Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Москва

Дело № А40-65612/19

64-596 

11 октября 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 23 сентября 2019 года

Полный текст решения изготовлен 11 октября 2019 года

Арбитражный суд г. Москвы в составе:

Судьи Чекмаревой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 рассматривает в судебном заседании исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «С.Лигал Консалт» и Общества с ограниченной ответственностью «ФИО2» 

к Компании с ограниченной ответственностью Грасио Инвестментс Лимитед и к Обществу с ограниченной ответственностью «Орбита» 

третьи лица Компания с ограниченной ответственностью АбдултоЛимитед, ООО «Инвестстрой», ООО «Бриг СВ», Временный управляющий ФИО6

о признании договора ипотеки недействительным

В судебном заседании приняли участие:

от истцов: ФИО3 доверенность от 16.06.2017

от ответчика: ФИО4 доверенность от 20.08.2019 - от Компании с ограниченной ответственностью Грасио Инвестментс Лимитед

ФИО5 доверенность от 01.07.2019 - от Общества с ограниченной ответственностью «Орбита»

ФИО6 - конкурсный управляющий - решение по делу № А40-160959 17 

от третьего лица: ФИО7 доверенность от 28.12.2018 - от ООО «Инвестстрой»

Судебное заседание проводилось с перерывом с 16.09.2019г. по 23.09.2019г. в порядке ст. 163 АПК РФ.

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «С.Лигал Консалт» и Общество с ограниченной ответственностью «ФИО2»  обратились с иском  к Компании с ограниченной ответственностью Грасио Инвестментс Лимитед и  Обществу с ограниченной ответственностью «Орбита» о признании  недействительным в форме ничтожности договора ипотеки (залога недвижимости) от 30.12.2014 г., подписанного между Грасио Инвестментс Лтд (GRACIO INVESTMENTS LIMITED) и ООО Орбита; признании отсутствующими обременения об ипотеке (залоге недвижимости) в Едином государственном реестре недвижимости и сделок с ним на:

-земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:387, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 1841 от 09.04.2015;

-земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:388, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 187/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:389, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 188/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:390, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 202/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:439, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 203/1 от 09.04.2015;

- земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:440, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 204/1 от 09.04.2015;

- земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:441, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 264/1 от 09.04.2015;

- земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:442, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 265/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:443, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 266/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:444, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 292/1 от 09.04.2015,

-земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:445, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 293/1 от 09.04.2015,

- земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:446, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 294/1 от 09.04.2015,

- земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:447, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 306/1 от 09.04.2015;

- земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:448, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 309/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:449, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 308/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:450, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 328/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:451, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 332/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:452, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 334/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:453, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 347/1 от 09.04.2015;

-земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:460, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 349/1 от 09.04.2015;

 -земельный участок с кадастровым номером 50:21:140116:461, залог недвижимости (ипотека) зарегистрирован за № 77-77/017-77/017/031/2015- 350/1 от 09.04.2015.

  Истцы  исковые требования поддержали в полном объеме по доводам искового заявления со ссылкой на представленные доказательства.

  Ответчик - ООО Грасио Инвестментс Лимитед исковые требования не признал по доводам письменного отзыва, ссылаясь, в том числе, на злоупотребление правом со стороны истца.

Ответчик -  ООО «Орбита» возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по доводам письменного отзыва на иск.

Третье  лицо- Временный управляющий ФИО6 возражало против удовлетворения исковых требований истца по доводам письменного отзыва на иск.

Третье лицо - ООО «Инвестстрой» поддержало позицию ответчиков, возражало против удовлетворения исковых требований истцов.

Третьи лица -  Компания с ограниченной ответственностью АбдултоЛимитед, ООО «Инвестстрой», ООО «Бриг СВ»,   надлежащим образом извещенные судом о времени и месте проведения судебного и судебного заседания в соответствии со ст.ст. 123, 156 АПК РФ, в суд не явились, отзывы на иск не представили,  связи с чем, дело рассмотрено в их отсутствие.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд установил, что исковые требования не  подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2017 г. заявление ООО «БРИГ СВ» о признании ООО «ОРБИТА» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО6.

Общество с ограниченной ответственностью «С.Лигал Консалт» и Общество с ограниченной ответственностью «ФИО2»  (истцы) являются конкурсными кредиторами ответчика ООО Орбита.

04.12.2017г.  в дело А40-160959/17-74-245 «Б» поступило заявление-требование Грасио Инвестментс Лимитед о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «ОРБИТА» задолженности в размере 295 616 400 губ., как обеспеченную залогом имущества должника.

Как следует из представленных доказательств, указанное требование основано за договоре ипотеки от 30.12.2014 г., который обеспечивал следующее обязательство: 22.12.2014г. между Грасио Инвестментс Лтд (продавец) и Абдулто Лимитед (покупатель) 100% доли в уставном капитале ООО Орбита.

В качестве обеспечения обязанности покупателя перед продавцом, стороны договора установили залог доли в уставном капитале установив залоговую стоимость имущества в размере (стоимость залога) 672 179068 руб.

Абдулто Инвестментс Лимитед оплатило в пользу Грасио Инвестментс Лимитед  4 557 604, 38 долларов США.

Дополнительно Грасио Инвестментс Лтд подписало с ООО Орбита договор ипотеки от 30.12.2014, который обеспечивал исполнение обязательства Абдулто Лтд перед Грасио Инвестментс Лтд (100% участник ООО «Орбита» по состоянию на 30.12.2014) по оплате стоимости доли по договору купли-продажи от  22.12.2014.

Залог на 21 земельный участок зарегистрирован в ЕГРН 09 апреля 2015 г.

Узнав о поступлении требования Грасио Инвестментс Лтд кредиторы ООО С. Лигал Консалт, ООО ФИО2 заявили свои возражения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2018  по делу А40-160959/17-74-245 «Б» в удовлетворении заявленного требования отказано.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что в нарушение положений пункта 3 статьи 339 ГК РФ, в соответствии с которым договор залога в обеспечение исполнения обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен, подлежит нотариальному удостоверению, договор ипотеки от 30.12.2014 не был нотариально удостоверен.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции постановлением от 24.08.2018г. по делу А40-160959/17-74-245 «Б», исходил из того, что суд ошибочно пришел к выводу о приоритете общих норм о залоге, внесенных Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-3 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов положений законодательных актов) Российской Федерации» над Федеральным законом от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее - Закон об ипотеке).

В связи с чем, пункт 3 статьи 339 ГК РФ не применяется к договору ипотеки, поскольку имеется специальная норма в Законе об ипотеке, регулирующая требования к форме договора (статья 10 Закона об ипотеке).

Как указал апелляционный суд, отмена регистрации договора ипотеки не отменила необходимость регистрации ипотеки в качестве обременения (статья 11 Закона об ипотеке).

Кроме того, после принятия Закона № 367 процедура регистрации обременения ипотеки регистрирующим органом фактически не изменилась.

Апелляционный суд отметил, что судом первой инстанции не был учтен тот факт, что даже при отсутствии необходимости государственной регистрации самого договора ипотеки, при регистрации ипотеки как обременения, договор ипотеки прошел правовую экспертизу на действительность и соответствие законодательству Российской Федерации, о чем свидетельствует внесение в ЕГРН записи о соответствующем обременении.

Также апелляционным судом указано, что заявление ООО «Орбита» о ничтожности договора ипотеки не имеет правового значения, поскольку данное лицо действовало недобросовестно, злоупотребляло правами, в частности поведение ООО «Орбита» и его материнской Компании с ограниченной ответственностью «Абдулто Лимитед» после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ):  заключение Договора ипотеки являлось существенным условием договора купли-продажи доли и одобрено единственным участником ООО «Орбита»;  ООО «Орбита» передало договор ипотеки в Управление Росреестра для регистрации на его основании ипотеки и не оспаривало записи об ипотеке на протяжении более трех лет, в результате чего другие лица правомерно полагались на достоверность ЕГРН и действительность Договора ипотеки;  после приостановления регистрации ипотеки новый директор ООО Орбита» ФИО8 письмом от 18.02.2015 просил Управление Росреестра зарегистрировать ипотеку на основании договора ипотеки, чем подтвердил волю ООО «Орбита» на действительность данной сделки;  процессуальное поведение ООО «Орбита» на досудебной стадии, в первой и апелляционной инстанциях (с 08.08.2016 по 28.09.2017) по делу № А40-190683/16 об обращении взыскания на земельные участки по договору ипотеки давало основания полагаться на действительность договора ипотеки, поскольку ООО «Орбита» ходатайствовало о назначении судебной экспертизы рыночной стоимости участков для обращения на них взыскания и не возражало относительно действительности договора ипотеки.

 В силу положений абзаца 4 пункта 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

О направленности воли на сохранение договора ипотеки свидетельствуют действия по ее государственной регистрации.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для включения требования Компании «Грасио Инвестментс Лимитед» в размере 295 616 400 рублей в реестр требования кредиторов должника как обеспеченного залогом имущества.

Суд кассационной инстанции  в Постановлении от 17.01.2019г., не согласился с доводами суда апелляционной инстанции, тем не менее, оставил  в силе постановление апелляционной инстанции,  отметив следующее.

В силу пункта 4 статьи 334 ГК РФ к залогу недвижимого имущества (ипотеке) применяются правила настоящего Кодекса о вещных правах, а в части, не урегулированной указанными правилами и законом об ипотеке, общие положения о залоге.

Как следует из пункта 3 статьи 339 ГК РФ договор залога в обеспечение исполнения обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен, подлежит нотариальному удостоверению.

Несоблюдение правил, содержащихся в настоящем пункте, влечет недействительность договора залога.

Суд кассационной инстанции также указал, что вывод суда апелляционной инстанции о возможности применения положений пункта 5 статьи 166 ГК РФ, согласно которой заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки, при рассмотрении обособленного спора о включении в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о банкротстве является ошибочной, с учетом позиции, сформулированной в определении Верховного суда Российской Федерации от 08.02.2018 №305-ЭС17-15339 по делу №А40- 176343/2016.

Суд кассационной инстанции отметил, что доводы  апелляционного суда об отсутствии оснований к ничтожности сделки неверны, оснований для применения п.5 ст. 166 ГК РФ в условиях несостоятельности должника отсутствуют;  в случае несогласия с договором ипотеки от 30.12.2014 кредиторам надлежит обратиться в суд с исковым заявлением об оспаривании зарегистрированного права с требованием о признании недействительными сделки независимо от того, является сделка ничтожной или оспоримой (статья 13 ГК РФ).

Как указывают истцы, ООО «Орбита» не получило никакой выгоды, либо любого другого встречного исполнения от Грасио Инвестментс Лтд от передачи своего имущества в залог в обеспечение обязательств третьих лиц перед Грасио Инвестментс Лтд.

При этом, от имени ООО Орбита действовал подконтрольный Генеральный директор ФИО9, который был назначен на должность  Грасио Инвестментс Лтд.

Документы в Управление Росреестра по Москвы были сданы по нотариально удостоверенной доверенности, подписанной от имени ООО Орбита также Генеральным директором ФИО9

Сам договор ипотеки от 30.12.2014 г. подлежал обязательному нотариальному удостоверению, чего Грасио Инвестментс Лтд и ФИО9 сделано не было, поскольку имеется две версии договора ипотеки, отличающихся как содержанием, так и форматированием, обе датированы 30 декабря 2014 г., и обе версии договора ипотеки нотариально не удостоверены. Одна из версий договора ипотеки подписана не ФИО9, а третьим, неустановленным лицом.

Со ссылкой на вышеуказанные обстоятельства,  истцы обратились в суд с настоящим иском.

Проанализировав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 3 ст. 339 ГК РФ  договор залога должен быть заключен в простой письменной форме, если законом или соглашением сторон не установлена нотариальная форма. Договор залога в обеспечение исполнения обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен, подлежит нотариальному удостоверению.

Несоблюдение правил, содержащихся в настоящем пункте, влечет недействительность договора залога.

Таким образом, с 01 июля 2014 года договор залога в обеспечение исполнения обязательств по договору, который должен быть нотариально удостоверен, подлежит обязательному нотариальному удостоверению.

Несоблюдение правила об обязательном нотариально удостоверении такого договора залога, влечет недействительность этого договора залога.

Согласно части 11 статьи 24 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", сделка, направленная на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества, подлежит нотариальному удостоверению путем составления одного документа, подписанного сторонами. Несоблюдение нотариальной формы влечет за собой недействительность этой сделки.

Договор купли-продажи доли в размере 100 % в уставном капитале должника был заключен 22.12.2014, т.е. после вступления в силу Закона 367- ФЗ.

22.12.2014г. данный договор был удостоверен нотариусом и зарегистрирован в реестре нотариальных действий за №6-5141, что подтверждается удостоверительной надписью нотариуса на договоре.

В силу абз.2 п.2 ст. 166 ГК РФ, оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Таким образом,  исходя из вышеназванных норм, необходимым условием для удовлетворения заявленных в суд требований являются:

а), наличие факта нарушения и наступление неблагоприятных последствий 

б), установление обстоятельств, подтверждающих, могут ли права быть восстановлены избранным способом защиты.

Согласно п.2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В соответствии со статьей 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В силу статьи 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий.

Из представленных доказательств следует, что договор ипотеки прошел правовую экспертизу на действительность и соответствие законодательству Российской Федерации, о чем свидетельствует внесение в ЕГРП записи о соответствующем обременении.

Отмена регистрации договора ипотеки не отменила необходимость регистрации ипотеки в качестве обременения (ст. 11 Закона об ипотеке).

Кроме того, после принятия Закона № 367 процедура регистрации обременения ипотеки регистрирующим органом фактически не изменилась.

Так, п. 2, 3 ст. 21 Закона об ипотеке, в редакции от 21.07.2014, действующей на момент заключения договора ипотеки, предусматривал в качестве одного из оснований для отказа в регистрации ипотеки несоответствие ипотечного договора требованиям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

В п. 32 Приказа Минюста РФ от 01.07.2002 № 184 «Об утверждении Методических рекомендаций по порядку проведения государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавшего на момент заключения договора указано, что при правовой экспертизе документов, проверке законности сделки, юридической силы правоустанавливающих документов устанавливается отсутствие противоречий между заявляемыми правами и уже зарегистрированными правами на объект недвижимого имущества, проверяется действительность поданных заявителем документов, наличие прав у подготовившего документ лица или органа власти, а также устанавливается отсутствие других оснований для приостановления или отказа в государственной регистрации прав»(статьи 9, 13, 17 Закона о регистрации прав).

Таким образом, договор ипотеки прошел правовую экспертизу на действительность и соответствие законодательству Российской Федерации.

Стороны договора ипотеки не оспаривали внесенную запись в ЕГРП о соответствующем обременении.

Согласно абз. 2 п. 56 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»,  если лицо полагает, что государственным регистратором допущены нарушения при осуществлении государственной регистрации права или сделки, оно вправе обратиться в суд с заявлением по правилам главы 25 ГПК РФ или главы 24 АПК РФ с учетом подведомственности дела.

Согласно п. 7 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно. Указанная статья устанавливает критерий добросовестности не только для сторон сделки, но и для третьих лиц.

Согласно абз. 2, 3 п. 2 ст. 166 ГК РФ в действующей редакции оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе если она повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц. Похожие положения содержатся и в нормах, посвященных ничтожным сделкам: так, согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ закон ограничивает перечень лиц, имеющих право заявить требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки ее сторонами, а в предусмотренных законом случаях также иными лицами.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

 Верховный суд РФ в Определении от 14.02.2019 по делу А40-191951/2017 установил факт злоупотреблением правом ООО «ФИО2» с целью установить контроль над банкротством ООО «Орбита», а также согласованность действий между ООО «ФИО2» и ООО «Орбита»

Таким образом, Верховным судом РФ был установлен факт единой процессуальной позиции ООО «ФИО2» и ООО «Орбита», а также наличие противоправных целей направленных на поддержание интересов ООО «Орбита».

В связи с чем, на основании п. 7 ст. 166 ГК РФ не подлежат защите требования истцов, действующих недобросовестно в интересах ООО «Орбита».

Доводы истцов о том, что  совершая договор ипотеки от 30.12.2014 с ООО «Орбита» Грасио Инвестментс ЛТД злоупотребило правом, нарушив права и интересы кредиторов, поскольку  договор ипотеки совершен безвозмездно; договор ипотеки заключен подконтрольным лицом ответчика и подписан неуполномоченным лицом, судом отклоняются, так как договор ипотеки служил основанием получения рассрочки по договору купли-продажи, что экономически было выгодно Покупателю. Указанная выгода распространялась также и на ООО «Орбита», поскольку Покупатель являлся единственным участником указанного общества.

При надлежащем исполнении новым единственным участником ООО «Орбита» Абдулто Лимитед обязательств по оплате приобретенного им бизнеса (ООО «Орбита ипотека Земельных участков должна была быть погашена менее чем через год ( до 15.11.2015г. срок оплаты,  после исполнения которой ипотека погашается).

При этом Залогодатель не обращался к истцам с просьбой на основании п. 1.9 договора ипотеки о частичной замене предмета залога или снятия залога с предмета залога.

На основании п. 1.9 договора ипотеки при согласовании с Залогодержателем Залогодатель имеет право на частичную замену предмета залога или снятия залога с предмета залога полностью или в части на условиях, согласованных с Залогодержателем.

Заключение договора ипотеки в отношении Земельных участков предусмотрено п. 4.5 договора купли-продажи и одобрено апостилированными решениями как Покупателя (от 17.12.2014), так и Продавца.

При этом Грасио Инвестментс Лимитед, как добросовестный кредитор, выполнило свои обязательства перед Покупателем по передаче доли в ООО «Орбита».

Соответственно наличие заключенного договора ипотеки, направленное на обеспечение обязательств третьих лиц, в отсутствие у залогодателя экономической целесообразности, не свидетельствует о недобросовестных целях залогодержателя. Указанное подтверждается также позицией Верховного суда Российской Федерации: само по себе обременение имущества ипотекой (даже направленное на обеспечение исполнения обязательств третьих лиц в отсутствие для залогодателя экономической целесообразности) не свидетельствует о наличии у одной из сторон сделки цели, заведомо противной основам правопорядка или нравственности. Напротив, договор ипотеки является одной из наиболее распространенных договорных конструкций, регулярно применяемых участниками гражданского оборота, так как залог во многом направлен на развитие кредитных отношений, которые являются одной из необходимых предпосылок экономического роста. Следовательно, заключение залоговых соглашений указывает на наличие у сторон целей, соответствующих как основам правопорядка, так и экономической политике государства («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016)»).

Таким образом, договор ипотеки был заключен в обеспечение исполнения обязательств Покупателя по договору купли-продажи доли и было выгодным для сторон участвующих в сделке при добросовестном исполнении своих обязательств.

Кроме того, материал дела подтверждается, что договор ипотеки был заключен в рамках обычаев делового оборота и подписан уполномоченным лицом.

Ссылка истцов на то, что ответчик злоупотреблял своим правом при заключении договора ипотеки, а также, что договор ипотеки подписан неуполномоченным лицом является необоснованной.

В течение трех лет с момента заключения договора ипотеки Залогодатель не оспаривал договор ипотеки, не предпринимал мер по погашению записи об ипотеке в ЕГРН и не обращался в суд с требованиями признать договор ипотеки недействительным и применить последствия его недействительности.

Стороны согласовали оплату доли с рассрочкой на год (с 22.12.2014 до 15.11.2015), в связи с этим условие о заключении Договора ипотеки в отношении части земельных участков ООО «Орбита» (21) включено в Договор купли-продажи доли в качестве существенного условия данной сделки.

В период с 18.11.2009 до 04.02.2015 генеральным директором ООО «ОРБИТА» являлся ФИО9, с 05.02.2015 по 09.03.2017 - ФИО8, с 10.03.2017 по настоящее время - ФИО10.

Данное обстоятельства подтверждается сведениями информационной системы СПАРК, решением от 31.10.2013 единственного участника ООО «ОРБИТА» о продлении полномочий директора, выпиской из ЕГРН от 25.02.2014 (директор ФИО9), от 11.08.2017 (с 05.02.2015 директор ФИО8), от 19.02.2017 (директор ФИО10).

Договор ипотеки подписан генеральным директором ООО «ОРБИТА» ФИО9, что подтверждается его подписью, а также  свидетельскими показаниями данного лица. Заявления о фальсификации Договора ипотеки от истцов не поступали.

Абдулто Лимитед (покупатель 100% доли в уставном капитале ООО «ОРБИТА») выразило свою волю на заключение договора ипотеки: путем включения в ДКП п. 4.5, по которому обязательства покупателя обеспечиваются Договором ипотеки в отношении 21 земельного участка, принадлежащего ООО «ОРБИТА»;

- путем письменного решения от 17.12.2014, подписанного советом директоров Абдулто Лимитед, об одобрении заключения ООО «ОРБИТА» с Грасио Инвестментс Лимитед Договора ипотеки на условиях, урегулированных данным решением, а в остальной части — на условиях по усмотрению ФИО9.

Также совместно с Продавцом, Залогодатель передал в Росреестр договор ипотеки для регистрации на его основании ипотеки.

Кроме того, при приостановке регистрации в Росреестре, от нового генерального директора ООО «Орбита» в Росреестр было направлено письмо с просьбой зарегистрировать ипотеки.

Без ипотеки этих участков договор купли-продажи доли не был бы заключен сторонами на условиях рассрочки, в связи с чем, одобрение на заключение договора ипотеки получено от всех сторон сделки (ООО «Орбита», Абдулто Лимитед, Грасио Инвестментс Лимитед).

Залогодатель не оспаривал зарегистрированное право на недвижимое имущество путем предъявления иска, решение по которому является основанием для внесения записи в ЕГРП. 

Кроме того, доводы  истцов о ничтожности договора ипотеки от 30.12.2014 уже были предметом судебной оценки в рамках дела № А40-160959/2017.

В Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2018 по делу № А40-160959/2017 отмечено, что в соответствии с абз. 2 п. 4 ст. 334 ГК РФ к залогу недвижимого имущества (ипотеке) применяются правила настоящего кодекса о вещных правах, а в части, не урегулированной указанными правилами и законом об ипотеке, общие положения о залоге. Таким образом, ГК РФ, в редакции на момент заключения Договора ипотеки, допускает возможность существования специальных норм, устанавливающих правила, которые отличаются от общего регулирования залога, признает правовой приоритет специальных норм об ипотеке над В соответствии со ст. 10 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» от 16.07.1998 Л/р 102-ФЗ («Закон об ипотеке») договор об ипотеке заключается в письменной форме. Суд ошибочно пришел к выводу о приоритете общих норм о залоге, внесенных Законом № 367 над Законом об ипотеке. В связи с чем, п. 3 ст. 339 ГК РФ не применяется к Договору ипотеки, поскольку имеется специальная норма в Законе об ипотеке, регулирующая требования к форме договора (ст. 10 Закона об ипотеке).

Договор ипотеки был заключен в письменной форме, на его основании зарегистрирована в установленном законом порядке ипотека, что подтверждается выписками из ЕГРН, в связи с чем, форма Договора ипотеки соблюдена.

Таким образом, суд прямо установил, что форма договора ипотеки была соблюдена

надлежащим образом, и специальные нормы ст. 10 Закона об ипотеке касательно письменной формы были соблюдены. 

Вопреки позиции истцов, суд кассационной инстанции, оставивший названное постановление апелляции в силе,  не опроверг данную позицию и не указывал на ошибочность данных выводов.

Судом установлено, что  в силу абз. 2 п. 4 ст. 334 ГК РФ общие положения ГК РФ о залоге применяются к залогу недвижимого имущества (ипотеке) лишь «в части, не урегулированной законом об ипотеке».

В свою очередь, в законе об ипотеке содержится регулирование касательно формы договора об ипотеке. В частности, п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке устанавливает, что договор об ипотеке заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами. Исходя из этого, закон об ипотеке, устанавливая требования к форме договора об ипотеке, позволяет (считает достаточным) сторонам заключить соглашение в простой письменной форме, обязательной нотариальной формы не требуется.

Так, абз. 2 п. 4 ст. 334 ГК РФ устанавливает приоритет регулирования закона об ипотеке над общими нормами о залоге ГК РФ. Поскольку закон об ипотеке допускает заключение договора об ипотеке в простой письменной форме (ст. 10), то противоположная норма ст. 339 ГК РФ не подлежит применению.

Кроме того, указанная норма п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке в предыдущей редакции также содержала правило, обязывающее стороны нотариально заверять договор об ипотеке. Однако Федеральным законом от 06.12.2011 № 405-ФЗ в п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке были внесены изменения, которые прямо отменили обязательность нотариальной формы для договоров ипотеки и позволяют сторонам заключать соглашение о залоге недвижимости в простой письменной форме. Исходя из вышесказанного, п. 1 ст. 10 Закона об ипотеке был специально реформирован для предоставления сторонам возможности заключить договор ипотеки в простой письменной форме, что прямо опровергает противоположную позицию заявителя кассационной жалобы.

В связи с изложенным, оспариваемый договор был заключен надлежащим образом в полном соответствии с действующим законодательством, что также отмечено в рамках дела № А40-160959/2017 .

В соответствии со ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В свою очередь, абз. 3 п. 11 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью указывает, что при отчуждении доли в ООО имеет место 1) договор, устанавливающий обязательство по передаче доли» (к примеру, купля-продажа, «обязательственная сделка») и «сделка, направленная на отчуждение доли» (к примеру, передаточный акт, распорядительная сделка).

При этом абз. 1 п. 11 ст. 21 названного Закона обязывает сторон нотариально удостоверить только сделку, направленную на отчуждение доли (т.е. непосредственно передачу доли продавцом и принятие ее покупателем, исполнение купли-продажи). Данная распорядительная сделка по передаче доли, подлежащая обязательному нотариальному удостоверению, не включает в себя обязательств по оплате покупной цены и передаче денежных средств. Между тем, ипотекой обеспечивались именно обязанности по оплате покупной цены договора купли-продажи, а не обязательная к нотариальному удостоверению исполняющая договор купли-продажи распорядительная сделка по передаче доли (которая к моменту заключения договора ипотеки уже была осуществлена).

На основании изложенного, ст. 339 ГК РФ не подлежит применению к настоящей ситуации, поскольку ипотека не обеспечивала сделку, подлежащую обязательному нотариальному удостоверению, а следовательно сама не должна была иметь нотариальную форму.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, разделяется обязательственные сделки-основания (к примеру, купля-продажа, дарение) и сделки по их исполнению, а именно - по переносу прав на имущество (к примеру, передача права собственности, права требования, прав на акции и т.д.). При этом, к сделкам по распоряжению имуществом (оформляемых актами приемки, передаточными распоряжениями и т.д.) суды напрямую применяют общие положения ГК РФ о сделках (включая, ст.ст. 153, 166, 167, 168 ГК РФ).

В свою очередь, п. 11 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью обязывает стороны нотариально удостоверить только сделку по отчуждению доли (распорядительную сделку, к примеру, передаточный акт), посредством которой исполняется обязательственный договор купли-продажи, а не весь обязательственный договор-основание (не куплю-продажу целиком, которую стороны удостоверили в целом по своему желанию, что не является обязательным). На это указывает, в том числе, и сама норма абз. 3 п. 11 ст. 21 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, разделяющая «договор, устанавливающий обязательство» и «сделку, направленную на отчуждение доли».

При этом договор ипотеки обеспечивал оплату доли, но не сделку (распорядительную) по ее передаче/отчуждению, которая подлежит нотариальному удостоверению в силу Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Исходя из вышесказанного,  договор об ипотеке от 30.12.2014 не подлежал обязательному нотариальному удостоверению на основании п. 3 ст. 339 ГК РФ, поскольку обеспечивал оплату доли, но не сделку (распорядительную) по ее передаче/отчуждению, которая подлежит нотариальному удостоверению в силу Закона об обществах с ограниченной ответственностью и уже была осуществлена на момент подписания договора об ипотеке. 

При этом обязанности по выплате покупной цены,  были обеспечены залогом активов, которые в том числе, являлись предметом продажи, а именно - земельными участками, принадлежащими ООО «Орбита».

В связи с этим,  передача в залог (ипотеку) активов ООО «Орбита» для обеспечения выплаты покупной цены за доли является правомерным и добросовестным действием при осуществлении сделок по передаче долей. В частности, такое обеспечение позволяет гарантировать  защиту интересов продавца на случай если покупатель, получив товар  решит не выплачивать покупную цену.

Таким образом, необоснованными являются доводы истцов о недобросовестности Грасио Инвестментс Лтд, поскольку последний использует правомерные и законные способы реализации своих прав залогодержателя для минимизации последствий ненадлежащего исполнения Абдулто Лимитед своих обязательств покупателя по оплате долей.

Как указано выше, из представленных в материалы дела доказательств, следует, что оспариваемый  договор ипотеки подписан генеральным директором ООО «ОРБИТА» ФИО9, что подтверждается его подписью и его показаниями, содержащимися в нотариальном протоколе допроса от 06.04.2018г.

Кроме того, воля на установление названного ипотечного обременение была неоднократно изъявлена самим Абдулто Лимитед (100% владелец ООО «Орбита»).

Также, одобрение договора ипотеки новым директором ООО «ОРБИТА» ФИО8 прямо выражено в письме от 18.02.2015, содержащем подпись ФИО8 и оттиск печати ООО «ОРБИТА» .

Таким образом, довод истцов  о подписании договора ипотеки неуполномоченным лицом и о недобросовестных действий Грасио Инвестментс Лтд при заключении договора неправомерен, поскольку соглашение было заключено уполномоченным генеральным директором ООО «ОРБИТА» (ФИО9), одобрено  новым генеральным директором (ФИО8), а также одобрено единственным участником ООО «Орбита» и контрагентом Грасио Инвестментс Лтд по купле-продаже - Абдулто Лимитед, а также исполнено самим ООО «Орбита».

Судебная практика, на которую ссылается Залогодатель, в обоснование необходимости нотариальной формы договора ипотеки, не применима к настоящему спору, поскольку имеет иной предмет: недействительность ДКП доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, а не заключенного в их обеспечение договоров ипотеки.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учетом изложенного,  с учетом положений  ст. 166 ГК РФ доводы истцов  о недействительности договора ипотеки в силу ничтожности отклоняются судом, поскольку  поведение ссылающегося на недействительность сделки лица после заключения сделки  давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Между тем,  суд находит обоснованным заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В обоснование своей позиции истцы  ссылаются на ст. 208 ГК РФ и п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43. Вместе с тем, указанные нормы не могут быть применены к настоящим правоотношениям, поскольку истцы  не являются собственниками/владельцами заложенных земельных участков.

Ссылка   истцов на то, что им стало известно о нарушении своего права только при рассмотрении дела о банкротстве ООО «Орбита», судом отклоняется, поскольку  истцы  оказывали юридические услуги ООО «Орбита» по сопровождению деятельности юридического лица и ведению судебных процессов. Указанные судебные процессы тем или иным образом были связаны с заложенными участками. В связи с чем, Заявителям было давно известно об оспариваемом договоре ипотеки.

В соответствии с п. 1 ст. 7 Федерального закона от 21.07.1997 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним», действовавшего на момент заключения договора ипотеки, сведения, содержащиеся в ЕГРП, являются общедоступными и предоставляются органом, осуществляющим государственную регистрацию прав, по запросам любых лиц.

Согласно п. 7 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, являются общедоступными, если иное не установлено законом. 09.04.2015 залог земельных участков был зарегистрирован в ЕГРН.

В силу того, что информация, содержащаяся в ЕГРН, имеет открытый характер, истцы  должны были знать о нарушении права именно с момента проведения регистрационного действия.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 1 ст. 168 ГК РФ).

Несоблюдение нотариальной формы влечет оспоримость сделки, а не ее ничтожность в силу п. 3 ст. 339 ГК РФ и п. 1 ст. 163 ГК РФ.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ оспоримая сделка признается недействительной судом недействительна по основаниям, установленным законом.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год и начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ).

ООО «ФИО2» узнало и должно было узнать об основаниях для признания сделки недействительной в день подачи искового заявления Грасио Инвестментс Лимитед к ООО «Орбита» об обращении взыскания на заложенное имущество (15.09.2016).

Между тем, исковое заявление подано в суд 15.03.2019г., согласно штампу канцелярии, то есть за пределами срока исковой давности.

Данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении заявленных исковых требований согласно ст. 199 ГК РФ и п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 № 15 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.11.2001 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности».

Расходы по госпошлине возлагаются на  истца в соответствии со ст. 110 АПК РФ. 

На основании ст.ст. 8, 12, 166, 167, 168, 181,  307, 309, 310, 314, 329 ГК РФ, руководствуясь ст.ст. 2, 4, 7,  65, 69, 71, 110, 123, 156, 167-171, 180-182 АПК РФ, суд

                                                                РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятом арбитражном  апелляционном суде в течение месяца со дня его принятия. 

Судья                                                                   Н.А. Чекмарева