ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-50102/2018

26 января 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления оглашена     17 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  26 января 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Будариной Е.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1 

при участии в судебном заседании:  

от ООО «Инжтрансстрой-СПб»: ФИО2 по доверенности от 26.12.2022 (до перерыва);

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 07.04.2022;

от конкурсного управляющего: ФИО5 по доверенности от 27.03.2022;

от ООО «Аэропроф-оборудование и материалы»: ФИО6 по доверенности от 29.04.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-29112/2022) общества с ограниченной ответственностью «Инжтрансстрой-СПб» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.08.2022 по делу № А56-50102/2018/суб.1, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Инжтрансстрой-СПб» о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника, ФИО3, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Аэропроф», общества с ограниченной ответственностью «Аэропроф-оборудование и материалы» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытое акционерное общество «Аэропроф», третье лицо: финансовый управляющий ФИО7 – ФИО8,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строительный центр» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании закрытого акционерного общества «Аэропроф» (далее – ЗАО «Аэропроф», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 10.05.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Аэропроф».

Определением суда от 20.09.2018 заявление признано обоснованным,  в отношении  ЗАО «Аэропроф» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО9.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №178 от 29.09.2018.

Решением суда от 28.02.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО9.

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 07.03.2019№41.

Общество с ограниченной ответственностью «ИнжтрансстройСПб» (далее – ООО «ИнжтрансстройСПб») обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника, ФИО3, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Аэропроф», общества с ограниченной ответственностью «Аэропроф-оборудование и материалы» и приостановлении производства до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 05.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе ООО «ИнжтрансстройСПб», ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение от 05.08.2022 отменить и заявленные требования удовлетворить. По мнению подателя жалобы, заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности является обоснованным, представленные документы ООО «Аэропроф-оборудование и материалы» не являются надлежащим доказательством по делу, поскольку доверенность №29 от 27.09.2017, выданная ФИО10 на имя ФИО11, является ничтожной и не подтверждает наличие у этого лица полномочий на подписание документов от  лица должника. Кредитор настаивает, что перечисленные от должника обществу «Аэропроф-оборудование и материалы» денежные средства выведены на аффилированных лиц без встречного предоставления, в том числе и ФИО11, что подтверждено постановлениями Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.09.2019 по обособленному спору №А56-50102/2018/тр.7 и от 23.01.2020 по обособленному спору №А56-50102/2018/тр.4. Апеллянт выражает сомнения в подлинности документов, представленных в подтверждение взаимоотношений должника и ООО «Аэропроф», так как платежи, документы в подтверждение которых представил ответчик, признаны недействительными вступившим в законную силу определением суда от 20.08.2020 по обособленному спору №А56-50102/2018/сд.6. В отношении ФИО7 и ФИО3 податель жалобы настаивает, что они являлись конечными бенефициарами должника и не позднее 10.05.2015 обязаны были инициировать процедуру банкротства должника. 

В судебном заседании представитель кредитора настаивал на апелляционной жалобе, а представители ответчиков возражали против её удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

В порядке статьи 163 АПК РФ судом апелляционной инстанции в судебном заседании 10.01.2023 объявлялся перерыв на 17.01.2023 на 15 час. 20 мин.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе судей без участия представителя апеллянта и в присутствии представителя конкурсного управляющего.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, до 30.09.2016 единственным акционером ЗАО «Аэропроф» являлось общество с ограниченной ответственностью «Комплексные решения» (ИНН 

<

***>), которое было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в результате ликвидации 03.10.2016. 

Функции руководителя ООО «Комплексные решения» исполнял ФИО7, участниками ООО «Комплексные решения» являлись ФИО3 и ФИО7 в равных долях по 50% у каждого.

После ликвидации ООО «Комплексные решения» акции должника ЗАО «Аэропроф» перешли ФИО7 и ФИО3 по 50% каждому.

ФИО7 с 08.11.2002 занимал должность генерального директора должника. 

По мнению кредитора и управляющего, фактически контролирующими ЗАО «Аэропроф» лицами являлись ФИО3 и ФИО7, которые совместно принимали решения по вопросам хозяйственной деятельности должника и должны были осознавать о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, ведения убыточной деятельности.

В обоснвоание заявленных в качестве контролирующих должника лиц юридических лиц ООО «Аэропроф» и ООО «Аэропроф-оборудование и материалы» заявитель указывает на те обстоятельства, что названные организации созданы ФИО7 и ФИО3 в период возникновения у должника признаков неплатежеспособности и убыточности деятельности в целях вывода на указанные лица финансовых активов должника и перевода всей хозяйственной деятельности. 

Отказывая в предъявленных требованиях, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в том числе, должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 37 статьи 2 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления.

Датой возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

ООО «Инжтрансстрой-СПб» сослалось на то, что процесс о банкротстве должника со стороны его руководителя подлежал инициированию не позднее 04.03.2015. При этом кредитор настаивает на том, что просрочка по исполнению обязательств перед ООО «Строительный центр» - заявителем по делу о банкротстве, чьи требования включены в реестр требований кредиторов ЗАО «Аэропроф», возникла в первом квартале 2015 года, что установлено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 11.02.2018 по делу №А56-74544/2017. 

В свою очередь, конкурсный управляющий при рассмотрении настоящего спора указал на то, что признаки объективного банкротства возникли у должника в 2016 году, с заявлением о банкротстве ФИО3 и ФИО7 должны были обратиться в суд не позднее 30.07.2016 после истечения срока на проведение годового общего собрания акционеров (30.06.2016).

Суд первой инстанции установил, что по состоянию на указанную кредитором дату (04.03.2015) у должника не имелось признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества. 

Как верно посчитал суд, в настоящем споре заявитель не доказал возникновение какого-либо из обстоятельств, предусмотренных законодательством о банкротстве, наличие которого порождает безусловную законодательно закреплённую обязанность руководителя или участника организации обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Апелляционный суд признаёт недоказанным и то, что в случае исполнения ответчиками обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника после 04.03.2015 задолженность перед кредитором была бы погашена, то есть доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием руководителя и наступившими последствиями в виде возникновения задолженности перед кредитором, впоследствии включённой в реестр требований кредиторов. 

Суд первой инстанции также установил, что после 04.03.2015 должник продолжал вести хозяйственную деятельность.

Согласно определению суда по делу №А56-50102/2018/з5 у должника по данным бухгалтерской отчётности на 2017 год имелось имущество, в том числе запасы на сумму 185 975 тыс. руб., в том числе материалы на сумму 18 243 658,96 руб., готовая продукция – 17 447 835,08 руб., основное производство (незавершенное строительство) – 149 736 528,43 руб.; транспортное средство Volkswagen 2KNCaddy, тип ТС: грузовой фургон, VIN: 

<

***>, 2014 г. в. в Польше, ПТС 78 УУ 357385 от 13.09.2014; транспортное средство Volkswagen 2KNCaddy, тип ТС: грузовой фургон, VIN: 

<

***>, 2014 г. в. в Польше, ПТС 78 УУ 357386 от 13.09.2014 с ключами; транспортное средство Volkswagen 2KNCaddy, тип ТС: грузовой фургон, VIN: 

<

***>, 2014 г. в. в Польше, ПТС 78 УУ 357390 от 13.09.2014.

Вступившим в законную силу определением от 25.02.2020 по обособленному спору №А56-50102/2018/з1 суд первой инстанции обязал ФИО7 в течение трёх дней с даты вступления определения в законную силу передать конкурсному управляющему ЗАО «Аэропроф», в том числе поименованное имущество. 

Впоследствии, вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 01.10.2020 по обособленному спору №А56-50102/2018/з4 суд привлёк к субсидиарной ответственности ФИО7 за непередачу документации и имущества конкурсному управляющему.

Вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 19.08.2021 по обособленному спору №А56-50102/2018/з5 с  ФИО7 в  пользу ЗАО «Аэропроф» взысканы убытки в размере 189 499 000 руб. за утрату перечисленных выше активов.

Таким образом, как верно указал суд, по состоянию на конец 2017 года у должника имелось имущество, совокупная стоимость которого превышала размер требований кредиторов, включённых в реестр требований, что свидетельствует об отсутствии признаков объективного банкротства у должника в 2015-2016 годах. 

Кроме того, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 данного Закона, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 №302-ЭС19-17559(2), от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886).

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление №53) согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Тем самым, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

При рассмотрении в суде первой инстанции ни кредитор, ни конкурсный управляющий не привели размер обязательств, принятых обществом после возникновения обязанности по инициированию процедуры банкротства и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В ходе апелляционного производства апелляционная инстанция предложила управляющему представить соответствующие сведения, определив сумму ответственности ответчиков.

Исходя из справочной информации о кредиторской задолженности ЗАО «Аэропроф», представленной конкурсным управляющим, обязательства перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов должника, возникли перед ООО «Строй центр» из договоров субподряда от 16.09.2014 №16-09/14, от 01.10.2014 №1/14-ОВ, от 24.09.2013 №ПДЗ.1/13-ОВ, перед обществом с ограниченной ответственностью «Промышленные технологии» из договора поставки от 25-07/14, товарных накладных от 27.11.2015 №3674 и 3675, перед ООО «Инжтрансстрой» из договоров строительного подряда от 12.12.2014 №15/4Д/14, от 27.12.2013 №15/110/13, перед ООО «Апдейт Системс» из договора подряда от 18.08.2014 №ПД001/3-08.201, перед ООО «Инженерные системы «АДМ» из договора строительного подряда от 18.08.2015, перед АО «ВТБ Лизинг» из договоров лизинга от 03.10.2014 №АЛ1888/10-14СПБ, АЛ1888/11-14СПБ, АЛ1888/12-14СПБ, перед закрытым акционерным обществом «Аэропроф» (ИНН 

<

***>) в связи с привлечением должника к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения им обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ЗАО «Аэропроф» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), перед налоговым органом в связи с неуплатой налогов за 3 и 4 кварталы 2017 года.

Таким образом, после даты, определённой кредитором (01.03.2015), должник принял на себя обязательства только перед ООО «Инженерные системы «АДМ, и частично перед «Промышленные технологии», перед налоговым органом.

После момента, указываемого конкурсным управляющим, обязательства должника возникли только перед налоговым органом.

Одновременно окончательный размер субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО7 по исследуемому основанию так и не установлен ни кредитором, ни управляющим. 

С учётом того, что на обе даты (01.03.2015 и 30.07.2016) наличие у должника признаков объективного банкротства не доказано, то поименованная задолженность не может быть учтена для целей применения к ответчикам субсидиарной ответственности.

Касаемо субсидиарной ответственности должника, определённой вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 25.02.2021 по делу №А60-58766/2018, суд апелляционной инстанции отмечает, что в силу абзаца 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счёт средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Более того, согласно статье 9 Закона о банкротстве (в редакции №134-ФЗ) обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд возложена на руководителя должника, а потому положения названной статьи не предусматривают обязанность учредителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в статье 10 Закона о банкротстве также отсутствовала корреспондирующая норма о субсидиарной ответственности участника общества, в связи с чем, отсутствуют правовые основания для привлечения учредителей к субсидиарной ответственности за неподачу соответствующего заявления.

Проанализировав всё выше перечисленное, суд апелляционной инстанции не выявил оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы по рассмотренному эпизоду.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 16 постановления №53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 постановления №53 разъяснено, что применительно к подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Суд первой инстанции дал правильную оценку перечислениям должником в пользу ООО «Аэропроф» в период с 30.01.2017 по 01.06.2017 денежных средств в размере 8 965 000 руб., признанным впоследствии вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.08.2020 по обособленному спору №А56-50102/2018/сд6 недействительными сделками.

По смыслу правовой позиции, изложенной, в частности, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.06.2004 №2045/04, определении Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 32528-О и определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.07.2018 №307-АД18-976, а также разъяснений, приведённых в пункте 4 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 №57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», фактические обстоятельства, установленные при рассмотрении другого дела, и данная им правовая оценка должны учитываться судом, рассматривающим иное дело с участием тех же лиц, что, однако, не исключает возможности прийти к иным выводам по существу спора с обязательным указанием в судебном акте соответствующих мотивов. 

Предмет рассмотрения спора №А56-50102/2018/сд6 спора и настоящего дела не идентичен, рассматривая спор о привлечении к субсидиарной ответственности, суд анализирует более широкий круг обстоятельств, входящих в предмет судебного исследования по такой категории споров. 

 Одновременно обоснованным представляется довод ФИО3 о том, что он не являлся участником означенного спора, а потому в отношении него судебный акт по спору №А56-50102/2018/сд6 не обладает преюдициальным значением.

При рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции выявил, что признание недействительными сделками перечислений должником в пользу ООО «Аэропроф» в период с 30.01.2017 по 01.06.2017 денежных средств в размере 8 965 000 руб. обусловлено отсутствием оправдательной первичной документации.

В то же время, на основании представленных ФИО3 документов суд установил, что 23.01.2017 между акционерным обществом «Независимая Финансовая Группа» (заказчика) и ЗАО «Аэропроф» (Пподрядчик) был заключён договор подряда №ЧП-18-13/01/17 от 23.01.2017, по которому должник принял на себя обязательство выполнить комплекс работ по монтажу и пуско-наладочным работам по холодильному центру в здании по адресу: Санкт-Петербург, ул. Чапаева дом 15, корпус 2, литера В. (бизнес-центр «Сенатор»).

Факт выполнения работ и реальность указанного выше договора подтверждается претензионной перепиской сторон, договорами, заключёнными с конечными исполнителями, подрядчиками, поставщиками.

Для реализации предмета поименованного договора должник подписал Договор субподряда №СЧП-18-13/01/17 от 23.01.2017 с ООО «Аэропроф» (в то время также имевшим название ЗАО «Аэропроф»). 

Сам договор №СЧП-18-13/01/17 от 23.01.2017 в распоряжении ответчика отсутствует, так как ФИО3 не имел к нему отношения, не участвовал в его оформлении и не принимал решений о том, каких субподрядчиков и контрагентов будет привлекать должник для выполнения комплекса работ для заказчика по Договору №ЧП-18-13/01/17 от 23.01.2017, заключённому с АО «НФГ».

В материалы дела ответчиком представлены копии договоров, заключённых ООО «Аэропроф» с третьими лицами для целей выполнения работ по договору №СЧП-18-13/01/17 от 23.01.2017, которые впоследствии сданы должником в составе результата выполненных работ по договору №ЧП-18-13/01/17 от 23.01.2017.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу кредитор и управляющий ничем не опровергли содержание представленных ФИО3 документов, самостоятельно к контрагенту не обращались относительно содержания представленных ответчиком документов, равно как и не ходатайствовали перед судом о получении соответствующих сведений.

В этой связи апелляционный суд поддерживает позицию первой инстанции о том, что перечисленные документы в совокупности подтверждают, что, несмотря на признание в судебном порядке недействительными платежей, совершённых должником в адрес ООО «Аэропроф» по договору №СЧП-18-13/01/17 от 23.01.2017, между должником и ООО «Аэропроф» имели место реальные экономические взаимоотношения по договору №СЧП-18-13/01/17 от 23.01.2017.

Как обоснованно дополнительно отметил суд, означенные документы свидетельствуют и об осуществлении должником хозяйственной деятельности в 2017 году.

Апелляционный суд соглашается с квалификацией судом первой инстанции сделок по перечислению обществом ФИО7 в период с 30.01.2017 по 16.02.2017 денежных средств в размере 2 620 000 руб., которые вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.08.2020 по обособленному спору                                  №А56-50102/2018/сд5 признаны недействительными.

Факт взыскания с ФИО7 денежных средств в данном случае формирует актив в виде дебиторской задолженности и подлежит взысканию в установленном порядке. 

Кредитором и конкурсным управляющим не доказана причинно-следственная связь между фактом перечисления денежных средств ФИО7 и возникновением признаков банкротства. 

Как разъяснено в пункте 20 постановления №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

При этом независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ должен самостоятельно квалифицировать предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд должен был принять решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В рассматриваемом случае суд считает, что взыскание с ФИО7 убытков в размере 2 620 000 руб. вместо привлечения к субсидиарной ответственности повлечёт повторное присуждение данной суммы в пользу должника и, как следствие, приведёт к возложению на ответчика двойной гражданско-правовой ответственности, что недопустимо.

Касаемо сделок по перечислению должником ООО «Аэропроф - оборудование и материалы» в период с 28.02.2017 по 01.06.2017 денежных средств на сумму 9 040 213,82 руб. в качестве предварительной оплаты по поставке товара суд установил, что определением от 11.12.2020, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.07.2021 по обособленному спору №А56-50102/2018/сд4, суд отказал ООО «Инжтрансстрой-СПб» в признании этих платежей недействительными. При этом суд апелляционной инстанции установил, что оспариваемые платежи совершены по договору поставки №77ПС10104-12.16 от 27.12.2016, заключенному между должником (покупатель) и ответчиком (поставщик). В качестве встречного предоставления ООО «АЭРОПРОФ – оборудование и материалы» передало должнику по договору товары общей стоимостью 15 874 840,19 руб., что подтверждено представленными в материалы дела документами. Должник получил от ответчика встречное исполнение в виде оборудования, стоимость которого превысила общую сумму оспариваемых платежей. По мнению апелляционного суда, оспариваемые сделки являются возмездными, в результате их совершения уменьшение стоимости или размера имущества должника, равно как и увеличение имущественных требований к должнику не произошло, доказательств того, что стороны при совершении оспариваемых сделок имели целью причинить вред интересам других кредиторов не представлено. Оспариваемые договоры не отличаются существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником с иными поставщиками, при этом кредитором не доказана неравноценность встречного исполнения по оспариваемым сделкам и их безвозмездность, а также наличие признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения сделок. Существование задолженности перед отдельными кредиторами само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника. 

Приняв во внимание постановление апелляционного суда от 13.07.2021 по обособленному спору №А56-50102/2018/сд4, суд первой инстанции правомерно признал недоказанным, что означенная сделка носила убыточный характер для должника.

При таком положении судебный акт в рассмотренной части признаётся судом апелляционной инстанции законным и обоснованным.  

Апелляционная инстанция полагает правильным вывод суда первой инстанции о неподтверждённости суждения кредитора и управляющего о том, что контролирующие должника лица перевели основную деятельность последнего на аффилированное лицо – ООО «Аэропроф - оборудование и материалы».

Суд первой инстанции установил, что ООО «Аэропроф - оборудование и материалы» создано путём преобразования (путем изменения организационно-правовой формы) ЗАО «Аэропроф - оборудование и материалы» (ОГРН 

<

***>), которое, в свою очередь, изначально зарегистрировано в качестве юридического лица 08.02.2000 Регистрационной палатой Администрации Санкт-Петербурга за регистрационным номером 182046. 

Таким образом, ЗАО «Аэропроф - оборудование и материалы» (правопредшественник ООО) фактически было создано более чем за 18 (восемнадцать) лет до возбуждения дела о банкротстве должника. 

В течение всего этого срока названный субъект осуществляло свою самостоятельную коммерческую деятельность, вид которой отличается от вида деятельности должника.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, основным видом деятельности должника являлось производство санитарно-технических работ, монтаж отопительных систем и систем кондиционирования воздуха (код ОКВЭД 43.22), а дополнительными - ремонт машин и оборудования (код ОКВЭД 33.12) и производство электромонтажных работ (код ОКВЭД 43.21). 

Основным видом деятельности ООО «Аэропроф - оборудование и материалы» являлась и является в настоящее время торговля оптовая неспециализированная (код ОКВЭД 46.90), а дополнительными - деятельность агентов по оптовой торговле топливом, рудами, металлами и химическими веществами (код ОКВЭД 46.12) и деятельность агентов, специализирующихся на оптовой торговле прочими товарами, не включенными в другие группировки (код ОКВЭД 46.18.99).

ООО «Аэропроф» (ОГРН 

<

***>) создано путём преобразования (путем изменения организационно-правовой формы) ЗАО «Аэропроф» (ОГРН 

<

***>, которое, в свою очередь было зарегистрировано 01.05.2005, то есть за 13 лет до возбуждения дела о банкротстве должника.

В материалах дела отсутствуют сведения о том, что в 2016-2018 годах контрагенты должника направляли последнему уведомления об отказе от уже существующих взаимоотношений либо от дальнейшего сотрудничества, несмотря на длительность совместного партнёрства.

Кроме того, кредитор не определил период, когда конкретно совершены спорные действия ФИО3 и ФИО7

В свою очередь, по мнению управляющего, такое поведение означенных субъектов имело место в 2016-2018 годы. 

Доказательств того, что работники должника и контракты с контрагентами последнего, переведены на ответчика, равно как и существенного изменения характера или масштабов деятельности ООО «Аэропроф - оборудование и материалы» в период до или после возбуждения дела о банкротстве должника, не имеется.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание и то, что в настоящее время показатели бухгалтерской и налоговой отчётности возможно проверить при использовании общедоступных Интернет-ресурсов (например, системы «Спарк», «КонтурФокус» и т.п.).

Поэтому апелляционная инстанция соглашается с ответчиком, что отказ судом в истребовании документов, перечисленных в ходатайстве, заявленном и в рамках апелляционного производства, не препятствовало получению управляющим необходимых документов посредством направления необходимых запросов в компетентные органы. Одновременно управляющий не представил информации, какие конкретно сотрудники, обеспечивающие деятельность должника, были уволены в период возникновения у должника признаков неплатежеспособности и впоследствии осуществляли трудовую деятельность у ответчика. 

Обоснованным является и вывод суда о том, что организаций с должником в одну группу компаний, наличие в руководящем составе и в составе участников одних и тех же лиц, в частности, ФИО3 и ФИО7, не может служить основанием для признания данного факта как подтверждающего совершение ответчиками намеренных консолидированных действий по незаконному выводу активов должника с целью причинить имущественный вред должнику и его кредиторам.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал отсутствие бесспорных доказательств наличия у ООО «Аэропроф», ООО «Аэропроф-оборудование и материалы» признаков контролирующих лиц, что исключает право суда привлечь их к субсидиарной ответственности. 

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы материалы и установлены обстоятельства, имеющие значение для дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену или изменение судебного акта, судом при разрешении спора не допущено.

Учитывая изложенное, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 05.08.2022 по делу №  А56-50102/2018/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

Судьи

 

Е.В. Бударина

 А.Ю. Сереброва