недостатки работ, поскольку мог выявить спорные недостатки при обычном способе приемки, обратного истцом не доказано, что следует из статьи 720 ГК РФ, а выявленные при визуальном осмотре нарушения представителями контрольного органа являются явными и должны были бы быть обнаружены заказчиком при приемке работ.

Довод апелляционной жалобы о том, что отказ судом первой инстанции в заявленных требованиях истца фактически нивелирует контрольную деятельность в сфере бюджетных закупок, и приводит к бессмысленности деятельности по финансовому (бюджетному) контролю расходов бюджетных средств в условиях государственного заказа, является необоснованным и несостоятельным ввиду следующего.

Акт проверки не влечет безусловной обязанности ООО «Стройгазконсалтинг»возвратить        истцу        денежные        средства,        поскольку      возврат        исполненного        по  Государственному      контракту      на      таком      основании      не      предусмотрен      гражданским законодательством Российской Федерации. Такого основания для возврата денежных средств не содержит и государственный контракт.

Проверка проводилась Казначейством в отношении                                                      ФКУ «Ространсмодернизация», а не в отношении ООО «Стройгазконсалтинг». Допущенные, по мнению Казначейства, Государственным заказчиком нарушения расходования бюджетных средств не должны влечь неблагоприятные последствия для ООО «Стройгазконсалтинг», как юридического лица.

Ответчик объектом проверки не являлся и не имел возможности влиять на ход проведения проверки, представлять от своего имени документы в Казначейство, представлять возражения на Акт проверки и обосновывать свою позицию по выявленным нарушениям, а также оспаривать в предусмотренном законодательством Российской Федерации порядке Представление Казначейства.

Согласно п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Исходя из смысла указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, то есть увеличения стоимости собственного имущества приобретателя, присоединения к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Однако оплата за исполнение ответчиком своих обязательств по государственному контракту, заказчиком произведена в соответствии с государственным контрактом. Подрядчик в соответствии с условиями государственного контракта выполнил свои обязательства. Заказчик осуществил приемку работ, по результатам приемки, между сторонами были подписаны Акты приемки выполненных работ.

С учетом указанных требований ГК РФ и фактических обстоятельств дела, денежные средства, перечисленные истцом ответчику, не являются в соответствии со ст. 1102 ГК РФ неосновательным обогащением ответчика.

Довод истца о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения в связи с выявленным Казначейством фактом превышения стоимости использованных при строительстве труб, установленной проектно-сметной документацией на сумму   182 252 140 руб., подлежит отклонению по следующим основаниям. 

Как следует из фактических обстоятельств дела, не опровергнутых истцом, для сооружения свайных оснований опор мостового перехода через Кольский залив в качестве материала для трубосвай использованы стальные трубы электросварные прямошовные, наружным диаметром 1420 мм, толщина стенки не менее 20 мм, данный факт истцом не оспаривается и подтверждается имеющимися в деле доказательствами (КС-2 от 13.12.2019 № 1, т. 1 л.д. 95-104).

Вместе с тем, приступив к этапу сооружения указанных свайных оснований опор мостового перехода, третьим лицом и ответчиком было выявлено фактическое несоответствие грунтов основания опор и неточности в расчетах, содержащиеся в Проектной документации 2013 и Проектной документации 2017, в том числе в связи с ярко выраженной мозаичностью инженерно-геологического разреза, характерной для Мурманской области, не в полной мере учтенной в ходе подготовки вышеуказанной проектной документации, но повлекшее безусловную необходимость проведения дополнительных инженерно-геологических изысканий в целях уточнения геологического строения грунтов в конкретных точках установки свайных оснований опор мостового перехода и обеспечения надежности, безопасности и долговечности объекта (моста) в соответствии с требованиями статьи 48 ГрК РФ (шифр РТМ-19/14-7802/006-14.625 – т. 18 л.д. 73). 

Таким образом, в конструкцию свай опор М3-М8 внесены необходимые изменения, а рабочая документация и Проектная документация, прошедшая впоследствии в 2022 году государственную экспертизу, разработаны с учетом полученных результатов изысканий.

Рабочая документация была разработана с необходимыми элементами корректировки с учетом дополнительных инженерно-геологических изысканий (шифр РТМ-19/14-7802/006-14.625), о чем указано в пункте 1 раздела «Общие указания»: РТМ-19/14-7802/006-14.036.2.2-КЖ3 «Фундаменты из трубосвай. Опора М3», РТМ-19/14-7802/006-14.036.2.2-КЖ4 «Фундаменты из трубосвай. Опора М4», РТМ-19/14-7802/006-14.036.2.2-19 КЖ5 «Фундаменты из трубосвай. Опора М5», РТМ-19/14-7802/006-14.036.2.2-КЖ6 «Фундаментыизтрубосвай. ОпораМ6», РТМ-19/14-7802/006-14.036.2.2-КЖ7 «Фундаментыизтрубосвай. ОпораМ7»,    РТМ-19/14-7802/006-14.036.2.2-КЖ8 «Фундаменты из трубосвай. Опора М8», РТМ-19/14-7802/006-14.036.2.2-КЖ7 (том 4 л.д. 51-120, т. 10 л.д. 47-58); утверждена в производство работ Техническими советами ФКУ «Ространсмодернизация» (протоколы от 23.01.2018 (п.1), от 18.10.2018 (п.7), от 29.10.2018 (п.п. 2, 3), от 07.12.2018 (п.12), от 16.07.2019 (п.2)) (том 4 л.д. 121-128, т. 5 л.д. 3-25); согласована ЗАО «Институт «Стройпроект» и АО «Ленгипротранс», выполнявшими функции, соответственно, строительного контроля и авторского надзора за строительством Объекта.

Поскольку изменения конструкции свай влияют на надежность, безопасность и долговечность, данные изменения в соответствии с требованиями ГрК РФ также были внесены в проектную и сметную документацию на основании Задания на внесение изменений в проектную документацию от 2019 года.

При этом ввиду отсутствия в сметно-нормативной базе прямой расценки на примененные трубы, на что указывает как истец в апелляционной жалобе, так и Казначейство в Акте проверки, первоначально в Проектной документации 2017 стоимость труб определялась расчетным путем исходя из стоимости труб того же типа, но толщиной стенки, близкой по значению к фактически примененной (20 мм) – 18 мм.

Вместе с тем, при разработке Рабочей документации в соответствии с поступившим Заданием на внесение изменений в проектную документацию от 2019 года на все вышеуказанные опоры фундамента из трубосвай, предусматривающие использование вышеприведенной трубы толщиной стенки 20 мм одновременно была определена расчетная стоимость указанной трубы исходя из использования расценки на трубу того же типа, но толщиной стенки 19 мм, более близкой по значению к той, что фактически использована при строительстве свайных опор моста – 20 мм.

При этом в Акте проверки признана правомерность применения расчетного метода определения стоимости трубы в указанном случае, однако, не указывая на нарушение каких-либо правовых норм, указано, что «не было оснований для изменения стоимости», не обосновывая при этом в чем состоит неверность расчета стоимости трубы, использованной при формировании ее расценки в актах КС-2, а также не приводя обоснования методологического преимущества расчета исходя из использования стоимости трубы 18 мм над стоимостью трубы 19 мм.

При этом, использование расценки на трубу, по характеристикам более близкую к той, которая применялась при строительстве, отражает более достоверную ее сметную стоимость, и не может свидетельствовать о завышении стоимости фактически выполненных работ.

Более того, на стоимость Государственного контракта указанные действия по приведению в соответствие стоимостных показателей труб, содержащихся в Проектной документации 2017, актуальным расценкам на использованные при строительстве материалы, не повлияли, при этом указанная стоимость полностью соответствует утвержденной Рабочей документации и подтверждена Актами освидетельствования скрытых работ, а впоследствии и результатами проводившихся в соответствии с Положением о проведении публичного технологического и ценового аудита указанных видов аудита независимыми экспертными организациями, а также результатами Государственной экспертизы в 2022 году.

Так, откорректированная проектная документация была направлена Государственным заказчиком на Государственную экспертизу и получила положительное заключение как по технической, так и по сметной части (положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от 21.11.2022 № 51-1-1-3-081316-2022), что подтверждается выкопировкой из тома 9.2.2_Изм.1 проектной документации (том 9 л.д. 39-41, т. 18 л.д. 73).

Вместе с тем, приемка выполненных работ осуществлялась в соответствии с утвержденным Порядком приемки выполненных работ 2018. На основании данного порядка применение материалов (стальных труб электросварных прямошовных, наружный диаметр 1420 мм, толщина стенки 20 мм) было включено в состав расценок и отражено в составе пункта 741 ВКЭ по Объекту (т. 5 л.д. 29-83), которая является приложением к дополнительному соглашению от 12.12.2019 № 42 к Государственному контракту (том 5 л.д. 84-92).

Истец и ответчик подписали акт о приемке выполненных работ формы КС-2 от 13.12.2019 № 1 (т. 1 л.д. 95-104), в соответствии с пунктом 519 которого Государственным заказчиком приняты работы по сооружению свайного основания, при выполнении которых использованы материалы (стальные трубы электросварные прямошовные, наружный диаметр 1420 мм, толщина стенки 20 мм), на общую сумму 627 175 555 рублей, соответствующую стоимости, указанной в ВКЭ, являющейся неотъемлемой частью Государственного контракта.

В свою очередь, между ответчиком и третьи лицом также 13.12.2019 был подписан Акт о приемке выполненных работ формы КС-2 № 1, в соответствии с пунктом 519 которого Государственным заказчиком приняты работы по сооружению свайного основания, при выполнении которых использованы материалы (стальные трубы электросварные прямошовные, наружный диаметр 1420 мм, толщина стенки 20 мм), на общую сумму 627 175 555 рублей (т. 10 л.д. 59-78).

Таким образом, о примененных материалах и их итоговой стоимости истцу было известно как в момент подписания ВКЭ, дополнительного соглашения к Государственному контракту от 12.12.2019 № 42, при ежедневном контроле за ходом производства работ и применением соответствующих материалов, а также в момент принятия результата выполненных работ и подписания 13.12.2019 акта об их приемке, и оснований для возврата денежных средств в сумме 182 252 140,00 рублей за материалы (трубы стальные электросварные прямошовные, наружный диаметр                   1420 мм, толщина стенки 20 мм) как превышающих стоимость, установленную проектно-сметной документацией 2017 года, не имеется.

Денежные средства получены ответчиком в качестве оплаты за выполненные им и принятые Государственным заказчиком работы, включая утвержденную истцом в ВКЭ стоимость использованных материалов, во исполнение обязательств по Государственному контракту, в соответствии с условиями и размером, им предусмотренными, правильность и достоверность определения которых подтверждена результатами Государственной экспертизы 2022 года, в связи с чем суд первой инстанции сделал верный вывод об отсутствии правовых и фактических оснований, свидетельствующих о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Довод истца о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения в связи с выявленным Казначейством фактом принятия и оплаты материалов (пролетные строения мостов), стоимость которых превышает установленную проектно-сметной документацией на сумму 94 178 581 руб., подлежит отклонению по следующим основаниям. 

Из фактических обстоятельств дела, не опровергаемых истцом, следует, что в проектной документации, получившей положительное заключение                                       ФАУ «Главгосэкспертиза России» в 2017 году, была некорректно определена стоимость пролетных строений мостов через р. Тулома и р. Кола по калькуляции поставщика, содержащей заниженные ценовые показатели, при этом калькуляция поставщика (Спецификация №1 к договору поставки №13/2240 от 2016г.), указанная в обосновании к расценке, к сметной документации не приложена, была внесена в сметную документацию и согласована организацией, осуществляющей строительный контроль (Выкопировка из ПД «РТМ-19/14-7802/006-14.700-СМ2.2.2.3» - том 10 л.д. 79-84).

Согласно полученному Заданию на внесение изменений в проектную документацию от 2019 года, утвержденному заместителем Министра транспорта Российской Федерации (том 10 л.д. 43-46), параллельно со строительством Объекта велись работы по корректировке проектной документации, в том числе по корректировке сметной документации.

В соответствии с Протоколом технического совета в                                                   ФКУ «Ространсмодернизация» по вопросам разработки рабочей документации по проекту «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» от 09.08.2019 года (том 9 л.д. 53-57) был рассмотрен вопрос №1 по корректировке конструкций обустройств пролетных строений L=34,6 м; L=110 м тип 1, тип 2; L=145,5 м. Добавлены стальные листы под опорные части в соответствии с «Техническими требованиями на опорные части с шаровым сегментом и антифрикционным покрытием» (утверждены ОАО «РЖД» 12.12.2013 Распоряжением № 2755р – том 11 л.д. 106-138, т. 12 л.д. 1) для обеспечения проведения замены опорных частей в период эксплуатации без бетонных работ (том 18 л.д. 68-72 - Выкопировка из ВОР ПД 2017 на пролетные строения мостов, т. 18 л.д. 73).

При этом указанные требования ОАО «РЖД» отсутствовали на момент подготовки и утверждения Проектной документации 2013, но были обязательными для производства работ и обеспечения их безопасности и непрерывности.

Истец в апелляционной жалобе указанные факты никак не опровергает.

Таким образом, в силу объективных причин, не зависящих от действий ответчика, разработанная в соответствии с Заданиями на корректировку Рабочая документация имела расхождения с Рабочей документацией, разработанной на основе Проектной документации 2017. 

Решением Технического совета от 09.08.2019 ФКУ «Ространсмодернизация» были приняты объемы конструкций обустройств пролетных строений по Рабочей документации (том 9 л.д. 53-57).

Приемка выполненных работ осуществлялась согласно Порядку приемки выполненных работ от 03.12.2018, и согласно расценкам, включенным в ВКЭ, при этом применялся понижающий коэффициент 0,9 в соответствии с Дополнительным соглашением к Государственному контракту.

По результатам приемки выполненных работ между Государственным заказчиком и Подрядчиком составлен Акт по форме КС-2 от 13.12.2019 № 1                                 (т. 1 л.д. 95-104).

В свою очередь, между ответчиком и третьим лицом также был составлен Акт по форме КС-2 от 13.12.2019 № 1 (т. 10 л.д. 59-78).

Согласно пункту 30 Положения о составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16.02.2008 № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию» (далее – Постановление Правительства РФ № 87), сметная документация, предусмотренная в пункте 28 Положения, должна содержать сводку затрат, сводный сметный расчет стоимости строительства, объектные и локальные сметные расчеты (сметы), сметные расчеты на отдельные виды затрат.

Сметная документация на строительство объектов капитального строительства, финансируемого с привлечением средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, средств юридических лиц, созданных Российской Федерацией, субъектами Российской Федерации, муниципальными образованиями, юридических лиц, доля в уставных (складочных) капиталах которых Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований составляет более 50 процентов, составляется с применением утвержденных сметных нормативов, сведения о которых включены в федеральный реестр сметных нормативов. Разработка и применение индивидуальных сметных нормативов, предназначенных для строительства конкретного объекта по предусматриваемым в проектной документации технологиям производства работ, условиям труда и поставок ресурсов, отсутствующим или отличным от технологий, учтенных в сметных нормативах, содержащихся в федеральном реестре сметных нормативов, осуществляется по решению Правительства Российской Федерации.

Учитывая изложенное, при корректировке сметной документации ввиду изменения проектных решений в ходе строительства Объекта и разработки Рабочей документации в связи с поступившими новыми требованиями ОАО «РЖД» стоимость металлоконструкций пролетных строений была определена по Сборнику территориальных сметных цен на материалы, изделия и конструкции в строительстве Мурманской области (далее – ТССЦ-2001), в соответствии с пунктами 3 и 7 Технической части этого сборника, по «прямым» расценкам ТССЦ-201-8032, ТССЦ-201-8035 и ТССЦ-201-8040, то есть фактически неверно указанная при разработке Проектной документации 2013 и Проектной документации 2017 сметная стоимость приведена в соответствие вышеуказанным правовым актам.

Соответствие указанных сумм «прямым» расценкам ТССЦ-2001, порядку определения сметной стоимости, не опровергается истцом и, более того, подтверждено результатами прошедшей в 2022 году государственной экспертизы.

Дополнительным соглашением от 12.12.2019 № 42 к Государственному контракту (т. т. 5 л.д. 29-83) в ВКЭ учтена стоимость металлоконструкций пролетных строений по ТССЦ-2001: 460-46.4.1 ВДЦ, 769.1-70.8.1.1 ВДЦ, 772.1-70.9.1.1 ВДЦ, 776.1-70.10.1.1 ВДЦ, 777.1-70.10.2.1 ВДЦ, 778.1-70.10.3.1 ВДЦ.

Впоследствии ОАО «РЖД» письмом от 15.07.2022 №ИСХ-16788 (том 10 л.д. 85-91) вновь направило обновленные технические условия, которые были учтены прикорректировке          проектно-сметной    документации           в          ходе    исполнения нового

Государственного контракта от 15.10.2021 № РТМ-110/21, и в сметную документацию были внесены изменения, в том числе в части стоимости пролетных строений моста, которая была принята по «прямой» расценке, содержащейся в ТССЦ-2001 и соответствующей примененной ответчиком.

Причем, как отмечалось ранее, изменения в технические условия в ходе строительства Объекта вносились ОАО «РЖД» неоднократно.

Вместе с тем, уточненная стоимость пролетных строений мостов, соответствующая ТССЦ-2001, а также фактически оплаченным ответчику суммам, учтена в Проектной документации 2022:

- по мосту через р.Тулома – в локальном сметном расчете № 2-6М(И)-10-КРАН п.6,8,10,12,14 и в локальном сметном расчете № 2-6М(И)-8-КРАН п.12 (Том 9.2.2_Изм.1 проектной документации 2022, том 9 л.д. 42-49, т. 18 л.д. 73);

- по мосту через р. Кола – в локальном сметном расчете № 1-16М(И)-04 – КРАН п.6 (Том 9.2.1_Изм.1 проектной документации 2022, том 7 л.д. 100-103, т. 18 л.д. 73).

Поскольку в соответствии с направленными требованиями ОАО «РЖД» в конструктивы моста были внесены изменения, то была пересмотрена и стоимость указанных сооружений, при этом согласно Постановлению Правительства РФ № 87 измененная проектная документация должна содержать все необходимые разделы и требуемую информацию в отношении всего объема работ по возведению Объекта, а прохождению повторной государственной экспертизы в данном случае подлежат все разделы проектной документации, в том числе в отношении работ, выполненных на момент утверждения такой измененной проектной документации.

Учитывая изложенное, измененная проектная документация по Объекту, прошедшая повторную государственную экспертизу и получившая положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от 21.11.2022 № 51-1-1-3-081316-2022, также подтверждает достоверность примененных ранее расценок на материалы (пролетные строения мостов), принятые и оплаченные по акту формы КС-2 от 13.12.2019 № 1 (т. 1 л.д. 95-104).

Таким образом, проектные решения в части технических характеристик пролетных строений скорректированы Государственным заказчиком.

Следовательно, ссылка истца на то, что проектные решения в части технических характеристик пролетных строений не изменены, не соответствует представленным в материалы дела доказательствам и фактическим обстоятельствам дела.

В свою очередь, применение материалов (пролетных строений мостов) по указанной в Акте формы КС-2 от 13.12.2019 № 1 стоимости соответствует «прямым» сметным расценкам ТССЦ-2001 и было согласовано Государственным заказчиком.

Следовательно, о примененных материалах и их итоговой стоимости истцу было известно как в момент подписания ВКЭ, дополнительного соглашения к государственному контракту от 12.12.2019 № 42, при ежедневном контроле за ходом производства работ и применением соответствующих материалов, а также в момент принятия результата выполненных работ и подписания 13.12.2019 акта об их приемке, и оснований для возврата денежных средств в сумме 94 178 581,00 рубль за материалы (пролетные строения мостов), как превышающих стоимость, установленную проектно-сметной документацией 2017 года, не имеется.

Денежные средства получены ответчиком в качестве оплаты за выполненные им и принятые Государственным заказчиком работы, включая утвержденную истцом в ВКЭ стоимость использованных материалов, во исполнение обязательств по Государственному контракту, в соответствии с условиями и размером, им предусмотренными, в связи с чем суд первой инстанции верно пришел к выводу об отсутствии правовых и фактических оснований, свидетельствующих о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Довод истца о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения в связи с выявленным Казначейством   фактом   принятия   и   оплаты   затрат,   не   предусмотренных   проектной документацией и определенных по сметным нормативам, не соответствующим фактически выполненным работам, а именно затрат на разницу в стоимости электроэнергии, получаемой от передвижных электростанций, при сооружении железнодорожного мостового перехода через Кольский залив, на сумму 171 732 720 руб., подлежит отклонению по следующим основаниям.

Согласно имеющимся в деле доказательствам в нарушение Постановления Правительства РФ № 87 в проектной документации, получившей положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от 22.02.2017 № 178-17/ГГЭ-8918/04, сведения об инженерных сетях и источниках обеспечения строительной площадки электроэнергией противоречивы.

Так, в составе Проектной документации 2017 имеется том 1.5.1 – «Проект организации строительства. Общая часть», а также том 1.5.2.1.1 - «Проект организации строительства. Железнодорожный мостовой переход через Кольский залив».

В томе 1.5.1 «Проект организации строительства. Общая часть» в табличной  части предусмотрено применение для строительства Железнодорожного мостового перехода через Кольский залив передвижных дизельных электростанций мощностью от 30 кВт до 100 кВт (раздел ПОС том 1.5.1 стр.183-190, т. 9 л.д. 31-38).

Однако, в томе 1.5.2.1.1 (т. 5 л.д. 100-101) предусмотрено подключение к существующим сетям энергоснабжения (стр. 39), что противоречит вышеуказанному содержанию тома 1.5.1 «Проект организации строительства. Общая часть» и свидетельствует об очевидно допущенной при подготовке Проектной документации 2017 ошибке в приведенной части (т. 9 л.д. 23-38).

Фактически на Объекте строительства, который располагался на двух берегах реки Тулома, сети электроэнергии отсутствовали вовсе.

Данные обстоятельства, подтвержденные имеющимися в материалах дела доказательствами, истцом в апелляционной жалобе никак не опровергнуты.

Вместе с тем, о допущенной ошибке в Проектной документации 2017 свидетельствует и то, что при указании в Проектной документации 2017 на подключение к линиям постоянного энергоснабжения, отсутствуют сведения о точках подключения, технические условия на присоединения к электрическим сетям на период строительства, проектные решения по временным линиям электропередач, расчет затрат на сооружение временных линий электропередач либо иные сведения, подтверждающие возможность подключения к линиям, обеспечивающим требуемыми параметрами нужды строительства, что является обязательным требованием подпункта в) пункта 38 Постановления Правительства РФ № 87 для указания в проектной документации.

Более того, при корректировке истцом проектной документации в 2022 году в раздел «Проект организации строительства» и в сметную документацию были внесены соответствующие изменения, в том числе устраняющие допущенные при подготовке Проектной документации 2017 нарушения и противоречия: новым подрядчиком                     (ОАО «РЖД») при исполнении Государственного контракта от 15.10.2021 были обновлены технические условия, и в ходе корректировки проектно-сметной документации согласно Заданию на внесение изменений в проектную документацию (Приложение № 1 к Государственному контракту от 15.10.2021, (т. 12 л.д. 17-44). все необходимые изменения в проектную и сметную документацию были внесены.

Так, согласно тому 1.5.1 (стр. 95 и приложение 4 стр. 169-174, т. 10 л.д. 106-114) и тому 1.5.2.1.1 (стр. 32 – т. 10 л.д. 115-116) проектной документации, получившей положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» 2022, электроснабжение строительства предусмотрено от передвижных электростанций, выполнен уточненный расчет потребности в электроэнергии (т. 5 л.д. 93-101).

Расчет дополнительных затрат при получении электроэнергии от передвижных электростанций № 09-10 включен в Сводный сметный расчет стоимости строительства (порядковый № 486), что подтверждается выкопировкой из тома 9.2.8_Изм.1 проектной документации (т. 5 л.д. 102-106).

При этом в соответствии с Проектной документацией 2022 электроснабжение объекта строительства предусмотрено от передвижных электростанций в полном объеме.

Таким образом, и в 2022 году результатами проведенной государственной экспертизы подтверждено, что на объекте строительства отсутствуют существующие линии электроснабжения, пригодные для осуществления строительства объекта и выполнения высокотехнологичных работ.

И эти обстоятельства и доказательства также никак не опровергнуты истцом в апелляционной жалобе.

Более того, при организации строительных работ выполнение высокотехнологичных и энергозатратных процессов, а именно: сварки основных высокоответственных конструкций, для обеспечения надежности и качества сертифицированного шва и т.д., невозможно без использования передвижных электростанций.

Согласно пункту 7.6.16 Правил устройства электроустановок, утвержденных приказом Минэнерго Росси от 08.07.2002 № 204 «Об утверждении глав Правил устройства электроустановок», в качестве источников сварочного тока должны применяться только специально для этого предназначенные и удовлетворяющие требованиям действующих стандартов сварочные трансформаторы или преобразователи статические, или двигатель-генераторные с электродвигателями, или двигателями внутреннего сгорания. Питание сварочной дуги электрошлаковой ванны и сопротивления контактной сварки непосредственно от силовой, осветительной или контактной электрической сети не допускается.

В связи с изложенным является необоснованным довод истца, изложенный в апелляционной жалобе, о том, что по состоянию на февраль 2019 года строительная площадка была подключена к существующим линиям электропередачи, основанный на том обстоятельстве, что АО «Ямалтрансстрой» в счет лимита на временные здания и сооружения оплачены работы на подключение строительной площадки, и с учетом судебных актов по делу № А40-137111/19.

Данная линия электроснабжения не могла быть использована для нужд обеспечения работы сварочного и насосного оборудования, поскольку:

во-первых, работы при сооружении мостового перехода были начаты еще в сентябре 2017 года, а линия была построена, как указывалось выше, только в 2019 году, что уже непосредственно и безусловно подтверждает допущенную ошибку в Проектной документации 2017, т.к. указанной линии не существовало;

во-вторых, при эксплуатации данной линии с учетом дальности транспортировки электроэнергии по «низкой» стороне до конечного потребителя, технически невозможно обеспечить качество проведения высокотехнологичных процессов, для которых необходим повышенный коэффициент запаса и обеспечение «беспросадочным» напряжением;

в-третьих, само указание Истцом и Казначейством на то, что линия построена в 2019 «в счет лимита на временные здания и сооружения» подтверждает позицию Ответчика о том, что основным ее предназначением было обеспечение электроэнергией бытовых помещений, включая электрообогрев (более 20 помещений) и освещение строительной площадки, которые и являются временными сооружениями на объекте строительства. Более того, указанная линия находилась только на одном берегу реки Тулома и была протянута до вагон-городка, а не непосредственно до Объекта строительства.

Таким образом, работы по строительству мостового перехода, западной и восточных эстакад выполнялись с использованием электроэнергии от передвижных источников энергоснабжения, иных пригодных для проведения строительных работ источников электроэнергии на Объекте строительства не имелось.

Компенсация стоимости электроэнергии осуществлялась на основании оформленных Актов на выполнение работ, не учтенных проектной документацией, и финансировалась по статье непредвиденные работы и затраты.

Использование дизельных электростанций в ходе производства работ при сварке основных высокоответственных конструкций направлено исключительно на обеспечение заявленных технических и технологических параметров проекта, а также для безусловного соблюдения нормативных требований ГрК РФ по обеспечению технической и технологической безопасности, качества и надежности сооружаемого объекта.

Таким образом, работы и затраты, ранее выявленные в ходе реализации проекта, не учтенные в проектной документации, в дальнейшем в ходе корректировки проектной документации в соответствии с техническим заданием, утвержденным от 20.11.2019 дополнительным соглашением № 41 к Государственному контракту на корректировку проектной документации, были включены в состав расценок, отражены в составе ВКЭ и доведены до подрядчика при заключении дополнительного соглашения от 12.12.2019 № 42 к Государственному контракту.

Дополнительным соглашением к Государственному контракту от 12.12.2019 № 42 в ВКЭ включены укрупненные расценки, в состав которых включены затраты разницы стоимости электроэнергии, получаемой от передвижных электростанций, по сравнению со стоимостью электроэнергии, отпускаемой энергосистемой России (т.   5 л.д. 29-92).

В соответствии с пунктом 74 акта формы КС-2 от 21.11.2019 № 1 (т. 1 л.д. 93-94), п. 712 акта формы КС-2 от 13.12.2019 № 1 (т. 1 л.д. 95-104), п. 39 акта формы КС-2 от 08.07.2020 № 1 (т. 1 л.д. 106), п. 37 акта формы КС-2 от 05.08.2020 № 1 (т. 1 л.д. 107-108), п. 146 акта формы КС-2 от 14.09.2020 № 1 (т. 1 л.д. 110-112) Государственным заказчиком приняты затраты на разницу в стоимости электроэнергии, получаемой от передвижных электростанций, при сооружении железнодорожного мостового перехода через Кольский залив и стоимостью электроэнергии, отпускаемой энергосистемой Российской Федерации.

Между ответчиком и третьим лицом также были составлены акты по форме КС-2, в соответствии Актом формы КС-2 от 21.11.2019 № 1 (т. 10 л.д. 117-119), Актом формы КС-2 от 13.12.2019 № 1 (т. 10 л.д. 59-78), Актом формы КС-2 от 08.07.2020 № 1 (т. 10 л.д. 120-121), Актом формы КС-2 от 05.08.2020 № 1 (т. 10 л.д. 122-123), Актом формы КС-2 от 14.09.2020 № 1 (т. 10 л.д. 124-125, т. 11 л.д. 1-3) ответчиком приняты затраты на разницу в стоимости электроэнергии, получаемой от передвижных электростанций, при сооружении железнодорожного мостового перехода через Кольский залив и стоимостью электроэнергии, отпускаемой энергосистемой Российской Федерации.

Таким образом, о применении передвижных электростанций и использовании получаемой от них электроэнергии в качестве единственно возможного ее источника истцу было известно как в момент подписания ВКЭ, дополнительного соглашения к Государственному контракту от 12.12.2019 № 42, при ежедневном контроле за ходом производства работ и применением соответствующих материалов, а также в момент принятия результата выполненных работ и подписания соответствующих актов об их приемке, и оснований для возврата денежных в сумме 171 732 720 рублей за возмещенные затраты      на      разницу      в      стоимости      электроэнергии,      получаемой      от передвижных электростанций, при сооружении железнодорожного мостового перехода через Кольский залив, не имеется.

Следовательно, имеющимися в деле доказательствами и фактическими обстоятельствами дела подтверждается, что денежные средства получены ответчиком в качестве оплаты за выполненные им с привлечением на основании Договора от 26.03.2014 третьего лица и принятые Государственным заказчиком работы, включая утвержденную истцом в ВКЭ стоимость использованных материалов и ресурсов, во исполнение обязательств по Государственному контракту, в соответствии с условиями и размером, им предусмотренными, в связи с чем суд первой инстанции сделал верный вывод об отсутствии правовых и фактических оснований, свидетельствующих о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Довод истца о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения в связи с выявленным Казначейством фактом принятия и оплаты им непредвиденных затрат в размере 124 470 137,45 руб., в отсутствие документов, фиксирующих объемы фактически выполненных работ и обосновывающих расчеты данной стоимости, подлежит отклонению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 4.96 Методики определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации. МДС 81-35.2004 (утвержденной постановлением Госстроя РФ от 05.03.2004 № 15/1 (далее - МДС 81-35.2004, действующей в момент принятия выполненных работ) резерв средств на непредвиденные работы и затраты предназначен для возмещения стоимости работ и затрат, потребность в которых возникает в процессе разработки рабочей документации или в ходе строительства в результате уточнения проектных решений или условий строительства в отношении объектов (выполнения видов работ), предусмотренных в утвержденном проекте.

Согласно пункту 9.2 Государственного контракта в стоимость работ включены все расходы Подрядчика. Цена Государственного контракта является твердой и включает в себя резерв средств на непредвиденные работы и затраты. Резерв предназначается для возмещения стоимости работ и затрат, потребность в которых возникает в процессе разработки рабочей документации или в ходе строительства в результате уточнения проектных решений или условий строительства в отношении объектов (выполнения видов работ), предусмотренных в утвержденном проекте.

Истцом указано, что денежные средства за принятые и оплаченные непредвиденные затраты должны быть возвращены по причине отсутствия документов, фиксирующих объемы фактически выполненных работ и обосновывающих расчеты данной стоимости.

Однако Государственным заказчиком (в лице генерального директора и заместителя генерального директора ФКУ «Ространсмодернизация») и Подрядчиком по непредвиденным затратам подписывались Акты о выполнении работ/услуг и принятии решения о компенсации затрат в соответствующем размере из резерва средств на непредвиденные расходы, акты выполненных работ, не учтенных проектной документацией, приложением к которым являлись документы, в том числе первичные  учетные  документы,  подтверждающие  фактически  понесенные расходы Подрядчика, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации, а также соответствующие платежные документы.

Более того, истцом не оспаривается факт согласования соответствующих затрат и приемки работ/услуг по составленным Актам.

Так, в отношении затрат на страхование строительных рисков стороны подписали акт, в котором зафиксировали, что Подрядчик понес затраты по страхованию строительных рисков в размере 48 459 345 рублей. Затраты на страхование строительных рисков были признаны обоснованными и приняты Государственным заказчиком; оплачены данные затраты с учетом тендерного коэффициента в размере 46 240 153,38 рублей на основании справок по форме КС-3 от 31.03.2016 № 6 и от 30.04.2016 № 7, подписанных генеральным директором Истца. К акту прилагались копии платежных поручений об оплате денежных средств в страховые компании и копии полисов страхования (т. 5 л.д. 107-116) как подтверждающие затраты документы. Оплаченные за счет непредвиденных затрат расходы по страхованию строительных рисков в сумме 46 240 153,39 рублей впоследствии учтены в Сводном сметном расчете стоимости строительства                           (пор. № 481) и представлены в Томе 9.5.6_Изм. проектной документации (т. 5 л.д. 117-125), получившей положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» от 21.11.2022 № 51-1-1-3-081316-2022.

Затраты Подрядчика на демонтаж зданий и сооружений на общую сумму                   5 954 056,00 рублей (без НДС) подтверждались актами первичного осмотра и локальными сметами, которые являлись приложением к подписанным сторонами актам выполненных работ, не учтенных проектной документацией (т. 5 л.д. 126 Приложения № 24 – № 26 к отзыву ответчика). При этом в Актах отражено, что затраты были вызваны необходимостью демонтажа сооружений, не учтенных стройгенпланом, а потому отсутствовали в Проектной документации 2013 и 2017, а часть – в связи с поступлением замечаний ФАУ «Главгосэкспертиза России» по проектной документации в результате уточнения проектных решений, потребовавшего изменение трассы переустройства автодороги, в зону производства работ по которой попало нежилое здание. В свою очередь, все локальные сметы были согласованы в установленном порядке АО «Институт «Стройпроект», осуществлявшим строительный контроль на Объекте. Затраты на демонтаж зданий и сооружений в локальных сметах определены на основании действующей нормативной и технической документации, предусмотренной для применения на территории Мурманской области: Территориальные единичные расценки на строительные работы (ТЕР 2001), Территориальный сборник сметных цен (ТССЦ), Сборник средних сметных цен (СССЦ) и приняты Государственным заказчиком на основании акта формы КС-2 от 20.05.2017 № 1 (п. 637) (т. 1 л.д. 70-81).

В качестве подтверждения затрат на подготовку заключения по методологическому сопровождению принятия технологических решений в рамках проекта «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» на сумму                          8 000 000 руб. (без НДС). Подрядчик представил Государственному заказчику копию договора от 20.07.2017 № 458917, заключенного между АО «Ямалтрансстрой» (субподрядчик) и ФГБОУ ВО ПГУПС, копию акта сдачи-приемки работы от 21.08.2017, копию счета-фактуры от 21.08.2017 № 3162, копии платежных поручений от 11.08.2017 № 13911, от 30.08.2017 № 15058 на общую сумму 9 440 000 руб. (с НДС). Стороны подписали акт, в соответствии с которым понесенные затраты признаны подтвержденными и требующими компенсации (т. 6 л.д. 81-96). Затраты на подготовку заключения по методологическому сопровождению принятия технологических решений в рамках проекта «Комплексное развитие Мурманского транспортного узла» приняты Государственным заказчиком на основании акта формы КС-2 от 14.09.2020           № 1 (п. 146, т. 1 л.д. 110-112).

В ходе исполнения обязательств по Государственному контракту Подрядчик понес затраты на аренду перевалочных баз и складских помещений на общую сумму 31 608 156,70 руб. (37 929 788,04 рублей - с НДС) и представил Государственному заказчику      расчет      затрат       с      приложением      первичных      бухгалтерских      документов, универсальных передаточных документов и счетов-фактуры (т. 6 л.д. 97-114, т. 7 л.д.1-67). При этом затраты на аренду перевалочных баз и складских помещений приняты Государственным заказчиком частично на сумму                                      28 696 860,23 руб. на основании акта формы КС-2 от 14.09.2020 № 1 (т. 1 л.д. 110-112).

При разработке рабочей документации объекта «Реконструкция автомобильнойдороги к промышленному предприятию (г. Кола) на пересечении с железнодорожнойлинией «Ст. Выходной – ст. Лавна» на ПК1352+66,13» была выявлена необходимостьвыполнения дополнительного объема буровзрывных работ 3660,66 м3, которые не были учтены          в            проектной     документации,          получившей  положительное заключение 

ФАУ «Главгосэкспертиза России» в 2017 г., ввиду отклонения геологического строения от данных, указанных в рабочей документации: при производстве работ выявлен выход на поверхность скального массива – скальный грунт, разработка которого согласно ведомости объемов работ осуществляется механизированным способом. Однако, в связи с изменением типа грунта разработку этого участка выполнить механизированным способом не представлялось возможным, что привело к уточнению проектных решений, повлекшему увеличение объема буровзрывных работ на 3660,66 м3.

В качестве подтверждения затрат на превышение проектного объема попроизводству буровзрывных работ на сумму 18 486 556 рублей (без НДС) Подрядчикпредоставил Государственному заказчику расчет затрат с приложением необходимыхдокументов: к Акту на выполненные работы, не учтенные проектной документацией, вкотором также фиксировался факт выполнения работ, причина, по которой они возникли, и принятое решение о компенсации затрат в соответствующем размере из резерва средств на непредвиденные расходы, прилагались акт о выявлении отклонений от 15.05.2020, локальный сметный расчет, ведомость объемов работ, акты освидетельствования скрытых работ (т.   7   л.д.   68-90).   Затраты   на   превышение   проектного   объема   по   производству буровзрывных работ приняты Государственным заказчиком актом по форме КС-2 от 05.08.2020 № 1 (п. 37) (т. 1 л.д. 107-108).

Вместе с тем, истец при обосновании позиции ссылается на неверные реквизиты акта КС-2, по которому Заказчиком были приняты указанные расходы, – от 06.08.2020.

При корректировке проектной документации в 2022 в ведомости объемов работ и сметную документацию Государственным заказчиком были внесены изменения. Дополнительные объемы работ по производству буровзрывных работ на 3660,66 м3 учтены в Ведомости неучтенных объемов работ на буровзрывные работы по объекту «Реконструкция автомобильной дороги к промышленному предприятию (г. Кола) на пересечении с железнодорожной линией «Ст. Выходной – ст. Лавна» на ПК1352+66,13», что подтверждается выкопировкой из тома 9.3.26, стр. 11 проектной документации (т. 7 л.д. 98-99), и стоимость работ учтена в локальном сметном расчете № 01-10М(И)-08 (доб. 2022), что подтверждается выкопировкой из тома 9.2.1_Изм.1. (т. 7 л.д. 100-103). При этом Локальный сметный расчет составлен на основании действующей нормативной и технической документации, предусмотренной для применения на территории Мурманской области: Территориальные единичные расценки на строительные работы (ТЕР 2001), Сборник средних сметных цен (СССЦ) и согласован АО «Институт «Стройпроект», осуществлявшим строительный контроль на Объекте. Измененная проектная документация получила положительное заключение ФАУ «Главгосэкспертиза России» 2022.

В ходе выполнения обязательств по Государственному контракту Подрядчик понес затраты на перебазировку машин и механизмов на общую сумму                                    37 419 332,37 руб. (с НДС - 44 903 198,85 руб.) и представил Государственному заказчику расчет затрат с приложением счетов-фактуры и первичных бухгалтерских документов (т. 7 л.д. 104-112, т. 8 л.д. 1-124, т. 9 л.д. 1-9): актов, транспортных железнодорожных накладных, универсальных передаточных документов, ведомостей и т.д. Затраты на перебазировку машин   и  механизмов     приняты     Государственным     заказчиком  частично  на  сумму 33 972 792,56 руб. с учетом установленного дополнительным соглашением от 26.04.2019 № 36 коэффициента на основании акта формы КС-2 от 14.09.2020 № 1 (п. 146, т. 1 л.д. 110-112).

Поименованные выше затраты Подрядчика были направлены на достижение потребительской ценности Объекта, обоснованы и подтверждены представленными Государственному заказчику документами, согласованы и приняты последним без замечаний и подлежали возмещению в рамках Государственного контракта.

Вышеуказанные обстоятельства, подтвержденные имеющимися в деле доказательствами, никак не опровергнуты истцом.

При этом довод апелляционной жалобы истца о том, что ответчик «проигнорировал письмо от 22.07.2022» и поэтому у ответчика отсутствовали подтверждающие непредвиденные затраты документы – платежные поручения, кассовые ордера и т.п., является необоснованным, поскольку, во-первых, как указывалось выше, документы, являясь приложениями к Актам о выполнении работ/услуг и принятии решения о компенсации затрат, передавались непосредственно при их приемке и подписании генеральным директором и заместителем генерального директора истца, а, во-вторых, указанное письмо было направлено ответчику и третьему лицу после не только составления Акта проверки (16.06.2022), но и после вынесения Казначейством Представления по ее итогам (13.07.2022), в котором и содержится указанное нарушение, при этом сведений о том, что в период проведения проверки, то есть до Акта проверки и Представления, истец направил ответчику соответствующее письмо о представлении указанных документов, истец не приводит.

Более того, именно этим письмом и была в адрес ответчика направлена копия Представления, в котором срок устранения нарушений и представления подтверждающих документов в Казначейство указан 31.03.2023.

О противоречивости и необоснованности позиции истца, на которой она основана, свидетельствует и то, что первоначально в Отчете Казначейства №СТИ-РД-2022/06 содержался вывод о завышении стоимости работ на сумму 871 789 712руб. ввиду принятия Заказчиком непредвиденных затрат в отсутствие документов, фиксирующих объемы фактически выполненных работ обосновывающих расчеты данной стоимости, однако, в Представлении указано на неправомерное расходование средств в размере 124 470 137, 45 руб. на страхование строительных рисков; демонтаж зданий и сооружений, не учтенных строй генпланом; подготовку заключения по методологическому сопровождению принятия технологических решений в рамках проекта «комплексное развитие Мурманского транспортного узла»; затрат на аренду перевалочных баз и складских помещений; превышения проектного объема работ по производству буровзрывных на 3660,66 м3; затрат на перебазировку машин и механизмов. При этом расчет указанной суммы к Представлению не прилагался, в связи с чем не усматривается в какой именно части и по каким конкретным основаниям истец посчитал неподтвержденными вышеперечисленные затраты.

Более того, в таблице № 3.20 к Отчету Казначейства № СТИ-РД-2022/06 приведены показатели, которые на момент составления Отчета формировали сумму «нарушения», противоречащие имеющимся в деле доказательствам: так, например, в столбце 9 «Непредвиденные работы и затраты» раздела «Учтенные в акте формы КС-2 лимитированные и прочие затраты (с НДС, дефлятором и тендерным коэффициентом снижения) по строке № 41 указана сумма 5 954 057 руб., являющаяся суммой затрат на демонтаж зданий и сооружений в соответствии с первичными учетными документами без НДС.

Таким образом, все подтверждающие документы имелись у истца с момента согласования Актов о выполнении работ/услуг и принятии им решения о компенсации затрат, по соответствующим актам по форме КС-2 Заказчик принял вышеуказанные работы и затраты, в связи с чем суд первой инстанции пришел к верному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о возврате денежных средств в сумме 124 470 137,45 рублей, оплаченных Подрядчику в качестве возмещения его непредвиденных затрат.

Денежные средства получены ответчиком в качестве оплаты за понесенные обоснованные затраты Подрядчика, представленные Подрядчиком к приемке и принятые Государственным заказчиком, во исполнение обязательств по Государственному контракту, в соответствии с условиями и размером, им предусмотренными, в связи с чем суд первой инстанции сделал верный вывод об отсутствии правовых и фактических оснований, свидетельствующих о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Довод истца о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения на сумму 14 629 521 руб. в связи с выявленным Казначейством  фактом принятия и оплаты материалов, не соответствующих фактически примененным (приняты к оплате стальные трубы с толщиной стенки 16 мм при фактическом применении стальных труб с толщиной стенки 12 мм), подлежит отклонению по следующим основаниям.

Согласно материалам дела указанные трубы применялись для сооружения временного моста и рабочих мостиков, при этом временный мост и рабочие мостики (специальные вспомогательные сооружения и установки) являются единой временной конструкцией при строительстве объекта, подлежат демонтажу по окончанию строительства и не передаются по окончании работ Государственному заказчику, т.е. изменение их конструктивных элементов не влияет на надежность, безопасность и долговечность Объекта в целом, и учитываются в составе ВКЭ одной строкой. При этом конструктив фактически возведен, общая длина временного моста составила                     128 м.

Возведение временного моста длиной 128 м истцом не оспаривается, данные затраты ответчика при реализации проекта приняты Государственным заказчиком без замечаний (п.437 акта формы КС-2 от 13.12.2019 № 1 – т. 1 л.д. 95-104) и оплачены в пределах согласованной сторонами стоимости с учетом соответствующего коэффициента.

При этом замена трубы O820 мм, t=16 мм из стали 09Г2С на трубу O820 мм, t=12 мм (ГОСТ 20295-85, ГОСТ 10704-01, ГОСТ 1070-76) из стали 17Г1С-У по ГОСТ 380-2005 согласована письмом проектировщика АО «Гипротранспроект» от 07.09.2018 № 0538-2/18 (т. 9 л.д. 10).

Согласно Государственному контракту использование данных конструкций при строительстве объекта оплачивается Государственным заказчиком как стоимость специальных вспомогательных сооружений и установок и учтено в разработанной ВКЭ, являющейся неотъемлемой частью Государственного контракта, одной строкой и составляет 45 001 271 рубль (утверждена Дополнительным соглашением № 42 к Государственному контракту).

Уменьшение стоимости конструктива ввиду замены используемых при его возведении материалов не осуществлялось, что подтверждается, в том числе содержанием Проектной документации 2022, в соответствии с которой замена труб на трубы с меньшей толщиной (с 16 мм на 12 мм) при сооружении временного моста внесена в нее, при этом смета, являющаяся    неотъемлемой    частью    проектной    документации,    осталась    без    изменений (выкопировка из тома 1.5.2.9 Проектной документации 2022), включая использованную для определения сметной стоимости расценку на трубу, иных аналогов которой, отвечающих требованиям по качеству материала, его прочности, толщине и марке стали, кроме толщины стенки 16 мм, в «прямых» расценках, не имеется.

При этом истец необоснованно ссылается на расчет нарушения, произведенного с использованием расценки на «трубы стальные», в описании которой отсутствуют характеристики стали, прочности и прочих необходимых требований к их качеству, и, соответственно, пригодности в целях возведения сложного и надежного конструктива, как это предусмотрено Проектной документацией, в связи с чем использование указанной расценки для обоснования требования о квалификации сумм как неосновательного обогащения и, тем более, его размера, является неправомерным и ничем не обосновано.

Учитывая изложенное, в действиях ответчика отсутствуют какие-либо нарушения, а отсутствие влияния замены трубы при возведении временных конструкций на итоговую сметную стоимость конструктива подтверждено в установленном законодательством Российской Федерации порядке государственной экспертизой.

Таким образом, о применении труб толщиной стенки 12 мм для возведения специальных вспомогательных сооружений истцу было известно как в момент подписания ВКЭ, дополнительного соглашения к Государственному контракту от 12.12.2019 № 42, при ежедневном контроле за ходом производства работ и применением соответствующих материалов, а также в момент принятия результата выполненных работ и подписания соответствующих актов об их приемке, и оснований для возврата денежных в сумме 14 629 521 руб. ввиду несоответствия материалов, указанных в Проектной документации 2017 фактически примененным, не имеется.

Денежные средства получены ответчиком в качестве оплаты за выполненные им и принятые Государственным заказчиком работы во исполнение обязательств по Государственному контракту, в соответствии с условиями и размером, им предусмотренными, включая утвержденную истцом в ВКЭ стоимость использованных материалов и ресурсов, и достоверность определения которых подтверждена результатами государственной экспертизы 2022 года, в связи с чем суд первой инстанции сделал верный вывод об отсутствии правовых и фактических оснований, свидетельствующих о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Ссылка истца в апелляционной жалобе на Определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.09.2021 № 305-ЭС21-5987, вынесенное при иных обстоятельствах, отличных от обстоятельств по настоящему делу, и не может быть принята по следующим основаниям.

Суд первой инстанции верно применил нормы статьи 720 ГК РФ, предусматривающей как право заказчика ссылаться на недостатки работы, так и имеющиеся в ГК РФ исключения из этого правила, которые в настоящем споре отсутствуют.

Более того, суд верно установил и обстоятельства, которые привели к необходимости внесения изменений в проектную документацию как 2013, так и 2017 года, не зависящие от действий Ответчика, а обусловленные в том числе поступлением новых задач по дальнейшему использованию Объекта и дополнительных требований по безопасности, надежности и нагрузке в ходе последующего использования Объекта от органов исполнительной власти и будущей эксплуатирующей организации                      (ОАО «РЖД»), что непосредственно влияло как на количество внесенных изменений в Проектную документацию 2013 и Проектную документацию 2017, так и на сроки подготовки обновленной проектной документации и получения заключения                         ФАУ «Главгосэкспертиза России» по ней.

Так, истец в апелляционной жалобе не опровергает необходимость и наличие законных оснований для внесения корректировок в Проектную документацию и 2013, и 2017 годов, при этом основывают свою позицию на Проектной документации 2017, в которой также были выявлены несоответствия, требующие корректировки, которые были выполнены и прошли государственную экспертизу в 2022 году, с тем лишь отличием, что на момент окончания проверки Казначейством государственная экспертиза еще не была проведена.

Вместе с тем, на момент проведения проверки Казначейства существовала объективная невозможность до ее окончания получить результат повторной государственной экспертизы по причине постоянного направления Минтрансом России и ОАО «РЖД» новых технических условий по дальнейшей эксплуатации Объекта и необходимости проведения предусмотренных законодательством Российской Федерации процедур, связанных с разработкой новой проектной документации, учитывающей вышеуказанные новые условия, а также прохождением государственной экспертизы.

Однако, как Проектная документация 2017, которая включала результаты корректировки выявленных в ходе начала работ на Объекте недоработок Проектной документации 2013, имевшейся на момент заключения Государственного контракта, скорректированная по результатам неоднократно направлявшихся в течение 2020 – 2022 годов    технических    условий    ОАО    «РЖД»    и    задач    органов    исполнительной    власти.

21.11.2022 проектная документация получила положительное заключение                   ФАУ «Главгосэкспертиза России», все предусмотренные законом процедуры соблюдены и завершены строго в   установленном порядке.

При этом, как указывалось ранее, все «отклонения» от Проектной документации 2017, квалифицируемые истцом как неосновательное обогащение ответчика, подтверждены уполномоченной на то законом организацией –                                               ФАУ «Главгосэкспертиза России» - и при прохождении в установленном порядке государственной экспертизы проверена не только достоверность определения сметной стоимости соответствующих работ и материалов, но и верность предложенных в ходе разработки рабочей документации и в процессе строительства Объекта технических решений.

Более того, согласно пункту 12 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ и услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, «следует учитывать специфику отношений, складывающихся в сфере строительства, которая уже в силу своего существа создает возможность выявления в ходе исполнения обязательства дополнительных работ и в связи с этим обуславливает приоритетное необходимость применения норм статьи 743 ГК РФ наряду с положениями Закона о контрактной системе».

Обосновывая позицию, Верховный Суд Российской Федерации указал, что в соответствии с пунктом 3 статьи 743 ГК РФ подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику и обосновать необходимость немедленных действий в интересах заказчика.

В силу пункта 5 статьи 743 ГК РФ при согласии заказчика на проведение и оплату дополнительных работ подрядчик вправе отказаться от их выполнения лишь в случаях, когда они не входят в сферу профессиональной деятельности подрядчика либо не могут быть выполнены подрядчиком по не зависящим от него причинам.

В случае, если заказчик согласовал действия по проведению дополнительных работ, необходимых для завершения технологического цикла и обеспечения годности и прочности их результата, последующий отказ в оплате дополнительных работ создавал бы возможности для извлечения им преимуществ из своего недобросовестного поведения, что противоречит пункту 4 статьи 1 ГК РФ.

Судом первой инстанции установлено, что дополнительные работы, выполненные истцом, являлись необходимыми для обеспечения годности и прочности результата работ; доказательств того, что подрядчиком фактически выполнены самостоятельные по отношению к заключенному контракту работы, не представлено. При этом отсутствовали основания полагать, что выполнение работ в сложившейся ситуации иным лицом было бы возможно без увеличения их стоимости.

Следовательно, с учетом вышеприведенной позиции Верховного Суда РФ заявленные истцом требования в условиях фактических обстоятельств дела противоречат пункту 4 статьи 1 ГК РФ.

Учитывая изложенное, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку обжалуемого судебного акта, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения суда.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Судом первой инстанции дана надлежащая оценка всем имеющимся в деле доказательствам, оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены принятого судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Апелляционная жалоба заявителя удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 176, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 14.04.2023 по делу                                   № А40-4132/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

            Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

 

Председательствующий судья                                                         Е.М. Новикова

 

Судьи                                                                                                  П.А. Порывкин 

 

                                                                                                              А.Л. Фриев